Раздевай меня...

      В школе танцев «Будь собой» всегда было многолюдно. Десятки учеников разного возраста спешили на занятия, смеялись и спорили в раздевалках и наперегонки выбегали из залов, родители ждали своих детей в холле, преподаватели сновали между ними, едва успевая выпить стакан воды из кулера в перерывах между группами.       — Мне жаль, Ин Хо, но занятия во вторник и четверг не удалось перенести на более раннее время. Взрослая группа проголосовала за начало в восемь вечера… — сообщила администратор, когда молодой преподаватель по хип-хопу подошел к ее стойке.       — Что ж… — вздохнул Ин Хо, на автомате удерживая вежливую улыбку. Ему не нравилось, что между детской и взрослой группами у него большой перерыв, он привык каждую минуту своего времени проводить с пользой. Но, видимо, даже такому профи переговоров с клиентами, как Хён Джу, уговорить начинающих оказалось не под силу. — Придется себя занять чем-то в перерыве между группами.       — Еще господин директор просил передать, чтобы к выходным были представлены номера для выступления на отчетном концерте! — сообщила девушка, все ещё виновато глядя на Ин Хо.       — Да, я видел сообщение в чате, но спасибо за напоминание. — Ин Хо хотел было уточнить ещё пару вещей, но к администратору уже начала приставать тетушка с оплатой абонемента на занятия зумбой, так что Хван решил задать остальные вопросы в следующий раз. — Я пойду, до завтра!       Хён Джу помахала рукой и тут же переключилась на пожилую клиентку.       Осенний ветер прошелся легкой прохладой по лицу Ин Хо, открывшего дверь из душного помещения на улицу. Конкуренцию ветру в столкновении с его лицом решил составить ещё один молодой человек.       — Аяя!       — Ох, простите, господин! — воскликнул налетевший на Ин Хо из-за угла вихрь, потирая собственный лоб. — Я тут опаздываю, не подскажете, здесь школа танцев?       Вихрь оказался стройным молодым человеком с растрепанными темными слегка вьющимися волосами, одетый в элегантный черный плащ и с неловкой улыбкой на лице. Ин Хо отметил про себя, что мужчина на несколько сантиметров выше него самого. Так как же они тогда столкнулись лбами? Видимо, кое-кто решил не отрывать своего взгляда от телефона, склонившись над экраном с навигатором…       — Да, — сказал, потирая лоб, Ин Хо. — На третьем этаже.       Ин Хо уже готов был раздраженно развернуться и направиться домой, но виновник происшествия внезапно обратил закипающее негодование Ин Хо в шок.       Он аккуратно взял лицо Ин Хо в свои прохладные ладони и легонько подул на место ушиба.       — У кошки боли, у собачки боли, а у …       Ин Хо застыл на месте от шока и несколько секунд соображал, что пытается добиться от него этот странный тип.       — …Ин Хо? — неуверенно прохрипел Хван.       — …а у Ин Хо не боли! — закончил этот фамильярный молодой человек и широко улыбнулся. — Простите ещё раз, но мне нужно бежать.       Он уже почти скрылся за дверью, как вдруг резко открыл ее снова, чуть не добавив вторую шишку Ин Хо, до сих пор пригвожденного к месту недавней выходкой незнакомца.       — Кстати, я — Сон Ки Хун, — и, подмигнув, это чудо в плаще убежало вверх по лестнице.       Ин Хо так и остался стоять, не в силах сдвинуться с места. Он инстинктивно поднял руку, снова дотронувшись до лба, понимая, что лицо, обдуваемое уже теперь исключительно прохладным ветром, пылает.       Простояв минуты три, приходя в себя, Ин Хо на автомате двинулся к своему дому, благо, жил не так далеко, ноги сами донесут. И пришел в себя только когда завибрировал телефон в его кармане.       Чат преподов 💃🏽🧘🏼‍♀️       Добавлен новый участник ~Gi Hun~       Хён Джу печатает…       Хён Джу       Коллеги, всем привет🌺       У нас в коллективе пополнение! С сегодняшнего дня господин Сон Ки Хун будет вести занятия по стрип-пластике 👠 Завтра будет открытый урок в 19:00, все желающие и имеющие свободное время (!) могут тоже присоединиться)       Поразительного в этом сообщении для Ин Хо было то, что на препода по стрип-пластике взяли мужчину в этот раз. Ин Хо был продвинутым человеком, танцором с большим стажем и повидал многие изменения в индустрии, но мужчина в стрип-пластике? Это же… странно? Слишком девчачье занятие что ли… Как мужчина может красиво выглядеть на высоченных стрипах, выполняя все те элементы, которые он подглядел как-то у предыдущего препода? Бррр…       И вдруг Ин Хо резко остановился прямо перед подъездом.       