Мой новый старый мир

Резко открываю глаза. Оох… Как будто меня со всей силы вытолкнули из глубокого сна. Что-то громко звенело на заднем фоне, но мозг совершенно не желал найти нужный фокус. Несколько секунд лежу неподвижно, пытаясь понять, где нахожусь. Перед глазами только белый цвет. Белый потолок. Белые стены. Белый пол. Я моргнула несколько раз, надеясь, что зрение просто не успело сфокусироваться, но ничего не изменилось. Комната оставалась такой же ослепительно белой, без единого пятна, без окон, без каких-либо деталей, за которые мог бы зацепиться взгляд. Сердце болезненно сжалось. Нет. Нет, нет, нет... Это был не сон. Воспоминания нахлынули сразу, заставив меня судорожно вдохнуть. Мой первый сольный концерт в Японии закончился нашим с сестрой похищением и ужасающими пытками со стороны, наверное, самых страшных людей на свете. Эта мысль ударила сильнее любой пощёчины. Я села так быстро, что закружилась голова. Хотелось проснуться по-настоящему, открыть глаза в том самом номере, где мы остановились с Тсу, услышать привычные звуки шуршания бумаг и громких разговоров сестры по телефону, хотелось, чтобы всё это оказалось обычным кошмаром..! Но слишком белоснежная комната была слишком реальной. — Нет... — Шёпот вырвался наружу отчаянным выдохом. Слёзы подступили к глазам. Пальцы сжимаются в кулаки и по телу пробегает крупная дрожь. Даже если это не сон… Вчера вечером, перед тем как уснуть, я искренне верила, что выход совсем близко, что сейчас кто-нибудь придёт и вытащит нас отсюда, верила, что у сестренки как всегда найдётся какой-то невероятный план и мы уже завтра окажемся в очередном турне… Или проснемся под боком у такой уставшей, но самой доброй матери Тсу, что приютила даже меня, такого некстати образовавшегося ребёнка её погибшей подруги…  Но мы здесь. И этот звон сейчас напрочь уничтожит мои уши. — …ванный повтор. Доброе утро! Сегодня вас ждёт ещё один замечательный день участия в программе «Девятое чудо света»!  Из динамиков доносился тот самый женский роботизированный голос, что на вчерашнем объявлении отправил всех детей на то страшное «распределение». — …В многофункциональном центре «Парник» вас ожидает выдача индивидуального расписания прохождения программы - для этого необходимо обратиться к информационному стенду и получить ваш обновлённый бланк, — На соседней кровати, на локтях приподнялась Тсу, что хмуро вслушивалась в неестественно-бодрый голос женщины с записи, — Следуйте инструкциям, выполняйте правила, слушайте наставников! Мы уверены, что именно Вы покажете превосходные результаты! Компания «Зенкер»: все ваши мечты - обязательно сбудутся!  Спустя несколько секунд тишины, из колонок вновь прокатился неприятный свистящий звук и тот же голос заговорил повторно, но уже на другом языке. Французский, кажется… — Bonjour! Vous attend… Этот голос грохотал так сильно, что заснуть снова не было ни единого шанса, даже несмотря на почти бессонную ночь. Оглядываюсь на сестренку - она очевидно спала не больше меня самой. Круги под глазами, лопнувшие капилляры и эти покрывающиеся корочкой пятна от электрической дубинки. Ну почему…  Почему… Почему это не сон!? — Рит, тебе плохо? — Обеспокоенность откуда-то слева немного отрезвила. Я даже не заметила, что в попытке сдержать слёзы, пальцы вцепились со всей силы в волосы, — Рэй? Рэй!? Медленно расслабляю ладони на голове. Пару раз быстро моргаю. Как можно незаметнее шмыгаю носом.  — В-всё хорошо, — Всё просто ужасно! — Просто не выспалась, знаешь… — Почему мы ещё здесь!? Почему!?!? — Я тоже…  Вдруг в дверь откровенно забарабанили. — А ну встаём, живо! — Голос того противного охранника, только не он! — У вас десять минут на сборы и чтоб все оказались в «Парнике», — Мужчина стал отдаляться и, по-видимому, стучать в двери других детей, — Кто задержится хоть на секунду - я лично приведу в исполнение дисциплинарное взыскание на 200 вольт! Подъем я сказал, дебилы! Ноги уже были на полу, когда тело стало с судорожной тревогой продумывать план скорейших сборов. Десять минут, всего десять минут, нельзя его злить, совершено точно нельзя! Мне нужно одеться, причесаться, сходить в туалет… Ох. Чуть не забыла… — Иди, — Сестренка видимо правильно трактовала мой ужасно неловкий… пристыженный взгляд, — Я ничего не слышу. И не вижу. Она села на кровать, разворачиваясь к стене, и показательно закрыла уши ладонями. Это просто… кошмар. Как же стыдно, стыдно, стыдно… После, я проделала тоже самое действие, только уже отворачиваясь к своей стене. Ладони почему-то придавили уши с такой силой, будто я непроизвольно пыталась сплющить себе голову. Но не слышать ни звука - казалось не только вопросом приличия, но и доверия. Ведь сейчас границ между нашими пространствами не осталось вообще. А значит поддерживать их иллюзию мы можем только своим желанием и волей. В Парнике мы оказались далеко не первыми: к тому самому печатному автомату уже выстроилась немаленькая очередь, но быстроидущая вперед. Знакомые макушки виднелись по периметру всего зала: Тас почти вначале, Эд и Кой, которые тут же помахали нам в приветствии из середины шеренги детей. И почему здесь так много народу?  Разве вчера столько было?  Только мы с Тсу встали позади всех, как откуда-то из коридора показался наш ещё один вчерашний новый знакомый - Дин. — О, Рэй, утра доброго, — Он встал ровно позади меня и вежливо кивнул в приветствии. Затем он завидел передо мной Тсубаки, — О! Моя Леди, и вам наипрекраснейшего утра! Удивительно, вы необычайно прелестны даже в настолько раннее время! — Его глаза со всем возможным восхищением оглядывали сестру, когда он сделал небольшой шаг рядом со мной и встал точно напротив нее.  Но на это, она лишь устало-раздраженно фыркнула и чуть отступила от него в противоположную сторону.  Да уж, такое навязчивое внимание к её личности она не любит с самого детства. — А ты, смотрю, решил встретить утро с минимально возможным уровнем умственных способностей. — И этот её снисходительно-придирчивый осмотр… Мне кажется, она даже наших сценических подрядчиков так взглядом не уничтожала. Да и плюс, хоть Дин и выглядит широкоплечим и очень крепким молодым человеком, нельзя не заметить выделяющуюся деталь: Тсубаки все равно чуууууточку его выше. И вот не критично ведь, но этот её подавляющий взгляд сверху вниз…  А, нет, я ошиблась. Этот парнишка кремень - он и капельки не вздрогнул. Я бы даже сказала, что он будто сильнее заулыбался и даже смущенно отвел глаза под её возмущенным напором. Что за… мазохизм? — И правда, от такой красоты с самого утра думать сложновато… — Щеки парня раскраснелись, глаза заблестели и он стал неловко вихрить волосы на своем затылке.  Такая странная реакция только больше настораживала сестру, мне это очень видно. Но стоило ей она захотеть изречь какое-нибудь ругательство, как всю очередь слегка толкнул, влетевший в нее с конца, ещё один плечистый парень. Он буквально вбежал в спину Дина, что по инерции впечатался во впереди стоящую Тсубаки и меня. На наше общее удивление, Тсу не стала как-то отталкивать его или кричать - она наоборот подхватила его падающее тело, ну, точнее сказать, в грубоватой форме помогла сохранить равновесие, после чего уставилась на того незнакомого бесцеремонного мальчика. — Твою-то мать, мелкий, глаза разуй, не один тут стоишь! — Обращение «мелкий» было весьма… интересным. Все же этот мальчик такой же крупный как и Дин, да и выше на пол головы. И больно они похожи… — А? Чё? — Он явно удивился от такого «наезда», — А сама то..! Слышь, Дин, эт че за деваха!? Дин тем временем, как-то подозрительно медленно поднимался из придерживающих рук Тсубаки. Но стоило ей услышать имя «Дин», как она сама же резко пихнула его от себя, встряхнула ладони, будто от пыли, и тихо матюкнулась.  