pretty fly for a kind guy

— Твоя проблема, хен, — жарко говорит Минги, влезая в его личное пространство, — в том, что ты слишком добрый. Он осушает залпом рюмку, подсаживаясь к Хонджуну еще ближе. Его бедро утыкается в ногу Хонджуна, но он этого даже как будто не замечает, сгибаясь над столом, чтобы Хонджун его лучше слышал. Минги всегда такой, когда выпьет — громкий, бесцеремонный, но честный, просто редко когда Хонджуну достается в этот момент его внимание. — Ага, — с натянутой усмешкой бормочет Хонджун, оглядывается, но он и так уже сидит, вжавшись в угол, и бежать ему дальше некуда. — Такой добрый, что вы на каждом интервью плачете, как я вас третирую. — Ну одно другому не мешает. Ты перебарщиваешь, да, но все уже знают, что надо просто перетерпеть, и тогда ты мир к нашим ногам положишь. Послушай, на самом деле, ты слишком многое всем позволяешь, — убеждает его Минги с горящими глазами, хватая его за запястье и заставляя посмотреть на себя. — Если тебе кто-то хоть немного нравится, то ты просто не можешь сказать нет, о чем бы тебя ни попросили, да? — Я думаю, ты преувеличиваешь, — отвечает Хонджун и пытается вырвать из его хватки свою руку. Он тоже успел выпить, не ожидав, что Минги решит устроить ему интервенцию, так что его мозг сейчас работает слишком медленно, чтобы закончить этот разговор как обычно одной едкой фразой. — Ха-а, нет, хен, смотри, — тянет Минги, выпрямляется, не отпуская его, и машет Есану, который в замешательстве наворачивает круги перед их столиком не первую минуту, вцепившись в телефон, и правда в том, что Хонджун и сам уже собирался это сделать. — Эй, Есан-и, подойди на секунду. Тот послушно приближается, хоть мысли его явно сейчас не здесь. Хонджун чувствует мгновенное желание спросить, что не так, помочь, но прикусывает язык, чтобы не показать Минги, что, может, он на самом деле прав. — Все окей? — спрашивает Минги, уперев подбородок в ладонь, смотрит сочувственно. — Ну, — смущенно отвечает Есан, наклоняется к ним ближе, чтобы они его слышали за громким грохотом музыки. — Я пытаюсь вызвать такси, но у меня не ловит сеть. Наверное, стоит выйти наверх, я просто не уверен, что это хорошая идея, идти туда одному. Минги поворачивает голову и пристально смотрит на Хонджуна. Тот держится ровно три секунды, а потом достает телефон, открывает приложение для такси и вызывает такси на адрес дорма Есана. — Мы… Я могу тебя проводить, когда машина приедет, — говорит Хонджун. — Написать менеджеру, чтобы встретил тебя у здания? — Хен так добр, — говорит Минги, широко улыбаясь. — Соглашайся, Есан. — Ох, я думаю, я попрошу Сонхва, Чонхо или Сана, — неловко отказывается Есан, не совсем понимая, что тут происходит, но бессознательно решая не участвовать в этом. У него всегда отлично интуиция работает. — Они тоже собирались уезжать, так что мы пойдем вместе. — Хорошо, я вышлю тебе данные машины, — говорит Хонджун, и сразу же это и делает, игнорируя усмешку на лице Минги, когда Есан растворяется в толпе. — Это ничего не доказывает, это нормально — помочь другу. — Окей, — соглашается Минги, откидывается на спинку и вытягивает руку за спиной Хонджуна, расставляя в сторону ноги. К их столику подходит Сонхва, немного раскрасневшийся, но не выглядящий сильно пьяным. Хонджун сразу же берет его вещи и Сана с диванчика и передает ему, понимающе улыбаясь. — Я бы остался, конечно, — оправдывается Сонхва, и Хонджун видит, что ему и правда жаль уезжать так рано. — Но Санни… Ты знаешь, надо везти его домой, пока он еще ногами передвигает. — Вы справитесь вдвоем? — спрашивает Хонджун, и Сонхва улыбается, трогая его за плечо. — Конечно, — мягко говорит он, и в его глазах мерцает сожаление по поводу того, что могло бы случиться, если