Шалость удалась

Сейшу часто ловил себя на мысли, что Рика либо страдала хуйней, либо вела себя очень осмысленно, словно столетний философ буддист, так, что аж тошнило. Хотя её "философия" — далекие познания мира в её черепной коробке, за пределами живых существ. После ее длительных монологов и сказов о фенечках и разложения трупа в воде, Инуи Сейшу снились странные, порой пугающие, сны. — У неё хорошая фантазия, — сидя на диване, с расстерянным лицом, сделал вывод. — Ей бы сказки писать. Только не для детей — усмехнулся Коко, скользнув глазами по домам перед ним, — может мангу? Или сценарии писать для хорроров... Инупи, промолчав на размышления Коконоя, спросил: — Чем займёшься? Никаких приказов от босса не было, — думая о планах, которых нет, скучно произнёс. — Не знаю, думаю на картах погадать, — Коко получил ответное выражение лица его друга, выражавшее презрение, — я не буду тебя приглашать, не беспокойся. — Блять. Ну ладно. — почему-то у него сразу испортилось настроение. Он знает своего друга, как таролога Коко, к которому ходит Котобуки, но такой Коко ему не очень импонирует, так что Сейшу просто избегал его раскладов на деньги. А тут его это расстроило. Инупи хотел услышать, что он свободен и пойти на вечерние променады, может поужинать в новой кафешке, а не ведьминские карты раскладывать. Что ж, теперь нужно выбрать кого-то другого. *** 11.10.05 Она думает её забыли на севере белые медведи и занесло ветром в Японию. Поэтому она такой длинный медвежий скелет в бледной японской коже. Сволочь. Пролила колу на кофту. Последняя. Остались только синтетические кофточки в обтяг, подстать нынешней моде. А она хотела подурачиться с кем-нибудь. Или над кем-то. Она любила музыку. Как только она не ебалась, со своим то бюджетом, чтобы песни закачать на три гига. Хватало на месяц: то ломались, то сломают, то батарее каюк. И на постоянке она таскала с собой минимум две. Она слушала в любой момент: будто шла со школы, домой к Сейшу, постоять в метро на станции, даже на байке умудрялась засунуть под шлем. Кстати, подаренный Инуи. — Why are you so far away from me?... — напевает сидя на скамейке в глухом парке Минато. Непонятно как, но сюда забрела. Могла позволить себе петь, пока никого нет. А ушла, потому что ей неуютно с Као. Хотя сама подруга, что пониже не против её компании. Но будто это волнует Рику. Нет, ну волнует уж. Она бы тогда вообще не спрашивала и не извинялась постоянно за пренесенные неудобства. Эх, японская натура — неуверенная личность. Но глубоко внутри, ей похуй, че там думает Као, она же пришла, живёт там вторую неделю. И не то чтобы она лицемерила и льстила. Сама не понимает Рика, перед кем извиняется. Наверное перед собой. "Листья готовятся упасть. Скоро ноябрь. Скоро... День рождения Инуи! Сука!! Блять! Как так!?" — мысли идут штурмом, атакуя звонкую музыку из наушников. — А что дарить то? — беспокойно шепчет под нос Рика. "Тупая-я-я Рика" Отвлекает от приближающейся паники вибрирующий мобильник. "И кто это? Чика? Инупи-чан?" На экране светится имя: *** *** И снова горят кулаки. Снова кровь на лице и одежде. Какие-то уёбки доебались. А он даже не в форме. Так не терпелось? Выровняв дыхание, он пошёл. Да, не ебёт куда, но уже неважно. — Интересно, мама дома? — задумчиво произнёс Сейшу. Она, как и отец часто в командировках, он её уже недели две не видал. Может кто-то скажет, что это круто, ведь хата пустая, но ему было грустно. После смерти сестры, дома будто умерли все в тот же миг. Сгорели в тот же вечер. Он поэтому часто звал Коко к себе, либо Хисо, да хоть подчинённых, лишь бы там не было пусто. Или не был там вообще. Он скучал по семейным ужинам. Тупым перепалкам с Акане. То, как они вместе шли после школы. Как подкалывал влюблённого Коконоя. Но потом: мать с отцом ударились в деньги, чтобы погасить долги, ипотеку; Коко ударился головой, и видит в нем Акане больше, чем Сейшу. Да, это не так сильно проявляется в повседневных отношениях, но его больная голова, что думает о том, как бы заработать денег, поддержать лучшего друга. Будто ему нужна эта материальность. Осмысленно не думая, забрёл куда ноги топали. Теперь перед его глазами какой-то сквер, а в нём парк, что идёт в лес. Кажется, место вообще незнакомое. И байка нет, и метро хуй знает где. И живность в этом райончике не настоящая. Умерла походу