Мой новый старый мир

Бой Хитоши с Мидорией. Весьма иронично, что именно им двоим пришлось сойтись в первой схватке, но это должно быть очень интересно. — Блин, Шинсо не повезло. — Мы всем классом сидели на верхних трибунах, откуда разворачивался отличный вид на арену. Каминари чуть привстал, — Мидория уже знает о его причуде, так что точно не попадется. Вот был бы кто-то из класса Б… Не скажу, что прям «не повезло», но Хитоши и правда не в выигрышном положении. Несмотря на дружбу, Изуку точно не станет поддаваться, все же за ним сегодня смотрит Яги. Да и Хитоши по-хорошему надо каким-то образом продемонстрировать свою силу пришедшим профи. Что они будут делать? — Получается, Шинсо-куну надо как-то разговорить Мидорию-куна, ква, иначе ничего не выйдет. Сущий Мик объявил наших ребят. Когда они встали друг напротив друга, я сразу обратила внимание на позу Хитоши. О, это же та самая стойка! — Начали! Как только голос нашего учителя английского прозвучал в микрофон, Хитоши рванул со всей своей скорости вперед. Изуку видимо не просчитал такого резкого хода, ожидая попытки противника начать диалог, и поэтому в данную секунду ему лишь осталось прикрывать голову руками от летящей сверху ноги. — Какой впечатляющий старт! Шинсо Хитоши из класса 1-А наносит молниеносный верхний удар Мидории Изуку!  Быстрый разворот и Хитоши снова пытается достать Мидорию ногой в бок. Тот уходит в сторону, поднимая вверх руку с зажатыми пальцами, но Шинсо уже оказывается сзади, откидывая его ладонь в сторону. Мощный ветер поднимается по всей арене, разнося каменную щепку по стадиону. Изуку, так ты все же будешь драться во всю силу?  Снова удар справа. Мидория тоже кратковременно переходит на ближний бой, когда начинается схватка физических умений.  — А Шинсо крут! — Каминари зачем-то нетерпеливо расчесывал хвост Оджиро, сидящего перед ним. — Именно так Шинсо и выстоял в USJ: настойчиво, неожиданно, технично. Он не давал злодеям передышки, стремительно надвигаясь на них ночным крылом ворона… Та схватка была темна и непроглядна… — Токоями в своем репертуаре - смесь умудрённого негатива и легкой угрозы. Атмосферный парнишка. Он сложил руки на груди и с искренним хмурым интересом отслеживал атаки одноклассников в центре стадиона. А те в свою очередь не уступали друг другу. Несколько быстрых ударов проносятся между ними, демонстрируя настоящий поединок рукопашного боя.  — Посмотрите на эти движения! — Сущий Мик надрывался где-то в будке радиоведущего, — Первогодки уже отлично владеют навыками ближнего боя! Теперь понятно как они отразили атаку злодеев! Бой затягивался. Было видно как Изуку подстроился под стиль Хитоши , начиная предугадывать его дальнейшие удары. Ему осталось только высчитать время, когда… — Ой, — Хитоши резко встал на месте и посмотрел в небо, пропуская добротный удар в руку. Растерянный от такого Мидория замер следом, поворачивая голову за ним, — Зачем Всемогущий летит сюда? — Всемо…?  Изуку не успевает договорить, как его взгляд мигом стекленеет. Моя рука смачно встречается с лицом. — Он его подловил! — Каминари аж подпрыгивает на месте, хохоча и показывая на арену пальцем. Изукуууу!!! Ну как ты мог на такое повестись?? Нам ли с Хитоши не знать твою главную слабость, а? Но Лавандовый конечно хитёр, даже удар пропустил ради такого, вот Мидория и подумал, что что-то случилось! — Развернись и выйди за пределы поля.  — И Шинсо Хитоши ловит Мидорию Изуку в свою причуду! Дааа, парень, зря ты ему ответил! Да уж. Яги его теперь замучает на тренировках. Лишним конечно не будет, но… Эй… А это что? С краю арены виднелось какое-то необычное движение. Кажется это… Люди?  Несколько странных силуэтов пялились на Мидорию из туннельной арки. Кто-то из наших? Нет, все тут. Фанаты пробрались? Но как охрана их пропустила..? Хлоп-хлоп Чёрт, аж дёрнулась с непривычки! Эти летающие красные глаза, опять они! Но я думала, что эти глюки появляются только при использовании моей силы на полную катушку! Хотя, в первый раз я вообще увидела их в своей комнате... Тогда точно не понимаю. Почему сейчас? Может это завязано на психике? Ну типа, я понервничала, мозг выдал кортизола, вот меня и клинит. Ага… Но раньше ведь этого не было! Хлоп-хлоп Твою мать, летающих глаза уже четыре. То что никто не обращает внимание на стремные парящие зеньки ещё раз подтверждает мою теорию о галюнах. И они, блин, такие пугающие, хлопают из ниоткуда взявшимися веками, пялятся на тот выход из туннеля… На тот выход… Силуэты… Хлоп-хлоп Хлоп-хлоп Хлоп-хлоп . . . Хлоп-хлоп… Мои собственные веки наливаются свинцом. Не закрыть их сейчас было бы самым сложным делом на свете. Все исчезает. Одноклассники. Стадион. Арена. Звуки.  И лишь через вечную секунду, тьма начинает медленно расступаться, приобретая более четкие очертания местности. Всё вокруг будто залило кровавым фильтром, отдавая оттенок красного в каждом предмете: поле для боёв, стены, трибуны. Но ракурс моего нынешнего обзора… Он такой странный…  Вижу Изуку. Так близко… Будто на медленной старой плёнке, он продвигается к выходу, все еще не контролируя свое тело. Глаза до сих пор стеклянные, но в глубине них колышется что-то очень яркое, что-то живое…  А, так это отражение? Вдруг, поле видимости расширяется, точно зум на новом смартфоне. Так необычно наблюдать что-то в перспективе 180 градусов, будто смотрю через накладной фишай. Но теперь картина более объемная, расширенная, и напротив Мидории кто-то есть. Это какие-то люди. Люди ведь? Каждое из тел напоминает космическую туманность с трафаретами под человека: фиолетовый, синий, красный, зелёный… И этот невероятно мягкий желтый. Из всех, только этот желтый похож на представителя людского рода. Только он.  Такой тёплый, светлый… родной. Хочу коснуться его… Порыв ветра выкинул меня из мистического состояния, будто насильно вырубая экран телевизора из розетки. Застилающая всё красная пелена сошла на нет, угол обзора неприятно сузился до нормальных перспектив и это всё обрушило на мои зрачки поток ярких кричащих цветов стадиона! Ай, черт, мать твою, глаза!!! — Эй, Тошинори, ты в порядке? — Голос Яойорозу так близко, но так далеко. Не могу поднять веки, блять, — Мидория такой ветер поднял. Тебе пыль в глаза попала? — А-ага… — Что черт возьми это было? И что у меня с глазами? Режет и колит одновременно! — Сейчас сделаю платок, погоди немного! — Судя по звуку, взволнованная девушка расстегивала верхнюю кофту. — Яойрозу, не стоит… — Наощупь останавливаю ее руку, приподнимаясь со своего места, — Тебе ещё предстоят бои, поэтому побереги причуду. Я просто схожу промыть глаза, тут уборная где-то на этаже. — Х-хорошо… — Странно, что она предложила мне помощь. Думала, я ей не нравлюсь. Или только я себе все напридумывала? — Может тебя проводить? — Видимо она снова подскочила с места, потому что шуршание рядом усилилось. Не к месту о таком задумываться, но может я и ошибалась на её счет. Плохие люди не предлагают платки направо и налево, верно? Только если в этом платке не хлороформ, конечно. — Тошинори, тебе каменной крошкой прилетело? — Каминари, ещё и ты? — Может воды дать? Глаза промоешь! Воды. Воды… Опять хочу пить. Пить-пить-пить… Черт. — Да не, ребят, все окей... Вы лучше досмотрите матч, расскажете потом, — Руками нахожу кресла, перила, стену. Дойду по ней, — И Яойрозу… Ты можешь звать меня Эн, так ведь проще. — А… А ты меня Момо! Если хочешь… — Еще не знаю так ли это, но похоже я зря только навешала на неё свои ярлыки. Но я так привыкла видеть в людях все самое плохое… Поверить в гнилую натуру проще, нежели в бескорыстную доброту. Окей, теперь цель - дойти до ближайшей раковины. По стеночке, по стеночке, вот так, ножку сюда, ручку сюда, хорошо. Мне всего лишь нужно добраться до туалета и промыть глаза… Ау!!! Черт, давно мне не было так больно, аж ноги подкосились! Наверняка разбила колени, но это не страшно, сейчас главное убрать это жарящее пламя из глазниц, иначе я себе их просто выцарапаю!  Так, кажется оно. Скрип двери. Под ногами плитка, значит я пришла в нужное место, теперь только надо найти кран. Да где же он!? Вот! Вот он!!! Холодная вода, скорее, скорее, скорее..! Чувство свежести на лице. Поток большой струей поступает в сложенные ладони, но простое умывание совсем не помогает. Окей, значит опускаем лицо в наполненные ладони и будем напрямую хрусталик промывать. Прохлада. Теперь нужно лишь немного приоткрыть их… АЙ! Больно, больно, больно!!!  Глаза, мои глаза горят!!! «Так ты всё-таки расцветаешь…» — НЕТ! — Какого чёрта!? Этот голос! Его голос! — УХОДИТЕ! НЕ СМЕЙТЕ БЫТЬ ЗДЕСЬ! — Мой крик будто в два раза громче отражается от стен туалета, больно ударяя по ушам. «Если бы я только знал, что ты всё-таки примешь…» — Я НЕ ХОЧУ СЛЫШАТЬ ВАС! УБИРАЙТЕСЬ!!! — Чёрт-чёрт-чёрт, тело колотит, ноги опять еле держат… «Но будет ли полёт для Гермеса…» — НЕЕЕЕТ!!!  Глаза распахиваются с противным хлюпающим звуком, прорезаясь как крысы сквозь прожранную плоть. Взор залит красной пеленой и безостановочно метается из стороны в сторону, выискивая выход из начавшегося Ада.  Где-где-где-где-где, ГДЕ Я!? Не чувствую тело, не могу найти себя в пространстве, не ощущаю свой мозг, не вижу сознание, не нащупываю воздух! Найти, найти, скорее найти!!! Рука опирается о что-то холодное и эта та осознанная точка, за которую я цепляюсь непонятно чем и вытаскиваю себя из ниоткуда наружу. Еле останавливаю свои скачущие зрачки и кое-как фокусируюсь на том, что передо мной. Зеркало. Вторая, кажется, рука это же рука, да? тянется к холодному отражению. Касание. Под ладонью пошла паутина трещин, раскалывая меня и моё сознание на миллионы кусочков. Нужно найти себя..! «Рэйчи, ты прямо здесь» «Рэй, это ты!» «Ты здесь, здесь!» «ДА ПОСМОТРИ ЖЕ ТЫ ВПЕРЕД!!!» Оглушенная дорогими когда-то голосами, направляю все силы, чтобы увидеть расплывающуюся картинку. Отражение… Это зеркало, да… Но кто…  Кто в этом отражении..?  