бы ему не нужно было уходить, а у Хонджуна от этого его выражения замирает сердце. — В другой раз, да? — В другой раз. Я вышлю номер машины Есана и тебе тоже, на всякий случай, — говорит Хонджун, и это рушит всю магию момента. Глаза Сонхва гаснут, и он прижимает к груди вещи, согласно кивая. — Хорошей ночи, — желает им Сонхва, и его взгляд всего на секунду задерживается на Минги, сидящем рядом с Хонджуном, и как будто бы становится после этого раздраженным. — Спасибо, хен, — говорит Минги, дергая коленкой и проезжаясь ей по бедру Хонджуна. — Я за ним прослежу, не переживай. Сонхва щурит глаза, но ничего не говорит, уходит, а Хонджун разворачивается к Минги всем телом и тыкает в него пальцем. — Видишь, — радостно говорит он. — Сонхва такой же. Это не доброта, мы просто вас старше и должны о вас заботиться. — Ну, если бы не доброта, то хен бы наконец залез к тебе в штаны, так что пример, честно, так себе, — смеется Минги, откровенно веселясь от того, как у Хонджуна краснеют уши. — Окей, давай по-другому. Он снова поднимает вверх руку и зовет официантку, строя ей глаза из-за солнечных очков, которые смотрятся в темном помещении, конечно, нелепо, но Минги источает уверенность, и даже Хонджун не может не признавать, что это часть его стиля и шарма. — Можно нам счет? — громко спрашивает Минги, перекрикивая музыку, и девушка кивает, краснея, когда Минги приспускает очки и подмигивает ей. Хонджун машинально достает карту и прикладывает ее к терминалу, когда она его приносит, и только после того, как тот пикает, понимает, что Минги опять смотрит на него с этой своей отвратительной победной ухмылкой. — Ничего не говори, — упрямо отмахивается от него Хонджун, но уже начинает чувствовать смущение. Это слишком просто, то, как по щелчку пальцев Минги свою правоту доказывает, даже особо не стараясь. — Да все окей, хен, — улыбается Минги. — Если тебя это устраивает, то это не проблема, да? — Да, — соглашается Хонджун, смутно предчувствуя, что это не конец их разговора, а какая-то новая ловушка. — Ну и славно, — вздыхает Минги и придвигается к нему, опуская руку на его талию сбоку и сжимая пальцы. — Ты чего делаешь? — спрашивает Хонджун, но выпивка догоняет его достаточно, чтобы он сначала ощутил тепло, расползающееся в нем от этого прикосновения, и только потом стукнул по ладони Минги, побуждая его разжать хватку. Но тот игнорирует его и прижимает Хонджуна к себе, подбородком упираясь ему в плечо, а потом шепчет ему на ухо: — Видишь ли, хен, у меня возникла проблема, и я не думаю, что могу куда-то пойти, чтобы решить ее. — Уверен, что ты надумываешь, — хмурит брови Хонджун и пытается посмотреть на его лицо, но Минги не дает ему особо шевелиться, а потом берет его за запястье и тянет его руку к своим штанам. — Нет, хен, не надумываю, — снова шепчет Минги, задевая волосами его ухо, и вжимает его ладонь в свой пах, и Хонджун понимает, что у него стоит. — Ты просто очень хорошо пахнешь, и вы с Сонхва так смешно пляшете друг вокруг друга. Я представил, как это было бы, если бы вы, наконец, трахнулись. Ну и, вот. Хорошее было бы зрелище. — Ты что творишь, Минги? — спрашивает Хонджун, пытаясь говорить твердо, но он не может скрыть краску, приливающую к его щекам. Он знает, что у Минги большой член. Об этом все знают, потому что это чудовище ни за каким бельем не спрячешь, а Минги часто на сцене перевозбуждается, отдаваясь образу. Но одно дело — знать, а другое дело — чувствовать, как он вздрагивает под твоими пальцами, посреди оживленного клуба, пусть и в вип-зоне, пока Минги на ухо тебе дышит. Хонджун чувствует, как ползут мурашки по его шее, и сглатывает. — Хен, я не могу в таком виде идти через танцпол, — жалуется Минги, и подается бедрами вверх, вжимаясь