Стоп…       Что???       Сон Ки Хун — это же… это же то самое чудо в плаще, от которого его мозг коротнул минут 15 назад!!!       Теперь Ин Хо не хватало на лбу, помимо шишки, ещё значка загрузки, как у котика из мемов.       То есть… Вот этот вот элегантно одетый, немного неуклюжий и загадочно забавный незнакомец… танцует на каблуках?       Из раздумий его вывел сосед, что открыл дверь подъезда и увидел застывшего с ключами в руке озадаченного Ин Хо.       — Сынок, все хорошо?       — Да, да… — ответил Ин Хо, слегка поклонившись, — мне пора, хорошего дня, господин О.       Старик пожал плечами и ухмыльнулся. Уже вечер, вообще-то.       Придя домой, Ин Хо решил заняться приготовлением ужина, чтобы отвлечься от происходящего на работе. Приготовив себе курочку терияки с кимчи, он включил видео со старшей группой, что записал сегодня на занятии. Надо было понять, у кого и в каком месте не получается связка, и отработать в следующий раз. Ведь до выходных всего три дня, и одно занятие с этой группой, чтобы хорошо отрепетировать готовый номер на отчетник и показать на выходных директору школы танцев. А отчетник уже и вовсе в конце месяца.       Хван был перфекционистом в любом деле, что, конечно, не всегда нравилось его ученикам. Он заставлял каждого отрабатывать на полную, и, в первую очередь, себя. От него часто переходили ученики к тому же Таносу, что вел занятия по электро и был с нынешней молодежью на одной волне. Хван хоть и всего лет на пять его старше, но проигрывал в том, что придерживался старой школы и ценил дисциплину. Хоть он и пытался не давить на учеников, а, наоборот, старался прорабатывать с ними любые трудные моменты, всегда был готов помочь и объяснить, но в школе танцев он не числился среди любимых преподавателей, по крайней мере, у детей. Несмотря на это, учеников у него было достаточно, жаловаться не приходилось. Две детские группы, две подростковые и три взрослые. Благо, из них в концерте будут участвовать только три группы, которые занимаются уже минимум полгода, будет полегче в этот раз.       Отложив телефон и убрав за собой посуду, Ин Хо направился в ванну. Обычно он не пользовался душем в раздевалке после занятий, предпочитая отмокать в горячей воде с морской солью дома. К тому же, это было своего рода медитацией. Ин Хо закрыл глаза и попытался очистить мысли. В отличие от тела, мысли очищаться не хотели, решив вернуть хозяина в момент встречи с новым преподом.       Хван не любил терять контроль ни над своим телом, ни над мыслями. Отчасти ему не нравилось, что какой-то не знающий приличий незнакомец так вывел его из равновесия. Но с другой стороны, интерес к этому экземпляру возрастал все больше. Возможно, дело в харизме (судя по профессии и выходкам, этот человек должен обладать просто сногсшибательным ее количеством), или же просто внешне он соответствовал идеалу Ин Хо. Высокий, худоватый, с мягкими, легко развевающимися на ветру темными локонами, с добрыми глазами и какой-то очаровывающей улыбкой…       «Все, стоп. Возможно, ты не в его вкусе. Или он окажется слишком странным на деле, и весь надуманный флер улетучится. Или вообще он женат. На девушке. Или он не гей, и даже не би… И вообще, никто никому ещё не нравится, просто интерес! Скорее всего… Или все же... ты просто давно не расслаблялся как следует.»       