Истинность не равно любовь

      — Тони, оставь прелюдии на потом, — тяжело дыша, проговорил я. — И трахни меня уже наконец.       — Я хочу доставить тебе море удовольствия, — сказал альфа, влажно пройдясь языком по линии позвоночника, отчего я слегка прогнулся, опираясь руками о подоконник. Не лучшее зрелище было бы для людей, если б не занавески. — Ты же истязал меня.       — Я задушу тебя потом. Не доводи до грехаааа, — сорвался я на резкий выдох, когда Тони особенно глубоко протолкнул свои пальцы и, кажется, коснулся простаты. Снизу всё ощущалось по-другому, нежели когда ты сверху. И было что-то в этом своё. Подчиняться кому-то, чувствовать внутри чужие пальцы, ощущать что-то очень приятное по всему телу. К подобному можно быстро привыкнуть.       — А мне нравится грешить, — довольно улыбнулся альфа, сильнее прижимаясь ко мне со спины и введя внутрь уже третий палец. Возбуждение возросло, а член окреп сильнее и был словно каменный. Хотелось уже хорошего траха, хотелось крышесносного удовольствия и хотелось грубого Энтони.       Я схватил парня за шею и повернул голову к нему, сказав прямо в губы:       — Тогда выеби меня.       Глаза Тони загорелись жаждой. Мои слова явно сорвали у него все тормоза.       — Раз ты так этого желаешь, — проговорил мне на ухо альфа, посылая мурашки по всему телу. И не успел я опомниться, как Тони уже заменил пальцы членом, входя в меня.       — Жёстче, Тони, — попросил я, сжав пальцами подоконник. Именно сейчас и именно от этого человека я ждал грубости и дикого секса. — Не жалей меня, я хочу сегодня грубости.       — Грубости? — Тони мягко прошёлся носом по моей шее, и не успел я опомниться, шея уже запульсировала болью. — Вот так?       Укусил — пришла мысль. И эта боль принесла с собой сладостное наслаждение. Захотелось ещё. Захотелось вдруг, чтобы Тони пометил меня, окутал своими тягучими феромонами, не оставил на мне ни одного живого места.       — Ещё, давай ещё, — хрипло проговорил я, и зубы альфы сомкнулись с другой стороны шеи. Наслаждением прошило с головы до ног.— Ещё сильнее. Ты можешь, Тони. Не жалей меня. — Джейк, ты делаешь меня безумцем, — прорычал парень, кусая теперь без разбора и оставляя приличные, я был уверен, засосы. Вся шея пылала, а внизу всё горело, но не так, как того хотелось бы мне.       — Тони, придуши меня.       — Что? — чуть растерялся, явно не услышав меня.       — Придуши меня, прижми посильнее и выеби уже наконец, — прорычал я, желая острого, нескончаемого удовольствия на грани с болью.       — А говорил, что не будешь просить, — усмехнулся Тони.       — Просто кое-кто боится сделать мне больно, — усмехнулся я в ответ. — Вот только этот кое-кто не понимает, что я ХОЧУ боли.       — Я тебя услышал. Держись, Джейк. Я сделаю тебе приятно.       Прижавшись ко мне сильнее, до боли вжимая в подоконник, как я и просил, Тони сжал ладонь у меня на шее, крепко сжал, так, что я мог едва дышать, и активно задвигался внутри меня, придерживая второй рукой за бедро, сжимая его пальцами так, что, я был уверен, останутся синяки. Толчки поначалу резкие и неспешные переросли в более грубые и быстрые. Тони, позабыв обо всём, самозабвенно трахал меня, держа в свои руках. И вот так отдаваться человеку, которого ты давно знаешь, с которым тебе хорошо и который занял место в твоём сердце было самым невероятным, но вместе с тем желанным.       Когда Тони вошёл во вкус, он уже не жалел меня. Грубо трахал, словно животное, без остановки, душил, лишь время от времени чуть ослабляя ладонь, и кусал, оставляя свои отметины по всему телу. А когда он добавил ещё и феромоны, полностью окутавшие меня, я не сдержался и застонал, показывая своему парню, насколько мне хорошо. Никогда не любил другим открываться, никогда не показывал, хорошо мне или нет, всегда с каменным еблом, с установкой "трах на один раз", без всяких обязательств и надежд на продолжение я жил до сего момента. А сейчас мне, как и Тони ранее, хотелось раскрыться перед ним, показать себя и просто ловить кайф от всего происходящего.       