в его руку сильнее. — Тебе придется понести ответственность, да? — Ты хочешь, чтобы я тебе прямо здесь подрочил? — тихо спрашивает Хонджун, и он не верит, что эти слова и правда из его рта выходят. Но Минги прав, и им не нужны фотки от папарацци, где он выходит из ночного клуба со стояком, который из штанов грозит выпрыгнуть. — Ох, — выдыхает Минги и смеется. — Нет, конечно. У тебя такие маленькие руки, мы тут вечность будем возиться — без обид. Но я был бы очень благодарен и признателен, Хонджун-щи, если бы ты помог мне своим ртом. — Что? — моргает Хонджун и силой его от себя отпихивает, отсаживаясь подальше. — А что такого? — хмурится Минги. — Ты вызвал Есану такси, оплатил наш счет, отказался от хорошего секса с человеком, которого уже очень давно хочешь. Это тоже просто помощь, знаешь? — Минги, это перебор, — твердо говорит Хонджун, собирая остатки своей рациональности, чтобы не поддаться привычному импульсу, и — окей, Минги и правда попал в точку, когда сказал, что его доброта — его главная проблема. Если он это хотел доказать, то он преуспел, а сейчас самое время им всем ехать домой и не вспоминать об этом больше никогда, списав все на алкоголь и усталость. Вот только Минги расстегивает ширинку и достает свой член, сжимая его в руке, и начинает себе дрочить, прямо рядом с ним, не обращая на него никакого внимания, и все логичные, правильные мысли покидают Хонджуна, когда он это видит, потому что у Минги красивый член, большой член, и, конечно, он думал о том, как это — обхватить его губами, почувствовать его вес на своем языке. Конечно, иногда он представляет, чтобы кончить, именно Минги, который держит его за голову, вбиваясь в его горло, забыв о том, что Хонджун старше, авторитетнее, просто используя его, как игрушку. И дело не в доброте, и не в том, что Хонджун граней в своей помощи не знает, просто он тоже человек, и у него тоже есть желания и потребности, и почему-то ему кажется, что Минги в курсе, и специально на все его уязвимые точки давит. — Тише, — шипит Хонджун, и кладет свою руку поверх его ладони, заставляя остановиться. Минги замирает и смотрит на него жалобными, трогательными глазами, закусив губу, и это просто смешно, что на Хонджуна это действует, хоть он и знает, что Минги придуривается. Хонджун выдыхает, бросая взгляд вниз, и вид торчащей над кулаком Минги блестящей от смазки головки помогает ему очень быстро принять решение. — Хорошо. Только сиди смирно. — Хен так добр, — тянет Минги довольно, давая ему устроиться под столом между своих ног, запуская пальцы ему в волосы. — Та официантка тоже была ничего. Но я хороший мальчик, хен, не переживай, трахаюсь только со своими. Хонджун щипает его за бедро, чтобы он замолчал, а потом сплевывает на его член и размазывает слюну от головки до основания. Минги и правда сидит смирно, но его пальцы сжимаются на прядях, натягивая кожу, когда Хонджун широко открывает рот, прижимая язык вниз, и расслабляет глотку, насаживаясь на его член в одно движение. Он бы соврал, если бы сказал, что его самооценку не радует тот факт, что под его ладонями бедра Минги напрягаются, когда он едва сдерживается, чтобы не дернуться ему навстречу. — Черт, хен, так и не скажешь, что ты редко такими вещами занимаешься, — бормочет Минги, когда Хонджун находит удобный ритм и помогает себе рукой, потому что он и не против взять его поглубже, но ему нельзя повредить связки. — Мы всегда можем на тебе положиться, да? Ох, да, ты можешь быть грубее, я люблю, когда грубо. Хонджун едва задевает зубами место под его уздечкой, поднимая голову, и Минги вздрагивает, тихо выругиваясь. Это и правда стоило того, чтобы ненадолго забыть о своей гордости — член Минги заполняет его рот полностью, и он дает