Истинность не равно любовь

      Всю жизнь я прожил в оковах. С самого детства мне пришлось много и упорно трудиться, чтобы доказать, что омеги ничуть не хуже альф. Доказывая это своим родителям, я закопал себя и свои свободы, делал то, что говорят, жил, словно птица в клетке, не видя мира.       Мои родители были строгими и влиятельными людьми. Они ещё в молодости построили свою корпорацию и достигли огромных высот, имели много выгодных связей и крутились в высоких кругах, зарабатывали миллионы и "вели свою игру", считая, что многое у них в руках. Они представали перед всеми идеальными и на них многие равнялись. Вот только... Родился у них не альфа, а омега. Моё рождение омрачило их существование. Отец представлял, как вырастит преемника альфу и передаст ему своё детище, папа уже фантазировал, как будет рассказывать всем знакомым и друзьям о том, какой великий у него растет сын. Вот только не сложилось. Родился я. Помимо того, что омега, так ещё и болезненный, невзрачный и слабый. С самого детства мне приходилось много трудиться ради своего собственного места под солнцем.       Родители требовали уделять особое внимание учебе, из-за чего я за школьные годы не видел жизни. Я не ходил на тусовки, не гулял с одноклассниками, не участвовал в мероприятиях. Была лишь одна учеба и тренировки. Правда, спортивные тренировки пришлось забросить, потому что хоть я и не был слабым, я также и не был альфой. Большая нагрузка сильно сказывалась на мне, а каких-то высоких результатов я так и не достиг.       В подростковом возрасте я стал больше искать свободы, стал понемногу отбиваться от рук. Я всё также показывал высокие результаты в учебе, но помимо этого я также научился искусно лгать. Помочь классному руководителю, подтянуть мальчика по учебе. Я придумывал любые отмазки, а когда родители спокойно отпускали, уходил гулять с одноклассниками по всяким заведениям и иногда даже на тусовки (не допоздна, естественно). Перед родителями я ни разу не спалился благодаря своему уму и находчивости. Когда же отец с папой уезжали куда-то, я отрывался на полную. Но несмотря на всё это особых связей с альфами у меня не было, хотя я мог себе это позволить. Да, с кем-то бывало целовался и даже что-то типо отношений было, но никогда до главного не доходило.       Я вообще особо не думал о будущем, о любви и о семье. Так, иногда лишь хотелось унять тоску и одиночество.       Помимо всего этого я сдружился с Генри. Генри был бетой. В классе особо ни с кем не общался, но на всякие вылазки ходил исправно. Мы с ним были как две белые вороны. И так мы нашли друг друга. Генри во многом помогал мне, поддерживал меня, что-то советовал. Он был спокойным и рассудительным. Никогда ничего сгоряча не делал и всегда давал дельные советы. Особенно насчёт моих родителей.       Мы закончили школу, а потом поступили в разные универы, но общение не прекратили, встречаясь где-то минимум раз в месяц, а то и чаще. Переписывались и вовсе каждый день. То, что помимо Генри, друзей я так и не обрёл, меня нисколько не расстраивало.       Когда я пошёл в универ, родители ослабили контроль и больше занялись своим детищем. Начались какие-то проблемы внутри их компании. Я в это особо не вникал, потому что никогда их делом не интересовался. Я был рад лишь тому, что свободы стало ещё больше.       И в это же время мне повезло познакомиться с моим истинным. Вообще, я не позволял себе думать о том, что когда-то встречу своего альфу, но какая-то надежда глубоко внутри всё равно теплилась. И вот встретил. Джейка. Джейк был красив, мужественно красив. Тёмные волосы, точеный подбородок, отличное телосложение. Он действительно был прекрасен, вот только красота его была холодной, а от него самого веяло какой-то злобой и агрессией. Он был груб, не сдержан, высказывал всё, что думал, прямо в лицо. Он даже не пытался делать вид, что его хоть сколько-то волнуют чужие чувства. Просто срал в душу и плевал на всё с высокой колокольни.       