STARFALSE | Stars - Rebirth - Hatred

      Дверь распахнулась, и в каморку вошли несколько солдат вместе с путниками. Брата и сестру попросили снять верхнюю теплую одежду, чтобы сверить внешность с документами, так как они были с ног до головы укутаны, что их попросту нельзя было разглядеть.        Брим предстал как высокий, статный гуманоид с чертами, напоминающими собаку, довольно внушительного телосложения. Его шерсть переливалась глубокими сине-голубыми оттенками, как сумеречное небо перед снегопадом, а внимательный, умный взгляд выдавал внутреннюю собранность. Амбер же была изящным гуманоидным существом с кошачьей грацией. Её короткая шерсть имела мягкий кремовый оттенок, резко контрастировавший с её волосами — пышной огненно-рыжей челкой и хвостиком, похожим на всполохи пламени. Сейчас эта яркая грива лишь подчеркивала бледность её испуганного лица перед солдатами гильдии.       Их усадили на стулья напротив инспектора, который уже забрал удостоверения СтарЛайт и СтарФроста. Он не спеша вник в них и посмотрел на подопечных. Его монотонная речь была подобна ковке металла, такой же тягучей и звонкой. Первым делом инспектор принялся за старшего: — Имя: Брим СтарФрост. Возраст: 21 год. Место проживания: КолдФиллд, первый сектор. — он сделал небольшую паузу, сделав в своем маленьком блокноте заметки, после чего приступил к допросу. — СтарФрост, будьте добры объяснить, по какой причине вы находились в необследованном объекте четвертого сектора во время комендантского часа? — Инспектор, сэр, дело в том, что произошло небольшое недоразумение из-за чего мы не могли вернуться домой. Понимаете, мы потерялись в снегопаде на обратном пути, который не дал вовремя добраться нам с моей сестрой. — Брим смотрел на инспектора, не сводя с него взгляд, лишь изредка смотрел на свои документы, постукивая пальцами по столику. — Вы уверены, что все было именно так?  — Извините? Вы считаете, что я лгу? — Понимаете ли, Брим, у меня совершенно другая информация насчет вас. — серый койот поставил руки на стол, сжимая ладони, — В то время, когда вы находились в третьем секторе, ветровая обстановка была умеренной. Более того, там патрулировала моя гильдия. Они заметили вас ровно за полчаса до комендантского часа. Не станете же вы утверждать, что они ошибаются? Ситуация становилась хуже, свернуть с темы уже явно не представиться возможным. СтарФрост напрягся, когда всматривался в серо-голубую форму инспектора. Он и думать не мог, что они будут наблюдать за ними. Тот в свою очередь смотрел также на пса, изучая его повадки. — Я бы никогда не стал лгать гильдии, инспектор СтарЭймор. — убрав руки со стола и взяв одну из лап едва дрожащей Амбер, которая боялась даже шелохнуться или пискнуть, ведь было видно, что совсем немного и она потеряет сознание, он продолжил, — я уважаю гильдию, как все остальные граждане КолдФиллда, без исключения. Возможно, я не так выразился. Быть может, всё было именно так, но у нас не было возможности точно узнать время. Мои показания могут быть неточными лишь по этой причине. Койот тут же встрепенулся, услышав окончание фразы. Он повернулся и взял несколько отчетов с фотопленкой, после чего с невозмутимым видом предоставил возможность прочитать и просмотреть подозреваемым. Содержание документов встревожило как СтарФроста, так и СтарЛайт, в особенности последнюю. Хоть Амбер и мало чего понимала в том, что им предоставили, но если судить по выражению лица её брата, — удивление, скрытое под маской изучения — давало намеки на то, что там явно нет ничего хорошего для них обоих. Она насторожилась, глубоко вздохнув пытаясь собраться, пока Брим отдавал инспектору документы.  — Что всё это значит? Вы хотите сказать, что это наше рук дело?  — Это предположение. Пока мы вам не ставим сыск на виновность, но все может пойти совершенно иначе, я ведь прав? — инспектор ожидающе смотрел на Брима, и когда от того не нашел ответ, то перешел на младшую, — Я так и не узнал, зачем вы пошли в пещеру. Однако, если судить по документам, то кроме вас там никого не было.  — Мы укрывались от снегопада в ней… — собравшись с силами, подумав, вдруг Амбер начала говорить, — мы не хотели мёрзнуть в сугробах, и именно поэтому решили туда пойти.  — Я так понимаю, это была ваша затея, СтарЛайт? — Да. — Тогда, как очевидец, вы должны были увидеть много того, что как вы утверждаете, чего не делали в пещере четвертого сектора. Расскажите, что там происходило?  Амбер чуть ли не рванулась вперед, хотя рассказать то, что с ними на самом деле произошло, нежели ту сказку, которую подавал Брим. Она бы точно бы рассказала все в подробностях, но не тому, у кого сейчас возможность распоряжаться её жизнью. В голову полезли всякие мысли, из-за чего сестру начало мелко трясти от страха.  — Ну… я… я точно не могу сказать… что там происходило. Я смутно все помню, что там было. Я не так уж сильно вдавалась в подробности. Максимум, что я уже вспомню, так это то, что мы с братом убегали… После сказанных слов возникла тишина, СтарЛайт смотрела на СтарФроста, а тот на инспектора с таким видом, будто ему чем-то тяжелым придавили, ибо физиономия была в тот момент странной, порой осуждающей. Инспектор СтарЭймор тяжко вздохнул, скрещивая руки на груди, смотря на брата и сестру со стервозным взглядом. — Вы ведь понимаете прекрасно, что за блеф вам лишь увеличат срок. Объясните мне, что вы так сильно хотите утаить от меня? — Мы лишь ответили на то, что от нас требовалось. — ответил Брим, передвигая свой взгляд на Амбер, — Нам большего скрывать нечего. — Допустим. — инспектор закрыл удостоверение СтарФроста и передал его одному из солдат. — Однако у меня есть ещё вопросы. После третьего сектора, не зная времени, как вы утверждаете, вы пересекли границу четвёртого, где вскоре были зафиксированы аномальные скачки излучения в радиодиапазоне. Наши датчики засекли всплеск в самом начале комендантского часа. Возникает логичный вопрос о возможной причастности к этому инциденту с вашей, а возможно, и не только с вашей стороны. А благодаря вашим рассказам мы имеем достаточно полную картину происходящего.  