ещё в период Эдо. *** Сачика Рикаи учится на первом году средней школы. Она всегда яркая. Она такая "Сачика". Она любила красится и хотела быть как Као-сан. На что получала неоднозначные взгляды Анэ. "Нахуй ты мою подругу пародируешь? Хотя, делай че хочешь". Сачика была той самой сукой, что пользовалась популярностью в школе. Репутация у нее хорошая, но хитрожопости ей не занимать. То старшаку подмигнет, он ей купит ту мороженку, что "самая милая", то "Семпаи, достань эту книгу, я не дотягиваюсь". Хисока не понимала такой хуйни, сама она бы так не стала делать, но что она ей скажет. Никто же от этого не страдает, а если кто и вздумает обидеть мелочь, то она сама пиздов впишет. И теперь стоит наша нимфетка, Сачика, у двери ресторана, где она была с подружками, а за дверью быдло, что ждёт её, как кусок мяса с голодовки. Так то ещё пять часов, но через час потемнеет, а то что они уйдут... Она на это не надеется. Да она отказала этому мудозвону, потому что ему лет двадцать пять, а ей двенадцать. И он вообще не понял, что она малолетка, только понял, что может много пиздеть. За что и получил ответ, подобаемый его хую — короткий, но неприятный. "Дядя, я на шлюху похожа? Твоя мать лучше подойдёт". На панические мысли о изнасиловании, пришла другая — позвонить сестре. Она точно приедет и заберёт её. Хотя вероятно они вцепяться в неё взглядом и придётся драться. Тонкие душевные натуры. Кажется в семье Рикаи наследственно говорить лишнего. — Алло? Анэ-э-э, — жалостливо и встревоженно, невольно повышая голос, — Анэ, ты меня слышишь? — Что такое? Не вопи, мелочь, — недовольно-оглушенная писком, бурчит в трубу. — Забери меня. Тут дяди хотят меня отпиздить. — Че? Стоп, ты где, сколько там их? Что ты натворила? — обеспокоенно допрашивает, чтобы прикинуть, из какой жопы её надо вытаскивать. — Ну, штуки три, но они качки. Я в том кафе, где пирожные с черникой, в Шибуе. Ну, ты там была, помнишь? — оглядывается через плечо, а в мутном стекле стоят те же мудилы. — Блять. Сачика. Ты же..! Ладно, сейчас приеду, — в тихом парке раздавался возмущенный голос Рики. — "Ну вот зачем?" — в мыслях; ей тоже не хочется расквашенный ебальник иметь. Только зажило всё. В дали Инуи слышит женский, слегка истеричный, голос, попутно ругающийся и явно злой. Сейшу плохо распознавал голоса, людей, которых мало знал, или редко видел. Но на подсознательном уровне запоминал повадки близких. Даже через лет десять он будет помнить запах каких-то нишевых духов Коко, три родинки на плече Хисоки, красноту щёк Акане, когда та ела острый рамен. И этот голос был ему знаком. Подойдя ближе, он увидел байк Хисоки, а глянув дальше саму хозяйку. Серьезная, с рюкзаком на плече и сигаретой, в коричневой футболке с длинными рукавами, заношенные джинсы и спортивка ветровка, которую видит раз сотый. — Эй, Рика! — крикнул даже громче, чем нужно. — А? Инупи-чан? Ты че тут забыл? — встала как вкопанная, явно удивленная. — Гулял. И пришёл сюда. А ты? — А я пошла пиздить ебла амбалам, что хотят навредить Сачи, — сузила глаза, словно они стоят перед ней. — Драться? С амбалами? Ты ж умрешь, — констатирует факт, на который она плевать хотела. — А что ты мне предлагаешь? Я не хочу, чтобы с ней что-то сделали, — решимость плещет из её рта, но не здравая оценка своих возможностей. Импульсивность. — Стой, — схватил за плечо, заставив пошатнуться, — я с тобой. Ты на байке? — А.. Да, — неловко ответила. Куда делась её серьёзность? Почему не додумалась его изначально попросить? — Поехали ебла чистить, но ты можешь просто довезти, я сам. — А, прости, я думала, ты откажешься... — она потерялась. Уже смирилась с новыми шрамами на лице, для которых ран нет ещё. — Пф, Рика, не извиняйся, — Сейшу нахмурился, — ты же сама явно не справишься, еще и лишнего отхватишь. Я все равно в банде, драки как завтрак, — расслабленное лицо, руки в карманах, глаза на небе, идёт сбоку Хисо. Дойдя до железного коня, насаживает черным шлем на кучерявые волосы, заводит, ждёт пока Сейшу усядится и едет. Её решимый настрой резко сменился неуверенностью. Она чувствует себя глупо. Она же даже без биты или кастетов. Ей просто повезло, что он пришёл. А сам Инупи был рад её видеть. Так он хоть домой доедет. И с ней побудет, что приятно. "She went all the way I met all the same You said it's not the same I guess I can't complain"