Но менее довольным Дин не выглядел. — Моя Леди, прошу прощения, что не удержал равновесие и вот так упал в ваши чудесные объятия, но вы определенно стали моей спасительницей! Буду благодарен всю жизнь! — По-моему, Дин попытался поцеловать Тсубаки руку, но у нее всегда было неплохо с реакцией, так что одернуть её куда-то в сторону у нее получилось с легкостью, — Ах да, моя Леди, на счет нашего новоприбывшего! — Дин ткнул пальцем в подошедшего мальчика, — К сожалению, этот невоспитанный кусок говна, — На эту реплику этот самый парень только и смог что выкрикнуть «Эй, слышь, сам ты говно!», — Мой брат близнец Сол, но можете просто звать его «Эй ты». — Дин, будто привычно, увернулся от летящего подзатыльника, — Дорогой братец, теперь я представлю эту красавицу, — Парень продолжал не обращать внимания на возмущения Сола и раздражение Тсу, что уже прижимала свои веки большим и указательным пальцами. Он же, нарочито интеллигентно провел рядом с ней рукой, — Эта восхитительная женщина, покорившая моё сердце в один миг - Тсу. И я настоятельно рекомендую тебе быть с ней поуважительнее… — Элегантный жест медленно превратился в кулак, что упёрся в нос мальчика напротив. — Ты чё о себе возом… Ааааа! — Глаза этого Сола расширились так, словно он только что разгадал самую сложную задачку на свете, — Я то, блин, думаю, какого хрена ты так странно разговариваешь… А у тебя тут оказывается дама сердца! Сорян, не выкупил! — Он вдруг неожиданно сделался серьезным и со всей вежливостью кивнул, — Мадмуазель, очень приятно, я Стивен… — Давление. Очень сильное давление образовалось вокруг нас куполом, когда мы заметили повернутую на нас голову смотрящего, — Чёрт, всё никак не привыкну к этим «кличкам»… Я короче Сол, брат Дина! — Он взбудоражено вытянул руку вперед, с желанием приветственно пожать руку Тсу. Хоть и нехотя, но явно более снисходительно, она оглядела этого улыбающегося паренька с головы до ног и все же пожала его ладонь в ответ, — А это у нас..? — Зелёные, его почти салатовые глаза обратились ко мне. — А это многоуважаемая сестра покорительницы моего сердца, — На эту реплику Тсубаки громко недовольно цыкнула в сторону улыбающегося мне Дина, — Познакомься с Рэй, но будь деликатен, помни с кем говоришь! — Да знаю я, знаю! Заколебал меня отчитывать, я чё, похож на дурачка? — Дин, сквозь наигранный саркастичный кашель произнёс «Так и есть», на что Сол пихнул его в плечо, — Слышь, ало! Я не дурак! Лучше бы на себя посмотрел и… — Взгляд оскорбленного парня вдруг снова остановился на мне, — Как говоришь тебя зовут? — Я Р-рэй… — Ой, а чего я так занервничала? От его пристального и неожиданно вдумчивого взгляда? — Приятно познакомиться… Он, будто забыв про начинающуюся перепалку с братом, полностью развернулся ко мне и больно пристально стал рассматривать лицо. Он конечно невысок, да и на вид какой-то приятный, даже будто добрый, но… полного спокойствия не внушает. — А мы с тобой нигде раньше не встречались? — Его резкое любопытное приближение ко мне остановила сестра. — Слышь, парень, давай без необдуманных движений в сторону Рэй, ага? — Она вытянула руку между нами, закрывая ему обзор, — А то у меня и рефлексы могут случайно сработать, сам понимаешь. — Ого, — Он чуть повернулся, — Да она и правда ничего так!  — Я же говорил… — Эти два очень похожих друг на друга мальчика переглянулись и Дин уже хотел восхищенно ответить, как Тсу рядом разозлено вспыхнула мне кажется это даже оправданно. — Так, два брата-акробата, а ну закрылись! Прекратите лезть к нам и тем более обсуждать меня как чей-то присвоенный приз! Да я вижу вас второй раз в жизни, а тебя вообще первый! — Ух, это что-то между гневом и ядовитым шипением, довели они её, — Поэтому не стоит обсуждать ни меня, ни Рэй так, будто мы с вами «старые знакомые» или, Боже упаси, в каких-то отношениях! Свои фантазии надо оставлять где-нибудь в черепной коробке, даже если это всё что там есть! Ясно!? Тсубаки, после такого выброса гнева, глубоко вздохнула, медленно выдохнула и под ошарашенные взгляды парней развернулась к стенду. Ее очередь на выдачу расписания была следующей. — Эта женщина - моя королева, — А у этого Дина похоже отсутствует ощущение самосохранения напрочь…— Хотя нет. Она уже Богиня. Моя Богиня, брат. — Ты всегда любил экстрим, братан, но это в первый раз, когда я хотя бы понимаю причину риска. Удачи тебе на этом поле сердечного боя - он простым не будет! — Они чересчур «мужественно» пожали друг другу руки и понятливо кивнули. Эти мальчики такие странные… Касание на плече. Моё внимание переключилось на встревоженную сестренку. — Рэй, меня сейчас вызовут к этому чертовому терминалу, — От вновь нахлынувших нервов, взгляд то и делал, что переключался на тревожные движущиеся детали: например вот, какая-то девочка перед нами, дрожащей рукой, подбирала распечатанный листок с пола… И плакала, — Просто хотела напомнить тебе оставаться как можно более спокойной и не паниковать. Даже если нас сейчас разделят и отправят по разным местам, помни, что они хотя бы поселили нас в одну комнату, так что разлучить полностью не выйдет. Рэй, ты слушаешь? Хей, ну ты чего? — Её тёплая рука так нежно прошлась по моей голове… Почему мне от этого лишь грустнее? — Даже если мне не удастся круглосуточно находиться рядом, в любом случае, я буду защищать тебя всеми силами. Хорошо? Я даже не успела дать ей ответ, как громкое «Чего застряла!?» прошлось по нам  неприятными мурашками мужского крика. Мы обе слегка дернулись, но Тсу собралась быстрее - ещё одно легкое движение по моим волосам и она уже идёт к тому стенду, получать злосчастное расписание. — Хей, Рэй, с ней всё будет хорошо, — Оба брата, что стояли ровно позади меня, стали обеспокоено оглядывать уходящую вперед Тсубаки, — Я понимаю, что ты за нее переживаешь, но попробуй немного успокоиться, а то ты будто сейчас в обморок грохнешься… — Дин прав, ещё немного и я правда упаду прямо здесь.  Спустя будто вечность, она повернулась ко мне, только уже с листочком в руках, и успокаивающе улыбнулась. Может на секунду мне стало легче, но не когда один из наших «знакомых» охранников грубо схватил её за предплечье и повёл в неизвестную сторону.  Не хочу… Но пришлось, ведь я следующая у меня нет выбора. Мой палец, как и в первый раз, приложили к какому-то аппарату, который неаккуратно проколол его и только после этого мне в ладони попала горячая распечатка. Наименование: RA3123Y Индикатор: Чистый Переносимость: 0,0238% Подготовка: 0,00021% Статус: Хранитель Приобретение: Нет Сопровождающий: Лилу Бэй Расписание: 1)Первичная маркировка /Парник/; 2)Продолжение тестирования: препарат IC3Fph133; Ответственный: руководитель научного отделения Зенкер - доктор Гендлер Шольц /Кабинет 327/; 3)Начало подготовки в соответствии с выданным статусом /Помещение S/; 4)Пища /Столовая/; Прим.: в зависимости от наличия побочных эффектов; 5)Санкционированная коммуникация /Парник/; 6)Начало подготовки в соответствии с выданным статусом /Помещение S/; 7)Отбой Тут так много букв, так много слов и непонятных предложений, но тело уже нещадно трясёт, ведь вторая строка сегодняшнего дня очевидно гласит: «Снова будет больно». И я не знаю, не знаю, не знаю как это вынести! Не хочу! Я не хочу никакие кабинеты, не хочу никакие препараты, я не представляю как вообще сейчас сделать шаг по направлению к этой комнате пыток! Даже если на меня кричат эти мужчины - я не могу сдвинуться с места!!! Просто не могу!!! — …Ещё одна застряла тут, ты на них посмотри! Расписание в зубы и пошла! А ну пошла, я сказал!  Только когда меня сбили с ног, я поняла, что сидела на корточках, прикрывая голову руками, и тихо шептала все свои мысли прямо себе под нос. Меня хорошенько пихнули незаряженной палкой в бок, под звук тотальной тишины в зале. Даже детских перешептываний больше не было слышно.  — На ноги встала и попёрлась дальше! А то очередь она задерживает, ишь чего удумала, хитрая мерзавка! Придется тебя поторопить… Ток стремительно окутал все тело сверху до низу, заставляя согнуться даже те конечности, какие так двигаться не должны. Казалось, если прижать руки ближе и схватить себя сильнее, то станет легче, но это совершенно не помогало! Будто смахиваешь невидимых жалящих ос - лишь больнее, больнее, больнее..! — Ну и как теперь? Удалось полностью проснуться,м? Мужчина, что навис надо мной, явно злорадно ухмылялся - он пронзал колючим взглядом, пока чёрная дубинка мимолетно сверкала в его руках. И это ожидание новой порции электричества… заставило меня встать лучше любых угроз. Как я только не умерла от этой боли!? Как ещё жива? Ее же невозможно терпеть!!! — Ну вот видишь, можешь ведь, когда хочешь, мерзавка… — Эй вы, черти проклятые, перестаньте! Она же просто напугана, неужели до вас не доходит!? — Знакомый голос. Похож на нашего нового знакомого… Мозг кипит от прошедшего удара и от этого так трудно думать… А, это Дин заговорил. Точно этот Дин. Дин… Зачем он вообще что-то пытается сказать? — Кто это тут пасть раскрыл!? — Ухмылка напротив быстро исчезла, когда охранник поднял вверх злющие глаза, — Испытуемый D3015EN, три шага вперед!  Сердце бьется как ненормальное, руки не слушаются, перед глазами плывет… Эти крики где-то рядом, но будто вовсе и не здесь… — …Иди в кабинет, Рэй, давай же, — Снова этот мальчик, только почему-то шёпот, — Ты справишься, ну же! — Чего ты там над ней бормочешь? Может занимаешься подстрекательством, а!?  Размытый силуэт Дина вдруг дернулся куда-то в сторону, когда я поняла, что он грузно упал на пол. Точнее его специально уронили. Но в отличие от паникующей меня, что стоит тут как вкопанная в слезах и соплях, совсем рядышком раздалось уверенное и ехидное: «Чувак, я никого не подстрекал, а всего лишь выполнял твою работу. Жаль у тебя не хватило мозгов это понять» и затем последовал этот яркий холодный белый свет молнии и мальчишеский вой. Нет-нет-нет! Снова!!! Этот мужчина снова использует эту электрическую штуку!  НЕ ХОЧУ!!! Ухожу в сторону так резко, что через пару шагов спотыкаюсь пальцами ног о ковролин и больно падаю коленями вниз. Но я даже не успеваю вдохнуть, ведь крик подростка продолжает с ужасом подгонять меня вперед и я буквально соскребаю часть ворса ногтями, когда со всей своей скорости пытаюсь подняться и бежать, убегать, спрятаться от этого мужчины с дубинкой, от этой боли!  Пожалуйста, не трогайте меня больше, ну пожалуйста!!!