Оба тут же обострились, смотря на серого койота, пока тот в свою очередь смотрел на них. Амбер побледнела ещё больше, услышав сказанное инспектором чуть ли не напрямую. Амбер стала как белое полотно, а капельки холодного пота неприятно стекали по спине доставляя дискомфорт. Они буквально завели себя в ловушку, рассказав ложные показания. Брим и сам был удивлен, когда его самого взяли за нос, но принять вряд ли он смог.  — Мы к этому не причастны. Да, мы пересекли границу четвёртого сектора, но то, о чём вы говорите, инспектор, — этот всплеск излучения — мы не имеем к нему никакого отношения!  — Это вы сможете рассказать уже в суде. Мое дело окончено, вы взяты с поличным. — поправляя фуражку, СтарЭймор усмехнулся этим двоим напоследок, — солдаты, приведите их в одиночный карцер. Паника нахлынула, как водопад. Солдаты приближались к ним, намереваясь взять их и отвести отсюда в холодные тюремные камеры. Амбер своим взглядом лишь подтверждала сказанное инспектором: она не хотела, чтобы закончилось именно так, она вообще не думала, что все дойдет до этого. Тревожно прокручивая ситуацию, она не находила себе места. Брим вырвал свою руку из рук одного из солдат пытаясь сопротивляться в надежде на чудо, но затем обе его руки заломили за спину. Вскоре, их с братом разобщили, и лишь как только их хотели увести в карцер, то внезапно, к удивлению, всех прозвенел телефонный аппарат.       Инспектор СтарЭймор поморщившись, глянул на настенные часы и кивнул одному из солдат. Тот вышел, прошло несколько минут, после чего солдат вернулся и что-то тихо сообщил ему. Все то время, что их задержали солдаты, брат и сестра не сдвинулись с места, хоть их и пытались толкать с места, как стадо дикий западоров.  — СтарКлорк, кто это был и почему он звонит в такой поздний час? — Инспектор СтарЭймор, сэр, это была мисс Бобби, — немного затяжно высказал подопечный. — Эта мисс Бобби назвала свои полные инициалы, ‘Клорк? — … Это госпожа СтарВелВелт, сэр… В комнате допроса возникла гробовая тишина. Командир потянулся за тряпицей для лба и вытер виски, выглядевший озадаченным внезапным поворотом событий. СтарЛайт пришла в себя, когда услышала родную для себя фамилию, и тут же испугалась. Посмотрев на СтарФроста, она заметила на его лице странное облегчение.  — Отведи этих двоих в отдел. С ними я разберусь позже. Перезвони госпоже СтарВелВелт и сообщи, что мы ждём её на нашем участке гильдии в третьем секторе. — Так точно! — отдав честь, он велел путникам идти вперёд и сам последовал за ними, сопровождая их.

***

      Солдат вёл Брима и Амбер по кирпично-каменному, пропахшему дымными факелами коридору уже не в казематы, а в более просторное помещение, похожим на нечто среднее между приёмной и обыкновенным кабинетом. На грубых кирпичных, деревянных стенах висели выцветшие пергаментные карты всех четырёх секторов в уровне, а на заваленном свитками столике стоял макет самого КолдФиллда с точным местоположением, практически, всех мест с костяными фишками.       Судя по этому месту, здешние солдаты уже тут давно не работали, обстановка была неуютной и казённой, что, прочем, было не удивительно. Посты гильдий были состроены еще в далекие времена, и ни разу не перемещались за все время.       Заперев дверь на тяжелый засов, стражник оставил их одних в комнатке, освещенной лишь тусклым масляным фонарём. СтарЛайт и СтарФрост немного постояли, прежде чем пойти и сесть на деревянную скамью. В голове у младшей бушевала настоящая буря мыслей и эмоций, почти доводя до спазма. Её руки дрожали при воспоминании о пустыни, о смерти, о приговоре, который хотят или хотели вынести, и всякий раз, когда эта пластинка начинала играть заново, её шерсть поднималась дыбом. Не выдержав, она закрыла лицо лапами, не издав ни единого звука. За всем этим наблюдал старший. Ему было искренне жаль Амбер за то, что она сейчас чувствует и за то, что не смог предотвратить этот поход в пещеру.       Присев рядышком к ней, Брим положил свою лапу ей на плечо, аккуратно поглаживая. — Амбер... — Я в порядке, — быстро ответив, будто пытаясь убедить в этом не его, а саму себя. Голос прозвучал сухо и надменно. — Не продолжай. — Мы можем поговорить? — тихо спросил СтарФрост, присаживаясь все ближе. Он осторожно обнял СтарЛайт то рукой, которой гладил, не сводя с неё взгляд. — Поговорить? — кошка резко подняла голову. — О чём именно ты хочешь со мной поговорить? О том, что нас чудом не убили? Или о том, что нам вынесли приговор? — её голос дрогнул, а шерсть снова стала дыбом. — Может, о том, что мы теперь преступники?! Пёс некоторое время молча наблюдал. Они смотрели друг на друга, и в этот момент Брим мог полностью рассмотреть бледное, заплаканное и уставшее лицо Амбер. Это его вина. Он дал её словам раствориться в тишине. — О том, что произошло, — наконец сказал он почти спокойно, даже тихо. — Ситуация в четвёртом секторе...моя вина. — Твоя вина? — у СтарЛайт расширились глаза от удивления. Она не понимала, как он мог так спокойно об этом говорить. Пытаясь узнать ответ в его холодных глазах, повторила. — Твоя вина?! нет-нет-нет, Брим, это вовсе не так! Это моя вина, и только моя вина! — Выслушай меня... — И слушать ничего не хочу! — резко перебила она, вытирая с мордочки наступившую влагу. — Я виновата в том, что сегодня случилось, из-за меня мы чуть не погибли в песках, из-за меня мы теперь тут. Я виновата перед тобой! Лишь я... СтарЛайт запнулась, будто слова внезапно закончились. В этот момент СтарФрост молча притянул её к себе и обнял. Мысли в голове кошки будто щёлкнули и стихли. Она закрыла глаза и, не сопротивляясь, крепко обняла в ответ. — Мне так страшно... — Мне тоже, — тихо ответил пёс. Погладив сестру по макушке, брат осторожно отстранил её от себя и взялся за плечи. — Но когда мы есть друг у друга, то страх уже не так сильно чувствуется, правда? Когда мы вместе – мы сильнее. Амбер от этих слов чуть приободрилась, улыбнувшись брату. И ведь действительно: она больше не дрожит, и чувствует себя лучше. — Да... ты...       