В тени лекции

Аня сидела на кровати, держа в руках чашку кофе. На прикроватной тумбочке телефон, блокнот и тот самый подарок от Чимина. Она открыла книгу, но взгляд всё время возвращался к одной странице не из-за текста, а просто потому, что мысли отказывались собираться. В голове всё ещё звучал его голос, тихий, чуть хриплый, и ощущение его тепла на коже не давало покоя, просто сидела, позволив утру быть тихим. Дверь распахнулась без стука. — Подъём, именинница с таинственной улыбкой! — влетела Вета, с кружкой чая в руке и видом человека, который уже знает все ответы. — Ты вообще тихой быть умеешь? — Аня закатила глаза. — Когда рядом подруга, которая светится, как новогодняя гирлянда? Нет, это было бы преступлением. — Я не светюсь, — пробормотала Аня, делая вид, что изучает страницу книги. — Ага, конечно, — протянула Вета, усаживаясь напротив. — Тогда объясни мне, почему ты с утра сидишь с глупой улыбкой и гладишь обложку подарка, как кота? Аня фыркнула, но щеки уже предательски покраснели. — Просто... хороший вечер был. — Хороший вечер, — повторила Вета с явным удовольствием. — Хмм. Ага. И кто-то тебя проводил. — Вета... — И кто-то, возможно, поцеловал тебя на прощание? Аня подняла глаза Вета смотрела прямо, с приподнятой бровью и едва сдерживаемой улыбкой. — Ты невыносима, — сказала Аня, не выдержав. — Зато наблюдательна, — парировала Вета. — Ну, выкладывай. — Там нечего рассказывать, — попыталась она уйти от темы. — Значит, было, — удовлетворённо кивнула подруга. Аня прикрыла лицо ладонями, не зная, смеяться или плакать. — Всё было... просто. И сложно. Одновременно. Вета помолчала, потом сказала уже мягче — Ань, ты уверена, что готова к этому? Он ведь не просто парень с улицы. Это наш преподаватель. Просто твоя реакция на все это мне непонятно,почему ты до сих пор сомневаешься? Вот он здесь рядом и явно тоже хочет этого... — Знаю, — тихо ответила она. Вета кивнула, чуть вздохнув. — Ну что ж… тогда придётся быть осторожной. И сильной. — Она улыбнулась. — А если он хоть раз тебя обидит клянусь, вылью ему в кофе весь бар. Аня рассмеялась. — Сомневаюсь, что дойдёт до этого. — Ладно, одевайся. Надо сходить получить великие знания а потом у нас снова смена. И я хочу увидеть, как ты попытаешься скрыть это сияние, когда он зайдёт. Аня только закатила глаза, но внутри у неё стало теплее. Вета, как всегда, умела сказать ровно столько, сколько нужно, чтобы напомнить она рядом. Бар был почти пуст ранний вечер, тихие разговоры у стойки, мирное звучание музыки. Аня листала журнал бронирований, делая вид, что сосредоточена, но на самом деле не видела ни одной строки. С самого утра она ловила себя на мысли, что ждёт его. И боялась этого ожидания. Дверь отворилась, и знакомый голос Веты из-за стойки отозвался. — О, а вот и наш профессор в нерабочей среде. Аня подняла взгляд. Чимин стоял в дверях, всё такой же — собранный, чуть смущённый, будто не знал, как правильно держаться. На нём были джинсы, серая водолазка и пальто, в руке папка, которую он, очевидно, держал только для того, чтобы занять руки. — Добрый вечер, — произнёс он, словно ничего особенного не произошло. — Добрый, — ответила Вета с лукавой улыбкой. — Столик, как обычно? — Да, пожалуй. — Он перевёл взгляд на Аню. — Если менеджер не против. Аня почувствовала, как сердце на секунду перестало биться. — Конечно, — спокойно ответила она. — Проходите. Он сел за тот же столик у окна, она подошла с меню привычно, по-деловому, но пальцы дрожали. — Кофе? — спросила она. — Да. И, может быть, тишину в придачу, — усмехнулся он. Она улыбнулась — искренне, впервые