Я вижу черные, как выжженный уголь, волосы. Они спускаются густыми прядями куда-то вниз, плавая плетьми в наполненной водой раковине. Кожа такая белая… И эти глаза… Совсем как из моих галлюцинаций. Но почему… «Присмотрись…» Оранжево-красные зрачки, с красными узорами по всему кругу. Размазанная алая жидкость, до ужаса напоминающая кровь, стекала вниз по белоснежным щекам, пересекая блестящими подтёкшими полосами ярко-розовые губы. Такие уставшие, сухие, жаждущие… «Теперь у тебя есть глаза, мой цветочек» Пазлы сложились также резко, как медленное тиканье сердца перешло в ушную раковину. Эта мимика, эта форма лица, эти руки… В зеркале… ЭТО Я! — Какого черта… — Отдышка. Какая ужасная отдышка, — Что п-происходит… — Кислород! Мне нужен кислород!!! Воздуха нет!!! «Дети, можете побыть с нашей фройляйн, разрешаю…» Почему? Почему у меня такая внешность? Почему я так отражаюсь? ГДЕ Я?! ГДЕ МОИ ГЛАЗА?! ГДЕ!!??? НЕ МОГУ ДЫШАТЬ НЕ МОГУ ДЫШАТЬ..!  «Рэйчи, вдохни!» «У тебя просто паническая атака, все хорошо!» «Ты все еще здесь, глаза ничего не меняют!» «Ты справишься, Рэй!» Нет-нет-нет-нет-нет, НЕТ! Он забрал их! Он опять всё у меня забрал! Мои глаза, глаза! Верните мне их! ВЕРНИ! «Они все еще с тобой» «Сосредоточься, Рэй» «Рэй, это все еще твои глаза! Твои!» «Он не мог забрать их, ты же знаешь!» «Его уже нет! А ты здесь!» «Ты освободилась от него, помнишь?» «ТЫ СВОБОДНА, РЭЙ!» Этот хор голосов. Свободна. Да, я ведь… Больше не там. Меня ничто не держит. Меня оттуда забрали. Меня вытащил Яги. Потом Хитоши. Они здесь, они где-то здесь, со мной, они не оставили меня. Изуку такой зелёный… Желтый, зелёный, фиолетовый… Самые яркие цвета моей плоской белой жизни. Мне… Мне нужно к ним. Ноги… Как снова почувствовать ноги? Они отказываются идти. Единственный поддерживающий меня предмет - это заполненная до краев раковина, которую я через неимоверные адские усилия отпускаю. В комнате раздается жалобный вой. Кто это? Или… Этот звук исходит от меня? Не знаю. Я уже ничего не знаю…  Мне просто надо найти их. Пожалуйста… Заберите меня отсюда…

***

Pov Хитоши Мидория в итоге меня уделал. Не понимаю как он освободился из моей причуды, но это же Мидория - он вечно придумывает самые неординарные, но действенные планы. Ээх, почему первым мне попался именно он? Ну что ж, ладно, уже нет смысла сокрушаться, что было - то было. Главное, у меня хотя бы получилось показать свои навыки боя. Надеюсь, Рэй не будет сильно компостировать меня за проигрыш… Что ж, моё участие на этом завершено. Пойду в раздевалку, заберу пожалуй свой телефон, а то Умэ и Цуёши наверняка переживают. Стоит набрать их чуть позже. А-класс, в полном составе, сейчас наблюдает за следующими матчами, так что поднимаюсь по ступеням вверх, на наши трибуны. Мидория, вероятно, вместе со Всемогущим сейчас разбирают наш бой. Не знаю какие у них там отношения, но больно сильно их силы похожи… Напрашивается какая-то невероятная теория про копирование причуды, но думать об этом нет никакого смысла: Рэй отчетливо дала понять, что в эту тему мне лезть определенно не стоит. Ну а на нет и суда нет. К тому же, сейчас мне лучше подумать как оправдаться перед Айзавой-сэнсеем за вылет из первого же матча… Интересно, его лицо может стать ещё недовольнее, или мне придется первому открыть этот новый уровень, под названием: «Не дай Сотриголове стереть твою причуду и заодно человеческое достоинство»? Мда, спортивный фестиваль закончится, а мои мучения нет. Великолепно. Именно этого мне всегда и не хватало, ага, спасибо. Следующий этаж мой. Сейчас ещё надо будет как-то вытерпеть все расспросы от одноклассников, да и…  Ноги притормаживают на краю лестницы. Что за странный звук? Хныканье что ли..? Кто-то плачет? Может, один из проигравших решил в одиночестве сбросить груз невыплаканных слез разочарования? Если я прав, то сейчас будет жутко неловкая ситуация…  Как же проблематично.  Ладно уж, хоть из меня и не получится лучшего на свете психолога, но просто проигнорировать кого-то в таком состоянии я не могу – не по-человечески это. — Эй, там. У тебя всё в порядке?  Схожу с последней ступеньки на ровный пол. Почему именно на этаже наших трибун не работает половина лампочек? Освещения практически нет… Вглядываюсь вглубь коридора. Метрах в десяти от меня, на полу, облокотившись о стену, сидит тёмный силуэт в спортивной форме и судя по длинным чёрным волосам и вытянутым ногам - какая-то девочка.  Чёрт, ещё и девчонка…  Звук моих шагов эхом отталкивается от бетонных стен, и чем ближе я подхожу, тем чётче понимаю, что здесь что-то не так. Я не понаслышке знаю как звучит настоящий плач: в каждом классе, туалете и любом темном углу моего приюта - он доносился всегда и отовсюду. А здесь скорее… Хрипы.  Вот черт. — Эй, ты там в норме? Может позвать кого?  Непроизвольно ускоряюсь. Похоже, какой-то ученице стало плохо в коридоре. Нужно найти её сэнсея или, как минимум, помочь дойти до медпункта. Чем ближе я подхожу, тем больше меня одолевает непонятное ощущение… Когда я оказываюсь совсем рядом с девушкой, мой глаз почему-то выцепляет незначительные детали: тонкие пальцы, знакомые бежевые кроссовки, гладкие белые запястья…  Да нет, такого просто быть не может. Холодок пробирает вдоль позвоночника. Почему мне так не по себе? Что за внезапная тревога?  И вот, вместо того, чтобы звать учителей или как-то привести в чувство школьницу, я как дурак стою над этой опущенной хрипящей головой, рассматривая еле заметные блики чёрных длинных волос. За её спиной, вдоль стены, можно проследить ещё не сошедшие отпечатки мокрых рук, дугой спускающиеся сверху вниз - по ним видно, как она постепенно теряла силы и оседала на земь, по пути из уборной сюда.  Предчувствие начало давить ещё сильнее. Необъяснимо-медленно сажусь рядом на одно колено. Глаза опускаются на подрагивающие в кроссовках ноги. Даже шнурки трясутся. Начинаю тягуче прослеживать туловище вверх: штаны в расцветке Юэй, вывернутая наружу подкладка кармана, застегнутая на молнию олимпийка, высоко поднятый ворот кофты… Останавливаюсь на остром девичьем подбородке. С него капает кровь. Два раза моргаю от осознания ситуации: закаменевшее тело вновь включается, взгляд концентрируется и я, с замершим дыханием, быстро поднимаю свой взгляд вверх. Выдох.  Нет. — Рэй… — Это точно её лицо... Это совершенно точно её лицо!!! — Рэй, к-какого… Что с тобой случилось!? Рэй, почему ты…  Но договорить у меня не выходит, потому что вижу… Моё тело прошибает молнией так сильно, что я подаюсь назад и больно плюхаюсь плашмя на пятую точку. Дрожь, которая пробрала меня, заставила внутренности застыть на месте. Кровавые, нечеловеческие, словно пожирающие заживо… Эти глаза. Пальцы рук пытаются сдавить каменный пол, вцепиться в него и держать, держать, держать, пока он не превратит меня в невидимку для этого красного марева ужаса. Бежать. Как можно скорее… Мне определенно надо бежать! Я просто должен найти в себе силы, чтобы встать и..! — Хи…тоши… Осознание обрушивается тяжеленной каменной плитой, выбивая из легких воздух, а из тела оставшийся дух. Сердце подменяет игровую карточку «Страх», на зримое «Страх», с яркой мелкой пометкой «за неё».  И теперь это слово, медленно и без остановки, пропитывается насквозь ещё одним громким ощущением, которое мне, оказывается, было вовсе неизвестно. До этого момента. Паника. — Господи, Рэй! — Тело тратит все силы на борьбу с инстинктом самосохранения, но это же Рэй, мать вашу, моя Рэй! — Что с тобой произошло!? Почему ты так выглядишь!? — Может ли быть… — На тебя напали? Злодей!? Не отвечает. Еле дышит, ещё и лицо в крови! Только не это, с ней видимо что-то сделали! Нужно срочно убираться с этого места!  — Ты можешь идти? — Чёрт подери, она видимо совсем не может говорить! Судя по разводам крови, рана где-то на лице или на голове. Нельзя здесь оставаться! — Рэй, прошу, потерпи немного, я тебе сейчас подниму. Она мне плешь проела, что ни в коем случае нельзя двигать раненных людей, если не знаешь что с ними, но и оставаться тут слишком опасно! Так, стоп, это же Рэй, значит если есть повреждения позвоночника, она сможет исправить его своей причудой! Сможет ведь? Аааа, черт, Хитоши Шинсо, возьми себя в руки, придурок! Сейчас не время разводить демагогию, сейчас мне надо действовать!!! Аккуратно, блять, очень аккуратно, беру ее локоть, закидывая руку себе на плечо… — Хитоши…  Голос совсем тихий, это не к добру. Господи, она всегда была такой легкой? Или это я не обращал внимания? Даже несмотря на свой рост, ощущается как пушинка… Так, вроде позвоночник в порядке, не слышу никаких посторонних звуков, да и тело лежит ровно. Осталось решить куда бежать… Куда бежать!? Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт! Можно двинуться к трибунам, там как раз все наши сидят… Но блин, они ведь просто школьники, если здесь настолько бешеный злодей, что сотворил такое с Рэй, то я только навлеку на нас ещё больше опасности! Тогда вниз! Но вдруг… Вдруг он уже там… Мне нужен Герой. Мне срочно нужен профессиональный Герой! И здесь есть лишь два подходящих человека, которых я могу позвать.  — Рэй, потерпи немного, прошу, потерпи… Смотреть на нее такую просто невозможно, но ещё хуже факт того, что я совершенно ничего не могу сделать! Я чертов бесполезный слабак! Даже не смог защитить самого дорого мне человека!!! Она так пострадала и всё… Всё из-за меня. Залетаю в единственную открытую на этаже дверь. Выглядит точь-в-точь как наша комната ожидания, только все освещение пространства исходит из большого светлого окна. Мне нужно её положить… На пол? На стол? Значит на стол. Так, аккуратно… Голову сюда, руки вот тут…  А теперь надо скорее позвать его, срочно! — Ты… здесь..? — Вздрагиваю. Холодная рука коснулась моей кожи, когда я уже начал доставать телефон из кармана... Нет, не холодная. Ледяная. — Рэй? — Она пришла в себя? — Где болит? Что случилось? Тебя атаковали!? — Не… уходи…  Вокруг моего запястья сходится девичья ладонь, пока красные ужасающие, залитые кровью не бояться, Хитоши, не бояться! глаза, невидяще ищут меня в больном прищуре. — Не уходи… — Я не уйду, — Полностью переплетаю наши пальцы вместе, лишь бы чувствовать её движения, чувствовать слабый пульс, но чувствовать от неё хоть что-то! — Слышишь, не уйду. Ни за что.