Ждать долго не пришлось. Брат и сестра вскоре услышали чьи-то шаги и настороженно прислушались. Сначала казалось, что существ больше пяти, но со временем их стало трое, а затем и вовсе двое. Кошка инстинктивно прижалась к псу, ожидая, что дверь вот-вот откроют. Замок медленно начал отпираться, проворачиваясь с характерными щелчками, пока дверь наконец не распахнулась. Перед ними сразу появились инспектор и госпожа СтарВелВелт.       Вглядываясь в высокую даму с медвежьими чертами, СтарФрост заметил на её лице душераздирающее выражение лица. Миссис СтарВелВелт была прекрасным гуманоидным существом. Её бордово-красная шерсть по текстуре походила на бархат, а физиономия госпожи обычно было мужественным. Однако сегодня был не тот день, вместо привычного выражения миссис Бобби выглядела озадаченной и тревожной.       Увидев своих детей, СтарВелВелт сделала шаг в их сторону, прежде чем обратиться к СтарЭймору. — Инспектор, — начала она, посмотрев на него сверху вниз, — я искренне благодарна за вашу работу. Надеюсь, вы не слишком переусердствовали с этими... — тут же она посмотрела на путников, — детьми. — Что вы, госпожа СтарВелВелт, — приложив руку к груди, ответил инспектор. — Это моя работа – придерживаться правил и безопасности нашего дома.       Серый койот, ещё недавно непреклонный, теперь лишь склонил голову. Забавно, как другие существа меняют свой подход, когда к ним обращаются старшие по званию. Да что говорить по званию, сама власть! Власть СтарВелВелт в этих землях уважало любое существо. — Отлично, раз уж всё улажено, я бы хотела забрать этих чад под своё крыло. Об остальном недоразумении я сообщу в парламент. — Как будет дозволено вам, госпожа СтарВелВелт, — ответил инспектор. Без лишних слов брата и сестру одели и вывели из корпуса гильдии, усадив в ожидавший закрытый экипаж с глухими деревянными стенками, запряжённый парой мощных, сумрачного вида костерогов.       Обратный путь Амбер помнила смутно. Усталость наваливалась на неё тяжким грузом, и она с трудом удерживала себя в сознании. Сквозь дремоту до неё доносился глухой стук копыт и редкий скрип колёс. Девочке казалось, что экипаж качается бесконечно, будто дорога никогда не закончится. Иногда она слышала голоса, как миссис СтарВелВелт разговаривала с её сводным братом. И каждый раз Амбер ловила себя на том, что слышала своё имя в этом разговоре, из-за чего странно себя чувствовала.       В конце концов СтарЛайт закрыла глаза и позволила усталости взять верх. Экипаж всё дальше уносил их от третьего сектора, а она все дальше проваливалась в сон. Разбудили её лишь тогда, когда экипаж остановился. — Амбер, Амбер, — толкал её брат, — вставай! Мы приехали. Кошка с трудом разлепила веки. Сознание возвращалось медленно, сквозь ватную усталость. Госпожа Бобби уже стояла на улице, отдавая какие-то распоряжение кучеру. Её силуэт четко вырисовывался на фоне тусклого света масляных фонарей, освещающих фасад их дома. Мачеха даже не удосуживалась обернуться, когда Амбер и Брим выбрались из салона кареты. — Идите домой, в свои комнаты. — раздался её холодный, лишенный привычной теплоты голос, — Завтра поговорим. Этот вечер я не намерена тратить на разборки с Парламентом из-за вашей... шалости. Старший хотел что-то сказать, но миссис СтарВелВелт уже скрылась в дверях особняка, жестом приказав следовать в помещение.

***

      Утро следующего дня не принесло облегчения. Амбер проснулась от того, что её трясло — озноб пробирал до костей, хотя одеяло, под которое она забилась с головой, было тёплым. В висках стучала тупая боль, а в груди, там, где вчера разливался жар, теперь поселился холодный, скользкий комок. Она попыталась сесть, но тело не слушалось, мышцы ломило. За окном едва брезжил рассвет — серый, безрадостный, как и все здешние утра. В дверь тихо постучали. — Мисс Амбер? — раздался приглушенный голос Корвина. — Завтрак подан. Госпожа Бобби уже уехала по делам, но велела вам не опаздывать к сегодняшним урокам. Амбер хотела ответить, но из горла вырвался лишь сиплый хрип. Она прокашлялась и выдала: — Я... я сейчас, Корвин. Голос прозвучал чуждым и глухо. СтарЛайт с трудом спустила ноги с кровати и поняла, что пол почему-то кажется неровным, уходящим из-под ступней. Пришлось ухватиться за стол, чтобы не упасть. Взглянув в зеркало, она испугалась. Из зеркала на неё смотрело бледное, осунувшееся лицо с неестественно яркими, лихорадочно блестящими глазами. Её шёрстка на скулах была влажной, а рыжие волосы спутались и потускнели. "Что со мной?" — задала себе вопрос Амбер, трогая свою мордочку. Кошка кое-как оделась, накинув поверх рубашки тёплую шерстяную кофту из мула, и, держась за стену, спустилась в столовую. Слуга, увидев её, замер с половником в руке. — Мисс Амбер! — в его обычно бесстрастном голосе прорезалась тревога, — Вы... вы больны? Выглядите вы прескверно... — Всё в порядке, — соврала Амбер, плюхаясь на стул и чувствуя, как от этого простого движения всё плывёт перед глазами. — просто не выспалась. Но слуга Корвин уже не слушал. Он подал перед ней тарелку с кашей с фруктами и травяной настой, но сам поспешно удалился в сторону чёрного входа. СтарЛайт услышала, как скрипнула дверь его каморки, а затем приглушенный голос. Он начал с кем-то разговаривать. Кошка думала, что Корвин мог говорить с госпожой СтарВелВелт, ибо кроме её брата и мачехи больше никого у нее не было. Она не смогла разобрать слов, но интонация была взволнованной.        Амбер медленно ела кашу, почти не чувствуя вкуса. После завтрака к ней еще раз подошли, чтобы рассказать в какое время придет преподаватель, на что та поблагодарила и поплелась к себе в комнату. До полудня оставалось несколько часов, а это означало, что ей стоит привести в порядок и себя, и свою комнату.       