Князь тишины

***

❝ Свобода в том, чтобы не 

пришлось о чем-то сожалеть. ❞ Адвокат Дьявола (The Devil's Advocate)

      Маска неплотно прилегает к коже, а чувств вины под неё прямо-таки въелось. Никогда Хельмут Земо не отличался особым умением сострадать, но он всё-таки это, к сожалению, умел. Жить было бы проще. если бы такая способность исчезла, перестала давить и заставлять вспоминать все ошибки. Да, люди говорят, что человек стал человеком тогда, когда научился сострадать, но проще не уметь этого делать, вести себя как ублюдок и не убиваться потом.              А Хельмут Земо оказался слишком человеком.              Он смотрит на себя в зеркало и нервно прикусывает губу.              Фиолетовая маска выглядит слишком глупо и почти не сочетается с образом, но страх, что кто-то увидит хотя бы кусочек лица и узнает, слишком высок. И плевать, что узнавать уже некому. Не осталось таких людей, которых бы волновал Хельмут Земо. Он теперь часть истории, просто беглый сын ныне покойного Генриха Земо.              Пора выдохнуть.              Но пока пальцы снова поправляют маску, пока внутри бежит неприятный холодок. Наверное, от того, насколько своим и чужим одновременно кажется тело. Ничего сверхъестественного с ним после побега не произошло, оно осталось фактически тем же, но уродливая татуировка на руке, сразу выдающая причастность к самой гнилой организации, давит, сковывая лёгкие. В них словно полным-полно чёрного пепла от сожжённых тел.              Хельмут Земо чуть трясёт головой и напоминает себе, что он давно не связан с Гидрой, что у него уже другое имя, что он начал с чистого листа. Но воспоминания никуда не деваются. Они клубятся в голове ядовитым дымом и отравляют организм. Можно ли травить то, что изначально было гнилым насквозь? Нельзя.              Хельмут Земо – изначально пропавший человек.              Он заставляет себя успокоиться.              Сейчас не до внутренних терзаний. Сегодня встреча с новым «партнёром», чьё имя останется загадкой, как и внешность, таящаяся ща маской. Ничего из этого неважно, когда вам обоим просто нужны острые ощущения и развлечение. Эдакий гедонистический образ жизни. Хельмут пытается привыкнуть к нему и избегать стыда.              В конце концов кто теперь запрещает просто жить для себя?              Никто.              Хельмут свободен, поэтому он снова поправляет маску и заходит в комнату. Сегодня будет новый «партнёр», а то с предыдущим не удалось найти общий язык. Да, сессия прошла нормально, но не более. Не хватало не то «искры», не то отдачи. Глупо много ждать от незнакомого человека, но особого удовольствия от контакта с «бревном» Хельмут никогда не испытывал. Ему не нужно смотреть на немые попытки держать себя в руках и на корчащееся лицо. Это выглядит принуждением, а заставлять кого-то ложиться под удары Хельмут не собирается.              Ему слишком важно понимать, что всё добровольно.              Он поэтому и не заставит своего нового партнёра стянуть с ебя кофту. Они обговорили это заранее в чате в приложении, доступ к которому предоставляет клуб. Удовольствие не из дешёвых, но оно обеспечивает максимальную безопасность и минимизирует риски подхватить что-то не то. Себя Хельмут слишком любит, чтобы пытаться собирать «букеты».              Сейчас он просто ждёт прибытия партнёра, а попутно прокручивает в голове, сколько раз ему не везло с сабмиссивами. Наверное, сам Хельмут слишком многого ждал и требовал, но его раздражало, когда в середине процесса выяснялось, что человек ничего не знает, не понимает и ждёт простого секса в «необычной» позе.              Если бы Хельмут хотел «просто секса», то не торчал бы здесь и не вёл длинные переписки, обсуждая едва ли не каждую деталь. У него чёткий список требований, который ни раз приходилось корректировать из-за отсутствия подходящих кандидатов. Но новенький вроде попал по всем фронтам, кроме того, что уже как десять минут задерживается. Наверное, специально провоцирует, чтобы его отстегали пожёстче, наказали и ткнули мордой на место.              Но Хельмуту снова нужно не это.              Он не хочет наказывать, он хочет, чтобы его просили, чтобы с ним говорили, чтобы не создавалась впечатления, будто он палач.              Нет-нет.              Это в прошлом.              Он хочет отдачи.              Он не хочет слышать воплей, полных боли.              Это всё должно уйти под землю, туда же, где покоится Генрих Земо, испортивший сыну всю жизнь, вынудивший его бежать и отрекаться от самого дорогого – своего имени. Новое звучит красиво, но привыкнуть к нему нормально не выходит. Буквы, складывающиеся в красивое «Фредерик Цоллер», слишком уж режут уши.              Хельмут Земо скучает по времени, когда мог называться своим именем и не бояться последствий. Вроде мелочь, но с ней оторвалось нечто важное для души, что ли. Но это всё же был выбор самого Хельмута. Его никто не принуждал обрубать все мосты и бежать в неизвестность. Он вполне мог остаться подле отца и в будущем занять его место.              