Было приятно ощущать внутри себя чужой член, что поршнем ходил туда-сюда. Твердый, горячий, он касался простаты, доставляя удовольствие и вырывая тяжёлые вздохи и даже стоны. Никогда я не был в позиции снизу, но всегда мечтал попробовать, со своим человеком. И сейчас я мог сказать, что быть снизу ничуть не хуже, чем сверху. А может даже лучше. И отдаваться другому человеку во власть, а не быть тем, кто всё контролирует, было не менее необычно, но приятно.       Когда толчки стали более частыми и короткими, Тони перешёл с бедра на мой член и обхватил его в кулак, скользя пальцами по всей длине и стимулируя головку. Долго я не выдержал от всех ощущений разом и излился ему в ладонь, а после почувствовал, как он задрожал, вжимаясь в меня бедрами, и внутри стало горячо.       — Блять, — чертыхнулся я, крепко сжимая Тони в себе. Теперь вымывать всё изнутри.       — Я тебе помогу, — сказал Тони, будто понял о чем я.       — Обойдусь.       — Я бы сделал ещё заход, — довольно мурлыкнул альфа мне на ухо. — А может и не один.       — Ненасытное животное, — хмыкнул я и, когда Тони вышел из меня, повернулся к нему, обхватив за шею и потянув на себя. — Только теперь ты становишься раком. ***       Новый Год решили встречать у Тони. Альфа сказал, что его мать хочет, чтобы мы пришли к ним и встречали все вместе. Я лишь пожал плечами, мне был похер где и с кем встречать. Я вообще в последние недели не мог отдохнуть или выбраться куда-то из-за ребенка. Хотелось хоть на пару дней остаться одному или вдвоём с Тони, без орущего существа. Тони же нормально сдал сессию и оставались январские экзамены. Но будут они только после праздничных выходных, поэтому Тони решил забить хуй и когда всё сдал — последний предмет был 25 числа — стал проводить всё время со мной и больше помогать с ребенком. Я не понимал его рвения. Он и так уставший после учебы, толком не отдохнул, не поспал. Зато сразу бежит мне помогать. Идиот. Конечно, первые пару дней после того, как Тони сдал нужные предметы, я старался отправлять его спать или отдыхать, а сам сидел с Баженом и делал дела по дому. Но потом, когда Тони достаточно отдохнул, он сам взялся за сына да про готовку вспомнил. Хоть я и умел готовить, но не так вкусно, как Тони. И для меня был настоящий праздник живота, когда парень вернулся к этому делу. Особенно порадовали его пироги. Это было восхитительно.       Двадцать восьмого числа мы выбрались в город. Погулять, посмотреть, как всё украсили. Сходили в какой-то музей, где, совершенно не разбираясь в искусстве, ржали над разными картинами. Типо культурно просвещались. Потом зашли в какое-то дорогущее кафе, где за всё заплатил Тони, а после погуляли по набережной и отправились домой. Гулять здорово, но замёрзли мы пиздец как.       Двадцать девятого числа Тони ушёл на работу, и я снова был предоставлен самому себе. Решил выйти прогуляться ближе к обеду. Всё же мелочи воздух нужен. Гуляя по парку, что находился рядом с домом, я обратил внимание на молодого папашу, который в одной руке держал ручку коляски и вез её вперёд, а во второй у него был большой пакет. Шел он медленно, не спеша, но было видно, что ему тяжело. Не знаю чё мне в голову ударило, но я решил помочь омеге.       — Не тяжело? — спросил я, подойдя ближе к незнакомцу. Омега сначала испуганно взглянул на меня, но, обратив внимание на мою коляску, успокоился и слегка улыбнулся.       — Немного.       — Помочь?       — Буду благодарен, — улыбнулся парень, и я забрал у него пакет. Действительно тяжёлый. И куда тащит такое один?       — Далеко живёшь? — у меня была привычка обращаться на Ты к тем, кто по виду был младше или одного со мной возраста.       — Рядом со входом в парк, через дорогу, — ответил омега, улыбнувшись.       — Эт рядом, показывай дорогу.       Какое-то время мы шли молча, но любопытство победило меня.       — Один ребенка воспитываешь?       — Нет, — смутился парень.       — А где ж папаша? Почему никто не помогает?       — Мой муж много работает, у него сложная работа. А я с ребенком вышел погулять. Решил и в магазин зайти. Не рассчитал немного.       — Так написал бы ему. Он на машине?       — Не хотел отвлекать, — всё также смущённо говорил парень.       — Лад, не моё это дело. Какой подъезд?       Мы подошли к нужному дому и остановились около третьего подъезда. Омега ещё больше смутился и потупил взгляд.       — Спасибо вам за помощь, — поблагодарил незнакомец.       — Какой этаж?       — Третий.       — Лифт есть?       — Да, конечно.       — Сам справишься?       — Да.       — Ладно, — я поставил пакет около двери в подъезд. — Бывай.       — А как вас зовут? — вдруг спросил омега, и я, повернувший коляску в нужную сторону и собиравшийся уже уйти, бросил:       — Джейк.       — А я Женя.       — Покеда, Женя, — подмигнул я и поехал прочь, услышав напоследок:       — Ещё увидимся!       Усмехнулся и продолжил путь домой. А сам всё думал. Хуй знает что это было, но не смог пройти мимо парня. И теперь был уверен, что так просто отвязаться от него не получится. С другой стороны, может, парень этот в будущем пригодится. Советы можт годные даст по уходу за ребенком. Надо же пользу из знакомств извлекать.       Когда Тони вечером пришёл с работы, я ему рассказал про то, что произошло на прогулке. Альфа поржал с меня. Не думал он, что я подойду и помогу кому-то. Будто я гандон какой-то. Хотя я и сам не думал. Потом сказал, что восхищается мной, похвалил даже. После похвалы стало веселее. И жарче. Тони кидал на меня такие голодные взгляды, что хотелось отдаться ему прямо на кухонном столе. Но было рано, сначала ребенок. Я покормил Бажена, Тони же за это время помылся, и пока мылся я, уложил ребенка спать. Наконец-то мы были предоставлены друг другу, но старались не шуметь. Хотелось спокойно потрахаться, а не успокаивать потом младенца.       Тридцатого декабря Тони снова работал. Я опять провел весь день один. Утром составил список продуктов на новогодний стол. Мы с мамой Тони определили кто и что будет готовить, чтоб было легче. Сходил в магаз и купил всё, что необходимо, а идя домой с пакетом в одной и ручкой коляски в другой руке, подумал о том, что неплохо было бы приобрести машину. А потом весь день успокаивал мелочь и валялся на диване, подумав о том, что в новом году надо чёт менять, а то заебался нихуя не делать. В зал, можт, записаться хоть? А то растолстею и Тони нахуй меня пошлет. Ну или заездит. Хотя не то, чтоб я против, но покрасоваться перед своим парнем хотелось. Да и другие пусть видят, кто достался Тони. Да, надо чуть подкачаться, в форму привести себя.       Тридцать первого Тони был свободен. Не работал. С утра мы занялись ребенком, потом погуляли, после обеда начали готовить, попеременно наблюдая за мелочью, а вечером собрались и поехали к маме Тони. В квартире было красиво и обалденно пахло едой. Эрик всё бегал и мешался, хватая еду со стола. Село мы на кухне около девяти. Поели, провели время за беседами, поиграли в игры, которые принес Эрик, потанцевали, снова поели. А потом речь президента, бокалы, горячий поцелуй от Тони на губах и орущий младенец. Пока мама Тони и Эрик смотрели салют, а потом и вовсе вышли на улицу, мы с Тони носились с ребенком и успокаивали около часа, пока тот наконец не затих. Вот и встретили новый год.       — Это был лучший год, — с улыбкой сказал Тони, обнимая меня за шею. Я обнимал его за талию, неспешно кружа под музыку. Да, парню захотелось немного близости и интимной обстановки под музычку. Ну а я не смог отказать.       — Думаешь? — усмехнулся я.       — Я это знаю. Пусть и было тяжело, но этот год подарил мне тебя, — Тони прижался своим лбом к моему, а потом поцеловал.       — Развел тут сопли, — сказал я, хотя и сам ощущал, как внутри разливается тепло.       — А я всегда был романтиком, — как-то мечтательно вздохнул альфа и снова поцеловал меня.       — Что ждёшь от нового года?       — Чего жду? — задумался Тони. — Чтоб год прошёл так же, как мы его встретили. Лишь бы ты был рядом, а всё остальное придет постепенно.       — Значит, так и будет.       — А ты чего ждёшь?       — Ничего, — пожал я плечами. — Ты у меня уже есть, остальное меня не интересует.       — Джейк, ну ты растрогал меня, — улыбнулся Тони.       — И не собирался трогать, — усмехнулся я, но вопреки словам, опустил ладони на зад Тони, притираясь своими бедрами к его.       — И чтоб этого тоже было побольше, — довольно протянул альфа.       — Мальчики, вы там надолго закрылись? — крикнул мама Тони с кухни.       — А чего такое? — спросил Тони.       — Гулять бы сходили, салют посмотрели. Не всё ж друг другом любоваться.       — Так и сделаем, — рассмеялся Тони и посмотрел на меня. — Ну что, пошли салют смотреть, надо встретить новый год как полагается.