Помывшись под теплой водой у СтарЛайт будто, открылось второе дыхание. Мерзкое чувство прошло, как гора с плеч, а её естественная красота вернулась на круги своя. Чудо, ничего не скажешь. Она чувствовала почти хорошо. Почти. Странная ломота в теле хоть и отпустила, но оставила после себя смутное ощущение чужеродности, будто под кожей и шерстью что-то шевелилось. Она встряхнула головой, отбрасывая свою мокрую рыжую челку со лба, и решительно направилась приводить свою комнату в божеский вид. К моменту, когда в парадную дверь особняка позвонили, она как раз успела разложить по стопкам разбросанные листы с набросками, расставить фигурки по полкам. Слуга уже открывал дверь, когда СтарЛайт вышла в холл, на ходу поправляя одежду — легкий шерстяной джампер, поверх рубашки и длинная юбка, в которой она чувствовала себя неуютно после привычных домашних шорт и штанов. — Мисс Амбер СтарЛайт, — слуга Корвин церемонно поклонился, пропуская в дом гостя, — позвольте представить вашего преподавателя на сегодня, это мистер Винсент СтарВиндхелм. В холл вошел немолодой уже гуманоид, отдаленно напоминающий барсука своими мягкими чертами и очками в тонкой металлической оправе, сидящими на кончике носа. Его, местами серая, шерсть была аккуратно подстрижена, а в руках он держал потрепанный портфель. — Мисс СтарЛайт, — Винсент слегка поклонился, его голос оказался неожиданно мягким и певучим, — я наслышан о ваших успехах в словесности. Ваш опекун рассказывала, что у вас талант к изложению мыслей. Кошка почувствовала, как щеки под шерсткой теплеют от смущения. — Занятия мы проведем в малой гостиной, — вступил Корвин, указывая путь. — Там достаточно светло и тепло, к тому же для мистера Винсента СтарВиндхелма уже приготовлен чай.       Дом миссис СтарВелВелт раскинулся на добрую половину квартала в первом секторе КолдФиллда. Это был не просто особняк, а настоящая фамильная усадьба, доставшаяся для госпожи Бобби от её рода. Стены из тёсаного серого камня, уходящие высоко вверх, узкие, но частые окна, пропускающие достаточно света, чтобы разогнать вечные сумерки города. Внутри царил уют(всё благодаря слуге): везде горели масляные лампы с абажурами из цветного стекла, на полу лежали толстые шерстяные ковры ручной работы, приглушающие шаги, а по углам стояли высокие напольные часы с замысловатой резьбой, отсчитывающие время мелодичным боем.       Малая гостиная, куда их привел Корвин, была любимым местом Амбер. Небольшая комната с низким сводчатым потолком, уютным камином, в котором весело потрескивали дрова, и вид на огромный сад, засыпанный снегом. Здесь пахло деревом, старой бумагой и сушеными травами.       Мистер Винсент расположился в кресле у камина, разложив на низком столике свои свитки и книги. Амбер присела напротив на пушистый пуф, приготовившись внимать. — Сегодня, — начал учитель, поправляя очки, — мы займемся историей становления гильдий. Тема сложная, но, полагаю, для вас, мисс СтарЛайт, не составит труда. Урок был действительно сложен, но кошка слушала с интересом, хоть и вчерашние воспоминания давали о себе знать. Мистер Винсент рассказывал увлеченно, перемежая сухие факты занятными историями из жизни первых магистров. Время летело незаметно.       СтарЛайт поймала себя на том, что смотрит в окно, на заснеженные ветки, и думает о своих друзьях: Лире, Торне и других. Ей было интересно, думают ли о ней куда она пропала? Узнали ли они об инциденте? Одна лишь мысль о том, чтобы встретиться не давала ей покоя, но после этого инцидента её вряд ли выпустят за пределы особняка. СтарВелВелт ясно дала понять, что вечером будет серьёзный разговор. — Мисс СтарЛайт? — голос Винсента вырвал её из задумчивости, — Вы меня слушаете? — А? Да, конечно, — спохватилась Амбер, заливаясь краской, — простите, задумалась. Вы говорили о разделении сфер влияния между гильдиями. Учитель понимающе улыбнулся и продолжил занятие. Ещё два часа пролетели в изучении дат, имен и указов. Наконец, когда настенные часы пробили четыре пополудни, мистер Винсент собрал свои свитки, вежливо попрощался и удалился в сопровождении Корвина. СтарЛайт осталась одна в опустевшей комнате. Камин почти прогорел, оставив после себя лишь тлеющие угли. Она вздохнула, собрала учебники и тетради в стопку и понесла их в кабинет, где они обычно хранились. Путь лежал через главный холл, мимо парадной лестницы.      Поднявшись на второй этаж, Амбер прошла по длинному коридору, стены которого украшали портреты и картины. Сдав учебники, она наконец направилась в свою комнату.      Толкнув тяжелую дубовую дверь, Амбер шагнула в своё личное пространство, и напряжение последних часов начало понемногу отпускать. Её комната была островком тепла и света в суровом каменном особняке. Стены здесь были обиты тканью теплого персикового оттенка, приятного для глаз и создающего ощущение уюта даже в самый хмурый день. У противоположной от входа стены стояла широкая кровать под балдахином из легкой полупрозрачной ткани, ниспадающей мягкими складками с резного деревянного каркаса. Покрывало на кровати было лоскутным, сшитым из множества разноцветных кусочков ткани — Амбер сшила его сама пару лет назад, и это был её предмет особой гордости. У окна, занавешенного плотными шторами, которые сейчас были раздвинуты, чтобы впустить последний серый свет угасающего дня, стоял письменный стол. Весь его покрывали чернильные пятна и царапины, а на углу высилась стопка книг, взятых в местной библиотеке. Рядом примостилась чернильница в виде смешного лупоглазого зверька и несколько перьев.      Но главным сокровищем комнаты были стеллажи. Они занимали целую стену от пола до потолка и были заставлены тем, что госпожа Бобби называла «творческим беспорядком». Фигурки, вырезанные из дерева и кости, засушенные цветы в стеклянных колбах, коллекция разноцветных камней, привезенных откуда-то с юга, и, конечно, рисунки. Амбер рисовала много: углем, пером, иногда цветными мелками, которые ей доставались с большим трудом. Её рисунки — портреты, пейзажи, причудливые существа — были развешаны прямо на стенах, приколоты к специальным доскам и просто лежали стопками на полках. Здесь же, на специальной подставке, гордо красовалась её последняя поделка — фигурка птицы с расправленными крыльями, сплетенная из тонких металлических прутьев. Не зажигая лампу, Амбер рухнула на кровать. Тишина окутала её с ног до головы, принося странное, почти успокаивающее чувство. Лоскутное одеяло мягко приняло уставшее тело, хотя день только начинался. Кошка это понимала — в мыслях она собиралась встать и заняться делами, но странная усталость будто нашёптывала СтарЛайт остаться. Веки налились тяжестью, стоило лишь на мгновение поддаться искушению… и она сама не заметила, как провалилась в сон.