Многие знали его в универе. Но, наверное, больше всего информации о нём я узнал от Джереми. Джереми был бетой, и я с ним успел хорошо сдружиться. Он любил наблюдать и быть в курсе всего происходящего, а ещё у него был брат, который учился вместе с Джейком. Тот ему всё и рассказал. Что постоянного парня у альфы нет, потому что он меняет омег как перчатки, что знакомых у него много и многие восхищаются им или же завидуют, но место друга прочно занял лишь один парень. Рассказал, что Джейк действительно грубый и агрессивный мудак. Что ему плевать на чувства бедных омежек, которых он кидает, а также что он с удовольствием влезает в драки, да и вообще любит демонстрировать другим альфам свою силу и своё высокое положение. Также я узнал, что Джейк вовсе не богат, как подумал в начале. Находясь в кругах родителей, я привык к тому, что в мире богатых людей что альфы, что омеги вели себя высокомерно и всё время стремились показывать свою власть, свой статус и свою силу. Джейк богат не был, но влияние имел хорошее. И не только влияние, но и положение в универе. Многие действительно считались с ним и стремились быть ближе. В качестве друга или парня. Или хотя бы знакомого. Честно говоря, я понимал их. К Джейку тянуло со страшной силой. Но если меня тянуло по причине истинности, то других наверное притягивала его харизма и умение показать себя. Омеги ведь любят плохих мальчиков, а альфы всегда стремятся быть поближе к лидеру.       Когда я впервые почувствовал невообразимый аромат грейпфрута вперемешку с лаймом и сладковатой ванилью — меня буквально бросило в жар. Это сочетание цитрусовых с лёгкой сладковатой нотой ванили было одним из самых шикарных ароматов из всех, какие я когда-либо чувствовал. Я сразу понял, что это мой истинный.       После того, как я узнал, кто мой истинный, я благодаря Джереми узнал и информацию о нём. Обычный грубиян и бабник каких поискать. И почему именно он? Тем не менее несмотря на противоречивые мысли я решил для себя, что постараюсь хотя бы сблизиться с ним, узнать его получше. Вдруг он не такой гандон, как о нём говорят. И я пытался. Ещё никогда и ни с кем я не был так настойчив, но меня действительно к нему тянуло. Я думал о нём днями и ночами, в голове прокручивал варианты по сближению, с помощью Джереми узнавал что он любит и в чём может нуждаться (например, деньги), но всё было мимо. Он просто бегал от меня, а потом и вовсе в грубой форме отрезал, что истинный ему не нужен и что от моего запаха его тошнит. Ваниль, какао и кофе. Такой аромат был у меня, и многим он нравился. Конечно, кто-то считал его слишком сладким и навязчивым, но для многих альф он наоборот был каким-то возбуждающим, наподобие афродизиака. И я очень удивился, узнав, что моего истинного тошнит от моего аромата. Как такое возможно, если меня влечет запах моего альфы? Да и в принципе я ещё не встречал никого, кто бы сказал, что его от моего аромата воротит.       Я, привыкший добиваться своего и не привыкший отступать, решил всё же попробовать как-то сблизиться с альфой. Даже несмотря на его слова. Так я познакомился с Диланом, который обещал помочь. Он жаловался, что его парень слишком много времени проводит с Джейком. Так что я понял в чём его выгода, но мне это было лишь на руку. Вот только не думал я, что и у Дилана ничего не получится. Всё же он был моей последней надеждой. Когда Джейк в очередной раз послал меня, после того двойного свидания, я решил на время прекратить попытки. Как раз в это же время вернулись из очередной