Левая рука неосознанно потянулась к паху, касаясь темных волосков и захватывая основание уже (какого-то хера?) набухающего члена. Ин Хо начал размеренно водить рукой по стволу, прикрыв глаза и ощущая, как с каждым движением он возбуждается все больше, и почему-то в этот раз довольно легко. Когда рука выныривала из-под воды в попытке дотянуться до краснеющей головки и затем опускалась обратно, лаская всю длину до основания, мелкие тёплые волны доходили до ключиц Ин Хо, оглаживая их, и откатывались обратно. Воображение рисовало какого-то идеального любовника, легкими поцелуями проходящегося по плечам и груди Ин Хо, ровно в тех местах, где по коже скатывались теплые капельки.       Спустившись чуть ниже под воду, Ин Хо представил, как вместо тепла воды его накрывает тепло чужого тела. Одна рука любовника ласкает его член, надавливая большим пальцем на чувствительную головку, другая водит пальцами по груди, дотрагиваясь до сосков и мягко их дразня. Опустившись ещё ниже, Хван почувствовал, как кромка воды щекочет его губы. Можно представить, как тебя в них целуют…       — Мххмм… — о, да, с таким любовником Ин Хо не стал бы сдерживаться и одаривал бы его своими стонами за такую хорошую работу. Он стонал бы ему прямо в губы, мягко касаясь их и облизывая кончиком языка, прося разрешение на более страстное продолжение.       Бедра начали покачиваться навстречу руке, помогая Ин Хо достичь большего удовольствия. Теперь все его ощущения сосредоточились где-то внизу живота, где все сильнее нарастал жар, готовый в любое мгновение выплеснуться наружу. Но фантазии все ещё рисовали образ идеального мужчины, который теперь уже опустился ниже и, облизав головку, плотно обхватил ее своими губами.       Ин Хо готов был кончить от этих мыслей. На грани оргазма он практически почувствовал, как вплетает пальцы в волнистые волосы любовника, такие мягкие и такие знакомые…       — Щщщщибаааль, — прошипел Ин Хо, кончая в руку и осознавая, чьих именно волос он только что невольно касался в своем воображении.       Добравшись до постели, разморенный горячей ванной и недавним оргазмом, Ин Хо смог быстро погрузиться в сон, где его уже не тревожили мысли о новом знакомстве и неожиданные открытия.

***

      — Раз, два, пово-рот, раз два, шаг вперед, — ритмично проговаривал Ин Хо, тренируя младшую группу.       День начался прекрасно, дети хорошо запомнили движения танца и отрабатывали без капризов. И, хоть движения и были достаточно простыми, ведь в группе занимались дети возрастом от пяти до восьми лет, но репетировать пришлось почти два месяца. Ин Хо, как учитель, гордился ими, несмотря ни на что.       — Мин Хёк, там три шага, а ты делаешь четыре! Тэ Хи, не смотри в пол, смотри в зал!       Ин Хо репетировал вместе с учениками, стоя впереди них и смотря в зеркало за их движениями. Он включил трек для танца на колонке, и подсказывал движения, перекрикивая музыку.       — Шаг правой в сторону, разворот на левую, раскачка корпусом, — командовал Ин Хо, повторяя вместе с детьми все эти движения. — Пружиним на ногах, больше движения. Раскачиваем корпус, помогаем себе руками. Разворот в прыжке, ногу приставляем.       Час занятия с детьми приравнивался к двум часам занятий со взрослыми по ощущениям. Но Ин Хо даже рад был загрузить голову чем-то ещё, помимо…       Ин Хо не мог заметить этого в зеркале, потому что вход был на одной стороне с ним, но, когда он отвлекся, краем глаза все же заметил стоящую за приоткрытой дверью в проходе фигуру, наблюдающую за репетицией.       Сон Ки Хун стоял, опираясь на дверной косяк, украдкой заглядывая в зал. Что ему здесь нужно? Вроде он не видел его ранее среди родителей и родственников этой малышни. Получается, он просто…       — Привет! Я тут просто посмотрю, пока мой урок не начался, не против? — поинтересовался Ки Хун, стараясь звучать громче, чтобы было слышно сквозь музыку.       Ин Хо не понял, как замер на этом моменте, а вслед за ним остановились и ученики. И что ему делать? Обычно он не допускал посторонних на свои занятия, даже родителям не разрешал заглядывать в зал, чтобы дети на них не отвлекались. Но… это же препод? Он-то не должен помешать…?       Осознав, что они пропустили уже две восьмерки, Ин Хо перезапустил трек на колонке и пошёл обратно в центр, встав перед зеркалом.       — Да, господин Сон, можете остаться, только закройте дверь за собой. — Чуть растерянно обратился к нему Хван, прочищая горло, попутно призывая к порядку учеников. — Так… не отвлекаемся, продолжаем.       — Для вас — просто Ки Хун, — улыбаясь, уже тише проговорил второй преподаватель, опускаясь на пол, усаживаясь по-турецки.       Дети в силу возраста просто не могли не отвлекаться на нового человека в зале, постоянно озираясь на него через зеркало. Ин Хо уже начал подумывать, что это было плохой идеей пускать Ки Хуна в зал, ведь он и сам вдруг стал чувствовать себя менее уверенно. Но через какое-то время Ин Хо снова погрузился в танец, дети сосредоточились и оставшуюся часть занятия репетировали, не прерываясь.       И только к концу урока, когда детей пора было уже отпускать домой, Хван заметил в зеркале, что Ки Хун все еще сидит в той же позе и не сводит с него глаз. Было, с одной стороны, неловко, с другой — внутренне Ин Хо отчего-то желал захватить внимание этого мужчины, показать себя во всей красе, насколько это возможно.       Когда дети побежали в раздевалку, Ки Хун поднялся на ноги и подошел ближе к Ин Хо.       — Можно на ты? — и после медленного кивка Сон продолжил. — Ин Хо, верно?       — Да.       — Ты определенно талантлив, и не только в хип-хопе, но и в преподавании, — улыбнулся Ки Хун, — впервые вижу, чтобы такие малыши вели себя на уроках так тихо.       Ин Хо старался не смущаться, но розовый румянец и не думал спрашивать разрешения на появление на его щеках.       — Я просто люблю дисциплину, хотя не все ученики разделяют эту любовь со мной, — ответил Ин Хо, в конце отводя глаза.       — Да, без дисциплины такой формы вряд ли можно добиться… — ухмыльнулся Ки Хун, скользя взглядом вдоль торса Ин Хо, стоявшего перед ним в белой майке и черных просторных джинсах.       Да, у Хвана определенно были красивые, в меру накачанные мышцы — результат долгих и упорных тренировок, которые он считал обязательным совмещать с танцами. Но он не сказал бы, что выглядел как-то по-особенному на фоне других мужчин-преподавателей. И… сейчас это что… был флирт?       — Уверен, у тебя тоже красивое тело, — зачем-то выпалил Ин Хо и мгновенно пожалел. Ухмылка Сона только увеличилась, а глаза сощурились. Он сейчас стоял в черной водолазке и бежевых брюках, что придавало ему такой уютный вид, так что сказать наверняка Ин Хо не мог.       — Хочешь заценить? — И это звучало не как вопрос… Как приглашение. — У меня открытый урок через полчаса, будет время — заглядывай. — И, подмигнув, Ки Хун вышел из зала, оставляя Ин Хо в смущении, но со скрытым желанием внутри всё-таки увидеть Ки Хуна в более открытой одежде… Или вовсе… танцующим стрип-пластику.       Только вот наличие занятия с ещё одной группой, хоть уже и подростковой, мешало разраставшемуся любопытству Ин Хо. Репетируя с ними новый танец, он пытался сосредоточиться на элементах, что придумал совсем недавно, но время от времени все равно улетал мыслями в сторону зала, где сейчас должен уже начаться открытый урок. Может, отпустить группу пораньше? Дети хоть и будут рады, но родители могут пожаловаться, что оплаченное занятие по непонятной причине сокращено, и станут требовать деньги или дополнительное занятие.       Оставалось только смириться и ждать, пока стрелки на часах покажут 19:30, чтобы поскорее отпустить группу и надеяться, что Ки Хун ещё не окончит свой урок. Когда Ин Хо ещё будет приглашен посмотреть на него в танце? Сам бы он навряд ли осмелился так же торчать в его дверях, как Ки Хун.       Ещё никогда Ин Хо не отпускал ребят с занятия, первым ретируясь из зала. Подростки не обратили особого внимания, что преподаватель прощался с ними уже направляясь к выходу.       Вылетев из зала, Ин Хо побежал к стойке Хён Джу, молясь, чтобы ее никто не отвлекал сейчас.       — Где сейчас урок по стрип-пластике проходит?       — Ин Хо! Не знала, что ты и такими танцами увлекаешься, — округлила глаза администратор, улыбаясь, но Ин Хо это никак не задело.       — Просто скажи номер зала, пожалуйста.       — Большой зал на нижнем этаже.       — Все ещё идёт?       — Да, никто не выходил пока. Полчаса у тебя ещё есть, чтобы присоединиться к группе, — подмигнула ему Хён Джу, но Ин Хо уже не обращал на это внимание.       Спускаясь по лестнице, Хван притормозил, прислушиваясь к голосам и музыке, понимая, что появляться запыхавшимся будет слишком… откровенным?       Подойдя к залу, Ин Хо обнаружил, что дверь открыта нараспашку, а в зале кучка девушек разного возраста, пришедшая попробовать себя в новом направлении. Музыка не играла, так как Ки Хун объяснял базовые движения и переходы. Пока он один был на высоких каблуках, и, боже…       Как же ему это шло! Эта полупрозрачная черная майка в сеточку, эти широкие танцевальные брюки, эти высоченные черные лаковые стрипы на шнуровке…       Если до этого у Ин Хо и был какой-то шанс на отступление, то теперь он окончательно пропал. И Ин Хо тоже — пропал.       В его представлениях мужчины и каблуки не сочетались абсолютно, как и подобного рода танцы и прогибы с мужской фигурой. Но это был Сон Ки Хун. И его тело, по всей видимости, просто создано для таких пластичных танцев.       Пока Ки Хун просто демонстрировал отдельные элементы, а девушки сзади него пытались повторять. Он бодро подсказывал, как делать правильный уход в партер, как сделать нужный прогиб, каждый раз напоминал, чтобы тянули носок, и стопа не торчала «топориком». Ин Хо видел, насколько ему в кайф объяснять новичкам эти детали, насколько горят его глаза, и как он уверенно себя ведет. Будто ему никто и не говорил, что это «не мужское» занятие, будто он не замечал когда-либо шепчущихся и хихикающих у него за спиной пацанов, будто ни разу в жизни не встречал осуждение и непонимание… Это вызывало уважение, восхищение и… трепет?       Рядом с Ин Хо в проходе стояло еще несколько человек, пришедших посмотреть, но не решавшихся присоединиться к танцующим. Кажется, среди них был даже юноша, раньше занимавшийся у Ин Хо, а теперь перешедший к Се Бёк на контемп. Но Ки Хун пока, кажется, не заметил Хвана. От этого было даже спокойнее.       Но спокойствие Ин Хо продлилось ровно до того момента, когда Ки Хун объявил, что занятие подходит к концу, и сейчас он продемонстрирует танец, который участники открытого урока смогут освоить и повторить за пару месяцев на его занятиях. Сон включил музыку и встал посередине зала лицом к публике. Когда зазвучали первые чувственные ноты, Ин Хо накрыло ощущение, что сейчас его мир разделится на «до» и «после».       Ки Хун медленно опустился на корточки, раскрывая колени, так же медленно поднимаясь обратно. Пара шагов вперед, руки, обхватывающие корпус, переходя на плечи, остановились за головой. Затем, с уже поднятыми вверх руками, Ки Хун снова опустился на корточки, пружиня на раскрытых ногах. Музыка заполняла весь зал, ритм отдавался в сердце Ин Хо, и он ощущал, как танец воздействует на его тело не меньше. Опираясь на одну руку, Ки Хун ушел вбок, вытягивая ногу по полу, и провел другой рукой от паха вдоль тела вверх. Перекатываясь на четвереньки, он, согнув одну ногу, стал подкручивать бедра вниз к полу и обратно наверх. Очень сексуально, очень призывно.       Будучи не в силах отвести взгляд от движений Сона, Ин Хо на этом моменте почувствовал, что его тело сделало выбор за него. Он не знал, чего в тот момент он хотел больше — быть полом под Ки Хуном или уйти, пока возбуждение не выросло у него в штанах до нескрываемых размеров.       Ин Хо понимал, что раньше не воспринимал стрип-пластику как разновидность стриптиза, только в одежде, и не чувствовал ничего подобного. Либо он раньше не видел настолько чувственного исполнения танца, либо дело в том, что исполняли это не мужчины, либо просто Ки Хун добавлял своей харизмы в танец, от чего сейчас Ин Хо чувствовал растущее возбуждение.       Эти волны, что Ки Хун делал своим телом, эти призывно раскрытые бедра, которые прячутся за черной тканью широких брюк, эти движения руками вдоль тела, что невинно останавливались в районе паха, заостряя взгляд публики, и вели его обратно к груди. Ни один женский танец, стриптиз или любое другое движение под музыку не вызывало в нем такого трепета и кайфа. Ин Хо наблюдал, как завороженный, пытаясь запечатлеть в памяти этот танец, каждое малейшее движение, каждое покачивание бедрами, плечами, и каждый участок тела, по которому пробегались пальцы Ки Хуна.       