***

Непонятным образом, с затуманенным взором и разбитыми коленями, я оказываюсь напротив кабинета 327. Как я вообще оказалась тут? Случайно угадала маршрут пока неслась на всех порах неизвестно куда? Или у них здесь какая-то специальная система? Не знаю. Но в любом случае, мне либо сюда, либо опять под то невыносимое «дисциплинарное взыскание». И лучше уж сюда…

***

Я глупая, очень-очень глупая!!! Тут совсем не лучше, тут хуже, хуже, в разы хуже! Тело больше не слушается, левая рука ощущается правой, а правая левой, суставы выгибает в другую сторону и кажется меня уже раза три куда-то стошнило горькой белой пеной! Еще и дико холодно, будто меня выкинули голой в минус сорок, а мокрое от пота медицинское кресло только усугубляет это ощущение! И ведь я даже подняться не могу - руки крепко пристегнуты к сиденью, как и ноги… И вот если бы была возможность ими двигать, хотя бы немного, дергаться или бить эту кошмарную мебель, может мне было бы хоть немножечко легче!? Отпустииииите!!! — Ну-ну, фройляйн, если будешь так делать, то у тебя случайно может запасть язык, — Ох нет, что он делает? Зачем он вкалывает мне что-то ещё!? — Я не приверженец использования противосудорожных во время тестов, но если ты заработаешь гипоксию, то вообще вся наша с тобой работа может полететь насмарку, — На фоне всей этой боли, я даже не ощутила как доктор Гендлер проколол мне руку. И мне все также больно, но теперь… Хотя бы пропало ощущение горящей заживо кожи… — Вооот так, цветочек, не дрыгаемся, а то датчики слетят. Мужчина руками прошелся по моим предплечьям, где были пристегнуты какие-то дополнительные провода, затянул их и отошел к большому пикающему экрану рядом. Все ещё ужасно больно, но теперь я хотя бы могу сфокусироваться и разглядеть что происходит вокруг. Все эти многочисленные мониторы, железные столики и инструменты. Надо попробовать отвлечься, хоть немного… Зелёный проводочек раз, зелёный провод два, вон там три…

***

Он снова дал мне конфету - апельсиновый леденец. И да, на фоне всех пыток, это ощущается как отвратительное издевательство, но эта приторная сладость сейчас как раз кстати пришлась желудку, что столько раз выворачивался наизнанку. Ох, и такая страшная слабость… Надпись на знаках «Помещение S», что наблюдалась каждые пять метров коридора, весь путь показывала только четко прямо, поэтому найти нужную дверь не составило труда. К сожалению. Мысли, о том, чтобы поискать выход были, но мне… я не смогу одна. И я до смерти боюсь этих людей.  Легкий скрип сразу двух дверей, перешагиваю через маленький порожек и оказываюсь в очень просторном светлом помещении. Даже слишком просторном. По размеру, наверное… Как школьное футбольное поле? Или ледяной каток во дворе… И такой огроменный потолок, ого… — Рэй? — Что? Тут есть кто-то ещё? И этот знакомый голос… — Так тебе тоже сюда?  Только сейчас уставший выплаканный взгляд смог нормально сфокусироваться на открывшемся пространстве, где оказывается находилась не я одна.  Прямо передо мной, стоя в хаотичном порядке, чуть шумела толпа детей в одинаковых белых комбинезонах, среди которых мне удалось рассмотреть несколько знакомых лиц: окликнувший меня Сол, улыбающийся Кой, низенькая, но опять хмурая девочка Тас, там кажется Эд стоит, и ещё тридцать-сорок неизвестных мне ребят. Но где же… Где сестрёнка? Она ведь тоже где-то здесь, правда же? — Не ожидал, что почти всю нашу группу в одно место определят. Это даже немного успокаивает! — Этот мальчик Кой все такой же удивительно улыбчивый! Может ему не пришлось… А, нет, я ошибаюсь. Ведь если приглядеться к его как бы «расслабленным» убранным за голову рукам, то можно увидеть плохо скрываемую дрожь. По мере моего приближения, все мне знакомые «японцы» стали стягиваться к одному месту, непроизвольно образовывая неровный кружок. — Тут нет ничего успокаивающего, дурак, — Чёрные длинные волосы девочки были убраны в высокий хвост, который прибавлял хотя бы пару сантиметров к её малюсенькому росту. Мне кажется она и метр тридцать не наберёт… — Толпой говядину забивать проще, неужели не понятно..? — Тас, прекрати, — Огненно-рыжий Эд как-то по-родительски устало взглянул на девочку, что вмиг надула щеки и отвернулась, — Простите её за это, она тоже нервничает, — На тихий гневный писк «Я не нервничаю!» он даже не обратил внимания, — Но в чем я косвенно согласен, так это тот факт, что нас привели сюда группой - и это не к добру. — Сквозь удивительно спокойный голос этого мальчика, просачивалась еле заметная, но весьма внушающая тревога, — Могу ли я поинтересоваться, что у вас указано в бланках? Должно быть какое-то совпадение, иначе в этом нет смысла. — А их точно можно показывать? Типа я ваще не против, но нас, блин, так по кличкам гоняют, а тут целое расписание… — Сол стал задумчиво чесать свою каштановую шевелюру, но уже через несколько секунд смачно хлопнул себя по макушке, тряхнул головой и тихо ругнулся «Да и хер с ним!» — Ай, ладно, чё я собственно ссыкую? На! — Боязно зажмурив один глаз, он вытянул распечатку в центр нашего кружка. Текст был оформлен точно также: никаких имён, дат, времени, разъяснений, только сухие строки с краткими сведениями и номерами кабинетов. — О, у меня тоже в статусе указан “Хранитель”! — Кой осмелел первый и тыкнул пальцем уже в свой бланк, — Я ещё подумал, что как-то странно это для обозначения «статус», но раз у тебя также - то все точно окей!  — У меня тоже «Хранитель», — Эд взялся пальцами за подбородок и вдумчиво глянул на каждого, — Я правильно понимаю, что у нас у всех так? Тас, Кой, Май, Рэй? — Мы все кивнули… Ой, я только заметила, что среди нас стоит незнакомая мне девочка, которая Май, — Ясно. Что-то ещё может? Мы все начали активно сравнивать данные с листков, где я заметила ещё одно совпадение: — Р-ребята, мне кажется, или у нас у всех название препарата начинается IC3Fph? Видите? — По крайней мере во всех бланках, что мне показали. — И правда, только номер в конце отличается! А ты глазастая! — Сол с искренним удивлением стал заглядывать в чужие бланки, — У меня вот IC3Fph220, а у Коя 089, — Все остальные также подтвердили мою догадку, — Надо бы у Дина спросить… — А где он кстати? Они с Тсу ещё не пришли?  — Дин? Так он и не должен, у него же… На всю комнату раздался неприятный звук, оповещающий о начале объявления. Мои уши… — Дорогие участники! Поздравляем вас с началом одного из самых важных этапов проекта «Девятое чудо света!» — Этот женский механический голос. Судя по всему, он отвечает за все объявления, — Сегодня вы преступите к изучению навыков, необходимых вам в соответствии с выданным статусом! Именно они определят ваше будущее в корпорации Зенкер! — Следующие несколько слов отличались безэмоциональностью и были произнесены отрывисто. По-видимому, они были автоматически собраны для нашего зала, — Уведомление. Для. Помещения. S. — Речь вновь стала литься из колонок с пугающим наигранным энтузиазмом, — Дорогие участники! Рады сообщить вам, что все вы получили официальный статус «Хранитель», — Мы с Эдом и Солом невольно переглянулись, — В соответствии с внутренним распоряжением компании, Вашей подготовкой займется высококлассный тренерский состав, одобренный руководством каждого из подразделений..! Звук срабатывающего механизма - и в самой длинной стене помещения открылось несколько скрытых дверей. Оттуда вышло шесть человек, три мужчины и три женщины, все они были одеты в белые штаны и белые безрукавки и… О Господи… Эти карие глаза, эти платиновые волосы… Это же та женщина! Та, что представлялась моей костюмершей!!! Она меня похитила!!! Сердце помчалось впереди паровоза, пульс ударил в ребра. Тошнит, меня тошнит… — …Будут вашими наставниками на протяжении всего проекта! Прошу вас запомнить правило, именуемое «НВП», что означает: «Наставник всегда прав»! Будьте внимательны, любой наставник имеет право использовать дисциплинарное взыскание в случае невыполнения выданных инструкций! — Нужно успокоиться, успокоиться! Ооо неет, я… Я сейчас заплачу… — Ваш сопровождающий указан на полученном бланке: вам необходимо отметить свое посещение и далее получить дальнейшие инструкции! Начало занятий наступит с момента окончания данного объявления. — Пока меня под плечо обеспокоено подхватил Сол, запись как-то странно зашуршала, затормозила, будто где-то в рубке радиоведущий решил переставить кассету, — Attention please! Dear participants! Congratulations on… Объявление оказалось достаточно долгим - оно повторилось всего шесть раз, но на разных языках: первый был японский, потом английский, французский, испанский, корейский, а в конце был совершенно неясный говор, на который отреагировала лишь одна маленькая девочка: лет пять-шесть на вид, восточная внешность, может из Турции или Бангладеша, на последние предложения она начала сильно-сильно крутить головой из стороны в сторону - похоже она ищет кого-нибудь, кто кроме нее понимает, что говорит женщина из динамиков. Но никто ей не отозвался. И она тихо заплакала. Как в том числе и я. — Эй-эй, ты чего, сеструха? — Сол все еще поддерживал меня под плечо, за что ему огромная благодарность, — Тебя так резко срубило прям, так запереживала что ли? Раз он спрашивает… Похоже эту «наставницу» перед нами знаю только я. — Эта женщина… Это она всё… Всё она… — Язык еле шевелится, но за время объявлений я хотя бы успела немного прийти в себя, — Это она меня сюда притащила… — Ты не шутишь, сеструх? — Он также удивлённо вскинул голову на женщину. Она стояла на месте, с абсолютно равнодушным видом и пугающим безэмоциональным выражением лица, — Я думал всех по-тихому, как и нас с Дином… Все резко стихло. Колонки, толпа детей, любые звуки. Где-то тридцать секунд мы стояли и кажется не дышали, пока не раздался короткий электронный звук и над открытыми для наставников дверьми высветились надписи с именами. И над самой дальней дверью было оно: Лилу Бэй — Идти сможешь? — Я начала выпутываться из рук занервничавшего Сола. Нельзя было рисковать, вдруг ещё подставлю его. — Да, спасибо тебе большое, Сол. — Да ты чё, сеструх, в одной лодке ведь! И я не знаю как так сложились обстоятельства, но к этой женщине определили не только меня, но и всю нашу группу! Эд, Кой, Тас, Сол, и даже эта девочка Май! И вот только мне стало немного полегче, как я заглянула в эти знакомые карие глаза. Глаза женщины, что похитила меня, что отняла жизнь у меня и сестренки, в эти глаза, что хладнокровно отдали детей на невыносимые пытки, эти глаза..!!! Глаза, в которых сейчас нет ни-че-го. — Пройдемте сюда. Нас отвели чуть вбок, недалеко от ребят говорящих на французском. Мы полукругом встали напротив женщины.  — Здравствуйте, участники. Поздравляю с началом подготовительного этапа проекта «Девятое чудо света», — Это так странно… Вроде человек, но ее голос, ее мимика и отсутствие движений - словно она дистанционно-управляемая машина, — Все кто находится в помещении S получили статус «Хранитель». Участники с данным статусом получают приоритетную инструкцию «Выживание».  — «Выживание»? Что это значит? — Кой, да чего ж ты смелый, раз так открыто спрашиваешь!  — Поскольку я не успела озвучить правило поднятой руки, я не буду применять дисциплинарное взыскание за несанкционированный вопрос. На первый раз, — Она про разряд, да..? — Как следует из инструкции, моя задача научить вас выживать. То есть сохранить себе жизнь в любых образовавшихся условиях. Система усвоения знаний будет состоять из теоретической и практической частей, где будет изучаться та или иная информация, необходимая вам для сохранения функционирования вашего организма.  Мои глаза уставились точно в карие её. И наверное мне мерещится, но это было похоже на мимолетную искру узнавания. Интересно, это хорошо или плохо? Не знаю…В голове уже просто каша… Страшно, не хочу, отпустите, заберите, не трогайте, хватит, хватит!!! — Меня зовут Лилу Бэй и с этого дня я буду вашим наставником.

