Phoenix

       Тишина, окутавшая Феликса, казалась как никогда пустой и глубокой. Осознание последних событий наступало с переменным успехом. Понять мотивы своих же поступков было сложно, куда уж до поступков братьев Сохи. Феликс продолжал сидеть на том же диване, на котором сладко проспал всю ночь, устало размышляя о правильности своих действий. Чан казался здравомыслящим, адекватным человеком, который отдавал отчёт своим поступкам. Но горе — то самое болезненное, разрушающее изнутри чувство, — способно на многое. Феликс не мог всецело доверять тем, кто его похитил, но одно он знал точно — раз они преследуют одну цель, то стоит попробовать объединить усилия. Вместе, возможно, они чего-нибудь добьются.  Другой вопрос: можно ли доверять им настолько, чтобы привести одного из них в свою квартиру? Феликс не волновался о сохранности вещей — он не был любителем ценных безделушек, у него обычная, хотя и современная мебель, отсутствует антиквариат и дорогие украшения. Но его квартира — его тихий уголок одиночества, в котором Ли чувствовал себя максимально комфортно, и в котором мог спрятаться от внешнего мира. Кому попало раскрывать адрес не хотелось, но другие варианты никак не подходили. Оставалось довериться фальшивой улыбке Хёнджина и виноватым глазкам Сохи, что продолжала молча наблюдать за происходящим.  Ещё был Чанбин — тайфун, сносящий всё на своём пути и способный разговорить даже мертвеца. Он умел разбавлять атмосферу, и вместо Сохи помог Феликсу хоть немного расслабиться. Его пустые, но на удивление до жути необходимые разговоры внушали доверие. Чанбин первое время казался чересчур надоедливым, но вскоре его присутствие стало похоже на глоток свежего воздуха. Ли, наконец-то, узнавал самого себя и тихо смеялся с нелепых шуток Со, чувствуя, как тревога понемногу отступает. Поначалу Сынмин тоже поддерживал разговор и его присутствие — спокойное, поддерживающее, — дарило чувство тепла внутри. Он ушел тихо, устало, отчего Ли на минуту почувствовал себя виноватым — парень-то не спал всю ночь из-за него. Но вместе с этим чувством Феликс, кажется, немного успокоил шалящие нервы и смог морально подготовиться к поездке.  Хёнджин вернулся примерно через час — ездил проверить Чана. Он выглядел сонным, но его привычная, немного натянутая улыбка продолжала сиять. Феликс понял, почему его внимание зацепилось за Хвана — тот напоминал куклу. Не красивым, фарфоровым личиком, — хотя, кому парень врёт, Хёнджин и правда был до ужаса красивым, — не подкаченным телом, не модной одеждой, а этой чёртовой улыбкой. Улыбкой, что на все сто процентов была фальшивой, ненастоящей, кукольной.  Лучше бы вообще не улыбался. Чанбин, видимо, сам уставший от своих же разговоров, деловито уставился в телефон, нарочно не обращая внимание на Хвана.  — Готов, Феликс? — со странным оптимизмом поинтересовался Хёнджин, подкидывая ключи в воздух, словно главный герой в типичных сценах клишированного сериала про богатенького мальчика и тихоню класса. Феликс же провёл аналогию со своей учительницей по истории — зловредной старухой, которая вечно таскала в руках сразу всю связку.  — Ты его не угробь на своей ласточке, а то Чан тебе уши открутит, — не отрываясь от телефона, прокомментировал Чанбин.  — Спасибо за доверие, Бинни, на обратном пути специально скину его с сидения и свалю всё на тебя, — наблюдая за Феликсом, сладко протянул Хёнджин.  Ли, не обращая внимания на их слова и параллельно скептически осматривая Хвана, подметил весьма стильный образ. По наблюдениям парня Хёнджин как минимум следил за модой и внешним видом. Как максимум — был зависим от этого, но об этом Ли особо знать не хотел.  — Мы на показ мод едем? Вырядился так, что у меня теперь глаза болят, — недовольно проговорил Феликс, ожидая хоть каких-нибудь более живых и настоящих эмоций Хёнджина. Проебался. — Если подумать, ты и вчера выглядел, как типичные Реджинальд и Рональд Крэй. — У него в гардеробе из чёрного, кроме юбок и укороченных жакетов нифига нет, — заржал Чанбин, наконец-то одаривая парней своим вниманием. — Чан ему сказал одеться во всё чёрное, а он как на показ мод вырядился. Знаешь, он та ещё модница. Видел бы ты его шкаф, забитый брендовыми шмотками. — и, обращаясь к Хёнджину, добавил: — Не зря Чан вечно жалуется на твою финансовую безграмотность.  — Закончили? — с недовольством спросил Хван, скрещивая руки на груди. — Спасибо, Феликс, что сравнил меня с преступниками. И тебе спасибо, Бинни, за все тёплые слова. Но, может, вы прекратите меня обсуждать и мы поедем? — Я вообще молчал, — невинно захлопал глазами Чанбин, вызывая у Феликса тихий смех.  Хёнджин шутливо стукнул друга ногой по голени, ещё ближе подбираясь к Феликсу. Парень инстинктивно отпрянул, что не укрылось от внимания Хёнджина — слишком дёрганными ему показались движения Ли, — но он, видимо, предпочёл не акцентировать на этом внимания. Вместо пустых разговоров он достал из кармана зауженных брюк свой телефон и протянул его Феликсу. Ли какое-то время внимательно смотрел на гаджет, не понимая, что от него хотят. Хёнджин был терпеливым — спокойно ждал, не торопя, но и ничего не объясняя.  — Ты, конечно, красивый, словно бог с учебников древнегреческой мифологии, но это не значит, что я направо и налево раздаю свой номер телефона. Ты не в моём вкусе, — начал нести чушь Феликс, лишь бы избежать неловкости. Только вот неловкость он только что и создал.  — О май гашин, Джинни, тебя только что божественно отшили! Браво, Феликс, ты гений, — по новой засмеялся Чанбин, а Феликс подумал: как ему не надоело столько ржать?… Сохи всегда говорила: «будешь много смеяться — хуй отвалится». Чонин, кстати, верил, а Ли специально его смешил. — Тебе Чан ударом по голове последние мозги вышиб? — не обращая никакого внимания на Чанбина, с иронией поинтересовался Хёнджин. — Карта. Не знаю, где ты живёшь, вбей адрес.   — Так бы и сразу, пижон, — фыркнул Ли, слишком резко вырывая телефон из чужих рук.  Сомнения всё ещё присутствовали, но парень старался думать о хорошем. Плыть по течению, так сказать. И только сейчас Феликс понял, что Сохи исчезла. Не просто перестала говорить, а в целом — она будто бы испарилась. По спине пробежал неприятный холодок, и Феликс, чтобы не привлекать лишнего внимания, начал аккуратно оглядывать помещение в поисках знакомой фигуры. Сохи, к сожалению, не была обнаружена, и Ли пытался себя успокоить — она могла ненадолго отлучиться. И плевать, что Кан в принципе не может далеко отходить от Феликса. Получив адрес, Хван жестом показал Феликсу идти за ним, шутливо щёлкнул Чанбина по носу и быстро выскочил из здания, избегая гнева Со. Но тому, как предположил Феликс, было лень даже шевелиться лишний раз.  Сохи бы сказала, что это первые признаки отсыхающего члена.  Погода, на удивление, была хорошей: весеннее яркое солнце, лёгкий чуть прохладный ветер и тепло, разливающееся по телу. Феликс вдохнул полной грудью, ощущая как свежий воздух приятно заполняет лёгкие. Хёнджин шёл быстро. У Феликса складывалось ощущение, что парень торопится куда-то либо хочет как можно скорее отделаться от данного «задания». Наконец-то, оказавшись за стенами старенького здания, Феликс смог осмотреться. Кругом невспаханные поля, простирающиеся на километры вперёд. Атмосфера — спокойная, манящая, далёкая от суеты — напоминала загородный дом Чонина. Феликс иногда бывал там в гостях у друга. Это были незабываемые ощущения, наполненные свободой. Сохи, к сожалению, так и не появилась, что заставило Феликса начать нервничать.  Но ещё больше запереживал Ли, когда увидел ту самую ласточку Хёнджина. — И мы на этом поедем? — парень скептически осматривал аккуратный мотоцикл вызывающего ярко-красного цвета. — Моя гордость, Honda CBR400R, оснащенная мощным четырехтактным двухцилиндровым двигателем, и…  — Я понял, уволь от подробностей. Ненавижу открытый транспорт. Главное не урони меня, прошу, — Феликс увидел блеск в глазах Хёнджина и это, наверное, были самые живые эмоции, которые Хван проявил за всё время. Он убрал телефон в карман брюк, и хотел было сесть на свою ласточку, как вдруг Феликса осенило: — Стоп, вы же знаете, где я живу?  — О чём ты? — включил дурачка Хёнджин, снимая с ручек шлемы.  — Ты, блять, шутишь, — Феликс неожиданно почувствовал, как на него накатывает злость вперемешку с негодованием. — Вы же выследили меня вчера. Вы не случайно оказались в моём районе. Вот я идиот.  — Согласен. Хёнджин без разрешения надел шлем на возмущенного Феликса, нарочно быстро застегнул ремешки и захлопнул визор. Парень не стал сопротивляться, знал, что лучше не стоит беспокоить и без того травмированную голову. А Хван, продолжая улыбаться, кажется, вовсе завершил диалог. Он уселся на свою малышку, приглашая и Феликса. Ли хотел было устроить скандал, но желание поскорее оказаться в своей квартире пересилило всё остальное. Он недоверчиво, с каким-то лёгким отвращением приблизился к ласточке Хвана.  «Железный монстр, никак иначе.» Нелюбовь Феликса к открытым транспортам не имела корней. По-хорошему, парень вообще ненавидел машины и всё с ними связанное — сказывалось его прошлое, та самая авария. А вот к мотоциклам он просто не имел доверия. Они казались неудобными, громоздкими в какой-то степени и, однозначно, небезопасными.  — Будешь гнать — проломлю тебе череп, — устраиваясь позади Хвана, беззлобно, но уверенно пригрозил Ли.  — Ты главное держись, цветочек, — раздался приглушенный из-за шлема голос Хёнджина. Он аккуратно взял тонкую руку Ли и наглым образом устроил её на своей талии. — Обними меня и не отпускай.  — Мудила, — но инструкцию Феликс выполнил.  Парень неосознанно сильно вцепился в талию Хёнджина. Хван лишь усмехнулся, заводя мотор. От резкого звука Феликс дёрнулся, неуютно поёрзал на сидении и сделал глубокий вдох. Шлем сильно мешал обзору, из-за него некоторые телодвижения было крайне трудно выполнить. Ласточка медленно отъехала от импровизированной стоянки, а Феликс сильнее вжался в спину Хёнджина. Страх — тот самый детский, болезненный, неконтролируемый, — вновь вспыхнул в сознании. Ли непроизвольно искал опору, что-то или кого-то для душевного равновесия. Одна из причин, почему Феликс до сих пор не получил права — его бесконтрольный страх дорог и транспортных средств.  Хван, конечно же, плевать хотел на угрозы Феликса. Как только колеса Хонды коснулись асфальтированной дороги, ласточка помчалась вперёд с бешеной скоростью. Феликс даже пискнуть не успел — его охватила паника, граничащая с ужасом.  Скорость, адреналин. Байк гнал по безлюдной дороге, с каждой секундой набирая обороты. Паника закрыла Феликсу рот, и поэтому он молча прижался к Хвану сзади, цепляясь мыслями за то, как будет долго и мучительно избивать Хёнджина, как только они доедут.  Парни были знакомы меньше суток, а Феликс уже не выносил Хвана.  И его смазливая мордашка не спасала. 

***

Подъезжая к нужному подъезду, Феликс ощутил, как усталость и головная боль сказываются на общем состоянии. К тому же оставаться без Сохи на такое долгое время Феликс не привык. За все три месяца судов, исков и заседаний Ли слишком сильно приноровился к молчаливому присутствию подруги. А пока они с Хваном ехали по улочкам, ставшим для Ёнбока родными, в душе сквозило неприятное чувство. Какое-то одиночество.  К скорости Феликс привык быстро, отчего, на удивление, поездка выдалась сносной. Желание убить Хёнджина немного отошло на второй план, уступая место волнению за Сохи. Его старый, но уютный район казался как всегда тихим, даже чересчур: редкие машины на дорогах, бесшумно передвигающиеся люди и куча архитектурных зданий.  Мотоцикл с оглушительным рёвом — либо у Феликса уши стали слишком чувствительными — подъехал к парковочному месту. Ещё во время движения Ёнбок непроизвольно подметил как плавно Хван вёл транспорт. Казалось, будто он играет на музыкальном инструменте, либо водит кистью по листу бумаги. Складывалось ощущение, что клипоны — продолжение его рук.  У Ли особо не было желания общаться с Хёнджином, да и ветер вперемешку с городским шумом не позволили бы вести какие-либо переговоры, поэтому ехали они молча. Феликс всё также прижимался к Хвану, стараясь затолкать поглубже всякие идиотские мысли. Страх перед падением с железного монстра был куда выше чёртовой гордости.  — Ты можешь уже отпустить меня, цветочек, — промурлыкал Хёнджин, заглушая мотор. Его голос звучал задорно, с лёгкой ноткой безудержного веселья.  Хоть что-то искреннее.  — Рискни меня ещё раз так назвать, и будешь все свои тридцать два зуба искать в ближайшей канаве, — злость из-за поездки и наглости Хёнджина потихоньку возвращалась.  — Ну да, ты не цветочек, ты сорняк, — всё с тем же задором продолжал Хван. Феликс хотел было начать очередную перепалку, как вдруг увидел недалеко от подъездной двери загадочно улыбающуюся Сохи. Ли аж передёрнуло, как от облегчения, так и от её по-лисьи сверкающих глаз. Гнев негодования быстро растворился, а Хёнджин превратился в нпс, мелькающего на фоне. Сохи не выглядела, как типичный призрак, что не могло не обрадовать. Не как тогда — те три месяца. Она ярко улыбалась, привычно щурила глаза и, кажется, дожидалась парней уже какое-то время. Желание заговорить с ней вспыхнуло, словно огонь, подпаленный керосином. Но кукольный нпс всё ещё был рядом, отчего Ли хотел придушить Хвана ещё больше.  — Я устал, голова раскалывается, пошли быстрее, — скомандовал Феликс, с трудом слезая с ласточки и отходя от неё и Хёнджина на приличное расстояние. Опять же по инерции. Хван лишь усмехнулся, наблюдая за тем, как Ли борется со шлемом. Чёртова консервная банка не поддавалась рукам Феликса, который хотел как можно скорее попасть в квартиру, запереться с Сохи в ванной и нормально поговорить. У него был дефицит адекватного общения. Чанбин не считается, потому что он нёс чушь, похлеще Мэрайи Кэри Сынмин не считается, потому что он скорее был похож на зомби, который засыпал на ходу. Кристофер тем более не считается, потому что он только и делал, что наезжал и гавкал. Про Хёнджина Феликс и думать лишний раз не хотел.  Хван, усмехнувшись своим мыслям, приблизился к Феликсу, чтобы помочь. Он пальцами аккуратно подцепил ремешки, расстегивая их плавным движением. Обходился он со шлемом куда мягче, чем с самим Ли. Хёнджин уверенно стянул железную банку с пульсирующей от боли головы Феликса. Парень недовольно изогнул брови, вызывая ещё более широкую улыбку Хёнджина. Ли никогда не жаловался на чужую тактильность, — он сам обожал объятия и касания других, — но когда Хван бессовестно ворвался в его личное пространство, сердце неприятно заныло. Феликс ощущал чужой одеколон и ещё какой-то запах, отдаленно напоминающий табак. Ароматы смешивались, но различить их было можно. Терпкий, цепляющий запах древесины с обжигающим, бодрящим ментолом заставлял нос притворно морщиться. До этого Феликс не обращал на это внимание, но сейчас не мог не подстегнуть.  — Цветёшь и благоухаешь? Течка началась, что ли, — наконец-то освободившийся от шлема Феликс смог вдохнуть полной грудью. Он, не дожидаясь ответа, прошел мимо Хёнджина.  Ебучий фетиш на красивых людей.  Ебучий гейский фетиш на красивых мужиков.  — А что, цветочек, возбуждаю? — следуя за Феликсом, не остался в долгу Хёнджин. Парень явно был любителем потрепаться без причины и хорошо умел действовать на нервы.  — Я бы лучше под машину прыгнул, чем возбудился от твоего искусственного запаха. — Значит, ты не против возбудиться от моего настоящего запаха?  Хёнджин ходил по краю лезвия. Феликс чувствовал, что угроза о пробитом черепе скоро перестанет быть просто угрозой.  Зато Сохи продолжала улыбаться, ещё и насмехаясь самым бессовестным образом. Она выглядела более уверенной, чем в том пустом гараже. Кстати говоря, Сохи ни на йоту не изменилась: всё та же потрепанная причёска, пушистая пижама, милые тапочки и тёплый, родной взгляд. Феликс внутренне ощущал тоску по подруге. Казалось, скорбь обретала физическую оболочку и неприятно сдавливала нервы. Ли стал хаотичным — его эмоции сменялись слишком быстро. Сначала он злился на Хёнджина, потом его накрыла неимоверная тоска.  — Первые признаки депрессии, — со знание проговорила Сохи, будто прочитавшая мысли Феликса. — У тебя между бровями складочки, ты явно из-за чего-то переживаешь.  Парень не ответил — нецелесообразно. Хотя очень хотелось, но навязчивое присутствие Хёнджина в комплекте с его тупыми шутками не то что говорить — существовать мешало.  Подъезд встретил Феликса привычной, мягкой, приятно обволакивающей тишиной. Ли вздохнул с облегчением, чувствуя, как мышцы расслабляются. Дом, по неведомым причинам, ощущался по-особенному. Заходя в подъезд, Феликс всегда чувствовал себя в безопасности. Приятные звуки, доносящиеся из-за дверей других квартир, ничуть не мешали общему умиротворению. Сохи шла рядом, на удивление Ёнбока. Он думал, что девушку может заинтересовать Хёнджин, спокойно плетущийся позади, но Кан упорно шагала возле Феликса. Будто бы оставалась в его поле зрения, чтобы успокоить.  Квартира — уютный уголок Феликса, в который он хотел бы возвращаться всегда. Конечно, груз в виде любопытного Хёнджина никуда не делся, но домашняя атмосфера взяла своё. Вся тяжесть прошедших суток разом опустилась вниз, вызывая приятную усталость. Переступив порог квартиры, Феликс непроизвольно слишком сильно расслабился. Его плечи опустились, а осанка, и без того неидеально ровная, сгорбилась ещё сильнее. Феликс частично позабыл о Хёнджине, с привычным счастьем врываясь в любимое пространство. Его квартира не сильно отличалась от сотни других в жилом комплексе, но родной уют позволял почувствовать себя по-настоящему дома.  — Сначала я приму душ, потом всё остальное, — начал командовать Феликс, скидывая с ног свои потёртые конверсы и буквально вбегая в квартиру. — Подожди меня где-нибудь… в спальне, например. Только ничего не трогай. Тронешь — угроза станет явью. Голова — асфальт — черепно-мозговая травма. Усёк? — оборачиваясь к Хёнджину, хмуро подметил Ли. — Принято, цветочек. Не утопись главное, — расплывшись в широкой улыбке Чеширского кота, отрапортовал Хван.  Феликс настолько умотался, что наплевал на небрежный тон Хёнджина, и на недавно ставшую ненавистной кличку. Усталость была не столько физической, сколько эмоциональной. Выматывающей.  Благо, Хёнджин замолчал. Возможно, как предположил Феликс, вновь подстроился под человека. Непроизвольно. Ли ещё в начала общения с Хваном заметил, как он, невзирая на тупоголовые шутки и подъебы, старается подстроиться под человека. Это прослеживалось в мимике, в притворной улыбке, в лёгких движениях, в мягком, хоть и ядовитом голосе. Феликс знает ещё одного человека, который также подстраивается под других, но у него это получается куда более искренне. Не так кукольно, как у Хёнджина. Спальня никогда не была пристанищем Феликса, как, например, у нормальных людей. Там он лишь спал, а большинство времени проводил на кухне, которая была совмещена с просторным залом. Эта комната казалась куда роднее, поэтому парень без задней мысли пустил Хвана в спальню. Сам же он схватил первую попавшуюся футболку, какие-то штаны, белье и чистое махровое полотенце. Его ждал горячий душ и, по возможности, очень милая беседа с призраком.  Хёнджин скромно — что сильно удивило Феликса — сел на край кровати и расплылся в подозрительной улыбке. Но усталый мозг Ли переформатировал информацию, и парень просто поплелся в ванную комнату. Дверь с тихим щелчком захлопнулась, оставляя за собой двух лучших друзей.  — Я клянусь, я убью твоего брата, — первое, что сказал Феликс, сильно понизив голос, так как не был уверен в звукоизоляции стен.  — Впервые вижу тебя таким злым и грубым, — с улыбкой подметила девушка, удобно устраиваясь на бельевой корзине. — Чтобы ты и так открыто угрожал кому-то? Прозвище ангел тебя не смущает? Ангелы точно не угрожают кому попало пробитой головой.  — У ангелов тоже бывают критические дни, — Сохи резко нахмурилась и посмотрела на друга. — Да не в этом смысле! Я про настроение!  Сохи лишь осуждающе покачала головой, а Феликс тихо прыснул. Он только собирался расслабиться, как вдруг в дверь ванной раздался громкий стук. Затем ещё несколько. Сохи чуть не подскочила на месте, а Феликс так резко развернулся, что у него неприятно защемило шею. Ли готов был проклинать того, кто за дверью.  — Блять, что ещё? — злобно спросил Ликс, потирая больную шею. Хёнджин, что стоял на пороге, невинно хлопал глазками и растягивал губы в обманчивой улыбке.  — Можно я проверю, нет ли у тебя тайных ходов в ванной? Вдруг сбежишь, — протянул Хван и, не дожидаясь ответа, нагло прошел в небольшую комнатушку. Ли остался стоять у двери. — Проверить что? — развернувшись на сто восемьдесят градусов, вновь поинтересовался Ли. Но Хёнджин, как ни в чём не бывало, расхаживал по маленькой комнате. Он нарочно разглядывал каждую деталь, осматривал углы и наигранно стучал по стенам. Без внимания не осталась даже вентиляция. Сохи, видимо, сама не ожидавшая столь наглого появления брата, во все глаза наблюдала за происходящим. Феликс чувствовал, как у него начинает дёргаться глаз. Шея неприятно ныла, напоминая о себе и непроизвольно подкидывая в голову картинки того, как долго и мучительно можно убивать человека. Этим человеком в ближайший час без сомнения станет Хван Хёнджин. — Потайные ходы. Ну знаешь, как в тюрьмах, когда заключенный копают ходы, чтобы сбежать. Чаще всего ложкой. У тебя есть ложка? Чайной тут не прокопаешь, но столовая подойдёт, — Феликс перестал слушать Хёнджина ещё на середине словесного нечто. Смысл несвязных слов дошел только через пару десятков секунд. — Если, — спокойно начал Феликс, под беззвучный смех Сохи. — Если через минуту ты не уберёшься к чёртовой матери из моей