Когда Ки Хун, завершая танец, снова встал на четвереньки, раскачивая бедра по кругу, а затем переходя в партер, садясь и раскрывая колени, Ин Хо уловил его мимолетный взгляд. Тот, кажется, решил добить его, и, было это запланировано в танце или нет, но Ки Хун медленно провел ладонью от паха вдоль тела до груди, обводя пальцами соски и снова опуская руку на пах, подталкивая к ней свои бедра. Ки Хун все еще держал Ин Хо томным взглядом из-под ресниц, и Хван готов был поклясться, что тот делал такое специально для него. Не для публики, не как часть танца, а как часть направленного четко на Ин Хо флирта.       Дыхание Хвана стало глубже, хоть он и вообще перестал замечать, дышит ли сейчас. Кровь приливала не только к щекам, и он надеялся лишь на то, что плотная темная ткань свободных джинсов скрывает весь его нарастающий позор.       Ки Хун-таки отвел свой взгляд, заканчивая танец в партере, будто никакого флирта и не было. С окончанием музыки зал взорвался аплодисментами, Ки Хун чуть смущенно заулыбался под одобрительные возгласы девушек. Сомнений не было, группа из желающих заниматься у него быстро наберется.       Поблагодарив всех за участие в открытом уроке, Ки Хун отпустил учеников, рассказывая, что они могут записаться и оплатить абонемент на стойке у Хён Джу. Ин Хо отошел от двери, пропуская девушек на выход, но не в силах уйти, ничего не сказав Ки Хуну. Хотя, что именно сейчас говорить, он не знал.       — Ин Хо! — радостно позвал его Ки Хун, когда все ушли, приглашая зайти в зал. Боясь раскрыть свое неуместное возбужденное состояние, Ин Хо замялся у входа. — Не стесняйся, проходи. Ну… и как тебе?       Ки Хун выгнул бровь, смущенно улыбаясь, но при этом явно гордясь своим выступлением.       — Кажется, ты только что перевернул мое представление о стрип-пластике, — усмехнулся Ин Хо, приглаживая ладонью волосы на затылке. — У нас раньше ее преподавала Но Ыль, но это направление никогда мне не откликалось.       — Я смотрю, сегодня ты все же словил отклик, — лукаво улыбнулся Ки Хун. Но заметив, как начал заливаться краской Хван, поправил себя. — Я имею в виду, ты все-таки нашел время и пришел, остался до конца. Тебе ведь понравилось, верно?       — Даа… определенно понравилось, — ответил Ин Хо, смотря на Ки Хуна и не решаясь отвести взгляд. — Ты только групповые занятия ведешь?       — Нет, частенько ко мне записываются и на частные уроки, особо стеснительные, например, которые хотят порадовать мужа приватным танцем. Может, ты тоже хочешь попробовать это направление?       — О, нет, нет, я… вообще к такому виду танцев себя не отношу, мне понравилось скорее просто смотреть, — проговорил Хван, добавив, — но это эстетично, очень красиво, и… ты явно в своей стихии. Ты буквально горишь танцами и преподаванием, я это вижу.       — Рад, что ты заметил, — все еще улыбаясь, подтвердил Ки Хун, — я уже лет десять занимаюсь стрип-пластикой. Обычно ко мне приходят заниматься девушки, очень редко, когда юноши присоединяются, так что я не удивлен.       Подойдя чуть ближе к Ин Хо, Ки Хун продолжил уже тише.       — Если тебе интересно, могу продемонстрировать, что я преподаю на частных уроках, — не хватало еще его фирменного подмигивания, чтобы Ин Хо точно принял это за неприкрытый флирт. Но его не последовало, что дало основания Ин Хо считать это за простое приглашение от коллеги на частное занятие. Это же оно, верно?.. — Ты же будешь здесь в субботу? Заходи к шести, у меня будет время перед занятиями.       Немного шокированный предложением, Ин Хо коротко кивнул и понял, что сейчас самое время ретироваться.       — Да, хорошо, ага, — отходя назад к двери, смущенно проговорил Ин Хо, — тогда до… до послезавтра?       — До послезавтра, — тихо засмеялся Ки Хун, глядя, как Ин Хо покидает помещение, скрываясь за дверью.