***

Следующие два, а то может и три часа, нас и ребят по соседству, заставляли приседать, прыгать и бегать. Поначалу мне казалось, что ничего невозможного в этом нет - всё легче, чем кошмар происходящий в мед кабинете. Да и к тому же, после многих лет выступлений на сцене ноги привыкли к нагрузкам, а лёгкие давно научились терпеть нехватку воздуха. В какой-то момент, я даже поймала себя на мысли, что держусь чуть ли не лучше остальных. Только эта мысль исчезла очень быстро. С каждым новым кругом мышцы наливались свинцом. Колени дрожали так сильно, что я уже не чувствовала, где заканчивается боль и начинается онемение. Воздух словно стал густым - сколько ни вдыхай, его всё равно не хватало. Пот стекал по лицу, попадал в глаза, разъедал их солью, но не было ни сил, ни времени даже просто-напросто вытереть его: командный тон тут же возвращал руку на место. — Двигаем ногами быстрее. Не останавливаться.  Сильный голос «наставницы» звучал одинаково твёрдо и устрашающе равнодушно, будто она вообще не уставала повторять одни и те же слова. Тоже самое можно было услышать по всему залу, где-то тише, где-то громче, но повсеместные приказы на разных языках эхом отлетали от высоких стен. Кажется справа кто-то первым рухнул на колени. Это был Кой: весь мокрый и красный, он попытался подняться, но руки подогнулись, и он снова оказался на полу. — Встал. Он едва пошевелился. — Я сказала - встал. Женщина даже не повысила голос. Ей не нужно было кричать. В её безразличии было что-то гораздо страшнее. Мальчик, дрожа и задыхаясь, всё-таки поднялся. Его качало из стороны в сторону, но уже через секунду он снова стал приседать под счёт вместе со всеми. Следующая, впереди меня, упала Тас. Ох, я ведь совсем про нее забыла! Она ведь такая маленькая и такие нагрузки..! Затем ещё один слева - Эд. Кто-то уже не мог сдержать стоны, кто-то плакал прямо на бегу, не вытирая слёз. Казалось, каждый из нас давно достиг своего предела... только здесь это никого не интересовало. Если ты падаешь - тебя поднимают. Если не можешь подняться - заставят.  Здесь больше не было детей. Мы стали телами, которые проверяли на прочность. Очередная серия прыжков. Потом бег. Потом приседания. Потом снова бег. Мимоходом останавливаюсь, чтобы на автомате подать руку свалившемуся Солу и хоть немного помочь ему встать и бежать дальше. Это всё смешалось в один бесконечный круг, где существовали только тяжёлое дыхание, удары голых ступней по полу и короткие команды этой женщины. Краем замыленного глаза выцепляю, как слева от нас кого-то вытаскивают за ноги из зала, но поразмышлять сейчас об этом не хватает сил. Я перестала считать повторы. Перестала считать минуты. Даже сердце уже билось не в груди, а где-то в висках, отдаваясь тупой болью при каждом шаге. Мне кажется, скоро ноги просто перестанут слушаться. После очередного прыжка падаю лицом вперёд, но каким-то чудом успеваю подставить руки и не разбить нос. Конечно же сразу встаю. Картинка, как буквально пол часа назад ударили током зарёванную Тас, до сих пор стоит перед глазами. Мышцы горят так, словно их медленно рвут изнутри. — Ещё немного(рус.)… — Удивительно, что мой рот все еще может выдавать какие-то членораздельные звуки.  Через минуту я повторила это снова. И ещё. Но это «Ещё немного» никак не заканчивалось. Украдкой смотрю на остальных. Почти все стали одного цвета - болезненно бледные, с красными щеками и пустыми глазами. И если вначале мы все старались держаться и не показаться слабыми в глазах друг друга, а особенно на виду у незнакомых людей рядом, то сейчас уже никто не пытался выглядеть сильным. Мы просто выживали от команды до команды. И всё же Лилу смотрела на нас так, будто мы даже не начали. — Думаете, устали? — Холодно произнесла она, проходя между нами, — Тогда плохие новости. Настоящая тренировка начинается только после того, как заканчиваются ваши силы, — По помещению пронёсся тяжёлый обречённый вздох, — Поднялись. Бегом. Последние десять кругов. Никто не поверил слову «последние». Но все поднялись. Это длилось точно вечность, пока в колонках над нами не заиграла неприятная бодренькая мелодия. — Закончили. Всем построиться в шеренгу.  И мы вставали, но кто как мог: Солу пришлось дважды оттолкнуться руками от пола, Кой качался из стороны в сторону, Тас только что стошнило зеленой желчью на пол, пока Эд вытирал дорожки крови из носа, а ещё незнакомая мне лично Май ладонями терла заплаканные глаза и крупно дрожала. Мне же удалось встать только с третьего раза. Наша ужасная наставница уже открыла рот, чтобы в очередной раз заговорить своим обезличенным голосом, но жуткий вопль проехался по ушам откуда-то слева. Шея будто не хотела слушаться, но я всё-таки чуть повернула голову на душераздирающий звук. Немного в другой части помещения, на полу, корчилась в муках та маленькая восточная девочка. Над ней в наклоне навис жилистый тёмный мужчина, держащий в руках черную электрическую дубинку и что-то твердил в заплаканное лицо. А вокруг них…  Ох, вокруг нее никого нет. Она одна в своей группе. — Неповиновение не поощряется. Запомните это, — Я снова посмотрела перед собой. Эта женщина… — Если вы не выполняете указания, вы не учитесь. Если вы не учитесь, вы слабеете. Если вы слабеете - вы умираете,  а значит идёте вразрез с назначенным вам статусом. — А… — Кой захотел что-то сказать, но вовремя вспомнил про правило поднятой руки. Как у него вообще силы на это нашлись? — Участник K4562OY, разрешаю задать вопрос. — А если… Если кто-то умрет п-прямо во время… тренировки?  А ведь и правда. Мы хоть ещё и дети, но такие сумасшедшие нагрузки… Кого-то из соседних групп ведь уже выносили. А вдруг они… «того»? — Вопрос принят. Если вы в сознании, но не выполняете указание, вас ждет дисциплинарное взыскание. Если кто-либо теряет сознание и не поднимается больше минуты, — Женщина указала рукой в сторону, где как раз уже кого-то уносили, — То он отправляется в мед пункт, и получает соразмерное проведенному там времени количество штрафных тренировок. Если участник умирает во время подготовки, то дисциплинарное взыскание выносится его наставнику, за недостаточно эффективное обучение и невыполнение инструкции «выжить». Я ответила на ваш вопрос? — Д-да… — Кой от её ответа аж ещё сильнее побледнел. И его можно понять. Ведь, исходя из озвученного, она допускает, что кто-то и правда может умереть… Не хоЧу, не Хочу, НЕ хОчу! — Тогда советую вам не опаздывать на обед. — Её светлый хвост чуть подлетел от идеального разворота, когда она кинула нам через плечо, — Буду ожидать вас здесь в соответствии с вашим расписанием. — И звучными ударами низких чёрных каблуков, удалилась в появившуюся белую дверь. Стоило только всем наставникам скрыться, как в зале начал подниматься настоящий вой. Отовсюду нарастали плачи, стоны, крики, хрипения, кашли - будто звуки страданий со всего мира собрались в одном месте.  Меня же просто трясло. Боль в мышцах и страх смешались острым лезвием в районе ребер и мне надо дышать, ох, ой-ой, дышать, надо дышать..!!! — Пойдём… — Меня снова подхватывает Сол, только уже весь изнуренный и измученный. Мы оба до нитки мокрые от пота, но после такого… Плевать… — Надо… Обед… Ага… Его голос и прикосновение останавливает приступ очередной паники. И я вновь благодарна. Наши ребята тоже еле-еле плетутся за нами, Эд на руках несёт дрожащую Тас откуда только силы , Кой и Май также держат друг друга под плечи и мы маленькой стайкой через силу тянемся к выходу за несколькими группами незнакомых детей. Перед глазами то двоится, то кружится, у Сола иногда подкашивается правая нога, но мы тащим друг друга дальше. И вот, уже у больших общих дверей, меня пробирает какое-то непонятное внутреннее ощущение, словно интуиция, инстинкт. Следуя этому чувству, глаза начинают медленно перемещаться по помещению. Иногда конечно зрение темнеет и клонит в обморок, но Сол подстроился и перестал шагать вместе со мной, поэтому сейчас поддерживает мой корпус стоя на месте. И только мне начинает казаться, что наверное меня просто глючит, после таких-то кругов ада, как я замечаю двигающееся пятно на полу. А. Это не пятно.  Это та девочка. — Сол… Мы… Мы можем подойти… К.. — Ох, все ещё не могу нормально двигать языком и дышать… — К… Туда..? Он мне только кивает. Измучено и просто.  