Это был самый лёгкий путь.              Но помешала проснувшаяся человечность.              Она всегда мешает, она и привела Хельмута к тому, что он позорно скрывается в Америке, а не попивает бокал дорогого вина в фамильном особняке. Глупо сожалеть о прошлом, особенно, когда был в нём несчастен. Но тяжело не сожалеть, когда ничего более не имел, а теперь остался у разбитого корыта с чужим именем.              Хельмут трясёт головой и нервно поглядывает на часы.              Чужое опоздание ещё больше действует на нервы.              Хочется отменить всё, влить в себя алкоголя покрепче и завалиться спать до следующего утра, где будет ждать ненавистная работа. Она, в сущности, неплохая, просто совсем не похожа на то, к чему Хельмут готовился большую часть жизни. Он должен был держать в руках оружие, а не печатать вечные отчёты, чтобы потом на выходных хвататься за плеть. Но та жизнь – блаженный, аморальный вариант, на который Хельмут плюнул.              Иногда он жалеет.              Особенно, когда планы рушатся.              Не контролировать ситуацию Хельмут ненавидит, но кто его будет спрашивать? У него уже давно нет прежней власти.              Пустое место.              Дверь открывается, внутрь фактически вваливается крупный мужчина в маске. Он буркает беглое извинение, а Хельмут делает вид, будто всё в порядке. Партнёр в переписке представился как Сержант, Хельмут называл там себя Бароном. Это рискованно, может намекать на настоящую личность, но вряд ли среднестатистический американский извращенец в курсе политических дрязг в Саковии. Просто странное прозвище.              Не более.              -Точно устраивает, что я не стану полностью раздеваться?       Голос звучит отдалённо знакомо, но Хельмут отметает эти мысли. В конце концов не мог же здесь оказаться кто-то из Гидры. Тем более Зимний Солдат собственной персоной. Да, Сержант отдалённо на него похож, но не более. Это совпадение. Все американцы похожи друг на друга. Будь это Зимний Солдат, он бы уже пристрелил Хельмута на месте. Или нет? Или бы нормально поблагодарил бы за спасение? Или бы просто притворился, будто не помнит? Или бы он действительно не вспомнил бы? Нет, не стоит о нём думать. Зимний Солдат давно в прошлом. Он на свободе, учится жить в новом для него мире без оков заморозки. Хельмут тоже вот приспосабливается.              Но выходит у него это скверно.              Но пока он говорит:              -Да, мы же это обсуждали.              -С прошлыми я тоже обсуждал, в итоге они «забывали».              -Я не хочу, чтобы между нами возникало насилие.              -То есть плётку ты не будет использовать?              -Это не насилие, когда всё добровольно.              -Но ты всё равно будешь меня избивать.              -Только с твоего согласия. Я не собираюсь тебя наказывать, ты же не с этим расчётом опоздал? Если ты надеялся на избиение – проваливай. Я на такое не согласен, не хочу чувствовать себя больным на голову садистом…              «Снова» - остаётся неозвученным. Хельмут не должен говорить об этом, пусть и хочет. Он был лишён удовольствия открывать кому-то душу. Но в какое-то время он косвенно намекал на свои переживания Зимнему Солдату. Наверное, потому что понимал, что тот ничего не вспомнит после обнуления. А Сержант вспомнит.              Он просто партнёр на раз.              Наверное.              Сержант чуть хмыкает:              -Какие пылкие речи.              -Если не нравится – можешь идти.              -Я такого не говорил. Ты просто напоминаешь мне одного человека. Ладно, не важно. Предлагаю заняться делом. Либо сперва можем получше узнать друг друга, чтобы ты успокоился на тему принуждения. Ты слишком дёрганный.              «Я бы посмотрел, каким бы ты был спокойным, если бы тебе пришлось расхлёбывать то дерьмо, с которым я имею дело» - приходится проглотить. Хельмут и так слишком распыляется на речи. Он просто хочет поговорить с кем-то. Точнее, с конкретным человеком, от которого, по сути, сам и отказался, решив, что так ему будет лучше. Конечно, пусть Зимний Солдат строит свою жизнь без лишнего напоминания о Гидре в лице Хельмута.              Он сам справится.              А сейчас выдыхает:              -Мы говорили в чате.              -Но ты явно хочешь не только переписок.              -Хочу, но не с тем, кто станет партнёром на раз.              Сержант подходит ближе:              -Пока не попробуем, не узнаем, сколько ещё раз встретимся. Давай начинать. Правила я все помню, но ты тоже помни, что я не приемлю прикосновений к волосам. Сразу оторву тебе руки, я могу, поверь мне на слово.              -Я не настолько конченный.              Хельмут закатывает глаза, но улыбается, попутно радуясь, что маска скрывает лицо. Этот сабмиссив ему пока что нравится больше прошлых.              Может быть, Сержант станет способом забыть Зимнего Солдата.              Может быть.