за день. — Попробую организовать. Когда она ушла к стойке, Вета тихо прошептала, не поднимая головы — Если бы взглядом можно было поджечь, ты бы уже горела. — Замолчи, — прошипела Аня, но улыбка всё равно не исчезла. Кофе был готов быстро. Она поставила чашку на стол и хотела уйти, но он поднял глаза. — Спасибо, — сказал он. И добавил, чуть тише — За вчера. Аня опустила взгляд. — Ты уверен, что хочешь об этом говорить здесь? — Нет, — ответил он просто. — Но не говорить ещё труднее. Он взял чашку, сделал глоток, а потом посмотрел на неё снова так, будто за одну ночь пересмотрел всё, что знал о себе. — Я пытался решить, что правильно, — сказал он спокойно. — Но, кажется, впервые за долгое время я просто хочу быть честным. — А если честность всё разрушит? — спросила она. Он улыбнулся едва заметно. — Тогда пусть разрушит. Всё, что стоит чего-то, не должно держаться на притворстве. Она не знала, что ответить. Где-то позади послышался голос Юнги, он был в чёрной куртке, с тем самым ленивым видом, за которым скрывалась внимательность хищника. И атмосфера снова наполнилась обычным шумом. Но между ними всё оставалось. Аня сделала шаг назад, тихо сказав. — Твой кофе остынет. — Пусть, — ответил он, не отводя взгляда. Аня не желая мешать, отошла к стойке. — Ну здравствуй, старый друг, — бросил Юнги, хлопнув его по плечу. — Опять кофе в баре? — Я не пью, когда работаю умом, — спокойно ответил Чимин, усмехнувшись. — А ты, похоже, работаешь исключительно на инстинктах. — Не спорю, — сказал Юнги, занимая место рядом. — Они меня редко подводят. Оба рассмеялись, но в смехе Юнги уже чувствовалась тень. Вета стояла там яркая, как всегда, смеющаяся, перекидываясь фразами с посетителем, симпатичным парнем в рубашке с закатанными рукавами. Он что-то говорил, она отвечала с лёгкой усмешкой, чуть склонив голову, играя словами. Сцена выглядела невинно, но слишком живая,Юнги смотрел. Сначала просто наблюдал, с тем самым своим выражением мне всё равно. Но с каждой минутой взгляд становился тяжелее. Он не вмешивался, не говорил ни слова, просто пил виски и смотрел так пристально, что даже Чимин отвёл глаза. — Всё в порядке? — тихо спросил друг, заметив, как напряглась линия его плеч. — Конечно, — коротко ответил тот. — Просто наблюдаю. — За чем именно? — За ошибками, — усмехнулся Юнги, но в голосе не было и намёка на шутку. Аня, стоя неподалёку, всё это видела краем глаза, но достаточно, чтобы почувствовать, как воздух в баре стал плотнее. Она знала Вету та играла, без злого умысла, просто ради смеха. Но Юнги... он воспринимал это иначе. С каждой минутой в нём нарастала тишина, та, что всегда предшествует буре. Чимин, уловив это, слегка покачал головой. — Юнги, ты ведь понимаешь, что она просто... — Просто Вета? — перебил он. — Да. Знаю. — Он откинулся на спинку стула, но пальцы нервно постукивали по чашке. — Но иногда просто самое сложное слово из всех. — В който веки Мин Юнги ревнует, похоже завтра наступит весна. — Чимин усмехнулся и с интересом продолжал наблюдать за другом. Аня задержала взгляд на нём. В его лице впервые не было привычной иронии только что-то живое, болезненно-честное. Она перевела взгляд на Вету, та всё ещё улыбалась, но, кажется, тоже чувствовала, что что-то изменилось. И на секунду всего на секунду их глаза с Юнги встретились через весь бар. В этом взгляде было всё ревность, нежность, раздражение, и то самое чувство, которое нельзя признать вслух. Музыка продолжала играть, бар жил своей жизнью. Только вот Юнги в этот момент наконец точно понял, что он жить своей обычной жизнью уже перестал.