Неужели мы с этим мальчиком познакомились только сегодня? Такое чувство, будто мы знаем друг друга всю жизнь. Разворачиваемся спиной к выходу и держим расплывчатый курс точно к девчушке. Никто даже не оборачивается, когда мы несильно сталкиваемся плечами с вялотекущей оставшейся толпой, что теперь идёт нам на встречу. Преодолеть такое короткое расстояние, может метров двадцать, оказывается крайне сложно, но мы всё-таки останавливаемся напротив свернувшегося комочка в белом комбинезоне с красными подтёками. — Эм… Девочка, ты как..? — Что за дурацкий вопрос я задаю? Конечно же ей плохо! Но голове так тяжко думать… — В смысле… Ты можешь встать? На последний вопрос она слегка дернулась и сквозь тряску подняла большие глаза точно на меня. Смуглая девочка, совсем малютка, с длинной черной косой и черными глазами, смотрела на нас напугано и даже слегка безумно. Она в страхе попыталась отодвинуться, но руки и ноги не слушались её, поэтому это выглядело скорее как трепыхание пойманной бабочки… — Хей… ты не… бойся… нас… — От слов Сола она только заплакала, хоть он и старался звучать дружелюбно и не так убито.  — Мы лишь… — Ох, точно! Она же не говорит по-японски! Я то уже на автомате… может тогда английский? — I mean, can… Can you stand… up? — Из ее глаз хотя бы пропал сумасшедший страх, — Do you… understand? В то время, как мы с Солом уже кое-как стояли на ногах, девочка ещё немного оглядела нас, чуть ровнее села на полу и заговорила: — So-so… — Так, хорошо, это уже что-то, — I… I don’t know… I… I can’t… — Она попыталась показать руками на… Ой-ё. Ее ступни, они… Разодраны в кровь. — Can’t walk? — Девочка кивнула на мой вопрос. Еще бы, встать и на такие ноги… — Чё… говорит? — Ох, Сол, точно. Он ведь все еще поддерживает меня под плечо, — Я… На этих ваших заморских… Не… Не особо понимаю, знаешь ли… — Идти не может, — Не знаю получится ли у меня, но я медленно отпускаю плечо парня, и стараюсь самостоятельно стоять, — Помоги лучше… ей.  Он замучено кивает, опускается на корточки и тянет руки к ней, но девочка лишь паникующе отшатывается.  — Как там по вашему этому… английскому? А. Фрэнд. Я friend, — От такого английского уши вянут, но кажется это сработало, — Я не… кхе-кхе, — Ему тоже до сих пор трудно говорить, — Я не враг, хочу только… help you. Детские заплаканные глаза так несмело задают мне безмолвный вопрос «Можно?», что я на чистой силе воли присаживаюсь рядом, говорю тихое «Yes, it’s okey» и мы с Солом протягиваем руки, чтобы поднять малышку вверх. Боже, как же это тяжко, но мысль оставить её здесь - ещё тяжелее. Почему-то мне кажется, что ей никто не станет помогать. В итоге, она оказывается в мощных руках мальчика, цепляясь ладошками за его шею. — Донесешь? — Не знаю чем я могла бы помочь, но мало ли… — Не парься, это… легкотня. — Вот не скажи. У меня, например, до сих пор все ужасно болит, ещё и руки немеют… Мы вновь подошли к выходу и… Ого. Ребята из японской группы до сих пор тут. Ничего себе, они и правда ждали нас! Мы все на исходе сил кивнули друг другу и молча отправились в столовую. Предложений зайти в мед кабинет даже не было: как мне сказали раньше, здесь работает правило - не успел поесть, не ешь до следующего дня. Поэтому пропускать какую-никакую, но еду, не очень хорошо. С горем пополам, мы оказались на месте. Тас уже шла сама, чуть опираясь на Эда, а восточная девочка в руках Сола даже несколько минут поспала. Надо взять еду… — Рэй..? Рэй, что с вами произошло?  Тсу! Тсубаки! Сестренка!!! Где же ты была, где же!? Почему мы встретились только здесь!? Хотела бы я сказать, но тело не давало даже голову нормально поднять, не то чтобы выговаривать столько слов. — Тренировка… Для выживания… — Да нас там так мучали, что вы все даже представить себе не можете! Это же кошмар! Пытка! Почему они так с нами, почему!?  — Вот уроды грёбанные! Что б их, блять, медведь сожрал! — Ой, кажется она под руку меня взяла… Но точно не знаю, в глазах жутко мутно… — Пошли, надо тебе подкрепиться! Ты жутко бледная! Чересчур ускоренным шагом, по крайней мере так казалось телу, мы пошли в сторону очереди с подносами. Кажется Сол двинулся следом, но проверить не выходит - сил крутить головой не осталось. Даже не замечаю как оказываюсь за железным столом и уже с едой. Опять темная субстанция, небольшой горкой опрокинута на пластиковую тарелку. Первая ложка оказалась во рту и… Ооо, почему-то сейчас это ощущается очень даже неплохо! Вкуса нет вообще, но вот состояние влаги во рту - как будто один укус равен целой бутылке чистейшей воды! Вау, ещё, надо ещё..! Посуда оказывается пустой вмиг. Не думала, что буду так жадно налетать на подобную… «еду». Но мне и правда удивительно лучше! Только голова до сих пор сильно кружится, аж не вижу ничего… И все тело так жутко болит… — Вот сейчас ты выглядишь получше! Как они могли довести тебя… Кхе-кхе-кхе, — Тсу закашлялась где-то на соседнем месте, пока я выискивала расфокусированным взглядом Сола и ту девочку, — Как, кхе-кхе, он посмели так тебя изнурять? Они что, совсем с бошкой не дружат? Еще врачами себя называют, твари поганые! Хоть обувь бы дали, а то у тебя все ступни красные! Нет, вы на них посмотрите, бегать босиком, это что за идиотизм!?  — Ага… — Ох, какие веки вдруг тяжелые… А я ведь так и не взглянула на сестренку, неудобно как-то… — Так, не засыпай в столовой Рэй. Давай хоть дойдем до Парника, у нас же вроде как свободное время… — Голос стал доноситься будто из под толщи воды… — Давай, вставай. Пойдем-пойдем, Ри, давай. Опять провал и я опять уже очухиваюсь в другом месте. Кажется это мягкие кубы. Немного моргаю, двигаю пальцами на руках, кручу ступнями. Все болит, но уже не настолько невыносимо. Может даже получится сесть… Да, я оказывается и правда лежала в цветных кубиках, хотя совсем не помню как оказалась в них. Еще пару раз моргаю. Тсу нигде нет. Только рядом… Можно сказать, что прямо в моих ногах сидит та самая темненькая девочка и играет с куклой. На шуршание с моей стороны она пугливо дергается, но тут же успокаивается, завидев моё лицо. — आप जाग गए ! — Она что-то радостно прошелестела милым голосом, но этот язык… Не понимаю, — म खुश ह !! — Don't understand your language, sorry, sweetheart, — Говорить тоже сильно легче, это радует. Интересно, сколько я так пролежала? — Are you okay? — Ммм, I… I okey. And I… — Она неловко показала на себя маленьким пальчиком, — From… Ammm… Varanaci… Варанаси? Это её имя? Но она вроде начала говорить откуда она… Варанаси, что-то знакомое… Ааа! — Are you from India? — Она быстро закивала и детское личико напротив меня аж засияло, что значит - я попала в точку. С ума сойти, здесь ребёнок из Индии! Один! — What is your name? — Ammm…  Она снова глубоко задумалась. Странно, мне показалось, она поняла мой вопрос. Но почему тогда так долго думает? Боится наблюдающих? Наверное так и есть, раз она забегала глазами по ковролину, нашла свою распечатку и протянула её двумя ручками мне: नाम: SH8912I सूचक: खाली सुवाह्यता: 0,0106% क्षमताओं: 0,000056% स्थिति: रक्षक कौशल: — साथ म: ऋतिक खान — Значит её зовут Ши… — Услышав свое имя среди японских слов, она счастливо заулыбалась и, казалось бы, даже заплаканные недавно глаза таковыми больше не выглядели. Эта детская непосредственность такая милая, — Your name is Shi? — Yes! — После этого она наклонила голову и указала на меня пальчиком, — You… Name? — My name is Ray, nice to meet you, Shi! — Такая маленькая ладошка пожала мою, как нас окликнул ещё один голос. — О, очухалась, сеструх? — К нам уже стала подходить вся японская компания, во главе с Солом. Завидев его, девочка передо мной немного засмущалась, но улыбаться не переставала, — Смотрю, и малявка к тебе подсела?  — Да, вроде мне получше, а вот её зовут Ши, — Когда нас обступили со всех сторон, малышка все же робко прижала к себе куклу и опустила глаза, — Hey, honey, that’s okey, they’re friends! Look: this is Sol, — Я указала на Сола, что тут же присел на корточки и, улыбаясь в все тридцать два, начал повторять «Да, я Сол! С-о-л, очень просто! Сол!», — This is Koy, Ed, Tas and… Mai. Ты же Май, правильно? — Невысокая девочка, лет семнадцати, с темно-коричневыми волосами, смущенно кивнула мне, — Приятно познакомиться, Май, я Рэй, а это Ши! Ши у нас из Индии кстати! Пока все наши обступили девочку и пытались как-то на пальцах и ломанном английском с ней пообщаться, я пыталась выискать глазами Тсу. Неужели её голос в столовой мне привиделся?  — Ее здесь нет, — Сол начал аккуратно нашёптывать, не переставая при этом ярко улыбаться маленькой девочке, —  У них расписание другое. — Другое расписание? Разве время еды и Парника не одно на всех? — Почему-то мне думалось, что хоть эти пункты у нас одни и те же, — И почему «у них»? — Ну как же? У моего братана и твоей сеструхи ведь выпал один и тот же статус, — Шаг назад, чтобы полностью выйти из компании наших ребят, — Вот они и пошли дальше по своему расписанию. Твоя тебе не успела сказать что ли? — Не успела… Так значит, я почти не буду видеть сестренку? Из-за этих «статусов»? А я ведь думала, что хуже некуда. А оно вон как. Не справедливо. Почти всё оставшееся время, я будто на автомате что-то отвечала людям вокруг и кажется просматривала книжки с Ши. Мозг же плыл где-то в легкой прострации. Слишком много всего случилось. А тут ещё и такое… Я что, останусь… Совсем одна? Здесь? Среди этих сумасшедших взрослых? Во всем этом кошмаре!? Но я же просто не справлюсь! Я не такая сильная как сестренка, я не знаю что делать, я просто не выстою..! Так, спокойно… Вдох и выдох. Вот так… Если так подумать, то… Это ведь Тсубаки. Моя самая умная и находчивая сестра. А она… Она всегда могла решить любую проблему. Получается, она что-нибудь придумает… Да! Точно! Она наверняка придумает что-то и мы снова будем вместе, в безопасности! Точно-точно! Надо только подождать, пока Тсубаки придумает какой-нибудь выход! И когда мы выберемся отсюда, все вернется на круги своя и станет как раньше! Надо только немного подождать! Снова этот женский голос из динамиков. Видимо она всегда будет оповещать нас о начале нового пункта расписания. На японском объявление идёт первым, и сейчас у нас…  — Во блин… — Сол приподнял немного голову, с явным беспокойством глядя на разбредающихся детей, — Народ, а мы точно два раза подряд такую жесть выдержим? Я типа ваще не уверен… — Не думаю, что они решатся сделать две подобных тренировки в один день, — Эд вышел чуть вперед, — Помните, что сказала эта Лилу? Их тоже наказывают, если кто-то… Кто-то… — Он мрачно замолчал, не произнеся вслух этого страшного слова. Только Тас это не устроило. — Если кто-то отбросит коньки! Говори как есть, Эд, не делай вид, что все хорошо!!! — Ее лицо раскраснелось от показной злости, но дрожащие кулачки с головой выдавали то самое настоящее чувство… Наше общее чувство… Страх, — И она сказала: «дисциплинарное взыскание»! А значит, если из нас кто помрет, то её током шарахнут пару раз и отпустят на все четыре стороны! Да нас таким постоянно бьют, уж несколько раз она выдержит! Чёрт, вот гадство!!! — Не выражайся, ты же ещё… — Похоже сегодня была очередь Тас постоянно перебивать Эда. — Ребёнок? О Ками-сама, не смеши моих тараканов! — Она на эмоциях всплеснула руками, складывая их после этого на груди, — Уж перед смертью я имею полное право хоть на хер всех послать! — Тас! Прекрати! — Несмотря на то, что ростом девочка Эду даже до солнечного сплетения не доставала, казалось будто они должны быть наравне - вот такое мощное негативное чувство исходило от Тас. — Хей, ребят, давайте уже перестанем, а? Нам идти пара, да и… — Но слова Коя «дружно» проигнорировали. — Ооо, прекратить значит! Что именно, Эдди? Говорить правду? — Теперь стоят совсем вплотную, — А какая разница уже!? — Ты ещё ничего не понимаешь. — Эд хоть и ходил до этого с опущенными на глаза рыжими волосами и флегматичным лицом, но сейчас от одного его взгляда проходят мурашки… — Твоё «какая разница» есть ни что иное как сдаться. Это делать ещё рано. — Так, пардонтье, господа грызущиеся, — Сол опустил обе руки на их плечи и чуть отодвинул друг от друга, заставив сделать по шагов назад, — Но пожалуй пришло время завалить рты. Обоим, — Ой-ё, такое чувство, что Эд его сейчас испепелит, а Тас сожрёт целиком, — И если вам «похер» на возможное наказание за опоздание, то мне нет. И к тому же… — Он аккуратно глянул за свою спину, — Вы ее пугаете… Мы синхронно повернулись вместе с ним, и наткнулись взглядом на большие напуганные глазки девочки на полу. Она крепко сжимала куклу в руках и будто вся пыталась сжаться в комочек… Ох, для нее мы ведь просто кучка шумных иностранцев, что непонятно почему кричат прямо перед ней!  Думаю, все сошлись примерно к этой же мысли, потому что градус накала резко спал. — Sorry, Shi, — Эд присел перед ней на колено, — We just… tired. — Это конечно все круто, но ребят, пока объявление не закончилось, нам реально бежать надо, — Сол со спины подхватил чуть дернувшуюся девчушку и посадил её себе на плечи. Он положил её руки себе на каштановую голову и жестами показал крепко держаться, — Мы с Ши двинули, а вы догоняйте! Пока эти двое умчались вперед, мы стали планомерно подходить к нужному залу. Ох, колени затряслись… Не хочу опять проходить эту кошмарную тренировку. И не я одна: на удивление, в меня со всей силы вцепилась дрожащая Тас, что сейчас плохо скрывала наворачивающиеся слёзы. Даже не знаю как её успокоить… Хорошо что следом подошедший Эд положил руку ей на голову и поддерживающие кивнул. Будто они и не ругались… Стоило нам перешагнуть порог большого зала, как в глаза бросилась совершенно иная обстановка: вместо большого пустого пространства, все помещение было заставлено одиночными партами в несколько секторов - то есть, как и при первой тренировке, нас опять поделили по языкам. Перед этими скоплениями парт уже стояли наставники с передвижными электронными досками. — Объявление повторили дважды, вы почти опоздали, — Мы прошли почти весь зал, прежде чем остановиться перед своеобразным открытым… классом? — Рекомендую вам впредь быть более пунктуальными, иначе вас может ожидать дисциплинарное взыскание.  Ох. Еще никогда в жизни я не начинала так злиться от звука чьего-то голоса. Эта женщина… — Садитесь. Под крышкой парты вас ожидает все необходимое, — Я села за центральное место, пока ребята рассаживались вокруг меня. Почти в другом конце зала, не считая мужчину-наставника, одна одинёшенька сидела Ши… — Доставайте распечатки, тетради и ручку. Более вам ничего не понадобится. — Наставница повернулась к доске, нажала какую-то кнопку и перед нами появились изображения мужчины и женщины… обнажённых. Как-то это стыдно… — Сегодня мы начнем с базовых необходимых знаний для вашего выживания - анатомии человека. На экране продемонстрированы точные модели человека с хромосомным набором XX и XY… Вначале мы слушали что-то наподобие лекции, о строении человека, генном наборе и главных системных структурах. Честно говоря, мозг жутко кипит от такой внезапной объемной сложной информации, но… На удивление, оно даже усваивается. И мне даже немного… интересно? Возможно. А может быть я просто рада, что нас вновь не заставляют до потери пульса наматывать круги. Лучше уж учиться, чем ощущение взорвавшейся селезенки. Она на атласе вооот тут… Ох, все-таки я погорячилась. Слушать это одно, но вот когда нам сказали взять ручку и под диктовку записывать остеологию… Откуда у человека вообще столько костей? И все эти «Fibula - малоберцовая кость, Os naviculare - ладьевидная кость…», голова с ума сходит! Наверное, не меньше, ох точно не меньше, чем несколько часов мы записывали все эти многочисленные кости. Рука нещадно болела от быстрых записей, между пальцами уже проклёвывались мозоли, и даже если я не могу назвать свои руки слабыми одни поддержки на концертах чего стоили, все же, последние три года я только документы подписывала, да автографы раздавала… Более-менее сейчас справлялся один Эд, и то у него испарина на лбу выступила и ладонь раскраснелась. Сол так вообще в какой-то момент слегка взорвался, выругался, за что получил разрядом прямо от стола! Да кто вообще додумался встроить шокер в парту? Мне теперь даже лишний раз двинуться страшно… — На этом всё. — Ох, наконец-то… Ауч! Как же больно сжимать пальцы… — Распечатки и письменные принадлежности оставьте под крышкой стола, тетрадь возьмите с собой. К следующему разу вы должны выучить все костное строение человека, которое мы зафиксировали сегодня. Все ребята, и я в том числе, встали на месте как вкопанные. Стоп, она сказала..? — Участник Кой, вижу поднятую руку - вопрос разрешаю. — Из всех нас, как всегда, осмеливается задать вопрос только Кой.  — Наставник, то есть в-вы хотите сказать, что нам нужно выучить все… 206 названий костей? — А он прав, пунктов ведь и правда вышло 206! Я ещё и не все успела записать… — До… завтра? — Вы немного неверно меня поняли, уважаемый участник, — Фууух! Я уж перепугалась, что за сутки надо будет успеть запомнить этот огроменный объем текста! Смотрю и остальные тоже выдохнули. Ну ещё бы! Эти сумасшедшие могли что угодно придумать, учитывая, как они беспощадно бьют детей током! Наверное, она имела ввиду просто просмотреть и… — Ваше задание выучить 206 названий на японском и 206 на латыни, то есть 412 наименований базовой остеологии. Прошу вас быть точнее. Угу, то есть не 206, а 412…  Стоп. ЧТО!?!? — ЧЁ!? — О нет, Сол опять не смог сдержаться! Хотя, сейчас его можно понять… Я сама в шоке, — Да как такое по-вашему возможно!? Я, бляха-муха, никогда стишок выучить не мог, а тут целый..!!! Он вновь не успел договорить докричать, когда мимо меня пронесся поток ветра в виде нашей наставницы. Какая быстрая… Она одним змеиным движением вскочила на его парту и в следующую секунду, прямо сверху, запрыгнула на него, повалила на спину и припечатала ладонью его голову в пол. Звук разбивающейся каменной плитки и этот хруст… Меня тошнит… — Правило поднятой руки одинаково для всех, участник S0912OL, — Тас рядом испугано прижала руки ко рту, Эд и Кой широко распахнули глаза, Май закрылась ладошками, а я просто стояла и… пялилась… — Несанкционированные разговоры недопустимы на моих занятиях по интеллектуальным навыкам выживания. Это ясно?  