***

             Тьма вскоре расступилась, и перед взором кошки предстал тусклый свет. Амбер поняла, что сейчас стоит около центра того самого таинственного зала из четвертого сектора. Однако, почему-то на этот раз пещера была целой, а здешние стены были украшены странными символами, которые ни она и ни её брат прежде не видели. Мириады крошечных символов тянулись от пола до потолка, переплетаясь в сложные вязи, и все они светились. Слабо, что едва различимо, но СтарЛайт смогла их увидеть.       Она подошла к одной из стен, дабы рассмотреть символы поближе, и вдруг её осенило: символы складывались в слова... Она могла их прочесть! В голове у кошки эти узоры складывались в такую хорошую картинку, будто она знала их наизусть. Это было странно, ибо когда они с Бримом, еще в тот раз, пытались разобрать шифр у них это не вышло. Что изменилось? Любопытство брало всякий раз над ней верх, и не сдержавшись, Амбер подошла ещё ближе, дотрагиваясь своей лапой символы. Пальцы лап дотронулись до холодного камня, переведя символы, она смогла прочесть первую строчку. —"Дабы понять истину, скрытую внутри, нужно искать незнакомое в знакомом..." — процедила она через свои мысли, скрипя зубами. Какая бессмыслица. Смысл ускользал, повисал в воздухе неразрешимыми вопросами. Странно было это все: для кого это было написано? Кто этим должен был воспользоваться? Что это все значит?       Свет потух мгновенно. СтарЛайт не успела понять, как все вокруг нее повисло во мраке. Оставались лишь символы, но и они вскоре погасли. А затем, она почувствовала прикосновение - чья-то сильная, крепкая и грубая ладонь легла ей на плечо, сжимая его. Кошка дернулась, пытаясь обернуться, но в этот миг мир качнулся. Пол и потолок поменялись местами, и с глухим стуком Амбер рухнула на пол своей комнаты. От удара она тут же проснулась.      Она приземлилась на ковёр, больно ударившись локтем. Дыхание перехватило, в груди пульсировал жар — точно такой же, который её преследовал в пещере ранее. Девочка с трудом подняла голову, понимая, что её трясет.  — Амбер?!  Голос госпожи прозвучал одновременно близко и далеко. Медведица уже стояла у порога, и в её движениях чувствовалась резкость, не свойственная ни домашней суете, ни тем более знати. Она пересекла комнату в два шага, опустилась на колени.  — Я... я в порядке, — прохрипела Амбер, пытаясь встать. Ладонь мачехи легла ей на лоб. Жест был заботливым, но пальцы задержались на коже дольше, чем требовалось для проверки температуры. Бобби молчала. Её лицо, освещённое лампой, было напряжённым — не испуганным, а скорее сосредоточенным, словно она прислушивалась к чему-то, чего Амбер не могла услышать. — Ты горишь, — наконец выдохнула она. В голосе прозвучало что-то, чего Амбер не смогла определить. Слишком спокойное для такой ситуации? Или, наоборот, слишком быстрое? Кошка не могла толком понять, что происходит прямо сейчас.  — Что случилось? — спросила Бобби, помогая ей сесть на кровать. — Что с тобой? — Мне приснился сон, — сказала Амбер, всё ещё тяжело дыша. — Я была в той пещере. В четвёртом секторе. Только она была... целой. И там были письмена. Я смогла их прочесть. — Что за символы, какие письмена? — озадаченно спросила миссис. —Я… не знаю. Я их впервые видела… — опустила взгляд на свой столик СтарЛайт, — А потом кто-то тронул меня, и я проснулась… Мачеха замерла. Всего на мгновение, но Амбер успела это почувствовать. Лапа, лежавшая на её плече, чуть сжалась. — Кто-то тронул? — переспросила госпожа. Голос был глухим, ровным, но в нём проскользнула странная интонация. Словно вопрос был не о сне. — Я не видела, — Амбер покачала головой. — Только руку. Или лапу. Не знаю. Мачеха молчала, довольно долго. Её выражение поменялось: лицо не выдавало ничего иного, кроме как серьезного и чужого вида. Но как только она поймала взгляд падчерицы, выражение резко смягчилось, ибо она боялась её напугать.  — Все в порядке. Тебе нечего беспокоиться, это всего лишь странный сон. По твоему жару, ты, видимо, заболела. — тихо сказала она, поправляя челочку кошки, пока другая в то же время смотрела с растерянностью. — Знаешь, в такой момент в голову лезет всякий бред, думаю тут… не исключение. Она помогла Амбер поправить одеяло, и снова попыталась коснуться её плеча, и вдруг кошка вздрогнула. От этого движения госпожа СтарВелВелт удивлённо вскинула брови, но ничего не сказала, лишь вздохнула и направилась к выходу. — Скоро будет ужин, — сказала она уже от двери. — Приведи себя в порядок и спускайся. Дверь закрылась. После странного разговора, Амбер снова осталась одна в своей комнате. Она сидела на кровати, стиснув зубы, чувствуя, как колотится её грудная клетка. Эта ситуация была странной, казалось, что что-то было не так с этим разговором, ибо миссис была довольно сильно растеряна, когда она начала рассказывать о том, что видела во сне. Конечно, СтарЛайт понимала, что она могла быть еще растеряна из-за того, что ее попросту лихорадило. Однако, её не покидала мысль о том, что ей что-то недосказывают. Снова. Были уже такие случаи, которые касались кошку, но СтарВелВелт игнорировала или настрого запрещала данные темы для разговора, что очень расстраивало, а теперь к ним добавился еще и этот разговор. Невыносимо!       