Шалость удалась

"Sunday morning is every day for all I care And I'm not scared Light my candles in a daze 'Cause I've found God" Утро воскресенья. Рикаи четвертый день ночует у Као. А вчера хозяйка хаты ещё и принесла алкоголя и приказала пить, а если нет, то выгонит её и больше никогда не впустить (Котобуки уже была пьяна). "4:06 a.m." — показывали элетронные часы. Сенсор, бивший в глаза, заставлял кортизол подниматься, все дальше унося частицы сна. Хисока лежит, оперевшись на локти, еле разжимая веки, чувствует мягкий матрас, шелковую простынь и нежную кожу мощных бедер Као, что уложила свои ноги на её. О, кажется Рика совсем не чувствует ног, хозяйка пережала все сосуды. Кое-как поднимая ее широкие бедра, в попытках откинуть их в сторону, в ногах резко потекла кровь, будто провало дамбу. Она неприятно простонала, рухнув на подушку обратно, дёргая ногами, чтобы понять, что они существуют. Спать не хочется. Минут сорок очень осмысленно и глубоко пяля в потолок, вспоминая кто она и что тут делает, почему в трусах, ещё и в стрингах, на постели Као, почему звезды не потухнут, зачем нужны деньги, кто придумал сосать член, куда стремиться мир, и почему ей грустно? Резко вскочив с кровати, пошла в ванную. Проходя через кухню, оглядев бардак и срач впоследствии пьянок, решила выпить попути воды. "А будет когда-нибудь у меня столько бабла, чтобы я жила в таких условиях?" — обидно посмотрев на себя в зеркало, подумала. Евродвушка была крутой: для Японии очень просторной, с модным ремонтом, на четырнадцатом этаже. Хисока завидовала Као. Чрезмерно. Но никогда не желала зла. Считала, что не имеет права, говорить что-то в сторону такой изумительной женщины. В трансе собираясь на улицу, захватив мобильник, лавэ и сиги, неряшно стоя в лифте, спускаясь на первый этаж. Перешагивая этот бесящий ее промежуток, ведущий в шахту, стремиться к выходу из высоток Роппонги. Насколько она знала, Коко знаком с братьями Хайтани. Для неё они были тупые пафосные дебилы, которым просто повезло. А ещё на педиков похожи. Так что она не стеснялась пиздеть в их сторону всякую "дичь" по словам Котобуки, Коко и Инупи. Потому что за такое она частенько получала пиздюлей, и не всегда получалось слинять. И ходит потом с грустной побитой мордой, и как бы её за такое не ругали, всем было жалко. Им иногда казалось, что Рика делает это специально. Эта неделя была довольно сухой, нежели обычно. Капюшон прятал все признаки Рикаи Хисоки: кудрявые русые волосы, лицо, покрытое мелкими шрамами постакне и драк, узкие серо-голубые глаза, опухшие от пьянки, впалые розоватые щеки. В мешковатой одежде, с собранными волосами, ее часто путали с противоположным полом. Мол, грудь нулевка, рост высокий, плечи широкие. Даже по голосу некоторые индивиды ничего не понимали. "Тупые уебаны" — часто повторялось в голове Рики, при обдумывании поступков "людей". Она хотела позвонить Инупи. Пообщаться, услышать голос, остаться наедине и... Ладно, нет. Этого не будет. Ей страшно. Ей надоела компания Котобуки, заумной, немного пафосной, сексуальной такой. Не то чтобы Рика прям была лютой лесбиянкой, но женщины часто ее возбуждают. Даже вдохновляют, восхищают, но вызывают глубокую зависть. Као была идеальной. А она нет. Всё просто в голове Хисо. Быстрым шагом проскальзывая в магазин, чуть не падая на входе из-за скользкого кафеля, на своих дешевых сраных кедах, ругается под нос. Найдя равновесие, стремительно идёт ко всяким батончикам и хватает первый попавшийся, что подешевле. Пожевать что-то хочется, а денег мало. Ещё на бензин надо. Вежливо рассчитавшись, выходит, и направляется в дворы, за своим черным конём. Хисока любила давать ему тупые или драматично-неуместные произвища. Проезжая на байке пару километров до заправки, думала о том, где бы найти подработку, или даже работу, потому та посредственная кафешка закрылась. Может напросится в какой-нибудь клуб отца Као, побыть администратором или постажироваться на бармена, даже если ей очень стыдно опять что-то выклянчивать у неё. Они как-то уже сидели на месте администратора, перешептываясь, оценивая пьяных похотливых мужиков и красивых стриптизерш. А может ей пойти бить татухи? У нее есть немного навыков, знакомая мастер тату и пирсинга, которая возможно поможет. Ну, много же отбитых дебилоидов, что желают мементо мори на жопе. Заправка, звонок от Котобуки, поездка в Шибую. И вот она сидит на заброшке и видит каких-то дегенератов в байкерской форме. Токийская свастика? Бля, насмотревшись фильмов старых кассет на английских субтитрах о немецких фашистах, не знала бы японский, пиздила бы их за нацизм. Рика слышала о них в августе. Тип там пырнули заместителя. Эх, жаль она там не была. Для нее в целом было весело наблюдать за гопотой, сидеть как сталкер за деревом на чужих собраниях, вынюхивать какую-то информацию о участниках банды. Потому что она могла рассказать это Коко, а он ей мог заплатить. Либо они бы просто посплетничали, особенно увлекательно перемывать кости в клубной VIP комнате, вместе с Котобуки. Вот бы это произошло снова, такие прекрасные были моменты. А потом она совершила попытку суицида.