***

Pov Всемогущий  Юный Мидория только-только покинул медицинский кабинет, когда телефон в моём кармане издал знакомую трель. — Извините, Исцеляющая девочка, не буду вам мешать, — Медленно прикрываю за собой дверь и уже в коридоре проверяю экран телефона. Всё тело сразу напряглось. Дурное предчувствие. Входящий звонок:  Юный Шинсо Хитоши — Юный Шинсо, что-то… — Не успел я договорить первую фразу, как непривычно громкий голос молодого человека вырвался из динамика телефона сбивчивой речью. — Тошинори-сан! Тошинори-сан, где вы сейчас!? — Паника на той стороне трубки была настолько очевидна, что тело само поддалось порыву и вошло в геройский режим, — Всемогущий, пожалуйста, идите сюда! Здесь Рэй и я, и я не знаю, что случилось! Может он все еще здесь, не уверен, но это точно что-то опасное! Она просто… Она..! — Шинсо, где вы сейчас? — Стоило только услышать имя дочери, как нутро приготовилось ломануться со всей своей оставшейся скорости вперед. Она в опасности? — Мы, м-мы на… — Послышался судорожный вздох и длительный выдох. Правильно парень, тебе нужна трезвая голова, — Последний этаж, около трибун 1-А класса, от лестницы направо, седьмая дверь по левой стене, с номером 78. В коридоре нет света, поэтому ориентируйтесь по большому плакату с рекламой бизнес-центра, он единственный здесь. — Практически ровный, собранный голос подростка доложил главную необходимую информацию. Молодец, юный Шинсо. — Сейчас буду. Мне кажется, что я даже на заданиях так быстро не срывался с места на чей-то зов. Понадобилась секунда, чтобы оказаться на нужном этаже и ещё секунда, чтобы различить описываемый ранее плакат на стене. Нужная комната, нужная комната… 78, вижу! Не медля распахиваю дверь и… Останавливаюсь. Энрэй-чан. — Тошинори-сан! — Юный Шинсо стоит рядом с длинным столом, на котором издавала нечленораздельные звуки девушка с черными длинными волосами и в спортивной форме Юэй. Но несмотря на это, мне не нужно гадать кто передо мной. Я всегда узнаю свою дорогую девочку, — Тошинори-сан, я несколько минут назад нашел её в коридоре в абсолютно бессознательном состоянии, она уже была в таком виде! — Одной рукой он указал на её волосы, пока вторая ладонь была переплетена с ладонью Энрэй-чан, — Я вначале хотел пойти на трибуны, но затем подумал, что если это нападение злодея, то сделаю всё только хуже и для неё и для других! Поэтому принес её сюда и поспешил набрать вам… и… а теперь… я… — Ты сделал все верно, юный Шинсо, — Парня знатно трясёт, но он молодец. Несмотря на панику, смог обезопасить их обоих в изолированном помещении и вызвал самое быстрое подкрепление. Теперь мне нужно понять, что именно произошло. Подхожу к Энрэй-чан ближе, вглядываясь в окрававленное лицо, — Золотце, милая, ты меня слышишь? Я здесь, дорогая… — Со всей аккуратностью на которую способен, кладу руку на её неповрежденную щёку, поворачивая чуть на себя, — Я пришёл. По-видимому, услышав меня, её лицо едва заметно потянулось навстречу голосу. Она слегка морщится, издаёт тихий болезненный стон и пытается открыть затуманенные влагой глаза. Лишь сквозь неприятные тягучие усилия, склеенные засохшей кровью ресницы разомкнулись, и на меня посмотрели… Эти глаза… Редкая секундная дрожь прокатывается мурашками вдоль тела. Удивительно, что юный Шинсо до сих пор здесь, потому что выдержать такое ужасающее моральное давление дано не каждому. Большинство взрослых Героев на его месте уже были бы в нескольких кварталах отсюда. А он остался рядом с ней. Это говорит о нём куда больше, чем любые слова. Для меня же, это даже не вопрос выбора: моему ребенку нужна помощь, а значит мне нельзя отступать. Никогда. — Яги… Ты… — Она не говорит - хрипит. Будто очень и очень долго кричала. — Да, Рэй-чан, я пришел, — Нужно отнести её к Исцеляющей девочке, срочно, — Сейчас я осторожно тебя подниму… Но не успеваю я договорить, как тело девушки начинает жутко трястись в сильном припадке, заставляя стол ходить ходуном. Эпилептический приступ? Или болевой шок? Если это внутреннее кровотечение, то мне нельзя переносить её на полной скорости Один за Всех, придётся бежать в обычном темпе. Но ведь каждая секунда на счету! Чем быстрее мне удастся… Мыслительный процесс снова не успевает прийти к какому-то ответу, ведь в следующий миг, она выгибается жуткой неестественной дугой, откидывая назад тёмные волосы, а красные глаза закатываются так сильно, что остаётся виден лишь белых хрусталик и сетка красных капилляров. И этот изнывающий болью хрипящий звук… Но почти сразу, хрупкое на вид тело сильным ударом приземляется спиной вниз и судороги полностью останавливаются. В звенящей тишине комнаты, время остановилось. И в этой паузе, мой взгляд выхватывает единственную подвижную вещь, красным оттенком отливающую свет из большого окна. Кровь на её лице зашевелилась, словно ожившая материя. Она сделала несколько движений в стороны, будто проверяя пространство, и начала собираться в плотные выпуклые дорожки, идущие к её закатившимся глазам. Запустилось вязкое движение, когда каждая полоска, каждая капля крови направилась в одну сторону, прячась где-то во впадинах её роговицы. Медленное движение жидкости затягивало под чёрные ресницы, впитывая алую влагу все больше и больше, пока не осталось до боли знакомое светлое лицо. Волосы от самых корней стали волнами окрашиваться в белоснежный цвет, к кончикам открывая сначала привычный блонд, а потом и голубизну. Хрусталик вернулся на место. Моргание.  Родные голубые глаза.  — Яги..? Хитоши..? Что вы… — Рэй-чан плавно повернула голову из стороны в сторону, как будто сонно различая наши силуэты. Ками-сама, сейчас сердце из груди выпрыгнет… — Что за… Что я здесь делаю? Я же вроде… — Видимо воспоминания о произошедшем дошли до её памяти, как она испуганно подскочила на месте и уже в сидячем положении плотно схватила свои волосы свободной рукой, — (рус.) Нет! Мои волосы! Глаза! Мои глаза на месте!? На месте!!?? — Рэй-чан, я не понимаю, что ты говоришь… — Сейчас все внутри меня было настолько в состоянии боеготовности, что разговор на другом языке даже не смущал, — Плохо? Тебе больно?  — Нет, то есть, я не..! — Она судорожно выдохнула, прикрывая на секунду глаза. Видно, как дрогнули её ресницы, а по стиснутым челюстям пробежало напряжение. Когда она снова подняла на меня взгляд, в нём мелькнуло что-то тревожное, тщательно скрываемое за попыткой выглядеть спокойной. Только от меня такое не скроешь. Страх. — Мои глаза… Что с ними? Девичья рука отпускает зажатые волосы и опускается на левую сторону лица. Похоже она боится услышать мой ответ. — С ними всё хорошо, — Сам придвигаюсь к ней немного ближе, чтобы не тревожить положение, в котором она сейчас находится. Мне не нужно быть ясновидящим, чтобы наблюдать какую инстинктивную необходимость она закладывает в хватке за руку юного Шинсо, и разрывать этот моральный фундамент нет никакого ни желания, ни смысла, — Твои глаза всё такие же чудесные и яркие, как небо, — Моя рука мягко опускается на её голову. От этого прикосновения она заметно расслабляется, как, собственно, и я сам, — Как ты себя чувствуешь? — Будто по мне каток прошелся, но… В целом хорошо. — Она отнимает ладонь от лица и смотрит как та сжимается в кулак и плавно разжимается. Затем, несколькими движениями она по очереди касается большим пальцем остальных, — Моторика на месте. Тебя вижу отчетливо, ничего не болит. Сколько я была в отключке?  — Ты не теряла сознание полностью, — Ох, юный Шинсо стоит белее полотна, — Но и ни на что не реагировала где-то минут десять… — Их взгляды встретились, и в этом коротком мгновении было сказано гораздо больше, чем они могли произнести вслух. И даже без слов, я будто слышу взаимные извинения, — Ты просто лежала там, а потом… Потом у тебя начались судороги и… — Судороги? У меня был припадок? — Энрэй-чан стала попеременно всматриваться в наши лица, ожидая ответа. — Что-то вроде, но он был… Странный. — Пожалуй, юный Шинсо выбрал самое безобидное описание увиденного нами, — У тебя была кровь на лице, я сразу подумал , что тебя ранил злодей, но когда тебя начало колотить, кровь, каким-то неведомым образом, просто влилась обратно тебе в глаза. Знаешь, это было жутко… — Работа научила меня подмечать важные детали. И их непроизвольно сжавшиеся сцепленные руки - одна из них, — Ты точно в порядке? На тебя напали, да? — А, нет. Нет, не было злодеев, это все я… — Тишина в комнате и наши настороженные лица подталкивали её продолжать, — У меня были странные глюки во время вашего боя с Изуку, глаза заболели и я пошла в уборную. А потом у меня волосы почернели, радужка стала… — Она споткнулась о слово, будто боясь произносить дальнейшее, — Красной… и ливанула кровь как из ведра. Ну а дальше уже похоже паническую атаку словила от такого вида… — Это не было похоже на обычную паническую атаку, — Мы с ней снова посмотрели друг на друга, — Твои волосы поменяли цвет, кровь на лице двигалась, Энрэй-чан, ты будто притянула её обратно в себя. Изменения тела, неординарные способности, физиологический стресс… Это скорее похоже на…  Мы все замолчали, когда, по-видимому, одна и та же мысль пришла нам в головы. По крайней мере, мне так кажется. — Причуда регенерации… — Все же юный Шинсо подумал о том же, — Так у тебя… Эволюционировала причуда?  — Ну, я не уверена… — Энрэй-чан слегка встревоженно перевела взгляд на своего друга, после чего опустила глаза вниз, немного скрывая их короткими светлыми прядями. — Согласен, юный Шинсо, — Аккуратно убираю руку с прелестных волос дочери, чтобы не мешать ей пересесть как можно удобнее, — Это правда похоже на развитие причуды. Но такие разительные изменения? Обычно это проходит более плавно, тело подстраивается под новые грани силы и уже только тогда возникает совершенно новое проявление способности. А здесь, организму пришлось сойти с ума, чтобы дать силе эволюционировать. Такие физические потрясения… Прямо как Один за Всех юного Мидории, с ломанием рук и ног. Но его ситуация ведь совсем другое дело… — Но почему сейчас? — Вот и я задаюсь этим вопросом, юный Шинсо, — Такое если и происходит, то постепенно, либо после значительного потрясения. Неужели на тебя так сильно повлияла битва конниц?  — Не знаю… — В любом случае, тебе нужно к Исцеляющей девочке. — С длинной, всё ещё нервной паузой целую её в макушку, лишь бы ближе ощутить успокаивающее сердцебиение моего золотца, — Поэтому я возьму тебя на руки, и пойдём. — Яги, не стоит… Когда я подталкиваю руки под её колени и лопатки, она немного вздрагивает, то ли с непривычки, то ли из-за прошедших только что судорог, но кое-что я замечаю сразу: Энрэй-чан сейчас так уязвимо пытается сжаться в моих руках, что у меня кажется колет сердце. Но она доверительно расслабляется, прикрывает глаза и я делаю первый проверочный шаг к двери. Ладони молодых людей медленно расцепляются и юный Шинсо пристраивается рядом, продолжая с волнением во взгляде идти как можно ближе к нам. Видно, как он не хочет мешать мне, но при этом не способен отдалиться даже на пару метров от нее. И я не могу его осуждать – я бы сейчас тоже ни за что не отошел от Рэй-чан. Выходим из злосчастной комнаты. Энрэй-чан выглядит весьма бодро, для человека пережившего такой приступ, но волнение все равно сковывает все мои внутренности. Поток мыслей прерывает шум динамиков: — Следующий бой пройдет между Мидорией Изуку из класса 1-А, против… — Яги, тебе надо идти, — Девичья рука дергает меня внизу за лацканы пиджака, — Там Изуку… — Энрэй-чан, сейчас важнее доставить тебя Исцеляющей девочке, — Что-то геройское внутри яро соглашается со словами дочери, но вот отцовское ведет к назначенной до этого цели, — Бой юного Мидории можно будет посмотреть и в записи, уверен, он поймёт. — Яги, остановись пожалуйста. — Ноги выполняют ее просьбу быстрее, чем мозг подает им сигнал. Хотя, сейчас я вообще готов выполнит всё, что она только попросит, — Тебе нужно быть сейчас на трибунах. Прямо сейчас. — Я не могу оставить тебя одну, Энрэй-чан, только не сейчас, — Это все равно, что бросить… — Когда тебе станет лучше, тогда и пойду… — Поставь меня пожалуйста на ноги, — Руки колеблются. Не хочу отпускать её… — Пожалуйста. Её «пожалуйста» звучит так беззащитно и открыто, что у меня не остаётся шансов поступить иначе. Через все свои эмоциональные границы опускаю её на пол. Она весьма легко стоит, смотря на меня своими большими красивыми глазами. — Вот видишь, всё хорошо, — Она показательно прыгает по очереди на каждой ноге, — Сейчас я чувствую себя хорошо, — Но от меня не скрыть эту усталость из глаз, доченька. Я вижу такую же в зеркале каждый день, — К тому же я не одна. Хитоши побудет со мной, ладно? Она встает рядом с юным Шинсо, который со всей своей сосредоточенностью предельно серьезно наблюдает за каждым её движением. Кажется, если она начнет падать, то он подхватит её меньше чем через секунду и это, на удивление, слегка успокаивает. — Эн-чан, ты точно уверена? — Слова долга все же вырываются из моего рта и я теперь чувствую себя самым ужасным на свете родителем.  Почему-то я будто… Будто выбираю между своими детьми… — Яги, Мидория там надрывается во всю, чтобы только показать тебе как он вырос за это время, — Ее руки ложатся на мой галстук и она, привычным движением, слегка поправляет его положение на рубашке, — Если его главной поддержки не будет на трибуне, как думаешь он будет себя чувствовать?  Аквамарин и аквамарин. Небо и небо. Сейчас настолько похожие наши глаза выражают такую единую эмоцию, что кажется любой другой человек не стал бы даже делать тест ДНК, чтобы доказать наше родство. И если не тела, то души. — Хорошо… — Не смог бы спорить с ней сейчас в любом случае. Я проиграл, когда её взор соприкоснулся с моим. Или даже может когда она появилась в моей жизни, — Но тогда вы вдвоем пойдете в медицинский кабинет. — Лучше позволь мне отдохнуть в твоей комнате, Яги, это было бы самым лучшим решением, — Не хочет идти к врачу? Почему? — Знаю, ты волнуешься, но мне сейчас больше всего на свете хочется полежать в тишине. Мне очень надо… — Я… — Надо, по идее, настоять на своём, но… Из меня вьют веревки, да? Ну и пусть вьют, — Давай тогда договоримся, — Протягиваю ей ключи от отдельной комнаты отдыха, — Если хоть небольшое недомогание, даже самое мелкое напряжение, не важно - сразу идёшь в мед кабинет. Идёт? — Приемлемо. — Ну хоть так… Ох, с такой улыбкой она так похожа на светлого голубоглазого ангела. — Юный Шинсо, — Стоящий поблизости молодой человек немного встрепенулся и тут же подошел с серьезным лицом, — У меня к тебе важное задание. Проследи пожалуйста, чтобы в случае чего, Энрэй-чан сразу оказалась у Исцеляющей девочки, а мне на телефон пришло смс с кодом SOS. Справишься? — Конечно, Тошинори-сан. — Так и знал, что всё его обычное «равнодушие» лишь удачно вылепленная маска. Сейчас его взгляд не только взволнован, но и по-мужски серьёзен. В динамик снова поступило объявление о скором начале боя Мидории. — Тогда я… Ну… Пошел, получается, — Точно ведь все хорошо? Или я всё-таки ужасно сейчас поступаю? Так, всё, нужно сосредоточиться, взять себя в руки! Я доверяю Энрэй-чан, уверен, что в случае необходимости она меня позовёт, — Помни, что я всё время на связи, Золотце. — Напоследок целую её в макушку, получаю от нее самую прекрасную во всем мире улыбку и вот теперь направляюсь прямиком к преподавательским трибунам.  Еще пару раз оборачиваюсь, видя махающую мне светлую ладонь девушки и лёгкий поклон фиолетовой шевелюры. Точно ли все правильно? Может я слишком неопытен? Или недостаточно эмпатичен? Наверное, я должен был больше настаивать, чтобы остаться, но… Моя Эн-чан невероятно умная девушка, даже если она и подросток, мне хочется показать ей, что я доверяю её суждениям, что со мной можно найти компромисс. Или я просто оправдываюсь и сбегаю к своему преемнику? Выбираю долг? Может быть… Но зато я точно могу сказать, что готов умереть прямо здесь за мою Энрэй-чан, если будет нужно. Потому что она - моя любимая дочь. И это самое важное. *** POV Рэй В комнату отдыха мы доходим в гнетущей тишине. Я впускаю внутрь отрешенного от мира Хитоши и усаживаю его покачивающееся тело на диван, за которым сама сидела только недавно с пакетом питания. Пакеты… Рот заполнился слюной. Хочу пить… — Рэй… Что… это такое было? — Он отмирает также неожиданно, как я поворачиваюсь к нему, — Мы с Тошинори-саном конечно построили логичную теорию, но ты так реагировала, будто не совсем согласна с нами… Ты… — Хитоши замялся, несмело опуская глаза в пол между разведенных коленей, — Знаешь, что это было на самом деле, да? Я делаю судорожный вздох от его слов. Хитоши… — И нет, я не прошу тебя рассказывать мне сразу всё, ведь уже знаю как ты всеми силами избегаешь разговоров об этом, — Его руки, упирающиеся локтями в бедра, сцепляются в замок, который он поднимает и прижимает ко лбу, — Только ответь, прошу, предельно честно: точно ли с тобой всё в порядке? — Нервный вдох, он закрывает глаза, — Когда ты лежала там, на полу, твой голос был… Блять, — Он немного приподнимает голову от ладоней и на меня теперь смотрит вымотанный взволнованный взгляд, — Я даже не могу описать сколько мучений было в каждом произнесенном тобой слове. Моё сердце остановилось прям там, в курсе? Волнение, обеспокоенность, страх. Я посмотрела на него и невольно почувствовала укол вины. Он выглядел так, словно последние полчаса провёл в ожидании смертельного приговора. Бледный, напряжённый, с застывшим взглядом, прикованным ко мне. Стоит мне пошевелиться, как он тут же машинально подаётся вперёд, будто боится, что этот непонятный приступ вернётся вновь. Столько чувств помещается в фиолетовых глазах, что я чувствую, как мой рот слегка приоткрывается в потребности… Заговорить. Я разве хочу что-то сказать? Ведь я сама не знаю, что именно произошло, не понимаю откуда это всё, да и вообще, разве мне нужно  ему что-то рассказать..? Что-то рассказать… Рассказать… На деревянных ногах подхожу к входной двери. Хитоши где-то на периферии поднимается с места, но звук щелчка останавливает его на месте. Медленно поворачиваю ключ в замке. Это звуконепроницаемая комната, я точно уверена. И пока ключ вставлен с этой стороны, так просто сюда никто не войдет, даже Яги.  Ведь сейчас мне нужно, чтобы мы с Хитоши остались только вдвоем. Лишь он. — Хитоши, можно, я расскажу тебе сказку? Она ни капли не веселая и совсем не интересная, знаешь, — Он опускается обратно на диван, когда я излишне нервно хватаю свободный стул, делаю несколько шагов вперед и ставлю его в двух метрах напротив напряженного парня. Неосознанно пытаюсь сохранить дистанцию, но вот сажусь на деревянный предмет мебели с отчетливым пониманием того, что в следующий час, человек рядом со мной, станет мне не просто самым родным и близким, этот этап уже очевидно пройден. Он и так моя семья. После того, что последует дальше, я отколю кусок своего оставшегося сердца и вручу ему. Сможет делать, что захочет. Но если это он… — Она называется «Жизнь Анри»… *** Проект «Девятое чудо света». Конечно же, нам никто не объяснил что это. Нам вообще ничего не объяснили! Похитили нас с сестрёнкой прямо с моего концерта, притащили незнамо куда, что-то нам вкололи и смотрели как мы мучались в том медицинском кабинете! И после всех этих ужасных пыток, охрана утащила нас в какую-то непонятную комнату, где вначале все засветилось фиолетовым, а потом с потолка пошёл белый пар, от которого лёгкие сворачивались в трубочку! Тсубаки и так почти не могла стоять, все же в отличие от меня её мучали без обезболивающего… А теперь нас заставляют переодеваться в какие-то белые комбинезоны без рукавов. Тут вообще есть что-то не белое? — Может вы свалите нахрен отсюда? — Тсу одним движением вытерла со лба пот и продолжила огрызаться на нашу «охрану», — Вы сами сказали нам переодеваться!  — По правилам, мы не можем оставить новоприбывших ни при каких обстоятельствах, — Один из сопровождающих, с серьезным видом, чуть наклонился в нашу сторону, — Прямо здесь. — Чего?! А больше ты нихера не хочешь, извращенец проклятый?! — Она вывернулась из-за под моей поддерживающей хватки и подошла к ним вплотную, — Сам блять в это переодевайся, если так надо! — Сестрёнка остервенело кинула в мужчину свой комплект одежды, пряча за яростью тяжелую отдышку. — Это приказ. Переодевайтесь. А эта одежда, — Его глаза прошлись по нам сверху вниз, — Пойдет в утиль как нестерильная.  