поездки мои родители и мне пришлось вновь окунуться в учебу. А потом был этот зимний бал. Признаться, я ждал, что Джейк пригласит меня. Но он не пригласил. Вместо него меня позвал другой альфа, и я согласился, не желая в одиночестве коротать время на балу. Да, я мог и не ходить. Но я захотел посмотреть на того, кого выбрал Джейк. А заодно показать самому альфе кого он теряет. На самом балу весело особо не было, а вот Джейк меня поразил. То ли вкуса у него нет, то ли на ботанов потянуло, но тот, кого он выбрал, был смешон. Даже не мог противостоять нападкам других омег. Сразу видно, мальчик на один вечер, без внутреннего стержня и хоть какой-то капли уверенности. Тогда я решил привлечь внимание альфы, находясь неподалеку, но делая вид, что совершенно его не замечаю. Джереми тоже крутился около меня, а потом уходил танцевать с пригласившим его бетой. И всё подначивал, мол, подойди к нему, пригласи сам на танец. Ага, а что ещё сделать? После всего, что Джейк сделал, больше унижаться перед ним я не собирался. Пусть сам за мной побегает — решил я.       Вечер был тухлым и неинтересным. Я только и делал, что наблюдал за Джейком, почти забыв о том, что меня пригласил другой альфа. А потом в один момент мне стало плохо, очень плохо. Живот внизу начало тянуть, а нюх, казалось, усилился в разы, и я ощущал все феромоны альф намного острее. Решив немного подышать, я вышел из зала и кинулся в сторону туалета, но заметил, что за мной идёт Джейк. И что ему надо? Решив удовлетворить своё любопытство, я свернул рядом с туалетом в сторону кабинетов и заметил, что лекционный зал был открыт. Отлично. Здесь и поговорим — решил я. А потом всё закрутилось слишком быстро. У меня началась течка, я полностью потерял голову, упрашивая альфу трахнуть меня, а тот и трахнул. Забил на какие-то свои предрассудки и быстро и грубо трахнул. Когда я немного пришёл в себя, заметил, что мы с Джейком стоим на улице и к нам подъезжает такси. Альфа посадил меня в него, я назвал адрес своего друга, у которого проводил течки, потому что родители с пренебрежением относились к этому моему периоду, и поехал к Генри. В голове же мысли перемешались. Иногда я не понимал Джейка. То ведёт себя как мразь настоящая, то строит из себя джентльмена и делает вид, будто весь из себя благородный. Двуличная, лицемерная тварь он. И ожидать чего-то хорошего от него точно не стоит. Доехал я до дома друга быстро, где и провел дни течки, предупредив родителей. Те даже ничего толком не ответили, игнором показав, насколько им плевать. Течка шла тяжело. Это была не первая моя течка, но впервые настолько тяжёлая. Видимо из-за того, что организм настроился на альфу, причём на истинного, но ничего не получил. Как только течка закончилась, я поехал домой. Снова нужно было играть примерного сына, идти на всякие мероприятия, да и в принципе выходить в свет. Никакого спокойствия, никакого отдыха. Не было даже времени немного побыть наедине с собой и осмыслить всё произошедшее.       После нового года я пару раз писал Джейку с просьбой поговорить. Честно говоря, я не знал о чем конкретно хотел поговорить, но просто хотел расставить все точки над и. Последний раз. Услышать вновь отказ и понять для себя, что всё, это конец. Я ему не нужен и шанса он мне не даст, а проведенная вместе течка ничего для него не значила. Но по его игнору я понял, что всё так и есть. Он даже просто поговорить не захотел и это уже о многом сказало. Я всё же вспомнил про свою гордость, собрал её остатки и решил, что всё, больше я к нему не подойду и унижаться ради одного мудака не буду. Такой показательный игнор с его стороны дал ответ на все мои вопросы. И я решил забыть о нём и держаться от него подальше.       