ванной комнаты, я этой самой столовой ложкой выкопаю тебе могилу на заднем дворе. Время, блять, пошло. — А вот про мать было лишнее. — Пошёл на хуй. Хёнджин, выполнив свою задачу, — окончательно выбесил Ли, — с гордостью покинул комнату. Феликс захлопнул дверь с такой силой, что в ушах зазвенело от громкого звука и резкого движения рукой. Сохи пыталась перестать смеяться, но комичность ситуации зашкаливала. Один Феликс стоял посреди ванной комнаты весь красный. Он был настолько взбешен, что головная боль вернулась. Уши похолодели, а давление, скорее всего, подскочило до добрых 90/60/90. Или это другие замеры? — Уёбан, блять, — прошипел Феликс, недовольно поворачиваясь на ржущую Сохи. Сейчас даже она начинала раздражать. — Так, хватит смеяться! Я тебе нос откушу. — Гав, гав, — Сохи, успокоившись, вновь расплылась в расслабленной улыбке. — Вы идеально друг другу подходите. Без шуток. — Если ты хочешь остаться без брата и засадить меня в тюрьму лет на десять, то да, пара ахуительная, — Феликс раздраженно потёр затёкшую шею. — Ладно, пошёл этот Хёнджин. Лучше расскажи, где ты была всё это время? — А, ты про моё отсутствие? Да ничего такого. Я могу своё сознание на время отключать, типа, хоп, — девушка манерно щёлкнула пальцами, в тайминг закидывая ногу на ногу. — И я исчезла. Сама не знала, что могу так. Это как сон — я отключаюсь на время. Отключаюсь по своему желанию, а как возвращаюсь без понятия. Феликс обдумывал сказанное. Он присел на крышку унитаза, сжимая и разжимая в руках сменную одежду. Слова Сохи имели смысл, но как работает в целом система Феликс до конца понять не мог. Вообще, сами по себе призраки — непонятные… субстанции? Они не люди — они давно не существуют в виде осязаемых оболочек, но, тем не менее, они имеют сознание. В своё время Феликс обшарил всевозможные форумы, перечитал сотни книг и статей на подобные темы, но везде повстречал сплошной бред, придуманный самими людьми. Ли также пытался найти людей таких же, как он сам — тех, кто видит призраков. К сожалению, поиски не увенчались успехом, а лишь нагнали подозрение. Ещё и видения, что являлись Феликсу всякий раз, когда призраки проходили сквозь него, были неприятным и не менее загадочным бонусом. Вообще, всё это помогло Феликсу раскрыть немало дел. Призраки, на удивление, оказались куда смышленее большинства людей. Они показывали адвокату только те видения, которые были необходимы для следствия. Контролировали ли они это? Возможно. Феликс считал, что да. Без помощи призраков Ликс не смог бы выиграть большинство дел. Все те видения были не просто полезными, а основными ключиками в делах. Сохи тоже когда-то прошла сквозь Феликса и показала ему тот день. Ли видел незнакомую, высокую фигуру человека — предположительно парня. Он нанёс точный удар — его рука не дрожала, он держал оружие уверенно, будто проворачивал подобное не один десяток раз. Спустя какое-то время прибежал Чонин — перепуганный, бледный. Он впал в истерику настолько сильную, что Феликс даже через размытое видение ощутил всю боль, что настигла Яна. Обрывочные воспоминания того, как появились Минхо с Джисоном, к счастью, прерывались. Феликс лишь на периферии сознания видел, как его брат чуть не задушил Йенни. Благо, всё обошлось. — Возможно, ты впадаешь во что-то такое… что напоминает вегетативное состояние? Или апаллический синдром? Это ведь не сон. Значит, твое сознание полностью отключается, а тело перестаёт подчиняться, — слово «тело» неприятно резануло по ушам, но и Феликс, и Сохи его проигнорировали. — Maybe? У меня нет возможности расспросить других призраков, они неразговорчивые, — закатила глаза девушка. — Другие призраки? Ты что, их тоже видишь? — Доброе утро. Я, как бы, если ты не заметил, мёртвый объект, — для пущей убедительности девушка помахала рукой на уровне лица парня. — Ну я бы поспорил. Ты же сидишь, стоишь, лежишь на физических объектах. Так? Так. Значит, скорее всего, ты существуешь. Просто под другим понятием, не таким, каким мы его представляем. У вас просто своё пространство, которое нам следует изучить, но, уверен, мы со всем справимся, — Феликс заглянул в глаза подруги. Сохи лишь пожала плечами, становясь заметно печальнее. — Меня нет, Феликс. Я умерла, конец пьесы, — голос её вмиг стал тихим, а Ли, готовый продолжать дискуссию, резко замолчал. Воцарилась тишина. Не