Истинность не равно любовь

      После разговора с Миром на душе было как-то погано. Я запрещал себе о нем думать, но нет-нет да возвращался мыслями в тот самый момент. Ребенок. У меня будет ребенок. И от кого? От Мира! Наш общий ребенок. Я никогда не хотел детей, даже не задумывался о них. И в своём решении был тверд и уверен. Тем не менее, на душе было как-то не так. Лучше б я не знал, что ребенок мой, тогда было бы намного проще. Сейчас я отчётливо ощущал, что надо поделиться с кем-то произошедшим, потому что сам я не в состоянии решать такие вопросы. Вот только обсудить подобное было не с кем. А единственный человек, который мог выслушать и понять, больше не был рядом и помочь не мог. ***       Так прошла ещё одна неделя. Я постарался делать вид, что всё как обычно, и не думать о лишнем. Мира больше не видел. Видимо, омега с сотого раза уяснил то, что я пытался донести до него и решил сам разобраться со своими проблемами, а меня оставить в покое. Тони я видел только на парах на задних рядах, со мной он не садился, и мельком в коридорах вместе с Диланом. Вот так быть с ним в контрах меня не прельщало. Хотелось уже помириться, без него было реально тяжело. Но я и подумать не мог, что друг будет так упрямиться и полностью забьет на меня.       Казалось бы, столько лет дружим, а тут поссорились из-за хуйни и не разговариваем две недели! И как всё теперь вернуть назад я не знал. А вот Тони, похоже, как раз знал. ***       В один из дней, когда после уроков я отправился на наше место, куда Тони больше не приходил, я увидел там друга. Альфа сидел на скамейке и явно ждал меня. На мои шаги, которые были отчётливо слышны, Тони обернулся и, улыбнувшись, подозвал к себе.       — Поговорим? — спросил парень, когда я сел рядом.       — Ну давай, — спокойно протянул я, хотя внутри был напряжён.       — Я эти две недели долго думал. Всё размышлял, вспоминал разные моменты. Это ведь не первая наша ссора.       — Да? — удивился я. — Не помню когда ещё была.       — Они были, просто не часто. И более мелкие. Ты как всегда что-то скажешь, а я тоже разозлюсь и всё пойдёт наперекосяк. Но я всегда делал шаг навстречу, переступал через себя, чтобы не поссориться, ведь понимал, что это не про нас, да и не хотел.       — Понятно. Весь из себя такой жертвенник несчастный, — грубо бросил я, непонятно отчего чувствуя раздражение.       — Вовсе нет, — спокойно сказал Тони. — Это был мой выбор. Осознанный выбор. За эти же две недели, что мы не общались, я многое осознал.       — И что же ты осознал? — поинтересовался я. Ведь на самом деле за это время тоже кое-что понял.       — Знаешь, я бы раньше пришёл мириться, но мне нужно было время, чтобы ещё раз во всём убедиться. Мне было плохо без тебя.       И эти простые слова что-то тронули у меня в душе.       — Как бы я не злился, как бы не бесился, но без тебя всё не так. Не сидеть вместе с тобой, не идти в столовку, не встречаться здесь, на нашем месте, не идти тусоваться к тебе или ко мне. Казалось, что всё неправильно. И было ощущение, будто я не живу, а существую. Наши разговоры, сигаретка на двоих, фильмы у тебя дома. Это то, что мне нужно, как воздух. Я как наркоман и мне нужна каждодневная доза. Каждодневная доза тебя, Джейк, — с улыбкой говорил Тони. — И я понял, что лучше буду терпеть твой собачий характер, но буду рядом, нежели мы ещё вот так поссоримся, причём из-за меня, и не будем общаться. Мир хороший парень, и я действительно хотел, чтобы вы были вместе, хотел, чтобы ты был счастлив. Но ты сделал выбор, а я должен его принять и продолжать быть рядом.       Тони замолчал, а я и не знал что сказать. Он озвучил все мои мысли. Я несмотря на свою гордость и свой характер готов был сам себя пересилить и попытаться в чем-то подстроиться под Тони, готов был во многом согласиться, пойти на уступки, постараться хоть иногда слушать его и, возможно, даже прислушиваться. Я хотел меняться. Лишь бы мы и дальше оставались друзьями. Ведь мне тоже было без него плохо.       — В общем, хоть ты тоже не прав, но прости меня. Я ведь знаю какой ты, а в тот раз не сдержался. Твой выбор быть с Миром или нет. И неважно, истинный он или ещё кто.       — И ты прости, Тони.       — Ого, сам Джейк извиняется! — повеселел друг.       — Заткнись, — беззлобно сказал я. — Мне тоже без тебя было тяжело. Ты знаешь, что я редко говорю что-то подобное, не люблю все эти сопли, так что лучше больше не зли меня и не проси повторить.       — Я тебя знаю лучше всех и знаю чего это стоит. Всё, забыли. Я не лезу в твои отношения. Ты и сам можешь решить как строить свою жизнь.       — Рад, что ты это понял, — хмыкнул я.       — Да-да, я был не прав. Но я не собираюсь тебя менять. Я знаю, что ты груб, но ты такой, какой есть. Не зря же я всё это время был рядом. Потому что я принимаю тебя таким и переделывать не собираюсь.       — И правильно делаешь. Иначе давно бы уже лесом шел, — усмехнулся я.       — Вот именно. А мне лесом не хочется.       Мы вновь замолчали и посмотрели на людей, идущих куда-то. Дул ещё холодный ветер, но снег уже таял, а солнце начинало греть сильнее. Конец марта как-никак.       — Как у тебя дела? — осторожно поинтересовался Тони.       — Да так. А что?       — Я узнал от Дилана, что Мир... Мир забеременел.       — Да.       — От тебя?       — Да.       — И что ты решил? — спросил Тони, поглядывая на меня.       — Мне не нужны дети, — пожал я плечами.       — Даже несмотря на то, что это твой родной сын?       — Лишь наполовину родной, — усмехнулся я.       — Ты ведь даже не будешь знать в каких условиях он растет, всё ли с ним хорошо.       — Я предложил Миру сделать аборт.       Тони замолчал, что-то обдумывая, а мне начало казаться, что я самая большая тварь. И это красноречивое молчание друга сказало больше любых слов.       — Ладно, не буду пока влезать. Посмотрим что решит Мир. Сделает он аборт или родит.       — Не думай, что сможешь меня переубедить, и я начну о ребенке заботиться.       — Ну а кто сможет, если не я? — вдруг улыбнулся Тони и подмигнул мне.       — А если бы Дилан забеременел, ты бы воспитывал вашего ребенка? — поинтересовался я.       — Да. В отличие от тебя, я люблю детей. У меня и брат есть. Мне нравится о нём заботиться. Думаю, я был бы хорошим отцом.       — Мне надо подумать, — сказал я, желая прекратить разговоры об этом.       — Ты только говори со мной, ладно, Джейк? Вместе мы что-нибудь придумаем.       — Да понял я. Прям как с малолеткой говоришь, — проворчал я. — Но спасибо. ***       После примирения с Тони жизнь вновь наладилась. Я забыл про Мира, тусовался с другом и присматривал себе нового омегу. Учеба шла полным ходом, завершался третий курс. Нужно было много всего сделать в конце года и пришлось попотеть.       Мы с Тони часто зависали у меня и делали доклады, писали разные статьи, готовились к зачётам и экзаменам. В июне месяце, когда было самое напряжённое время и приходилось крутиться как белка в колесе, вернулись родители. На пару недель. Видеть я их не хотел, но делать было нечего. Им ведь негде остановиться, да и поинтересоваться моими делами надо. Точнее сделать вид, что я им интересен. Пришлось терпеть их всё это время, делать вид, что всё заебись и частенько оставаться у Тони, чтобы эти кролики не при мне трахались и стонали на всю квартиру, разнося всё, что попадалось под руку. Когда же они вновь уехали путешествовать, оставив мне конверт с деньгами, я облегчённо вздохнул и расслабился. Всё же я привык жить один и понимал, что соседство родных мне не нужно. Было огромным плюсом, что родители были того же мнения обо мне и приезжали не часто, а за квартиру и еду давали деньги стабильно.       Два летних месяца пролетели как одно мгновение. Я познакомился с одним омегой и затусил с ним чисто на лето, много куда выбирался с Тони, когда у него было время, потому что Дилан не оставлял его в покое. Спортом занялся, чтоб немного в форму себя привести. И нашёл подработку. Хотелось всё же быть независимым от родителей. Квартира, по сути, была моя. Родители на нее не претендовали. Но всё равно хотелось поднакопить и съехать. Хоть снимать, хоть в ипотеку, лишь бы своё жильё, потому и решился на работу. Летом времени свободного было больше, потому я работал чаще. Ну а с наступлением учебы пришлось брать по часам и в те дни, когда я мог. Но и такие деньги были лучше никаких. Тони, конечно, удивился и сказал, мол, я повзрослел. Но на самом деле я не взрослел. Давно об этом думал и решил, что пора. Чего тянуть. Здоровый лоб, двадцать один год уже. Ну а друг решил последовать моему примеру и тоже устроился на подработку рядом с домом. Я работал в кофейне, он в каком-то магазине одежды.       