Через несколько минут Амбер сидела за столом. Напротив, во главе, дворецкий Корвин бесшумно поставил перед кошкой тарелку. — Спасибо. Корвин. — Как ваше самочувствие, мисс СтарЛайт? Вы выглядите обеспокоенной.  Оторвав взгляд от еды, она подняла голову. Госпожа СтарВелВелт смотрела на нее. Взгляд был ровным, даже мягким — таким же, как всегда. Но Амбер сейчас смотрела иначе на эту картину. Из головы не выпускали те самые слова из её сна, она всматривалась в знакомые черты лица, пытаясь выяснить, что за ними скрывается, но она так ничего и не нашла. Обычное лицо, обычный вечерний ужин.      Кошка медленно покачала головой, опуская взгляд в тарелку. — Всё нормально. Спасибо, что беспокоишься. — Всегда рад помочь. — ответив, он подошел к госпоже СтарВелВелт, спрашивая, — Госпожа, могу ли я отпроситься сегодня этим вечером? Мне нужно проведать свою семью. — Разумеется, Корвин. Ты можешь быть свободен. — не удосуживаясь повернуть голову в его сторону, ответила СтарВелВелт, — Ступай. — Благодарю, госпожа. — Корвин поклонился и направился к двери черного входа, попутно закрывая её, чтобы к нему никто не зашел. СтарЛайт держала вилку, но есть не продолжала. Она чувствовала на себе взгляд мачехи, спокойно смотрящий прямо на нее. И впервые за долгие годы этот взгляд показался ей не заботой, а вопросом. Вопросом, на который у неё пока не было ответа. В этот момент послышался звук открывающейся двери. Брим чуть ли не ввалился в помещение, шмыгая носом и встряхивая с себя снег.  — Есть кто дома? Корвин? — крикнул пёс, осматриваясь в холле.  — Раздевайся и иди за стол. — ответила Бобби из столовой, приветствуя старшего. СтарФрост вошел на кухню и увидел семью в сборе, но атмосфера была не той, что была прежде в их доме, и хоть пса это насторожило, но все же тот сел за стол.  — Миссис СтарВелВелт, вы не знаете, куда делся Корвин?  — Я его отпустила на вечер по его просьбе. Завтра должен вернуться. — ответив, госпожа забрала свою опустевшую посуду и пошла прямиком к раковине, чтобы в дальнейшем помыть её.  — Вижу, что вы в хорошем расположении духа. — подметил Брим, двигаясь к столу немного ближе, все также шмыгая носом. — Сегодня поставка материалов прямиком из СтоунФиллда. Жду не дождусь, чтобы их получить. Нам нужно расширять границы нашего уровня.  В свою же очередь, Амбер, смотря на все это, лишь мысленно посмеялась с того, как Брим пытается подлизаться к мачехе.  — Амбер, а ты чего молчишь? — спросил Брим, поворачиваясь к кошке. — А? Так, просто. Особо ничего не было сегодня, если не считать уроков и своего самочувствия.  — Ты заболела?  — Да. — сухо ответила СтарЛайт, перемешивая свой ужин вилкой.  Брим пристально посмотрел на свою сестру, обычно, когда она болеет, ей не мешает быть в бодром здравии. Сейчас про нее это не скажешь.  — Я же вижу, что что-то случилось. — Что? Почему ты так думаешь? — удивилась Амбер тому, что ее с первой попытки раскусили, но не дала этого понять.  — Просто, обычно, ты так себя не ведешь?  СтарЛайт на мгновение хотела выпалить ему желчное оскорбление, но зубы вовремя прижались, издав мимолетное мычание. Это вспышка гнева не была ни замечена, но ситуацию исправила СтарВелВелт. — Просто кошмар. — ответила СтарВелВелт, убрав свою тарелку к чистым, взяв еду для старшего и присела на свое место, увидев выражение лица младшей она ничуть не удивилась. — не обращай внимания, она болеет и чувствует себя не очень из-за этого.  Услышав эти слова, она сжала подол своего свитера, а в голове промелькнули непрерывные для нее мысли. —«Ага, не обращай внимания. Я как птица в клетке, обо мне беспокоятся тогда, когда дел у других нет ни у кого! Ну, тоже мне…» — вдыхая воздух своими ноздрями, кошка все же профильтровала свои слова и четко ответила, — да, просто кошмар.  — А если не секрет, то, что за кошмар?  — Брим… я не хочу об этом разговаривать. — Мне всего лишь интересно, что случилось с той жизнерадостной Амбер, которую я знаю, и что вдруг… — Я же сказала, я не хочу об этом говорить, ты чем меня слушаешь?! — выплеснула Амбер, вскочив со стула так, что тот отъехал назад. Это была её последняя капля терпения, что она отчаянно пыталась вытерпеть.  Поймав на себе удивление своей семьи, СтарЛайт сглотнула, как тут же поняла, что её ноги стали ватными от страха своего же напора. Затем, она направилась прочь из столовой, так толком и не дотронувшись до еды. Брим посмотрел на Бобби, которая та в свою очередь смотрит на свое отражение из кружки, обнимая её обеими своими лапами, а во взгляде проступило раздумье.       Амбер вошла в свою комнату и с грохотом закрыла дверь, села в углу, поджав ноги, и уткнулась мордашкой в колени. Бедняжку всю трясло: ей стало не по себе от самой себя. Это было нечто новым, но это же новое и было противным. Кошка злилась на себя, на мачеху, на Брима, на всех и вся, из-за чего в глазах появился отблеск солёной воды. Слабое звено — так она думала про себя, существо, которое должно делать все дела идеально! Протирая свою мордочку, СтарЛайт уставилась в окно, смотря на отдалённые ледяные пики КолдФиллда, а затем на полку, где стояла статуэтка птицы. Раскинутые крылья, открытая стойка, чувство победы, а вместе с ним и свободы… И пусть это хоть и простая часть интерьера, кошка не могла думать ни о чём, кроме того, что её действительно беспокоит. В глубине души появилась зависть. Ей так хотелось почувствовать это сладкое, манящее