Ее рука все ещё сжимала его лицо до выпирающих складок. Он мог потерять сознание от такого удара… А, нет, он кивнул! Еле-еле, но смог! Боже, надеюсь ему не сильно досталось и… О нет, у него кровь пошла…  Хочу заплакать… — Будет отлично, если вы усвоите правила как можно быстрее, — Лилу негромко проговорила это прямо возле его уха и в одно движение поднялась вверх. И как она может оставаться настолько безэмоциональной? Да она же подростку череп проломила! Ненормальная! Больная-больная-больная женщина!!! — А теперь вам пора учить задание и готовиться ко сну. И предупреждаю: за невыполнение задания полагается дисциплинарное взыскание, так что ожидаю от вас полной отдачи. Доброго вечера. Мы все в парализовано следили как она уходит куда-то в появившуюся дверь. В тотальном ступоре. Казалось, будто мир просто отключили: ни движения, ни дыхания, ни звука. Ты просто стоишь и… смотришь. Мыслительной деятельности не хватало для осознания всей ситуации. Сердце желало встать и отдохнуть.  Но кряхтящий звук с пола довольно резко, но действенно вернул уплывающее сознание в настоящее. — Блядство, кхе-кхе, затылок мой… — Сол ухватился за кровоточащее место, — Капец у этой бабы рука тяжелая, я даже сделать ничего не смог! — Сол, Боже мой, ты как!? — Как только тело включилось, я тут же подошла к лежащему парню, — В глазах двоится? Тошнит? Болит? — Ну, болит-то болит, но не страшно, я на ферме своей и сильнее расшибался, так что все ок… Ой-ой… — Похоже у него все-таки сотрясение! — Давай руку, будем тебя поднимать. — Первым предложил помощь Эд, протягивая ему тонкую ладонь. — И в комнату пожалуй тоже тебя подкинем, бро! — Кой тоже подставил плечо, являя всем свою лучезарную улыбку, — Вдвоём уж мы с твоими грудами мышц как-нибудь справимся!  Когда мальчишки подхватили и понесли Сола к выходу, до меня дошло, что в помещении стало чрезвычайно шумно, и весь звук доносился от соседних скоплений детей. Повнимательнее вникнув в ситуацию и, неудобно конечно, но как есть, подслушав английскую группу, я поняла, что не только у нас задание на завтра вызвало шок: это была настоящая массовая истерика! Крики, слёзы, маты, мольбы - все смешалось в один отвратительной отчаянный протяжный звук. Хочу отсюда уйти. Хочу к Тсу. Тсу наверняка придумает, что мне делать! В какой-то момент к нам прибилась Ши и так мы узнали, что она живет всего в двух комнатах от меня с одной стороны и от Сола с другой. Живет с немой девочкой. Как же ей наверное трудно приходится… По пути я даже смогла отвлечься, играя с девчушкой в слова: она тыкала в предмет и говорила его название на индийском, а я показывала следом, но уже на японском. Умный ребёнок. Оказалось, что у нас было немного свободного времени перед отбоем, в которое все кинулись пытаться хоть что-то выучить. Да и я не исключение. Понимаю ведь, что смысла нет, нельзя запомнить столько за одну ночь, да даже за две ночи, но и сидеть и просто ждать «электрического взыскания» мне тоже не хотелось бы… Вот мы и уселись в паникующий кружок выучивания домашнего задания. Эх, а ведь когда-то я мечтала о таких школьных посиделках с одноклассниками, чтобы проводить время со сверстниками и не думать об очередном турне и подъеме в четыре утра…  Бойся своих желаний, да? Время отбоя пришло и медленно, и стремительно одновременно. Я уже минут двадцать пыталась удержать себя ото сна, лишь бы дождаться возвращения сестренки, но ее все не было и не было… И только когда комната погрузилась во мрак, а мое сознание уже находилось далеко не здесь, а в странах усталых грез, моей головы коснулись родные тёплые руки, а мягкий и почему-то очень тихий голос прошептал: — Отдыхай, Рэй, моя милая маленькая сестренка. Я обязательно что-нибудь придумаю. Люблю тебя.

***

Следующий день начался практически также, но с одним большим НО: Тсу уже почему-то не было в комнате. По не заправленной постели, можно сказать, что вчерашний голос мне не привиделся, значит она ночевала здесь… Так почему ее сейчас нет? Где она? А вдруг… вдруг… ВДРУГ!?!? Вдруг оНи что-то с неЙ сделали? Дверь наконец-то открылась! Надо узнать, надо выяснить где она! Может они раньше забрали её в лабораторию? Или ей стало не хорошо? Нет, бред, они бы не стали помогать. Может тогда… . . . — Так у них с Дином другое расписание, я же говорил, ты забыла? — Сол вновь стал тем, кто хоть немного объяснял мне сложившуюся ситуацию. Но смотреть на него было тяжко: плечи и шея перетягивали внимание свежими ожогами… — К нам сегодня мужик какой-то заходил, ещё до объявления, чуть ли не с пинка брата поднял! Как я понял, их теперь заставляют вставать раньше нас. Раньше? Куда же раньше!? Ну почему, почему, почему они разлучают меня с сестренкой!? Может они прознали, что она готовит какой-то план? Или поняли, что она слишком умна и наверняка придумает как сбежать? Но ничего, её это все равно не остановит!  Это же Тсу, её таким не возьмешь! — Йоу, да что ж у них за статус такой, что там еще хуже гоняют? «Машины-убийцы» какие-нибудь? — Вот Кой вроде и шутит, а сам вон как напрягся весь. Или это из-за вчерашней «тренировки» - все же ему было труднее всех… Хотя, если прислушаться к своему телу… У меня тоже все мышцы будто каменные. По какой-то причине они не болят, хотя должны и ещё как, но забиты до скрежета. Странно… По моему танцевальному опыту, после вчерашнего, я не должна была даже с постели встать… И вот ещё один важный вопрос: как бы узнать какой статус у Тсубаки и Дина? Спросить? У кого? У Гендлера если только… — У них статус называется «Защитник».  Что..? Откуда..? — Сол, откуда ты знаешь? — Мы как раз почти подошли к началу очереди за расписанием, когда такое важное открытие всплыло в разговоре. Я удивлённо обернулась на мальчика, следующим за мной в шеренге из детей.  — Ну так братан сказал ночью, — Он развел руками, будто сказал само собой разумеющуюся вещь. Но… я то не знала… — И успел сказать, что не знает как дальше у него по расписанию будет, типа у них там свой особый план тренировок и обучения, а дальше я тупо вырубился от усталости… — Парень неловко почесал голову, то ли от смущения, что уснул, то ли от досады. А вот у меня сейчас точно ближе ко второму, потому что… потому… Почему она мне не сказала? Расписание, что нам опять выдал терминал в Парнике, не отличалось от вчерашнего абсолютно ничем, так что через жуткий страх, тошноту и, наверное, килограммы пота, я пришла в кабинет доктора Гендлера.  — Как же я рад тебя видеть, цветочек! — Его металлические зубы совсем не сочетались с «миленьким» обращением ко мне, — Ну что, как тебе начало подготовки? Понравилось? Он спрашивает… понравилось ли мне страдать в этом кошмаре? Бегать до помутнения в глазах, в истерической панике учить огромный объем информации и точно понимать, что меня всё равно ждёт электрический разряд за «невыполнение инструкций»? Он сумасшедший? А. Ну да.  — Н-не знаю… — И вот стоило попробовать при нем заговорить, как рёбра начали сдавливаться так, будто меня сейчас раздавит моё же тело. Глубокий вдооох… О нет, я всё равно уже плачу…  — Ну раз не «нет», значит всё неплохо! — Да я просто боюсь вам так отвечать!!! Конечно же «нет», НЕТ!!! — Держи, цветочек, у тебя слезоотделение началось, — Когда он протянул мне обычную бумажную салфетку, его единственный синий глаз без повязки изучающе остановился на моем лице, — А вчера было так же?  — В-вы про ч-что..?— Ещё и сопли пошли, хоть их вытру… — Про воду из твоих прекрасных глазок, конечно! — Вдруг, его ладонь резко притянулась точно ко мне и он большим и указательным пальцами раздвинул мне нижнее и верхнее веко! Ау! — Когда началась слезоточивость? Их щипает или сушит?  — Все вроде хорошо… — Я не понимаю, что он имеет ввиду… — Нет-нет, моя дорогая фройляйн! Это наверняка один из побочных эффектов препарата, — Он наконец-то убрал руку от моего лица, но схватил за запястье и потянул к лабораторному столу, — Ну честное слово, фройляйн, не плачешь же ты, верно? Никакого повода же нет… … «Никакого повода». «Нет никакого повода для слез». Он не видит причин, чтобы плакать. Господи… Этот мужчина…  Действительно не понимает. — Небольшая сухость присутствует, но в целом все в порядке! Ты пока присаживайся в кресло, а я быстро сделаю запись в журнал наблюдений.  