та спокойная и умиротворяющая, а натянутая, напряженная. Феликс знал об этом. Но разве так легко поверить, что близкий тебе человек действительно… мёртв? Особенно сейчас, когда Ли буквально общается с ней. Когда они смотрят друг на друга с болью и тоской. Сердце Феликса неприятно сжималось в груди от осознания. Вера — хрупкая вещь, которую легко вселить в сознание человека, но и сломить не составит труда. Хрупкая надежда всё ещё теплилась в душе Ли. Сознанием он понимал, что ничего уже не изменить, но иррациональная часть его мыслей бунтовала, не хотела мириться с реальностью. Переживания, которые и без того жили внутри, вновь поднимались на поверхность, а неприятное чувство опустошенности заменило недавние положительные эмоции. Настроение, что и без того скакало, теперь вовсе дало окончательный сбой. Рой нелицеприятных мыслей заполонил голову. Виски неприятно пульсировали. Сохи заметила. — Ладно… тогда отдохни, прими душ, а я подожду за дверью, — девушка улыбнулась — натянуто, совсем как Хёнджин, — и вышла сквозь дверь. Это действие, наверняка неосознанное, больно ударило, напоминая о том, что Сохи действительно призрак. Все те три месяца, что Феликс провёл наедине с её молчаливым присутствием, забылись в мгновение ока, когда Кан в том подвале произнесла свои первые слова спустя столько времени. Как только появилась крупица надежды, всё сознание Ли буквально впилось в него, наотрез отказываясь отступать. Только сейчас Феликс понимал, что чувствовал всё то время с тех пор как Сохи заговорила с ним. То опустошение, томящееся в нём три месяца, заменилось хрупкой верой. Но реальность сурова. Слишком сурова и несправедлива. Феликс разделся быстро, выкрутил воду на максимум и залез в душ, подставляясь под сильный поток. Горячая вода хлынула вниз, неприятно обжигающе разбиваясь о хрупкое тело. Жар воды помогал забыться, а лёгкая боль, на удивление, расслабляла мышцы. Феликс чувствовал, как грязь прошедших дней убегала в канализацию вместе с водой. Кипяток не помогал избавиться от всех мыслей, но расслабиться и позабыть о проблемах на пару минут — ещё как. Запах шампуня — свежий бодрящий аромат с нотками бергамота с мандаринами — казался таким родным и привычным. Чем больше расслаблялось тело, тем меньше мыслей оставалось. Возвращаться в реальность не хотелось. Феликс покинул тёплый душ резко — неожиданный контраст горячей кожи с холодным воздухом немного отрезвил. Ликс, стараясь сохранить блаженство и не возвращаться к дурным мыслям, быстро надел чистую одежду. Он будто бы заново переродился. Макияж был нанесён быстро и точно. Привычка скрывать веснушки никуда не делась. Покидать ванную комнату, что стала некой защитой от негатива, было немного неприятно. Феликс ступал по холодному паркету голыми ступнями, и уже представил ворчащую Сохи, что причитала: «Вот ходишь с голыми ногами, а потом с ангиной сляжешь». Хёнджин и Сохи обнаружились в спальне. Хван по-хозяйски развалился на чужой кровати, а Кан сидела на подоконнике, о чём-то задумавшись. — С чистой головой, сорняк, — проговорил Хёнджин, не открываясь от игры в телефоне. Феликс лишь закатил глаза, но ничего говорить не стал. Ли попытался полностью проигнорировать присутствие Хёнджина. Он ободряюще улыбнулся Сохи, получив в ответ воздушный поцелуй. К тому разговору они ещё вернутся, но позже. Феликс начал копаться в шкафу, забивая мысли тем, что нужно найти все доказательства — половина из которых куплена — невиновности Чонина. По-хорошему, Феликс должен был позвонить всем родным, но телефон остался где-то у Хёнджина и Криса. Так что это парень отложил на второй план. Папка с нужными документами, флешка и блокнот с записями обнаружились быстро. Парень специально сложил их отдельно в шкаф, подальше от посторонних глаз. Доказательств было не то чтобы много, но они казались весомыми. — Цветочек, собери сразу вещи. Чан хотел бы обговорить с тобой переезд к нам, — всё также продолжая играть в игры, подал голос Хван. — Это обязательно? — Феликс уже знал, что согласится. К сожалению, если он начнет самостоятельно копать дальше, то может нарваться на неприятности. Выследить его — дело плёвое. Хёнджин и Чан доказали это. Поэтому лучше всегда быть под присмотром. Феликс наотрез отказывался втягивать во всё это Минхо, Чонина и Джисона, поэтому даже не говорил им о своих зацепках. А они