чувство: когда тебя никто не контролирует, когда тебя не оберегают на каждом шагу, будто ты сделана из сахара, когда ты можешь сама распределять свои обязанности. Как же она хотела убежать из этой тюрьмы, добру да по здорову, увидеть свет этого столь прекрасного мира! Амбер закрыла глаза, но через какое-то время, она почувствовала чье-то тепло. За этим чувством последовала и пульсация в висках с глубокими вздохами. Вскинув свою голову, она увидела нечто завораживающее — перед ней было её созвездие. Нечто было утонченное, грациозное, изящное, и если можно как-то по-другому выразиться — прекрасное. Созвездие напоминало собой звезду с четырьмя острыми гранями, расходящимися от яркого центра. В самом сердце пульсировал тёплый бело-жёлтый свет, мягко разливаясь по её линиям и постепенно растворяясь в тусклой темноте комнаты. Чувство одиночества проткнули чем-то совершенно противоположным, ибо на сердце у СтарЛайт стало намного теплее. — Я… даже не знаю, что сказать… — подобрав созвездие, она начала присматриваться к нему с расширенными глазами. — Ты появился так неожиданно… Я уже думала, что здесь… что я здесь никому по-настоящему не нужна. Спасибо… Мысль об этом до глубины души тронула Амбер, и та взяла своё созвездие в лапы, смотря на тусклый свет, что стоял в отражении глаз кошки. В моменте промелькнули воспоминания о пещере, как брат тащил её на себе, умирая от усталости и боли. В сердце снова появился тот самый огонек надежды. Брим был на её стороне, он понимал Амбер, как никого другого. А затем, она вспомнила о госпоже СтарВелВелт и ее уверенность пошатнулась. Кошка лишь помнит о том, что когда-то в раннем детстве получала ту самую заботу, который со временем поменялась в холодный расчет и строгий график. Она оскалилась: уж если ты сама как бесчувственная скульптура себя ведешь, то почему я должна быть такой же? — Вот скажи мне… почему она пытается сделать из меня свою копию? — спросила СтарЛайт, глядя прямо на созвездие, уютно примостившееся рядом. — Я ведь не такая, как она… Мой брат, Брим, говорит, что миссис СтарВелВелт любит нас. Но если это так… почему мы даже не называем её по-настоящему? Не мама, не Бобби… а только «госпожа» или «миссис СтарВелВелт». Неужели это так трудно?.. СтарЛайт прижала созвездие к себе, обнимая его двумя руками, и закрыла глаза. — Я… уже и забыла, каково это, обнимать родителя… Именно в этот момент её созвездие засияло ярче. Свет наполнил комнату, шерсть встала дыбом, а волосы развевались так, словно сильный ветер дул прямо на неё. СтарЛайт удивлённо смотрела на происходящее, пока созвездие начинало сиять всё ярче и описывать круги вокруг кошки. Та в свою очередь подскочила, не отрывая взгляда от яркого огонька, чувствуя странное тепло в сердце, которое лишь разгоралось внутри неё, будто зажжённый новый факел. Выражение кошки было своеобразным, ибо она не понимала, что происходит. Это что-то было в новинку, и это что-то дало ей почву для размышлений.

***

      Ночью уходящего дня особняк стонал от ветра и вьюги. Амбер лежала мёртвым грузом — без сил и без сна, ворочаясь под одеялом. Жар в груди то вспыхивал, то отступал, оставляя озноб. В горле пересохло до рези. Жажда была невыносимой. Каждый раз, когда она давала себе закрывать глаза, в её дурной голове вспыхивали образы и подобия иероглифов. И так продолжалось с обеда. Их очертания врезались в мысли, вертелись на языке, а когда она пыталась что-нибудь сказать, то вместо слов был лишь сплошной лепет и отдавался гулом за грудиной. СтарЛайт как будто подменили.       Накинув плед на своё худощавое тельце, она сунула ноги в туфли и не спеша побрела в коридор. Каждый шаг для кошки казался испытанием, каждый толчок её тела отдавался в ушах. Она цокала зубами, в моменте тихо вздыхала и выдыхала, переваливаясь с одной ноги на другую. В особняке царила тьма, редкие масляные лампы горели вполнакала, а половицы под ногами скрипели. На середине пролёта лестницы младшая остановилась перевести дыхание. Она резко обернулась, чувствуя на себе чей-то взгляд. Никого. Только тени неспокойно качались на стене. — Глупости… — прошептала кошка, трогая одной рукой свои рыжие волосы, что по ощущениям стали как солома, и заставила себя идти дальше. Пройдя на кухню и облокотившись о раковину, она жадно пила ледяную воду, пока не заломило в зубах. Глотки были обрывистыми, неравномерными, но даже таких было предостаточно. На несколько мгновений стало легче. Жар отступил, прячась. Вытирая рот тыльной стороной лапы, Амбер выпрямилась. Однако лишь только ей показалось, что всё наконец-то закончилось, внутри своим нутром она почувствовала нечто, что преследовало весь этот день. Она замерла на неопределённое время, готовясь с мыслями. Прикусив губу и вздохнув, кошка аккуратно повернулась и тут же прищурилась из-за внезапного света. В углу, возле двери в кладовую, парило оно. Созвездие — её созвездие. Четырёхконечная звезда мягко пульсировала в темноте бело-жёлтым цветом. Но что-то было в её появлении не то. Сердце СтарЛайт сжалось, её окутала паника. Она вцепилась в раковину с новой силой, ноги подкосились, и она сползла на пол, не контролируя себя. В ушах звенело, трещало и гудело, где-то на грани слышимости мерещился хор голосов. Кошку трясло насквозь, символы вспыхнули перед внутренним взором, складываясь в