Его говор чем-то напоминал бездушного робота - такой же ровный, безэмоциональный, железный и излишне серьезный.  — Да не буду я тут оголяться при всяких мерзких уродах! Можешь пойт…. — Из-за пояса мужчины появилась какая-то странная палка, по типу полицейской дубинки, которую он не медля приложил к плечу Тсубаки. Все вдруг заискрилось. О нет! — ААААААААА!!! — Она закричала так оглушительно, что звон прошелся холодом и дрожью по моему телу.  Только когда он убрал дубинку, её тело грузно осело на пол. — Сестренка! — Несколько моих панических шагов, сажусь к ней на пол, — Что вы сделали?! — Какой ужас! Ей же больно, неужели он не видит!? У меня теперь руки трясутся… Тсу опускает голову мне на плечо, делая судорожные глубокие вздохи и короткие выдохи. И всё это под двумя мужскими взглядами. Только если этот мучитель и выглядит как робот, то вот второй, за его спиной, явно давит злую усмешку. — В случае отказа выполнения приказа, мы имеем право применять разрядовые взыскания. Нарушение данного уровня подходит под параметр 200 Вольт. Переодевайтесь.  — Агрх.. Мудак, я тебе эту палку… — Она снова пытается возразить в привычной грубой манере, но мне не хочется больше видеть её страданий! — Тсу, прошу, ты и так вся горишь! — Я из под лобья перевела взгляд на охранника, помогая встать лучшей подруге, — С-сейчас мы переоденемся, сейчас… М-можно? — Голова непроизвольно опускается максимально низко, чтобы только спрятаться, раствориться, исчезнуть.  Не трогайте нас, не мучайте пожалуйста… Тяжелый мужской взгляд прошелся по нам вновь. Спустя самых долгих десять секунд, он кивнул нам, давая безмолвное разрешение встать. Мы отошли в самый конец комнаты, где обнаружились ещё несколько полок со стопками белой одежды.  Нужно хоть как-то прикрыться… Почему-то вспомнился общественный пляж в Геленджике, когда до раздевалок очередь в километр и нам приходилось переодевать мокрый купальник, закрывая друг друга полотенцем… И вот сейчас я беру ещё один комбинезон с полки, встаю перед Тсубаки и растягиваю этот предмет одежды в качестве хоть какой-то ширмы.  — Рэй, сможешь и голову закрыть мне секунд на пять хотя бы? — Ее шепот быстрой скороговоркой дошел до моих ушей, на что я кивнула. Приподнимаю ткань повыше. Как раз на несколько секунд. — Э, сильно не прикрываемся! — Крикнул второй, до этого ухмыляющийся, охранник, — А то мало ли чё там у вас!  — Хорошо. — Мой голос выходит как никогда покорным, но я все равно опускаю рубашку максимально медленно вниз. Не знаю, что именно ей нужно сделать, но надеюсь этого времени хватило. Моя очередь. Тсубаки точно также встала передо мной, подхватывая идею с комбинезоном вместо шторки. — Так, всё, тряпку убираем! Или вы что-то прячете, а?! — Более живой, но не менее страшный мужчина, достал точно такую же электрическую дубинку, несколькими шагами преодолевая расстояние до нас двоих. — Никуда я не уберу её, педофил проклятый! — Рявкнула Тсубаки, расставляя руки ещё шире и закрывая меня только сильнее. — Сейчас уже будет 250 вольт, ясно тебе? — Я и так со всей своей отработанной скоростью профессионального артиста сняла ботинки, платье, колготки, но как назло, этот охранник подошел именно в тот момент, когда из нижнего белья я успела переодеть лишь трусы… — Тсубаки, не надо, — У меня выходит тихий шепот, как я испуганно хватаю её за плечо. Тот крик моё сердце ещё раз не выдержит… — Ты не переживай так, мне только верх остался, ахаха… — Тело уже заметно потряхивает. Страшно. Но и сестренку не хочу подставлять! — Ну уж нет Рэй, я этому гандону… — Моя рука трусливо ушла в бок, когда Тсу снова ударили этой электрической штукой, только уже дольше, явно дольше! — ААААААААА..!!! — Хватит! Пожалуйста! Вот, я п-переодеваюсь, переодеваюсь! Вот!!! — В неимоверной дрожи, руки сами начали стягивать браслеты, заколки, кольца, и так быстро, будто я сбрасываю обжигающий кожу металл. Ладони замерли. А теперь… бюстгальтер. Но он же все еще смотрит...  Из ступора меня вырывает лицезрение неестественно подергивающейся ноги Тсубаки, которая изо всех сил старается выправить непослушные от электричества колени. Нет, нельзя тормозить, меня ведь тоже могу так ударить… Медленно, без резких движений, поворачиваюсь к охраннику спиной и расстегиваю крючки-застежки белья. Прикрывать небольшую грудь удается только до момента, как я нагибаюсь за новым комбинезоном. Но эти пару секунд, когда я опускаю на пол лифчик… Блуждающий, вязкий, липкий взгляд. И каким-то образом, я совершенно точно знаю, что глаза позади меня до миллиметра проследили как мой бежевый верх первого размера опускается в остальную кучу одежды. И теперь взгляд этого мужчины прикован к моей худой открытой спине. Как же это отвратительно… мерзко… От этого противного чувства беспомощности и липкости, наворачиваются слёзы. До ярких пятен зажмуривая глаза, дрожащими руками, натягиваю наконец новый комбинезон.  Сглатываю горькую слюну, чтобы хотя бы не разреветься. Открываю глаза. Тсубаки все еще сидит на полу.  О нет, у нее кровь! — Тсу! — Сажусь на корточки, чтобы ближе проверить ее кровоточащий нос, — У нее кровь! — Поворачиваюсь на охранников, — Её надо к врачу! — У вас у всех после этого кровь. Просто надо было меньше рыпаться! — Вмиг раздраженный мужчина слегка толкнул ногой ослабевшую сестренку и развернулся к выходу, — За мной, быстро. До меня донёсся тихий шепот: — Ты как? — Она ещё меня спрашивает? У нее ведь даже глаза от боли плывут! — В-всё хорошо, сестренка, но нам надо идти, пожалуйста, — Слёзное шмыганье носом не удается скрыть полностью, но я быстро подхватываю ее под руку, мягко приподнимаю и мы выходим прямиком за этими недолюдьми. Лучше не заставлять их ждать… Мы шли вдоль каких-то коридоров с кучей дверей, затем снова показался лифт. Я спешно передвигала ногами за нас обеих, чтобы избежать грубых подталкиваний и нормально зайти в кабину. Один из них нажимает кнопку. Странное ощущение инерции, будто мы спускаемся вниз, но при этом вбок. Специфично. Может у него другой механизм работы… Ох, сколько бы я не пыталась отвлечься от этого кошмара, тело Тсу на мне все ещё нещадно трясет. Так, не плакать, не плакать, не плакать! Мы не знаем, что в голове у этих ужасных мужчин, мало ли чего им ещё в голову взбредет от моих рыданий! И поскорее бы её посадить или положить, у нее ноги будто ватные! Но хотя бы кровь из носа больше не идёт, а то на белой одежде это выглядит… ужасно страшно. Лифт открылся. Мы вышли в помещение с очередным множеством дверей по обеим сторонам, только уже пронумерованными цифрами и буквами.  — Пошевеливаемся! — Один из охранников все-таки сильно пихнул меня в спину, от чего я немного спотыкаюсь, но через усилия не падаю. Затем меня хватают за шкирку и настойчиво ставят на ноги. Я…  Не хочу чтобы он трогал меня… Нужно тащить Тсу быстрее, насколько возможно. Может я и не профессиональный спортсмен, но танцевальная выносливость дает о себе знать - всё же быть по десять часов на сцене я умею. Только вот руки у меня все равно слабоваты, долго я ее вес не выдержу. Тсу очень высокая, она даже выше меня, поэтому нужно прикладывать все силы, чтобы идти. Хотя бы идти. Слева от нас вдруг закончилась стена. Теперь виднеется странная площадка. Та самая, которую мы видели с балкона перед посещением «врачей».  Ого… Как много детей. Они осторожно поворачивают на нас головы, но прямо смотреть будто не решаются. Из-за своих разглядываний не замечаю преграду спереди и врезаюсь в остановившуюся широкую спину. — Я тебе сказал вперед идти, а не в меня, идиотка слепая! — Я вздрагиваю от этого кричащего лая надо мной. — И-извините, — У меня выходит какой-то сдавленный писк, но тут рядом медленно поднимает голову Тсу. — Слепой, это твой парень, который тебя трах… ААААА..!!! — Он без промедлений снова её ударил, только в этот раз ток прошелся и через мое тело! Больно! Больно!  Больно!!! Мы обе упали на пол, когда его руки схватили нас за волосы и потащили по полу до одной из комнат. По идее, голове и волосам должно быть больно, но свежее ощущение разряда онемением перекрывает любые другие чувства. Поэтому, когда нас как собак зашвыривают в открытую дверь комнаты, тело даже не передает сигнал о падении на белый кафель.  — У вас десять минут, затем обе выходите в «Парник» и помалкиваете, пока вас не вызовут по номеру комнаты, — Два агрессивных стука демонстрации по номеру на белой двери, — Это ясно?! — Его злой голос прошелся по помещению и только после этого дверь громко захлопнулась. Звук поворачивающегося замка. О нет! Нас заперли!  Ладно, сейчас это не так важно как сестра! — Тсубаки… Тсу, ты как? — У меня у самой дрожит все что только может, но это не важно, важно только в порядке ли она! — Н-нормально… — Ее руки уперлись в пол, чтобы была возможность приподняться, — Вот падла!!! Швыряют детей как собак! — У нее удивительно громкий голос, после такого-то количества ударов, — Ты там как, Ри? — Она, ещё немного потрясываясь, повернулась ко мне, — Черт, не надо было тебе меня нести, ты бы не попала под раздачу… — У нее вышло взволнованно и зло одновременно. — Н-нет, ничего, ты же не виновата… — Влага опять непроизвольно начала скапливаться в глазах. Чувствую слезу в уголке глаза… — Ри, дорогая, прошу не плачь, только не сейчас, — Нежная рука мягко легла мне на щеку, только вот от этих слов сдерживаться стало лишь труднее, — Они тут все психи, а перед такими лучше не показывать слабость! — Н-но.. — Мне хотелось сказать, что лучше их слушаться, лучше не перечить таким большим и злым людям, но она схватила меня за плечи и повернула точно к себе. — Они - гиены. Падальщики! Для них любая слабость будет восприниматься как приглашение на обед! — Взгляд зелёных глаз напротив стал непривычно серьезным, — Поэтому прошу тебя, Рэй, только не сейчас. Не плачь. Пожалуйста, я ведь знаю, что ты справишься! Все что мне удалось - это слабо кивнуть и промокнуть уголки глаз рукавом рубашки. Приподнимаю голову вверх, не давая воде выйти из слезных каналов. Не плакать… Не плакать… — Вот, вот так… Умница. — Мне мягко улыбнулись. От этой улыбки и правда стало чуточку легче. Но вот она убирает руки с моих плеч и встает, — А теперь давай посмотрим что у нас тут… Мы были снова в абсолютно белоснежной комнате. Здесь стояло две кровати, две тумбочки, на которых черным пятном выделялись чёрные часы с оранжевыми электронными цифрами, полки с несколькими комплектами одинаковой светлой одежды, раковина и…. Что? Это же… — Мать их за ногу… Это что, туалет посреди комнаты?! Вы совсем ебанулись?! — Вот теперь Тсу начала откровенно орать, — Да это же нахрен даже просто не гигиенично, нах нас тогда было дезинфецировать! Мерзкие извращенцы!!! Я даже не знаю как на это реагировать. Это же… мне конечно от Тсу нечего скрывать, но…  Нервно сжимаю воротник комбинезона, стягивая его края до последней незастегнутой пуговицы. Почему-то захотелось прикрыться... И стало так стыдно. Ужасно стыдно… — Так Рэй, не парься, я из них выбью нормальную комнату, — Она нервно зачесала тёмные волосы назад, — Это же издевательство! Словно в тюрьме! Мы разве похоже на зэков?!  — Ее ругань только так отскакивала от стен комнаты, когда она подошла к полке с вещами. Матерясь всеми возможными словами уже себе под нос, Тсу быстро переоделась в чистую одежду и именно в этот момент, из колонок в стенах, прозвучал под диктовку номер и дверь распахнулась. Тсубаки пулей вылетела наружу, где прямо на выходе получила новый разряд. Она вскрикнула от боли, но на удивление быстро встала. — Стоять у стены и ждать указаний. Понятно? — Безэмоциональный охранник склонился над моей лучшей подругой и приемной сестрой, — В следующий раз наказание будет на уровень выше. Я ступала как по тонкому льду. Маленькие тревожные шажочки вывели меня наружу. Там нас быстро осмотрели и всего лишь через десять метров, под ступнями, оказалась ковровая поверхность. Ходить босиком непривычно, поэтому может хоть здесь ноги от кафеля отдохнут? Нас довели до странного квадратного монитора, похожего на банкомат или экран информации, что-то такое.  — Сюда прикладывайте палец. После этого вам выдается расписание на день. Подошли. — Второй охранник вновь толкнул меня вперед. Было видно, что другие дети вокруг смотрят на нас, но теперь будто более открыто. — Руку. Мою ладонь резко приложили к какой-то штуке и я почувствовала внезапный укол и боль. На автомате отдергиваю палец к груди, когда на мониторе высвечивается: Наименование: RA3123Y Индикатор: Чистый Переносимость: 1% Подготовка: 0% Статус: — Приобретение: Нет Сопровождающий: — Расписание: 1)Первичная проверка; 2)Дезинфекция; 3)Парник; 4)Введение препарата IC3Fph133; 5)Пища. Прим.: в зависимости от наличия побочных эффектов; 6)Объявление; 7)Отбой. Я смотрела на все это с абсолютным непониманием. «Чистый», «Приобритение»… Что все это значит? Ещё и расписание странное - нет ни дат, ни часов, ни кабинетов, считай, ничего. — Простите, но у меня тут кажется не всё. Здесь нет… — Но меня грубо оборвали на полуслове. — Здесь есть вся информация, которую таким как вы необходимо знать. Более вам не нужно. — Два угрожающих глаза. Мне… слишком страшно, чтобы что-то ответить, поэтому я просто кивнула. Следующая была Тсу. Ее руку жёстко засунули в аппарат, она вяло ойкнула и получила бумажку, с похожими данными. — У вас там чё, семилетка сидит в сисадминах? С хера ли у расписания нет времени? Вы тут все идиоты, да? — Сзади послышались несколько смешков, которые также резко затихли. — Вы можете вновь получить дисциплинарный разряд за отклонения в поведении. — Ох, и снова этот роботизированный голос... — Шавка, твой трёп звучит вольт на 300, — Добавил уже второй, более злой охранник. — Отсоси у тракториста, петушара. — Тсу с презрительной усмешкой посмотрела снизу вверх на разряенного мужчину, после чего последовал ожидаемый удар током, но только уже очень-очень сильный!  Вокруг нее так сверкало, что остальной зал казалось вдруг потемнел. Она все кричит и кричит, и кричит!  Почему он не останавливается!? — Стойте! Пожалуйста, хватит! — Меня хватило только на то, чтобы вцепиться в его руку, но он без труда откинул меня в другую сторону. И пусть! Я потерплю это, главное, что он отошел от Тсу! — Сидеть, шавка! Тоже захотела?! — Я со слезами на глазах начала безостановочно крутить головой из стороны в сторону, — Так-то! Будете знать, как руки распускать! Он ещё раз нахально-липко оглядел плачущую меня с ног до головы и победно усмехнулся. Они наконец ушли. — Тсубаки! Тсубаки!!! — Прямо на четвереньках подползаю к ней и трясу ее безвольное тело, в праведном испуге, что она уже не очнется. Что же… Что же делать?! — Не тормоши ее так. Только хуже сделаешь. — Мальчик… Ко мне подошел какой-то черноволосый азиатский мальчик, — Ой, то есть… It is not good! Not good! — Он вдруг переключился на ломаный английский… А, так он до этого на японском говорил? От стресса даже не заметила, — Эй, Эд! Давай лучше ты, я совсем английский не знаю! — Крикнул он снова на японском, только куда-то в сторону. — Я… Я г-говорю… По-японски… — Меня вновь колотит. Тсу не просыпается. Её дыхание очень резкое, отрывистое, а правая нога и правое плечо дергаются в страшных судорогах. — О! — Его глаза расширились на меня, — Ого! Вот это неожиданно! — Заулыбался парнишка, — Просто я подумал, что вы откуда-нибудь из Европы или Америки… Но раз понимаешь, то давай, бери её здесь и здесь, а я тут, за ноги! Теперь поднимаем и несем к мягким кубам. Сможешь?  Конечно. Конечно смогу. Это же Тсу. Мы как могли подхватили бессознательное тело и понесли в сторону места, где стояло очень много кубов разных форм и цветов. Под его «Давай вот сюда», мы положили её на действительно очень мягкие фигуры.  Тут же сажусь рядом. — Ей бы переодеться успеть, — К нам подошла черноволосая девочка, лет, наверное, десяти. Она тоже говорила по-японски, — «Горб» не любит, когда одежда испачкана до процедур. — Она говорила странно низким голосом для ребенка. — Уже не успеет, ты же знаешь. — Рядом присел рыжеволосый парень, с таким удивительно спокойным лицом, что аж не по себе. Он, кстати, похож на шведа или англичанина, но постарше девочки, лет четырнадцать-пятнадцать, возможно мой ровесник. — Народ, вы слышали как она этого урода опустила на карачки?! Я ваще офигел, это было супер! — Заливисто рассмеялся ещё один подросток, только теперь широкий крупный шатен, возраста уже явно старших классов. — Хорошо, что ты говоришь на японском. А твоя подруга? — Спросил меня слишком спокойный парень с легкой улыбкой, на что я в ответ кивнула, — Отлично. Какой у тебя номер? Номер? В плане? — Личный номер. Вот здесь, — Он тыкнул в бланк, — У нас представляются по номерам. Настоящие имена сильно злят смотрящих. — Он с намёком посмотрел чуть левее. Проследив за его глазами, я увидела, стоящих во всех концах зала, людей в белых костюмах и странных сплошных масках, даже без прорезей для глаз. Как они тогда наблюдают? Один из этих людей повернул голову точно в мою сторону, от чего я в страхе поспешно отвернулась. — Ну, у меня написано… — Беру бланк обратно в руки. Пальцы заледенели от стресса, а глаза все еще застилают слёзы. Не могу прочесть. — Давай я, — Рыжий парень осторожно взял мой листок, зачитывая текст вслух, — R3123AY… приятно познакомиться, Рай, я E1822DD, то есть Эд. Потом он представил мне других детей. Широкоплечий, шумный, среднего роста, немного угрожающий на вид парень с каштановым волосами оказался Дин, он же выглядел самым старшим; десятилетняя хмурая девочка-азиатка с длинными черными волосами - Тас; улыбчивый хилый парень, который мне помог - Кой, японец, судя по всему; И он сам, рыжий, с большими голубыми глазами и очень спокойным выражением лица - Эд. — Тут еще не все, — Бланк из рук Эда лёг рядом со мной на пол, когда в разговор вступил Кой, — Наша компания состоит в основном из японцев, но есть ещё те, кто просто говорит на нашем. Так было проще скооперироваться, — Широкий парень постарше кивнул в подтверждение и сел на корточки рядом со мной. А вот та маленькая девочка, Тас кажется, сложила на груди руки и хмыкнула, — Остальные пока по своему расписанию ходят. Ну и еще много других, как видишь, — После этих слов, я смахнула с глаз слёзы и оглядела большой зал более осознанно. Вокруг и правда было не меньше сорока детей! — Нас, японоговорящих, немного больше почему-то, но тут есть куча ребят с вообще какими-то непонятными нам языками. Еще и несколько детей, которые, видимо, просто не разговаривают… Короче говоря, поделились мы все в итоге как-то «лингвистически», хех, — Он тепло мне ухмыльнулся с этих слов, — А ты сама откуда? В Японии живёшь? У тебя хорошо поставлен язык, только немного чувствуется, что выученный, а не родной. Нет общего диалекта. — Его доброе лицо было так странно наблюдать после всего. Но общение с ними хоть немного сбавило градус паники.  — Н-нет, родители Тсуб… — Ох, только захотела произнести имя, как и правда почувствовала давящий взгляд откуда-то сзади, — Её родители - мои опекуны, а они из Японии… — Так, кажется у меня совсем голова поплыла, — И я кстати Рэй… — О, звиняй! Просто на бланке через «a», вот мы и прочли неверно! — Этот Кой заложил руки за голову и немного хохотнул, все еще сидя передо мной на корточках. — Ммм… — Тсубаки стала активнее шевелиться под моей рукой. Она очнулась? — Тсу! Тсубаки, как ты?! — Пока я беспокойно трясла подругу за плечо, взгляд смотрящих издалека стал ещё дискомфортнее. — Я… Чёрт… Я сейчас встану, Ри, только не волнуйся так… — Воу, а твоя сестренка крепкий орешек! — К нам гуськом подполз тот самый громкий крупный мальчик. Дин, верно? — Как же она этого урода прополоскала, красота! — После этих восхищенных слов, он обратился уже напрямую к Тсу, — Эй, подруга, ты как там? Жива?  — Сядешь еще ближе - этот вопрос будут задавать тебе... — Хватаясь за голову, Тсу приподнялась и села. — Какая женщина… — Дин немного наиграно упал с корточек на пятую точку, хватаясь за сердце. — Тсу, ты как..? — Мне опять так тяжело сдерживать слёзы, но сестра ведь попросила… — Могло быть и хуже, — Хоть она и старалась успокаивающе улыбнуться, но кончик рта судорожно дергался, выдавая последствия прошедшего удара, — А сейчас может найдётся хоть кто-нибудь, кто сможет всё объяснить, черт бы все это побрал! — Моя Леди, я готов всё вам… — Парнишку, уже стоящего на одном колене перед Тсу, грубо пихнули в бок ногой, пинком прерывая. — А что тут непонятного? — Снова складывая руки на груди и надменно поднимая голову, вперед вышла та самая маленькая девочка Тас, — Как и мы - вы знатно попали, дорогуши! И вот эти ваши выкрутасы тут вообще не помогут! — Она раздраженно хмыкнула, — Вас определили в принудительную экспериментальную программу испытаний непонятно чего. Надо же было вам так попасться! Небось ночью одни где-нибудь гуляли, да? И вообще, мы… — Ее следом перебили. — Тас, мы точно так же как и они, практично ничего не знаем. — Девочка обидчиво надула губы, когда рыжий парень вступил в разговор вместо нее, — По крайней мере, всех «наших» точно похитили. Нас не выпускают отсюда, окон нет, часов нет, с нами никто не говорит, кроме охраны, сопровождающих и докторов. Мы все ходим на различные процедуры, но в основном это происходит у всех одинаково: лаборатория, кресло, трубки, вливание чего-то в руку. И нам вечно твердят про программу «Девятое чудо света», но никто не знает что это… — А еще захапали нас примерно в одно время, мы сверялись, — Добавил громко Дин, усаживаясь в позу лотоса, — Не знаю чё им надо, но бабки тут крутятся нехилые, со всех стран детишек навезли, черти проклятые… — Его кулаки зло сжались при упоминании других детей. — Ну, может что скажут на объявлении… — Как-то внезапно уязвлено произнесла девочка, но заметив наши взгляды, снова надменно задрала голову, — Хотя вот мне лично и так все ясно, но конечно это слишком сложно для таких среднестатистических умишек! — Тас, прекращай быть такой цундере… — Начал было Дин, но тут продолжила Тсубаки. — Короче, мы с вами либо на эксперименты попали, либо в рабство. Заебись, приплыли. — Она расставила руки в стороны и упала обратно в мягкие кубы, — Рэй, отныне я признаю, что я - хреновый менеджер, так что можешь без зазрения совести меня уволить. Как же я не доглядела… — Тсу, ты не виновата!!! — Как она может говорить такое! — Это все они! И мы обязательно выйдем! Полиция наверняка уже ищет нас… — Испытуемый R. 31. 23. A. Y. — По буквам произнес электронный женский голос в колонки, — Испытуемый T. 32. 24. S. U., пройдите в кабинет медосмотра. Повторяю… — Идите, — Улыбка тут же исчезла с лица Коя и он обеспокоено продолжил, — Если опоздаете, то они не введут обезболивающее.  — Да с хера ли мы должны… — Уже начала распаляться Тсу, но нужно было остановить ее злой поток хотя б в этот раз! — Тсу, пожалуйста, пойдем, — Я потянула её за руку, — Прямо сейчас мы ничего не можем сделать, поэтому давай просто послушаемся… пожалуйста… — В глаза бросаются несколько свежих ожогов на светлой коже. Больше не хочу видеть эту дубинку. Не хочу, чтобы ей было больно. Не хочу удар током… Она долго смотрит на меня испытующим взглядом, но затем серьезно кивает и с трудом, но встает на свои две.  Идти в этот кошмар. Опять. Но мы же только оттуда! Ребята задали направление нашего маршрута, несколько раз повторяя «поторопитесь» нам вслед. Их глаза уже не выглядели такими добрыми и принимающими, сейчас там можно было наблюдать только страх и бессилие. Минут через десять блужданий по одинаковым коридорам, мы к сожалению нашли надпись «медосмотр», вокруг букв которой были наклеены дешевые розовые наклейки принцесс, машинок, цветочков… Нас встретили этот Шань Ли и горбатый «доктор» Гендлер. — О, девочки мои, — Длинноволосый молодой мужчина улыбался. Этот Ли какой-то жуткий, — Устроились? — Да пошел ты… — Начала было Тсу, но в этот раз её, на мою радость, просто проигнорировали. — Вот как раз ты, моя хорошая, пойдешь со мной! — Эта показательная веселость мужчины в халате пугала даже больше, чем злой взгляд охранников, — Помню какая ты крикливая, поэтому сразу скажу: у нас тут действует правило парной ответственности, знаешь что это? — Тсу только продолжила презрительно смотреть точно в глаза этому Шаню, — Если ты будешь сейчас визжать и неудобно дергаться, то твою маленькую хрупкую подружку, — Он хищно зыркнул в мою сторону, — Подвернут очень болезненному исследованию! Интересно, она будет кричать также громко как и ты? — Он встал почти нос к носу с вмиг помрачневшей Тсубаки. Она вся побледнела, опустила глаза, что-то пробормотала, но кивнула. С самого прихода она только и делала, что давала им всем отпор. Удивительно, что не стала делать это сейчас, — Вот и прекрасно! Рад, что мы договорились! Тогда, пожалуйста сюда, — Светлая рука мужчины издевательски-элегантно указала на вход в соседнюю комнату, но я точно увидела, как его ладонь коротко подёргивается, будто в нетерпении. Что же он в себе такое сдерживает..? — Все будет хорошо Рэй, — Тсу легонько тронула меня за кисть, — Мы скоро увидимся… Ехидная улыбочка доктора Ли закрыла за ними дверь.  Теперь я здесь, одна.  Точнее один на один с этим страшным горбатым мужчиной. — Ну что, моя хорошая, располагайся, — Мне указали на медицинское кресло. То самое… — Сейчас будем вводить тебе этот прекрасный препарат, — Он чем-то негромко шебуршал за металлическим столом, — Главное расслабься, так обезболивающее подействует быстрее, моя хорошая. Одеревеневшие ноги сами дошли до злосчастного кресла. Меня сковало. Тело начала бить крупная дрожь. — Ну, ну, не бойся, фройляйн, все будет хорошо, — Он наполнил шприц. Слёзы полились из глаз. Я не могу! Не могу! — Ты сейчас участвуешь в очень-очень важной миссии! Делаешь большое дело, фройляйн, — Игла начала медленно входить в мою руку. Не хочу! — В отличие от всех тех мелких людишек, годами слоняющихся без дела, ты станешь частью великого! — Тело будто медленно отказывает, дрожь принудительно расслабляется, отключается. А доктор Гендлер навис сверху, — От тебя требуется, всего-навсего, побыть хорошей девочкой! Разве это так трудно? Трубки вонзились в спину. Не хочу! Не хочу! Отпустите меня! Пожалуйста пустите! Больно! Больно! — Запись номер 439, профессор Гендлер Шольц, ввожу препарат IC3Cph 113-ой пробы в чистый экземпляр. Преступаю к испытаниям, — Он отпустил какую-то светящуюся кнопку и… Началось. Прилив жара, будто внезапно нахлынувшая температура. Потом давление во всем теле, будто я шарик, который вот-вот лопнет. Когда мышцы стали нещадно болеть, за ними последовали ребра. Каждое ребрышко щелкало, двигалось, снова щёлкало, словно их пытались вырвать из под кожи, оголяя лёгкие. Живот. Режущий смерч закрутился внутри, смешивая внутренности в один невыносимый ком и он всё крутился-крутился-крутился… Мне казалось будто боль длилась вечно. Это ужасно, это ад, агония!!! Я хочу чтобы меня отпустили! Почему меня не могут просто отпустить? Почему!? Что я вам сделала!? ЧТО!? Доктор что-то там записывал в микрофон, смотря то на экраны, то на меня. Слова не достигали моего мозга, заполненного моими же криками и воем. Спустя вечность, он безумно заулыбался, поворачиваясь ко мне: — Фройляйн, как я и думал, ты бесподобна! — Он ковыляя подошел ко мне, когда на меня в улыбке выглянули полностью железные зубы, — Такие результаты, и это только в первый день! Настоящий редкий цветок в прогнившем мире. Все-таки чистые - это нечто! — Моя рука оказалась в его поглаживающей хватке, только вот я сейчас ничего не чувствую, кроме боли, — Все что ты проходишь не напрасно, это ради развития, ради науки, ради светлого будущего! Ты станешь главным героем целой эпохи, история будет передавать твое имя вечно! — Такая радость… Это наверное самое страшное счастье, которое я когда-нибудь видела у людей на лице. Все закончилось также резко, как и началось. Я еле заставляла себя стоять на месте, но мне нужно было увидеть Тсу. Увидеть… — Твоя подруга уже в Парнике. Она хоть и менее качественная, но тоже очень полезна. На, цветочек, держи подарочек! — С самым гордым и снисходительным лицом, этот человек протянул мне… Конфету. За всю ту дикую боль, За тот нескончаемый ад, Мне дали в «Подарок»…

Конфету

Ха. Ха-ха. В Парнике Тсубаки на всех порах кинулась ко мне. Что..? О нет… Почему на ней новые ожоги от электричества? — Ри! Что они сделали? Ты в порядке? Тебе больно? Ты… — Она судорожно осматривала меня, пока свет в зале не погас и по всему помещению не раздался голос. — Добро пожаловать в проект «Девятое чудо света», дорогие участники!  Поздравляю вас с избранием! С сегодняшнего дня вы - будущее корпорации «Зенкер», которая является вершителем мировой истории. Мы… — Что за хрень она несет? — Я услышала шепот Тсу рядом. — Не могу не согласиться, моя Леди… — Ей поддакнул, подошедший к нам, мальчик Дин. — …Каждый из вас получил свой уникальный препарат, который полностью изменит все известные науке прецеденты! Теперь вы - часть корпорации «Зенкер»! С завтрашнего дня в ваше расписание поступят изменения: с вами проведу собеседование на общие наклонности, который обязательно покажет нам путь вашего уникального развития! Все вы… Я не могла это слушать. Голова кружится. Плохо. Плохо! Глаза закрываются, ноги не держат, тошнит… Я сейчас упаду… Но сзади меня неожиданно тесно подхватывают.  — Не падай, — Шепнул мне на ухо незнакомый мальчишеский голос, — У них на «глазах», не падай. — На моей челюсти осторожно сомкнулась жилистая рука, поднимая мою ослабевшую голову к верху. Ничего не видно сквозь эту темноту. Хотя, что там… Камеры? — Ни в коем случае. Стоять по-настоящему тяжко, но сзади всё ещё поддерживают большие руки. Ничего не видно в этой темноте. Нет сил даже оттолкнуться от незнакомца… Так я и облокачивалась на неожиданного «спасителя», пока роботизированная речь не подошла к концу. — …Стать частью истории - есть лучшая Ваша награда! Компания «Зенкер» ценит Вашу жертву во имя человечества! Добейтесь результатов, найдите ответы, исполните свой долг и все старания обязательно будут вознаграждены!  С Вами была корпорация «Зенкер», Все ваши мечты - обязательно сбудутся! Колонки скрипуче отключились. С завершением этой невыносимой речи, но мне стало значительно лучше. Было некоторое желание поблагодарить человека сзади, но когда я обернулась, никого не было. На следующий день нас и правда всех протестировали. Вначале весьма специфичные школьные тесты, потом какие-то головоломки, потом надо было как можно быстрее собрать непонятные камушки и проводки, еще языковые проверки и, зачем-то, знание о растениях и химических соединениях.  