такие живые, яркие реакции на каждое его движение, что Хонджуну хочется подразнить его больше, но он заставляет себя сосредоточиться на том, чтобы Минги поскорее кончил. Они все еще в публичном месте, и им нельзя попадаться, пусть Хонджун и чувствует возбуждение от того, что в любой момент их могут увидеть. — Не переживай, хен, — говорит Минги, оглаживая его поднимающийся и опускающийся затылок, будто слышит его мысли. — Ты такой крохотный, что под этим столом тебя даже не видно. Ты можешь вечно стоять тут с моим членом в своем горле, и никто тебя не заметит. Хонджун сводит колени, чувствуя, как растет его собственное возбуждение, и он никогда бы не подумал, что окажется в такой ситуации, особенно с Минги, но он пьян, и он давно ни с кем не трахался, а Минги ведет себя достаточно бесстыдно, чтобы Хонджун не успевал задуматься, что делает что-то не то. Минги вдруг надавливает на его затылок, вжимая его вниз и выпрямляясь. Губы Хонджуна упираются в его же пальцы и зубы, и он пытается выдохнуть носом, чтобы его не затошнило, но его горло все равно начинает конвульсивно сжиматься. — Юно, мне скучно, — кричит Минги, отпуская его,и едва заметно ухмыляется, бросая взгляд вниз на вцепившегося в его бедро Хонджуна, пытающегося отдышаться. Хонджун открывает рот, чтобы спросить, какого черта Минги делает, но тот прижимает указательный палец к губам, тихо шикая, а потом засовывает свой член ему в рот, не давая сказать и слова, и просто сидит так, не пытаясь двигаться, положив ладонь Хонджуну на затылок и не давая ему отстраниться. Он слышит, как отодвигается за его спиной стул, на который кто-то садится со вздохом. — Мне тоже, — говорит Юнхо, вытягивая ноги под столом, и его ботинок останавливается в сантиметре от бедра Хонджуна. — Уен вызвал такси и уехал, а больше я никого найти не могу. — Ну да, — отвечает Минги, трет пальцами шею Хонджуна, не ослабляя хватки. — Есан, Сан, Сонхва и Чонхо тоже уже уехали. — И Хонджун? — спрашивает Юнхо, дергая коленкой и опять чуть не задевая его. — Не, — качает головой Минги и улыбается. — Мы с хеном поспорили немного. Я пытался его убедить, что его чрезмерная доброта доведет его до неприятностей. Он немного обиделся, но не смог отказать мне в помощи, так что сейчас он сидит под столом с моим членом во рту. — Ну да, — посмеивается Юнхо, снова переставляя ноги, и Хонджун готов проклясть Минги, который в этот момент оттягивает его голову назад и резко насаживает на себя снова, задавая резкий, беспощадный ритм, из-за которого звуки, вырывающиеся из Хонджуна, просто не может быть так близко не слышно. Юнхо от неожиданности вздрагивает и все же утыкается ногой в спину Хонджуна, тут же замирая на месте. — Нет, Минги. — Когда я врал? — выдыхает Минги, и вместо того, чтобы остановиться, продолжает трахать его рот еще сильнее. — Хен в этом очень хорош, Юно, его маленькие губы идеально под меня подходят. И мне кажется, ему нравятся большие члены. Жаль, тебе не видно оттуда, как у него слюна по лицу сейчас размазана. Но, может, ты попросишь, и тебе он тоже поможет. А, прости… Секунду… Минги вздрагивает, толкаясь последний раз, а потом с громким стоном кончает ему в рот – долго, много, Хонджун пытается проглотить, но давится, и часть стекает на его подбородок. У него кружится голова и саднят губы, и у него нет сил сопротивляться, когда Минги тянет его наверх и усаживает обратно на диван. Хонджун вытирает лицо ладонью, встречаясь взглядом с Юнхо, сидящим напротив с широко открытыми глазами. — Спасибо, хен, — говорит Минги и треплет его по макушке, а потом встает, оставляя их с Юнхо за столом одних. Хонджун отпивает из своего стакана недопитый виски, улыбается ему, и думает, что, вероятно, его вечер только начинается.