И вроде всё было хорошо, всё было так, но... Жизнь как всегда сама расставляет всё по своим местам. ***       В конце сентября, когда погода на улице ещё стояла по-летнему теплая, мы с Тони вышли из здания универа и пошли в кафе неподалеку, куда он позвал. Вообще, мы не часто ходили по кафешкам. Обычно в магаз и заваливались к нему или ко мне. Поэтому такое предложение меня немного насторожило, но я не придал ему значения. А зря. Стоило нам зайти в кафе, как я почувствовал самый неприятный аромат в мире. Истинный. Я сразу всё понял.       — Ты совсем охуел, дружище? — сразу набычился я, понимая, кто решил помочь Миру.       — Джейк, он просто хочет поговорить. Это действительно важно, — как-то уж мягко сказал друг, подводя меня к нужному столику.       — И поэтому ты решил предать меня?       — Да о чем ты, — рассмеялся альфа, явно не воспринимая мои слова всерьез. — Не будь это важно и для тебя, я бы ему не помог.       — Когда ты успел с ним за моей спиной сговориться? — недовольно спросил я, когда мы уже подошли к нужному столику.       — Я тебе сейчас сам всё объясню, — сказал Мир, прерывая нас. Выглядел омега довольно хорошо. Немного уставший и осунувшийся, но при этом волосы были аккуратно убраны, одет он был с иголочки, а на лице виднелся лёгкий макияж. Сам он был спокоен и расслаблен. — Сядь и выслушай меня.       — Знаешь что, Мир, а не пойти бы тебе...       — Джейк, сядь, это важно, — попросил меня Тони и мягко коснулся моей руки. Я вздрогнул и поднял на него недовольный взгляд. — Пожалуйста. Ради меня.       — К черту, говори че надо, — грубо кинул я и плюхнулся напротив омеги. Тони присел рядом. — А ты, Тони, только посмей мне ещё хоть раз начать указывать. Не посмотрю, что ты мой друг.       — Друзей надо слушать, — улыбнулся парень и хлопнул меня по плечу. — Ты сам полгода назад сказал, что постараешься иногда прислушиваться ко мне. Этот момент настал.       Друг знал, что может влиять на меня, и нагло этим пользовался. Мудак.       — Говори, пока я не ушёл, — проигнорировав Тони, обратился я к Миру, который ждал, когда закончится наша перепалка.       — Неделю назад я родил, — вдруг сказал Мир, уверенно глядя на меня.       — Поздравляю, — равнодушно кинул я. — От меня ты чего хочешь? Чтоб я похлопал? Восхитился твоим героизмом? Решил, как будешь один ребенка воспитывать, а?       — Решил, — довольно улыбнулся Мир. И взгляд его не предвещал ничего хорошего. — Поэтому ты здесь.       — Я тебе уже говорил, что ребенком с тобой я заниматься не буду. Мне он не нужен. Ищи другого идиота.       — Мои родители ребенка не приняли, — спокойно сказал Мир, проигнорировав мой выпад. — У меня с ними договоренность: они позволяют мне родить и отдать ребенка в хорошие руки, а взамен я вынужден выйти замуж за их партнёра.       — Мне неинтересно что там с твоими родителями, — грубо прервал я Мира. — Примут — не примут. Это твои проблемы, тебе не кажется?       — Нет, потому что ребенок и твой тоже, — усмехнулся Мир.       — Мой ответ остаётся такой же: нет. Я не собираюсь брать на свою шею непонятное существо и заботиться о нём. Потому что мне он не нужен.       — Как жаль, что выбора у тебя и нет, — вдруг сказал Мир и довольно улыбнулся. Я бы даже сказал, гадко улыбнулся.       — И что же меня заставит передумать? — высокомерно спросил я. — Тони тебе не поможет, не надейся на него.       — Я и без Энтони знаю, как повлиять на тебя. Через отца.       — Отца? — усмехнулся я.       — Да. Он очень большая шишка и очень не хотел, чтобы я рожал от безродного нищеброда.       — Нарываешься, сука, — зарычал я.       — Это его слова, — пожал Мир плечами. — У него там свои планы по расширению, бизнесу, выгодным связям. Он уже всё придумал и знает как обставить в свою пользу. И ему ничего не стоит надавить на того, кто будет стоять у него на пути. Не думаю, что ты сможешь с ним тягаться. Да и разве тебе нужны лишние проблемы?       — Думаешь, сможешь запугать меня своим отцом? — рассмеялся я.       — Нет, не запугать. Моя цель образумить тебя. Конечно, мой папаша ничего тебе не сделает. Напрямую. Но он знает много путей как усложнить чью-то жизнь. И поверь, карточные долги и разборки с полицией покажутся лишь цветочками.       Честно говоря, я не особо поверил Миру, но и рисковать не хотелось. Я помнил, на какой тачке он ездил, а также не раз слышал разговоры про богатенького омегу и его строгих родителей. И если Мир не врал, я действительно мог серьезно попасть. И хотя вероятность мала, но что-то мне подсказывало, что так искусно врать истинный не смог бы. Угораздило же меня связаться с ублюдком.       — Почему именно я? — задал я вопрос, который волновал меня больше всего.       — Потому что нашего ребенка я смогу доверить либо себе, либо его отцу, — твёрдо ответил Мир.       — Доверить мне? Смешно!       — Я говорю серьезно. Мне не до шуток.       — И тебя не волнует, что я один? Как ты себе представляешь воспитание сопли с моей стороны?       — Если честно, вообще никак. Но у тебя есть Тони. Он тебе поможет. Оказывается, твой друг много всего знает.       Я посмотрел на альфу. Тот тоже был предельно серьёзен и явно о чем-то думал у себя в голове. Они что, сговорились, что ли?       — Я воспитывал своего братишку, когда тот был совсем маленький, — вдруг сказал Тони. — Я действительно много всего знаю. И моя мама может нам помочь.       — Тони, ты прикалываешься, что ли? — я никак не мог понять, почему друг настолько вовлечён во всё это. Ему то какое дело? — Нахуя тебе вообще всё это?       — Джейк, это твой ребенок, — пытался донести до меня Тони. Будто я сам не знаю.       — И что дальше?       — Ты должен вырастить его.       — Я никому и ничего не должен.       — Ребенок ни в чем не виноват, пойми это. Надо было раньше думать об этом. До того, как заделали. А сейчас уже поздно.       — Мир должен был сделать аборт. Но вместо этого, блять, он родил и решил это отродье спихнуть на меня! Сам родил вот и воспитывай, сука.       — Джейк, я понимаю, что ты не хотел этого ребенка. Понимаю, что ты не омега, многого не знаешь и сам не справишься. Но я готов тебе помочь. Просто подумай. Это твой ребенок. Твой. Ты потом всю жизнь будешь жалеть, что не вырастил его, а отдал кому-то или убил собственными руками.       — Ты плохо меня знаешь, Тони.       — Нет, я знаю тебя очень хорошо. Лучше, чем кого бы то ни было. И я знаю, что ты будешь жалеть. Когда ты сам всё осознаешь через пару лет, ты будешь жалеть.       — Я за это время найду себе другого омегу, — грубо кинул я. — И возможно, от него буду воспитывать детей.       — Ты прав. И такой вариант исключать нельзя. Но зачем гадать что будет дальше? Здесь и сейчас решается судьба малютки, у которого может не быть родителей, может не быть хорошей жизни. Джейк, вспомни себя. Вспомни своих родителей. Ты хочешь такую же жизнь пожелать своему сыну?       — Тони, ты используешь запрещённый прием, — зарычал я, понимая, что друг уже давит на меня психологически. Знает куда давить и делает это профессионально.       — Ты будешь хорошим отцом, Джейк, я знаю.       — Не буду.       — Будешь. Я уверен в этом. И я помогу. Я буду рядом и всему научу, со всем помогу.       — И всё равно не понимаю зачем тебе это, — как-то обречённо проговорил я, понимая, что могу согласиться на всё, когда Тони так говорит.       — Потому что я хочу лучшей жизни для тебя, не хочу, чтобы ты потом жалел. А ещё не хочу, чтобы твой сын гнил где-то и проживал несчастливую жизнь. Ведь ребенок этого не заслуживает.       — Я понял. Мне надо подумать.       — Сколько времени тебе нужно? — спросил Мир, напоминая, что он всё ещё находится здесь.       — Я не знаю, блять.       — Недели хватит?       — Хватит, — ответил за меня Тони.       — Тогда я напишу тебе, — сказал Мир Тони и поднялся, обращаясь уже ко мне: — Подумай хорошенько, Джейк. Но я уверен, твой ответ будет положительным.