Спустя несколько часов мозголомки на время, нас отвели в столовую, где выдали нечто… Даже не знаю как это назвать. Несмотря на мой дикий голод, весьма странно есть что-то, настолько напоминающее… мокрый активированный уголь. Бе. Будто ем пляжный песок. Но под взглядами охранников… Делать нечего. Сразу после очередного громкого оповещения, нас всех отвели в комнату с множеством оборудования, похожим на спортивный инвентарь. В основном, нас проверяли на странных беговых дорожках, прижав ко рту кислородные маски с подачей фиолетового, синего, а в конце красного пара. Вместе с этим, еще и картинки листали, под звук одного и того же вопроса: «Что вы видите на этом изображении?» и только когда лёгкие заполнились красным паром, у меня не то что ответить не выходило, я совершенно не могла дышать! Дорожка продолжала двигаться, пока я просто не упала на нее, отлетая под действием крутящего механизма в стену, срывая все трубки и маску в полете. Больно…  Под конец конец ведь?, нас по одному заводили в отдельную комнату, с маленькой табличкой «Specialization». И обратно из нее так никто и не вышел. Мне это не нравится… Моя очередь подошла довольно быстро. То ли женщина, то ли мужчина в сплошной маске завели меня в светлое помещение, поставили на серый крестик и сказали не двигаться десять секунд. Я считала. Конечно, я считала, потому что после всего что они с нами делают, мне даже в шаг в сторону делать боязно… Здесь нет ничего. Еще одни белые стены. Только в отличие от того что снаружи, тут все обложено плиткой, которая слегка поблескивает на свету единственной светлой лампой над головой. Что мне делать? Прошло уже больше 30 секунд. Странный щелчок. Оборачиваюсь на вход, где, как по волшебству, исчезла дверь. Испарилась. Будто и не было. Как такое возможно? Из под моих ног начала расползаться чёрная жижа, которая покрыла абсолютно всё: пол, стены, лампы. Я теперь ничего не вижу!  — Ау..? — Голос эхом прошел в никуда, будто прямо передо мной была не стена, а пустота. Тьма сгущается ещё сильнее. Из всех возможных действий выбираю очевидное - стоять на месте и не двигаться.  Если не буду ничего делать, все ведь закончится, правда? Нет. Кто же знал, что начнутся голоса. Отовсюду! И ниоткуда… Как бы я не ходила вперед назад, они не становились тише, не замолкали, будто… Будто они были прямо в моей голове! Страшно,страшно,страшно, страшно! Куда мне идти? Бежать? Но они же и так вокруг меня! Пусть они уйдут! Уйдут!!! Прижимаю колени к груди и сдавливаюсь на корточках в комок. Пусть кто-нибудь придет за мной… Кто-нибудь!!! Будто услышав моё заветное желание, перед лицом появляется силуэт мужских ног.   — А ты… — Какой высокий насмешливый голос для мужчины… — Знаешь о своих грехах? — Что… — Сквозь пелену слез поднимаю голову чуть вверх. — Ты знаешь о своих грехах? — Он наклонил голову в бок, — Знаешь? Знаешь? Я покачала головой. — Неправильный ответ.  С какой-то невиданной реакцией мои глаза выцепляют в его руке блеск металла. Нож. Это нож! Тело само подскакивает на ноги, не думая ни о чем, разворачивается и бежит-бежит, надо бежать! Я слышу как он несется за мной, но в темноте ничегошеньки не разглядеть! Эти хлюпающие звуки погони - единственное, что раздается по помещению вокруг! Мы вообще ещё в комнате?! — Эй-эй-эй, ты отвечать собираешься? — Так близко! Он прямо за спиной!  Нет! Не надо! Почему он гонится за мной?! Что я сделала?! — Я же жду ответ! — О нет, нет-нет-нет, он за мной, он дышит мне в спину! Прямо сзади! Он сзади, так близко сзади!!! Я не хочу, НЕ ХОЧУ, ЧТОБЫ МЕНЯ УБИЛИ! — Эй, не жди что кто-то ответит за тебя… ОТПУСТИТЕ! ПОЖАЛУЙСТА!!! — Ты знаешь о своих грехах?! НЕ НАДО! Я НЕ МОГУ! НЕ МОГУ! — ТСУБАКИ! ТСУ! — Мой собственный визжащий крик эхом расходится повсюду, будто добивая кувалдой чувствительные уши! — СЕСТРЁНКА, СПАСИ МЕНЯ!  Горло дерёт, горит, а я всё кричу и кричу, даже уже не замечая что именно я кричу. Глаза жжёт от слез, ноги ноют от нескончаемого бега по бесконечной тьме… А звук хлюпающих быстрых шагов стал слишком близок. Нет-нет-нет-нет-нет, он за мной, за мной, за мной! Я чувствую его дыхание, ощущаю холодное прикосновение!  Кажется мой позвоночник только что перестал функционировать. А теперь ещё и рёбра раздвигаются в стороны… Что за..? Опускаю глаза вниз. Кончик блестящего металла торчит ровно из моего солнечного сплетения. Так он догнал меня.  ДОГНАЛ!!! Глаза резко раскрываются, пульсируя сердцем под двести ударов в минуту. Почему я… лежу на холодном белом полу? И ведь только что этот человек… Он меня… — НЕТ! — Уже реальный крик, с опозданием, вырывается из моего рта, — Лёгкие! Мои лёгкие! Меня ранили! Проткнули! Они… стоп, они целы? Но он же проткнул меня! Ножом! Точно проткнул! — Адреналиновые слёзы застилают глаза, капая на руки вместе со слюной и холодным потом, я дышу лишь бы дышать, только чтобы уговорить себя, что я все еще могу сделать вдох! Трясет так сильно, что двигаться как хочешь почти невозможно. Вытираю глаза об плечи, чтобы смочь разглядеть хоть что-то и только в этот момент осознаю, что передо мной всё та же начальная освещенная комната. Чистая плитка, гладкие стены, дверь… Дверь опять есть. Поток из глаз прекращается также быстро, как начинался. Слёзы просто взяли и кончились. Мимику будто отключили.  Еще раз вытираю рот от капающей слюны и на ватных ногах иду к появившемуся выходу. А выход ли? Да плевать. Куда угодно, только бы отсюда. Стоило поднести пальцы к ручке новоявленной двери, как меня всю передёргивает от чьего-то резкого движения справа. А, это просто листок бумаги.  Около дверной ручки, прямо из тонкой щели стены, распечатался бланк: По результатам теста, испытуемому RA3123Y была назначена мечта: Хранитель. Сопровождающий: Лилу Бэй. До начала подготовительного этапа осталось:  14 часов 37 минут 2 секунды; Новое расписание занесено в общую базу данных.  Доступ к расписанию: открыт. Корпорация Зенкер, Все ваши мечты - обязательно сбудутся! Назначили мечту? Хранитель? Что это такое? Еще и сопровождающий… Хотя уже все равно. Сейчас я не могу думать ровно ни о чем. Кроме этого ножа Меня провожают обратно в Парник. Около двадцати детей сидели, лежали, стояли прямо передо мной и выглядело это… Ужасно. Кто-то рыдал, кто-то дрожал, спрятавшись в мягких игрушках, несколько ребят молча уставились в одну точку, а парочку тихо стояли с пустыми глазами, оперевшись на стену.  Тсубаки сидит на детском пластиковом стульчике с розовыми ножками и смотрит куда-то в пол. Ее лицо белое как снег. Рядом с ней, на корточках, прижав руки к голове, сидел Дин. Чуть дальше на полу лежал Кой, а девочка Тас прятала свое лицо в мягком кубе и безмолвно содрогалась в плаче. Стоило мне начать подходить, Тсубаки подскочила с места, немного пошатнувшись, но все равно через силу подбежала ко мне.  — Ри… Рэй.. — Она будто не говорит, скорее боязно выдыхает, — Рэй, ты..? Я… Тебе..? — У нее всё никак не выходило связать слова в предложения, особенно сквозь такую дрожь… — Я… Ага… — И это весь ответ, на который я сейчас способна.  Потому что в голове и пусто… и всё одновременно. Мы до сих пор стоим на месте. Обе. Не знаю сколько прошло времени, но трясущиеся руки Тсу поднялись ко мне и предельно медленно стали притягивать в знакомые объятия. Мы все ещё стоим в этом положении. Объятия длиною в вечность. Голову разрывает миллиард мыслей. Только когда я пытаюсь сосредоточиться хотя бы на одной из них - снова ноль. Ничего. Будто внутри меня образовалась черная дыра: невероятно тяжёлая и абсолютно пустая.   Вернуться в обозримую реальность помогает голос нашего нового знакомого: — Н-нам пора в столовую и на отбой, только что объявили…— Этот мальчик, Кой, даже попытался нам улыбнуться как и до этого, но дрожащая рука, занесённая за голову, и скованная мимика лица выдали его испуг не меньше нашего. Но сыграть даже такое ненатуральное подобие спокойствия и веселья… Этот парень очень силен духом, очень, — Пойдёмте скорее. Дальнейшие действия были как в тумане: путь до столовой, очередное чёрное месиво на ужин, путь в парник, проверка. Более-менее очнуться удалось лишь в комнате. А кровати даже удобные. Только жаль, что их нельзя сдвинуть. — Рэй… — Голос Тсу был не менее надломлен, чем весь сегодняшний день. И я бы повернулась на его звук, но у меня будто совсем не осталось сил, — Что… Что ты видела? Что я видела…  НЕТ, ПОЖАЛУЙСТА! НЕ ТРОГАЙТЕ МЕНЯ!!! Не хочу вспоминать. — За мной гнались с ножом. — Констатировать факт легче, чем заново испытывать эти чувства. Тишина. Снова голос. — Кошмарно… — Слово прозвучало печально, непривычно задумчиво, даже растеряно. Это так не стыкуется с её обычно вспыльчивым нравом, — А у меня… Ты умерла.  Через тяжелейшие усилия, всё-таки поворачиваю голову в её сторону и тут же сталкиваюсь с большими изумрудными глазами. Очень грустными глазами… — Я неожиданно поняла, что здесь… В этом месте… — Тсу снова прервалась на полуслове. Мне кажется, я ещё ни разу в жизни не видела её такой уязвимой, — Вдруг я не смогу… Защитить тебя, Рэй? Вдруг я тебя потеряю? — Бессилие в этих ярких зеленых глазах всё больше напоминает прилив отчаяния, расползающийся напряженными мышцами по всему её лицу.  Но ведь сестренка самая сильная и умная на свете! Почему она так подумала? — О чем ты говоришь? Конечно у тебя… Рот замирает на середине предложения. Сердцем хочется сказать: «Конечно у тебя получится!», только вот мозг пресек эту реплику на корню.  Я отчетливо запомнила как тот страшный человек гнался за мной. Помню как он дышал мне в спину… А я ведь все кричала, ждала, звала её… Я ведь так звала её! Но всё-таки получила нож в спину.  И Тсу там не было.  Она меня не спасла. — Конечно все будет хорошо, — Кто бы знал, как трудно сейчас выдавливать эти слова… — Ты же сильная, справишься с чем угодно! — Да, точно, она ведь всегда была способна на всё! И сейчас сможет!  Нет, я вру. А может всё правда пройдет хорошо? То есть, лучше чем могло бы быть… Сестрёнка ведь мне поможет и мы вместе выберемся отсюда! Разве она может хоть что-то в этой ситуации? Еще бы, сестра ведь и не с таким справлялась! Для нее нет преград!  Надо отвернуться к стене, не стоит ей видеть мои слезы. — Я в это верю… Тсу меня спасет, правда ведь?