были. И их Феликс собирался предоставить Крису. — Ага, мы тебе не доверяем, как и ты нам. Но выбора нет. — Понял я. У Феликса было много вещей. Он не увлекался модой, но всегда — кроме вчерашнего вечера — старался выглядеть опрятно и стильно. Его шкаф был забит недешёвой одеждой, некоторыми брендовыми вещами и просто стильными аксессуарами. Тем не менее, парень рассудил рационально и принял решение взять только самое нужное. Бельё, пару футболок и штанов, любимый свитер и то, что уже на нём. Из мелочей: зарядка от телефона, ноутбук, наушники, которые без мобильника были ой какими полезными, тетрадь для записей, кошелёк и… осталась ещё одна необходимая вещь. — Эй, ты не видел Ббокари? — спросил Феликс, на удивление слишком мягко. Воспоминание о любимце непроизвольно заставили говорить тихо. — Что? Ббокари? — Хёнджин, наконец-то, удивлённо взглянул на Феликса. Счётчик живых эмоций повышался. — У тебя есть домашний питомец? — Ага, цыплёнок, — раздраженно проговорил Феликс, скрещивая руки. Хван какое-то время перезагружался, а потом неожиданно резко выпрямился и из-за поясницы достал большого жёлтого цыпленка. — Ты про этого чудика? — Эй, отдай моего Ббоки! — Феликс как-то резко дёрнулся вперёд, но Хёнджин успел уклониться, не отдавая игрушку. — Ты что, ребёнок? Спишь с игрушкой. Ещё и имя такое глупое, — беззлобно, но насмешливо проговорил Хван. Взгляд Феликса — прямой, проницательный, — заставил толпу мурашек пробежаться по спине. Ли хмурился. Он был как никогда серьёзен, а всё дело… в игрушке? — Боже, Хван, в тебе есть хоть что-нибудь настоящее? — неожиданно даже для себя начал Ли. Он не хотел поднимать эту тему… — Ты похож на куклу — фарфоровую Анабель без искренности и умения проявлять хоть какие-нибудь настоящим чувства. Чёрствая, красивая и холодная. Как люди до сих пор терпят тебя? Феликс видел, как внутри Хёнджина что-то треснуло. Неуловимо, совершенно мельком, но ощутимо для чувствительной натуры Ликса. Он мог бы почувствовать укор вины, и, наверное, в глубине души почувствовал, но не воспринял. Ли смотрел ровно, уверенно, даже слишком. Он видел, как в бездонных тёмно-карих глазах Хёнджина мелькнул едва уловимый блеск слабости. Блеск чего-то надтреснутого. Но улыбка — всё та же стеклянная, — красовалась на прекрасном лице. — Просто есть люди куда достойнее тебя. Кто ты такой, чтобы я показывал тебе искренние эмоции? — Феликс увидел, как насторожилась Сохи. Она стояла рядом, оставаясь в поле зрения Феликса, чтобы чуть что успокоить друга и не обострять ситуацию. — Верно. Я никто. Как и ты, не забывай об этом, — Феликс постарался успокоиться, хотя злость сильно поджигала кровь. — Эта игрушка — подарок Сохи. Я дорожу ей… Именно она назвала его Ббокари. — мягче добавил Феликс, забирая цыплёнка из ослабевших рук Хёнджина. Феликс вышел из комнаты тихо — закинув рюкзак на плечо и крепко прижав к груди любимую игрушку. Он ощущал на себе грустный взгляд Сохи, которая, впрочем, проследовала следом. А Хёнджин остался стоять посреди комнаты. Улица встретила Феликса прохладным ветерком. Ли наконец-то смог вздохнуть с облегчением. Стены любимой квартиры слишком сильно давили, в чём виноват был Хёнджин. На этот раз Сохи ободряюще улыбнулась, а Феликс отправил ей воздушный поцелуй. Ббоки был надёжно обнят и прижат к груди хозяина. Плюшевый цыпленок — единственное из мелочей, чем по-настоящему дорожил Феликс. Хёнджин появился чуть позже. Он молча протянул Феликсу ключи, при этом оставаясь спокойным. Напряжение между ними возрастало, но никто не собирался обсуждать произошедшее. Немного погодя, Хван подошёл к припаркованному мотоциклу, поднял сидушку и из импровизированного багажника достал небольшой кошелёк. Оттуда он вынул мобильник Феликса и протянул ему. — Можешь позвонить своему брату. Но при мне. Крис вообще запретил отдавать, мало ли ты настучишь копам. Но я доверяю тебе, так что звони, — объяснил Хёнджин. Феликс хотел съязвить, колкости так и крутились на языке, но парень, подавив гордость, принял телефон. Благо, он не был разряжен, но был выключен. Сохи с любопытством заглядывала в загорающийся дисплей, старательно делая вид, что всё в порядке. В порядке не было ничего. За один день Феликс умудрился сделать свою жизнь ещё более напряженной, подорвав доверие людей, с которыми ему ещё много времени вместе придётся провести.