Как только я вышел с каникул в универ, полностью погрузился в учебу. На Джейка я полностью забил и даже не обращал на него внимания. Больше стал тусоваться с Джереми, а также познакомился с парой хорошеньких омег, которые звали с ними погулять и провести где-то время. Я вновь стал думать о себе, начал ставить самого себя на первое место, перестал загоняться из-за всякой ерунды и наконец-то почувствовал, что снова могу спокойно дышать. Кто вообще этот Джейк? Очередной гандон, который не любит никого, кроме самого себя. Вот пусть и проживет одинокую жизнь, кобель недоделанный. У меня же складывалось всё хорошо. Я общался с ребятами, учился и старался показывать высокие результаты, не забывал про родителей, пытаясь их хоть немного порадовать и стараясь особо не злить. Они и так в последнее время были слишком нервными. И хотя на меня особо внимания не обращали, тем не менее я также и не был дураком, чтоб лезть под горячую руку. Всё складывалось подозрительно хорошо в последнее время. Я стал меньше испытывать стресс, был не один, а про Джейка давно забыл и выкинул его из головы. Для себя я решил, что хватит уже убиваться по тому, кому этого не нужно. Надоело пытаться за что-то бороться. Какое счастье, какая любовь? Между нами точно ничего быть не может. Джейк уже показал себя во всей красе, а я оставил какие-то надежды и стал жить дальше, надеясь встретить более достойного альфу. Вот только жизнь умеет удивлять и вносить свои коррективы.       Всё было хорошо до февраля месяца. В феврале я начал чувствовать тошноту. Сначала воротило от некоторых запахов, потом кусок в горло не лез и я стал питаться только определенными продуктами, а затем и вовсе началась тошнота. Я подумал, что отравился, о чем сообщил родителям. Папа недовольно закатил глаза, приговаривая "началось", но записал к врачу. Отец вновь начал говорить, какой у него бесполезный и больной сын. Ну да, я же не человек, а робот, я вообще не должен знать что такое болеть. С каждым днём злость на родителей росла всё больше и больше. Хотелось послать их, сбежать из дома и жить своей жизнью. Но... Я учился, у меня не было работы, квартиры, не было ничего. Всё, что я имел — было только благодаря родителям. И я осознавал, что без них сам ничего не смогу. По крайней мере один. Потому приходилось терпеть такое отношение и время от времени отстаивать себя.       Поход к врачу закончился не так, как я думал. Я действительно думал, что чем-то отравился или подхватил какой-то вирус, а оказалось, что я забеременел. Срок почти два месяца. Сложить два и два я мог. Моя течка, мой первый раз, два месяца назад. Ребенок Джейка.       Когда я узнал об этом, я расплакался. Расплакался словно маленький мальчик. Стало так больно, тоскливо и одиноко. За что судьба так жестока надо мной? Первый раз так ещё и забеременел. И от кого? От того, кто знать меня не желает! А как я сам справлюсь? Я ведь не потяну! Я знал своих родителей. Очень хорошо знал. И понимал, что этого ребенка вне брака они не примут.       Отец вообще хотел ещё в подростковом возрасте отдать меня какому-то альфе замуж, чтобы наладить связи. Все эти "выгодные браки" ради денег и тому подобное. Но я тогда воспротивился, не захотел идти за старика, а альфа заявил, что истеричка ему в доме не нужна. Конечно, отец разозлился. Избил меня ремнём и сказал, что пока я его сын и пока живу за его счёт, буду делать то, что он скажет. Вот только я не собирался идти у него на поводу и сказал, что не только опозорю имя наше, но и заявлю во все услышание о том, что происходит у нас дома. Конечно, я бы остался без поддержки родителей, но на тот момент я не думал об этом, решив, что всегда можно закончить жизнь самоубийством. Отец рассмеялся мне в лицо, но присмирел. Между нами сохранился