отрывистые слова, которые она будто вынуждена была вычерчивать в своём сознании. Раз за разом. Инстинктивно Амбер протянула руку к созвездию. Пальцы её лап сомкнулись вокруг светящейся звезды, и тут мучения сошли с неё, паника отступила, давая глоток воздуха. Она сидела на холодном кухонном полу, привалившись спиной к дверце шкафа, и смотрела, как звезда в её ладонях пульсирует ровным, убаюкивающим светом. Тепло разливалось от пальцев к запястьям, к локтям, к тому самому месту под рёбрами, где весь день клокотал непонятный жар. Теперь он не мучил — просто был. Как будто всегда там и находился, просто она раньше не замечала. — Что ты такое? — прошептала она, не ожидая ответа. Звезда молчала. Но в её мерном сиянии Амбер почудилось что-то новое. Не угроза, не приказ, а ожидание. Словно созвездие чего-то ждало от неё. Терпеливо. Давно. Она разжала пальцы. Звезда выскользнула, поднялась к потолку и замерла над кухонным столом. Не исчезала. Просто висела, чуть покачиваясь, будто поплавок на невидимой леске. — Ты хочешь, чтобы я что-то сделала? — снова спросила СтарЛайт, и тут собственный голос показался ей чужим. Созвездие качнулось. Влево-вправо. Ни да, ни нет. Просто движение. Кошка прижала ладонь к груди. Жар под рёбрами отозвался слабой пульсацией. Не больно, но настойчиво. «Надо вернуться в постель, — подсказала она себе мысленно. — Это всё последствия пробуждения, бывает. Пройдёт. Надо просто лечь, закрыть глаза, дождаться утра. Утром всё станет на свои места». Но тело не слушалось. Ноги сами подняли её с пола. Руки сами оправили плед. Она стояла посреди тёмной кухни, глядя на парящую звезду, и чувствовала, как внутри зреет что-то незнакомое. Не страх. Не решимость. Скорее странное, почти детское упрямство. И тут, словно спасительная соломинка, в голову пришла другая мысль. Злая. Обиженная. Та, что копилась месяцами, а теперь вдруг вырвалась наружу. «Госпожа. Она ведь никогда не видела во мне меня. Все эти правила. Уроки этикета. Бесконечные наставления, как правильно ходить, как правильно говорить, как правильно думать. Я для неё просто глина, из которой она лепит что-то удобное! Послушную куклу. А я не хочу быть чьей-то куклой. Я это я! И если она этого не понимает, то…» Мысль оборвалась. Амбер сама испугалась того, как легко и быстро эта обида заполнила пустоту, оставленную страхом. Словно только и ждала момента. Она знала, что это неправа. Где-то глубоко внутри, под слоем детской горечи, теплилось понимание: госпожа СтарВелВелт заботится о ней. По-своему, неуклюже, но заботится. Но правда была неудобной. А обида — очень удобной. Она давала ответ. Не на вопрос «что со мной происходит?», а на другой, более простой: «почему я должна сейчас встать и уйти?». «Я ухожу не потому, что меня тянет непонятно куда, — сказала она себе, и голос в голове звучал почти убедительно. — Я ухожу, потому что не хочу больше жить в этом доме. Потому что мне душно. Потому что я имею право сама решать, кем мне быть». Созвездие над столом дрогнуло. Амбер показалось, что оно стало чуть ярче. Или ей просто хотелось так думать. — Ты со мной? — спросила она звезду. Та не ответила. Просто продолжала светить, все так же ровно и беспрерывно. Амбер кивнула, то ли звезде, то ли самой себе, и вышла из кухни. Она вернулась в свою комнату. Не крадучись, но и не шумя так, как ходят существа, которые ещё не до конца уверены, что делают, но уже не могут остановиться. Достала из-под кровати старый походный рюкзак. Сложила туда карты — даже не взглянув, какие именно. Запасной световой кристалл. Флягу с водой. Несколько полосок вяленого мяса. Движения были механическими, отстранёнными. Будто не она собиралась, а кто-то другой, а она лишь наблюдала со стороны. Уже застёгивая куртку, Амбер бросила взгляд в зеркало. Оттуда смотрела всё та же худая рыжая кошка с тенями под глазами и спутанными волосами. Ничего не изменилось. Кроме, может быть, взгляда: слишком пристального и слишком лихорадочного для обычной бессонницы. Отражение не ответило. Только губы дрогнули в слабой, растерянной улыбке. Амбер накинула капюшон и вышла в коридор. У двери в спальню Брима она замерла. Прижалась лбом к холодному дереву. За дверью было тихо — брат спал. Она вдруг представила, как завтра утром он проснётся, заглянет в её комнату и увидит пустую, не смятую постель. Что он подумает? Кинется искать? Расскажет госпоже? Амбер зажмурилась. К горлу подкатил комок. «Я вернусь, — подумала она, но мысль вышла жалкой, неубедительной. — Я обязательно вернусь. Только пойму, что со мной происходит. Только найду ответы. И сразу обратно». Она отодвинула засов и потянула тяжёлую входную дверь на себя. Метель ударила в лицо колючим снегом, выбила дыхание, залепила глаза. Амбер шагнула за порог и плотно закрыла дверь за собой. Созвездие скользнуло следом. Бесшумное, терпеливое, всё такое же молчаливое. Оно не вело. Просто было рядом. Как всегда. Снег заметал следы почти мгновенно. Через минуту никто бы не сказал, что из особняка кто-то выходил. Только ветер выл над крышей, да тени плясали в окнах, словно живые. А Амбер шла вперёд, в белую муть метели, и не знала куда. Не знала зачем. Просто чувствовала: так надо. И этого странного, необъяснимого «надо» было достаточно, чтобы переставлять ноги, раз за разом, пока за спиной не растаяли последние огни особняка.