Истинность не равно любовь

      Когда Мирослав ушёл, я накинулся на друга.       — Какого хуя ты лезешь, куда тебя не просят?!       — Я хотел помочь тебе, — спокойно сказал альфа.       — А меня спросить не надо, нет?       — Иногда ты так тупишь, что приходится за тебя принимать решения, — рассмеялся парень.       — Как долго вы с ним общаетесь за моей спиной?       — Мир сам написал мне несколько дней назад. Попросил помочь. Рассказал ситуацию. Сказал, что родители его переводят учиться в другое место, а через полгода он уже должен будет выйти замуж за какого-то альфу. Сказал, что в детский дом ребенка отдать не сможет, а поиски того, кому можно будет доверить дитя, займут время, которого у него нет.       — Тебе не кажется, что это только его проблемы?       — Джейк, ответственность на вас обоих. Всегда проще скинуть её на других. Но ты не меньше него виноват.       — Потому я и сказал, чтоб он аборт сделал! — повысил я голос.       — Ты хотел, чтобы он этот грех взял на свою душу, а ты остался чистеньким, — вдруг резко ответил Тони, недовольно глядя на меня. — Ещё обвини его в том, что он родился омегой! Ведь это только омеги могут забеременеть. Твоё дело всунуть и вынуть, да? А он сам пусть беспокоится. Залетит — не залетит. Оставит ребенка или убьёт. Найдет ему родителей или сдаст в дет дом. На него и так слишком много всего свалилось. На омег всегда сваливается куча дерьма. Из-за таких мудаков, как ты, потому что такие альфы не мужики, а просто трусы, живущие ради собственного удовольствия. Ты и так парня послал! Он уже не лезет к тебе. Ему пришлось прогнуться под родителей, лишь бы ребенка родить. Он пожертвовал своей жизнью! Так и ты пожертвуй чем-нибудь! Ради своего же ребенка. Хватит пытаться скинуть всё на других, "проживая свою лучшую жизнь". Будь мужиком и возьми наконец-то ответственность на себя!       Тони не переставал поражать меня. Он редко говорил так много. И конечно, чего врать самому себе — говорил он правильные вещи. Вот только мне всё равно нелегко было решиться на такую огромную ответственность. Он прав, мне проще скинуть всё на других и делать вид, что я ни при чем, нежели взять ответственность на себя и поступиться своим комфортом.       — А если я не хочу брать ответственность? Я сразу сказал, что мне всё это нахуй не надо. Меня кто-то послушал? Все вокруг и делают, что хуй забивают на моё мнение и решение.       — Все мы чем-то жертвуем.       — И чем же пожертвовал ты?       — Если ты не заметил, я жертвую своими отношениями. Вместо того, чтобы сейчас быть с Диланом, я сижу здесь и успокаиваю взрослого детину, пытаясь что-то вдолбить в голову.       — Ну так может не стоит попусту тратить на меня время? — на эмоциях кинул я.       — Я бы и рад, но ты знаешь, что это невозможно, — как-то грустно улыбнулся Тони, не глядя на меня.       — Ничего хорошего своему ребенку я не смогу дать.       — А ты попробуй. Проще сдаться не начав. А ты начни и уже потом говори что ты ему дашь, а что нет.       — Не знаю, мне нужно время, — уже спокойнее сказал я, предчувствуя бессонные ночи.       — Я согласен. Тут надо хорошенько подумать и всё взвесить.       — Что делать с учебой?       — Как будто ты учился, — фыркнул Тони, поддевая меня.       — Кое-как, но учился. А теперь на заочное уходить? Академ брать? А деньги? Где я их достану то на ребенка? А родители?! Да они, блять, ахуеют, но помогать не станут.       — А бабушка?       — Хуй знает. Она тоже не особо то заинтересована во всей этой хуйне.       — Я тебе помогу, Джейк, я ведь обещал.       — И будешь гробить свою жизнь? — хмыкнул я.       — Я её угробил ещё в тот день, когда с тобой познакомился, — рассмеялся Энтони. — Назад пути нет. А если серьезно, то я действительно хочу помочь тебе.       — Всё так просто и легко не бывает. Ты хочешь пожертвовать ещё и своей жизнью ради меня и моего ребенка? — невесело усмехнулся я. — У тебя есть Дилан, есть своя жизнь. Вы планировали жить вместе. Возможно, думали о свадьбе и детях. И ты хочешь это всё угробить ради меня и моего ребенка?       — Знаешь, Джейк, ты всегда будешь у меня на первом месте, — серьезно сказал Тони и посмотрел так, будто в самую душу заглянул. — Всегда. Именно к тебе я приду на помощь, именно о тебе позабочусь, именно с тобой поговорю и только тебя и твой характер буду терпеть вечность.       — И я реально ценю это, но для друга ты слишком печешься обо мне. Тебе надо свою жизнь строить, а не думать про меня.       — Ты не понял меня. Никогда не видел очевидного, как слепой баран. В чем-то ты умен, но тут ты конкретно проебался, — загадками говорил Тони.       — Вообще не понимаю о чем ты, — недовольно проговорил я. Чего я мог не заметить? Обычно на всё, что связано с Тони, я обращал внимание. Или это как-то связано с тем, что он сам скрывает от меня? Может, что-то с семьёй?       — А я даже не удивлен, — фыркнул друг и немного занервничал. — Вроде столько лет дружим, бок о бок, всегда рядом, почти двадцать четыре на семь проводим время вместе. И ты так и не заметил.       — Что я должен был заметить? — спросил я грубее, теряя терпение.       — Почему ты для меня на первом месте, — спокойно пояснил друг. — Почему я всегда рядом и всегда готов помочь. Почему дорожу тобой, мирюсь с твоим характером и боюсь потерять. Ты должен был это заметить. И уж извини, но всё это не от большой дружбы. Это нечто большее, чем просто дружба.       — Большее? — не совсем понял я.       — Да. Я никогда тебе не говорил, даже намеков никаких не делал, но всегда был рядом, всегда заботился о тебе, всегда пытался помочь, всегда понимал тебя и проживал твои чувства будто свои собственные. А знаешь почему? Потому что уже очень давно люблю тебя.       Тони с нежностью смотрел на меня и, казалось, только сейчас я обратил внимание на его взгляд. Он всегда так смотрел на меня. Но я никогда не придавал этому большое значение. Хотя стоило, тогда бы я возможно ещё давно всё понял.       — Так давно люблю, что наверное и не припомню, когда это случилось, когда осознал свои чувства к тебе. Кажется, будто они были всегда. Появились ещё в тот момент, когда мы впервые подружились.       Подобное признание со стороны лучшего друга шокировало меня. Он влюблен в меня? С первой нашей встречи? Но он всегда тусовался с омегами, и я ни разу не заметил с его стороны чего-то лишнего. Да и возможно ли столько лет скрывать чувства и играть роль примерного друга?       — Почему сейчас? — кое-как спросил я, понимая, что переварить эту информацию будет сложнее, чем новость о ребенке. Хотя где-то подсознательно я будто понимал, что подобное могло произойти.       — Потому что у тебя очень сложный жизненный период. А я готов помочь. Для тебя как друг, для себя как возлюбленный, — парень сжал мою ладонь в своей, будто показывая свои намерения. — Я не брошу тебя и помогу с твоим ребенком.       — Ничего не понимаю, — впервые я не знал как себя вести. — А как же Дилан? У вас ведь с ним отношения.       — Пытался тебя забыть, — легко выдал Тони и пожал плечами, чуть смущённо улыбнувшись. Видеть его таким было очень необычно, но очень волнующе. — Дилан классный, и я надеялся, что хоть кто-то поможет мне забыть тебя. Но это невозможно. Даже если я уеду на край земли, я каждый день буду думать о тебе, о том, что ты сейчас делаешь, о том, как выглядишь. Эти чувства давно уже в моём сердце и их оттуда ничем не вытравить.       — Ты сейчас серьезно или шутишь? — всё ещё не верил я.       — Серьезно как никогда. Я когда-то вообще шутил так? — немного обиженно протянул альфа.       — Ты реально готов всё бросить ради меня?       — Да, уже давно готов.       — Почему ты не рассказал мне раньше?       — Боялся тебя потерять, — сказал как само собой разумеющееся.       — Блять, — выдохнул я, чувствуя, что голова кружится, а мир будто уходит из-под ног. — Блять, блять, блять! Блять.       — Если ты сейчас скажешь, что знать меня не желаешь, я тебя ударю, — вдруг сказал Тони, вызвав у меня нервный смешок.       — Я и подумать не мог, что такой слепой долбаёб.       — Ты просто пытался наладить свою жизнь. А я очень хорошо скрывал свои чувства.       — Даже слишком хорошо. Но сейчас, сложив два и два... Понимаю, что моментов было много. Блять. Я редкостный долбаёб.       — Забей, Джейк. Я бы и дальше всё скрывал, если бы не такая ситуация.       — И после всего ты хочешь мне помочь?       — Да, — уверенно ответил Тони. — Потому что я люблю тебя, Джейк. Я хочу быть рядом, помогать тебе, быть твоей опорой. Я давно мечтал о моменте, когда всё расскажу тебе или ты сам поймёшь, и у нас всё получится. Я не прошу ответных чувств. Просто позволь быть рядом с тобой. И помочь с ребенком.       — А нужен он тебе? Этот чужой ребенок, — усмехнулся я, чувствуя, как всё внутри горит от злости. Злости на Тони, что скрывал столько времени такое, и на себя, что не замечал этого и делал больно другу.       — Это твой ребенок, Джейк, — ласково улыбнулся альфа и взял меня за руку. — Конечно нужен. И я буду только рад помочь тебе с ним.       — А Дилан? — спросил я, всё ещё сомневаясь.       — А что Дилан? Теперь после всего я не смогу быть с ним и делать вид, что всё прекрасно. Поговорю, и мы расстанемся.       — Ты реально вот так легко готов бросить его?       — Я не смогу быть с тем, кого не люблю. Сейчас, когда у меня появился шанс... Я хочу им воспользоваться. А обманывать Дилана будет несправедливо по отношению ко всем. Он заслуживает большего.       — Всё произошло спонтанно. Потом ты пожалеешь.       — Не пожалею, — твёрдо ответил Тони. — Я только и ждал момента, когда смогу быть с тобой. Сейчас ты меня не прогоняешь, не кричишь и не злишься...       — А должен?       — Да. Но я рад, что всё наоборот. Значит, у меня действительно есть шанс.       — Я тебя не узнаю. Ты как будто другой. Слишком...       — Взрослый? — весело спросил Тони.       — Да. По сравнению со мной, раздолбаем, ты будто повзрослел.       — Просто я давно уже всё осознал и понял. А тебе лишь предстоит этот путь.       — Мне всё равно нужно время. Время всё обдумать, — медленно проговорил я, ещё не до конца соображая.       — И это правильно. Не торопись и хорошенько подумай насчёт ребенка. Это сейчас самое важное. Но я уверен, что ты примешь правильное решение. И не думай об учебе. Если надо будет, я возьму перерыв или перейду на заочное, но помогу тебе. Тебе не обязательно всё бросать. Я сам могу всё бросить ради тебя.       — Я не смогу так подставить тебя.       — Ты не подставишь...       — Считаешь, мне станет легче от того, что я продолжу учиться, а ты всё забросишь? — зло спросил я, сдерживая внутри гнев. — Забросишь, блять, своё будущее ради меня.       — Джейк, позволь мне самому принимать решения, — серьезно сказал Тони. — Я всегда был умнее тебя, мне учеба легче дастся.       — Иди нахуй.       — Я, конечно, смеюсь сейчас, но серьезно. Остался последний год. Я спокойно переведусь на заочку и помогу тебе. И не нужно будет ничего решать, проблем никаких не будет.       — И как ты представляешь: два альфы ухаживают за младенцем. Смешно!       — А мне и представлять не нужно. Я и так знаю, что у нас всё получится.       — Ты слишком самоуверен.       — Скорее ты растерял весь свой боевой дух, — фыркнул Тони и рассмеялся. — Я люблю тебя, Джейк. Не думай о лишнем. Мы всё решим по мере возможности. Не торопи события.       — Я думаю наперед, — раздражённо бросил я.       — Я это понял. Но не надо. Мы не знаем что будет дальше. Сейчас всё в твоих руках. Может, ты всё же решишь, что не потянешь ребенка. И это будет твоё решение. Хотя я всё же надеюсь, что ты поступишь правильно.       — Правильно, блять. Не говори подобное, Тони, — зло бросил я, понимая, что он провоцирует меня этими фразами.       — Затыкаюсь, — рассмеялся парень. — Проводить тебя до дома?       — Нет уж, сам доберусь, — чуть раздражённо кинул я и поднялся из-за стола, оставив деньги за кофе Мира и чай Тони. — Сейчас мне надо побыть одному.       — Я тебя понял, — легко улыбнулся друг. — Напиши или позвони мне, когда я тебе понадоблюсь. Я буду ждать.       — Ага, — кинул я и ушёл, оставляя Тони одного. После такой информации, вот так резко вываленной на меня, мне требовалось время, чтобы придти в себя и всё хорошенько обдумать.