нейтралитет. Но я понимал, что он не только не примет безродного альфу, даже если тот будет истинным, но и прикажет избавиться от ребенка такого "никчемного" человека, особенно от ребенка по залету. Я понимал, что единственным вариантом выхода из ситуации было уйти из дома, отказаться от семьи и всего, что они могут дать, и растить ребенка самому. Но как мне это сделать? И я подумал о Джейке. Ехал домой, плакал, перебирал варианты в голове и думал об альфе. Мне нужна была его помощь. И было совсем неважно, по любви или нет, будут у нас отношения или нет. Мне было главное, чтобы ребенок был в безопасности и чтобы был тот, кто мне сможет помочь. А он был единственным, кто мог помочь.       Конечно, ещё был Генри. Но он сам до сих пор жил с родителями, ютился с ними в двушке. И денег у него не было, потому что не работал. Ничем бы он мне не смог помочь. Оставалось надеяться только на Джейка, хотя в глубине души я чётко осознавал, что это бесполезно, но ради ребенка был готов на всё. Я хотел этого малыша, пусть и от человека, который меня не любит, и не смог бы убить жизнь внутри себя.       Приехав домой, я сказал родителям, что действительно отравился и мне нужен покой. Я понимал, что должен рассказать им про ребенка, вариантов не было, но решил сделать это после разговора с Джейком. Сначала необходимо было поговорить с ним, а потом уже думать что делать дальше. Всё ещё теплилась надежда, что уж своего то ребенка Джейк примет. ***       — Я не знаю что мне делать, — рыдал я, чувствуя крепкие и очень теплые объятия Генри. После всего произошедшего это было именно то, чего мне так не хватало. Не хватало заботы, ласки и нежности. Не хватало человеческого тепла и поддержки. После разговора с Джейком мне казалось, что я умер — настолько неживым я ощущал себя. Сердце колотилось как ненормальное, а внутри всё дрожало. И я просто не знал что мне делать дальше. Я так хотел семью. Верного мужа рядом, маленьких детишек. Но мой истинный лишил меня всего. Прямо как и мои родители.       — Расскажи что случилось, — мягко попросил бета, стараясь утешить меня. Как же мне повезло с другом. Хотя бы с ним.       — Я уже понял, что не нужен своему истинному альфе, — всхлипывая, говорил я. — И я больше ни на что не претендую. Я просто хотел, чтобы он помог мне с нашим ребенком. Нашим! А он знаешь что сказал? Что дети ему не нужны и чтоб я аборт сделал!       — Бессердечная тварь, — зло выплюнул бета, крепче обнимая меня.       — Я надеялся, что хотя бы ради ребенка... Ради своего же ребенка он пойдет мне навстречу. Но ему просто не нужны дети. Не нужны, — нервно рассмеялся я и вновь расплакался. — Я не знаю что мне теперь делать.       — Он сказал, чтобы ты сам решал эту проблему?       — Да. Помогать он не будет. Мне больше не на кого надеяться.       — Ты сказал родителям?       — Ещё нет. Я так боюсь, что они тоже скажут сделать мне аборт, — заскулил я, чувствуя, с какой болью сжимается сердце. — Я не смогу убить его, моего малыша. Я так хочу увидеть ребенка, так хочу растить его. Он ещё не родился, но я уже придумал ему имя. Я уже чувствую его, понимаешь?       — И как ты решил назвать его? — мягко поинтересовался Генри.       — Бажен, — с лёгкой улыбкой сказал я.       — Бажен? — удивился друг.       — Да. Бажен. Самый желанный и любимый.       — Всё будет хорошо, слышишь? — было видно, что мои слова растрогали Генри.       — Я не знаю что делать. Но я так хочу этого малыша. Хочу, чтобы он жил. Даже если не со мной. Я не смогу его убить.       — Тебе надо рассказать всё родителям, — твердо сказал бета.       — Я боюсь, — вновь заскулил я, пряча лицо на груди у парня. — Я очень боюсь их. Отец наверняка разозлится и скажет, чтоб я убил своего ребенка.       — Тогда подумай как лучше всё обставить так, чтобы твой отец позволил тебе его выносить и родить.       — Скрыть от него? — с сомнением протянул я.       — Не вариант, — вздохнул Генри. — Ты можешь попытаться, но... Если он вдруг узнает и сделает что-то плохое тебе?       — Аборт будет поздно делать.       — Да. Но вот спровоцировать выкидыш можно.       Я вновь расплакался, поняв, что друг говорит чистую правду.       — Ты должен им рассказать и поставить условия, может, что-то предложить, чтобы они дали тебе спокойно родить. А ещё тебе надо подумать кому отдать ребенка. Но ты уверен, что они не примут?       — Уверен. Они хотели, чтобы я вышел замуж за того, кто им будет выгоден, и родил от него. Причём родил альфу. Чужого ребенка, ещё и без отца, они не примут. Это позор для всей их семьи, для всей их фамилии.       — Мир, послушай меня сейчас внимательно, — попросил Генри, серьезно посмотрев на меня. — Ты можешь предложить им себя.       — Себя? — не понял я.       — Да. Я знаю, что это ужасно. Особенно для тебя и может плохо сказаться на твоей дальнейшей жизни, но вариантов нет. Если твой отец так хотел, чтобы ты вышел за другого, ты можешь предложить ему. Можешь сказать, что будешь во всём его слушаться и выйдешь за того, кого выберет отец, а ребенка найдешь кому пристроить. Только тогда, возможно, он даст тебе спокойно выносить его и родить. Может быть, даже родить в хороших условиях.       — Я не знаю, — пробормотал я, сильнее прижавшись к Генри. — Я не знаю. Я не хочу выходить замуж за того, кого не люблю. Но и ребенка убить не смогу...       — Мне очень жаль, что всё так сложилось, — погладил меня по голове друг, целуя в заплаканные щёки. — Очень жаль, правда. Но даже если бы Джейк принял вашего ребенка... Кто сказал, что отец дал бы тебе вот так уйти? Ты его единственный сын и больше у него не будет, потому что твой папочка не сможет больше родить. Ты единственный, кто сможет подарить внуков, кто сможет родить им альфу, которому они передадут абсолютно всё. Ты выгоден для него, для них обоих. И они это понимают и просто так не отпустят.       — Я не хочу обрекать на такое своих детей, — заплакал я, понимая, насколько всё это страшно. — Один будет расти без родителя, второму придется рано повзрослеть. Я не хочу для них такой жизни.       — Я понимаю, мой хороший, понимаю. Но ты не виноват в этом. Не виноват, что родился в такой семье, что всё легло на твои плечи. Тебе придется подчиниться отцу. И всё, что ты можешь сделать — найти хорошего отца одному ребенку и быть рядом с другим. И может, если повезёт... Когда-нибудь ты сможешь быть счастлив.       — Ох, Генри...       — Прости меня, родной. Но это единственный выход. Я не смогу тебе помочь. Но я верю, что однажды ты будешь счастлив. Не сомневайся в этом. Но сейчас тебе придется потерпеть и принять решение.       — Как бы я хотел заснуть и больше никогда не просыпаться.       — Я знаю, мой хороший, знаю. Но ты у меня сильный, слышишь?       Генри взял моё лицо в свои руки и легонько чмокнул в губы. Это не было признаком любви или страсти. Это было признаком большой и крепкой дружбы между нами.       — Ты справишься. А я буду рядом.       — Спасибо тебе, Генри, спасибо.       — И помни, что я всегда тебе помогу. Всем, чем смогу. Но бороться с твоим отцом не получится даже у меня. Да и жить со мной тебе негде.       — Я понимаю, Генри, правда. Ты в принципе не обязан мне настолько помогать.       — Не обязан, но я твой друг. И всегда помогу чем смогу.       — И я знаю. Спасибо тебе, правда. Легче, конечно, мне не стало, но теперь я знаю что следует делать. И для начала надо поговорить с родителями. ***       — Мой сын просто дешёвая шлюха! — орал отец, разбивая посуду вдребезги, кидая вещи, переворачивая стулья и опрокинув стол. — Раздвинул ноги перед каким-то нищебродом, провёл с ним свою течку, залетел! Так ещё и родить хочешь? Не позволю!       — Отец, пожалуйста, послушай сначала меня, — рыдая, просил я, уворачиваясь от летящих в меня предметов и стараясь встать подальше от разъяренного родителя. Папа же молча стоял в стороне, наблюдая за происходящим с какой-то снисходительностью и холодом в глазах.       — Надо было больше бить тебя в детстве! Чтоб по струнке ходил, тварь поганая! — отец вдруг подлетел ко мне и схватил за волосы, волоча по полу.       — Отец, прошу, пожалуйста, — скулил я, пытаясь вырваться из крепкой, болезненной хватки. — Послушай же меня!       — Принёс в подоле, родить он хочет! Тебе светит только аборт! Никаких детей, никаких беременностей! Ничего не будет! — бешено орал мужчина, грубо кинув меня на пол.       — Да услышь же ты меня! — во всю силу закричал я, кажется заткнув наконец-то взбешенного родителя.       — Керин, давай послушаем что он хочет сказать, — вдруг сказал папа, видимо, устав наблюдать за происходящим цирком. — Может, он что-то умное выдаст.       — Я найду отца ребенку, слышишь? — плача, проговорил я. — Рожу и отдам кому-нибудь.       — Чтоб потом этот кто-то вырастил его, а потом требовал с нас денег за молчание?! — взревел мужчина.       — Никто не будет требовать денег, я обещаю. Я найду ребенку надёжного отца.       — И это твоё предложение? — зло усмехнулся родитель. — Мне с этого выгоды никакой.       — Тебе есть выгода, — чуть успокоившись, продолжил я. — Я выйду замуж за того, кого ты выберешь для меня. Я буду самым примерным сыном, покажу себя с лучшей стороны и выйду замуж за того, кого ты посчитаешь нужным. Не буду сопротивляться и буду делать все, что ты скажешь.       — Это имеет смысл, Керин, — подключился папа и подошёл к отцу. — Демиен давно предлагает укрепить союз и вместе строить нашу империю, вести дело дальше. Он не раз предлагал свести детей. Помнишь Феликса?       — Тот молоденький альфа?       — Да. Ему понравился Мирослав. И он не против их союза. Если наш сын выйдет замуж за этого альфу, мы станем не только богаче, но и власти будет больше. Демиен очень хороший стратег, а ещё он много всего знает и отлично ведёт дела. Лучшего партнёра и желать нельзя. Да и Феликса ждёт великое будущее, он станет поистине хорошей заменой своему отцу.       — И в кого ты у меня такой умный? — усмехнулся отец и с силой приложился ладонью о зад мужа. Папа же многообещающе посмотрел на него, явно довольный происходящим. Смотреть на них было мерзко.       — И это ещё не всё. Если Мирослав родит альфу, особенно от такого человека, как Феликс... Нас всех ждёт процветание и хорошая безбедная жизнь. Ты научишь альфу всему, Феликс тоже поможет, в стороне не останется. Мы создадим ещё одного уникального человека, который продолжит наше дело.       Слушать их трёп было неприятно. Они уже говорили о ребенке, как о вещи. И я боялся представить что же может быть в будущем. Но выбора не было. По крайней мере пока. Сейчас нужно подчиниться и делать вид, что всё идёт так, как того хотят они. Но как только выдаст шанс... Я им обязательно воспользуюсь.       — Ты прав, дорогой, — довольно протянул отец, подойдя ко мне. — Тогда мы поступим так: ты под нашим контролем вынашиваешь своё отродье, рожаешь и отдаешь. Приводишь себя в форму за несколько месяцев и выходишь замуж за Феликса. И когда в следующий раз у тебя будет течка, ты проведешь её с мужем и родишь нам альфу, всё понял?       — Да, отец, — смиренно сказал я, понимая, что с этого дня изменится вся моя жизнь. — Я сделаю всё, что от меня требуется.       — Не подведи, сын, в противном случае о хорошей жизни можешь забыть навсегда.