И оно пошло по новой. Снова боль, снова кислотная рвота, снова нещадно ломает тело, снова это разрывающее тело давление. И это только второй день… Поскорее бы Тсу нас отсюда вытащила. Тренировочный зал, сразу после препаратов, выглядит дополнительной пыткой. Сейчас опять начнется… Не хочу… — Все ещё болит? — Как же стыдно, что я вот так стою и плачу прямо перед ребятами! Кой, на фоне моих громких всхлипов, даже начал успокаивающе гладить по плечу, — Эй, ну всё-всё… Хочешь обниму, а? Все еще неловко, но… Я даже не отрываю ладоней от глаз, когда тело само делает шажок вперед. Его руки, удивительно ласково для парня, обнимают меня плотным кольцом, а щека ложится на голову.  Постоянные «обнимашки» с фанатами для фоток - это что-то вроде работы. А вот так, утешающе, по-настоящему, меня обычно обнимает только Тсу. Я ведь даже мамины прикосновения почти не помню…  — Вот так… — Еще и по голове гладить начал… Он такой же добрый, как и его постоянная улыбка, — Давай, мелкая, тебе надо успокоиться до того, как придет Лилу. «Мелкая» - это точно. Но мне так страшно и так больно! Все это время! Почему за нами до сих пор никто не пришел? Или два дня - это слишком мало для полиции? Не знаю… Убираю ладошки от лица. Первое что вижу - белый комбинезон Коя, затем чуть приподнимаю глаза, где уже вижу Сола, Май и Эда, сидящих на корточках перед такой маленькой Тас. У нее точно истерика. Да и у меня, считай, тоже. А я ведь старше, года на четыре точно…  Я такая слабая. Тут ведь столько детей младше меня, которых наверняка ждут дома родители, а я тут реву стою, трясусь, сопли пускаю… Ши так вообще всего шесть, да ей должно быть в миллион раз страшнее! В зале начали затихать голоса, при виде появившихся дверей и фигур наставников. — Рэй..? — Я резким движением стерла слезы с глаз, насколько могла стойко кивнула обеспокоенному Кою, на что он, напоследок, ещё разок впечатал меня коротким объятием в грудь и ярко улыбнулся, — Ты умничка. Мы справимся. Слово «справимся» плохо подходило под дальнейшее испытание выносливости, но вот «выжили» - очень даже. Тас два раза тошнило на беге, Кой почти терял сознание, я расквасила себе колени при падении, Май бежала и плакала, у Эда опять кровь из носа, а вот Сол выстоял отлично! С помутневшим взглядом и хриплым дыханием, но он выполнил вообще все! В столовую мы опять тащили друг друга как могли, по пути подхватив еле двигающуюся Ши. Ох, надо будет помочь ей сменить комбинезон, он весь в поту и с каплями крови от рассеченных ладошек. И Тсу… Я должна наконец увидеть Тсубаки!!! — Слыш, сеструх, ты их тоже не видишь ведь? — Мы с Солом уже несколько раз оглядели зал в поисках сестры и Дина, — Все уже здесь, им бы тоже пора… Так, лан, погнали пока жрачку эту стремную возьмем, а там уж они присоединятся. — Угу… — Да где же она..? Как и вчера, сели мы за один продольный стол. Чёрная песочная горка в тарелке выглядела нисколько не аппетитно, так что приступать никто не решался. Ну ещё бы, этот первый укус, хоть и утоляет жажду, но ощущаемый будто жуешь отколотый фарфор… Бррр! Вдруг, совсем рядом послышался странный звук. — Народ… — Сол, с пустой ложкой у рта, сидел с широко открытыми глазами и в шоке пялился на нас. Да что там такое? — Это, блин… нормально! Либо мне всё-таки отбили напрочь бошку, либо это реально вкусно!  Мы с непониманием уставились на него. Может и правда сотрясение?  Как самый рассудительный среди нас, Эд решил проверить все на себе. Он со всей осторожностью взял ложку, загрёб горку темной субстанции и отправил в рот.  Тишина. — Ну скажи, нормально ведь стало! — Ой, Сол там уже уплетает за обе щеки, — Или я псих. Но если от этого мне стало вкусно - меня устраивает! — Ты не псих Сол, — Эд наконец-то подал голос, — Это действительно неплохо. Очень даже. И они были правы. Эта песочная штука действительно стала вкусной! Будто картофельное пюре или что-то вроде того… А после кошмарной тренировки и с голоду - так вообще! — स्वादिष्ट! — Рада, что и Ши тоже вкусно! — Ой, Ши, ты знаешь, ह, यह बहुत स्वादिष्ट है।! — Нас всё-таки решили пожалеть и хоть вкуса добавить еде, ура! Девочка по правую сторону от меня вдруг вся засияла, широко улыбнулась и кинулась меня обнимать. Чего это она? И чего все так смотрят? — Ого, ты уже какие-то фразы выучила на хинди? Крутяк, Рэй! — Чего? Да я же…  Стоп. Я же хотела ответить ей на английском «Да, это и правда очень вкусно», а ответила… На хинди!? Нет, Ши конечно показывала мне вчера в одной из книжек разные слова на её родном языке, но как я так быстро вспомнила? Это на меня стресс так влияет? А оказалось, что не только на меня. Когда наступило время второй тренировки, перед которой мы все уже приготовились получить разрядами тока за невыполнение задание, все пошло совсем не так как мы предполагали: — …Полулунная кость - Os lunatum, трехгранная кость - Os triquetrum, гороховидная кость - Os pisiforme, — С кричащим неверием на лице, Сол уже как пару минут перечислял кости запястья и это без единой запинки, — Потом идёт дистальный ряд: кость-трапеция - Os trapezium, трапециевидная кость - Os trapezoideum… Тоже повторилось и с остальными. Тас как по часам ответила состав тазовой кости, Кой недоуменно рассказывал про позвонки, как и озадаченный Эд, а нам с ещё более тихой чем обычно Май достались ребра. Не то чтобы это было плохо, но… Что происходит? Как мы… — …Думаю, дело в препаратах, что на нас тестируют, — Хоть у всех и кипела голова от изучения органов брюшной полости, Эд решил попробовать поразмышлять над природой этого «запоминающего» феномена, сразу после «интеллектуальной тренировки», — Судя по бланкам, в нас с вами вкалывают некое вещество, имеющее одну и ту же базовую структуру, но различающееся по более узконаправленным параметрам, а значит это было вопросом времени, когда наступил бы общий эффект, — Сейчас мы с ребятами двигались как можно медленнее, отставая от всех остальных детей, чтобы дослушать умозаключения «мозга» нашей группы, — Да и весь этот комплекс: мед кабинеты, парник, помещение S… Это точно не мелкие преступники. Сюда вложены очень большие деньги, поэтому вначале мне казалось, что они здесь организовали производство биооружия, но теперь, учитывая все эти тренировки, а теперь ещё и такой эффект памяти… — Что ты надумал в итоге? — Сол будто был готов уже взорваться от напряжения и ожидания ответа, как впрочем и все мы, когда Эд продолжил. — Я конечно не утверждаю, но… Либо они создают армию нового поколения, — От такого жутчайшего предположения мы все резко вскинули голову на его пугающе серьезное лицо, — Либо пытаются найти состав препарата, чтобы улучшить возможности человеческого тела… — Возможности? Типа памяти, да? — Кой слегка истерично хохотнул, — Или возможности не помереть на многочасовых ненормальных тренировках… — Нам пизда. — Сол за словом в карман не полезет, как и сестра… Точно. — Эд, но почему тогда у тех же Дина и Тсу другой статус? И у них совсем другая подготовка, — Меня до сих пор ужасно мучает вопрос, от чего они не дают мне увидеться с сестрёнкой! — Я думал об этом, — Мы уже были очень близки к выходу, где будет трудно поговорить на такую щепетильную тему. Там же эти «смотрящие», — Если они выводят стимуляторы, что как мы видим ближе всего к правде, то возможно у ребят просто совсем другой препарат или ему нужны другие условия. Что-то вроде разницы между запрещёнкой: действие экстази проверяется эмоциональным состоянием принявшего и его активностью, не зря же это зовется «тусовочной таблеткой», в то время как тест ЛСД должен чуть ли не сознание перевернуть у респондента. Вот и тут также: для нашего препарата характерны, к примеру, увеличение умственных способностей и общих физических, а их, ну чисто гипотетически, может влияет на сон, эмоции или в целом устойчивость нервной системы. И такие вещи имеют намного более серьезные последствия. В общем, типа того… — А… А если всё-таки первый вариант? — Сол… весь аж белый. Почему он так испугался этого вопроса? Господи, неужели он думает, что..? — А если они создают армию… — Эд чуть притормозил у выхода и, медленно поднимая тёмные глаза от пола на нас, произнёс, — То мы с вами медики или тыл, а Дин и Тсу, — Что за мрачная пауза? Что там!? — Специальные операции или авангард… Стоило парню рядом со мной услышать возможную судьбу брата-близнеца, как он не сдерживаясь ударил стену, громко выкрикнул «Сука!» и отчаянно схватился за голову.  Но это же ещё не решено, верно? Это же не обязательно правда, да?? К тому же сестренка наверняка найдет выход раньше, чем эти ученые успеют что-то сделать с нами! Она должна, обязательно должна успеть! Этой ночью Тсу так и не вернулась в комнату.

***

Речь прервалась со странным чувством опустошения где-то в самой глубине тела. Может и не в самых детальных подробностях, без упоминания тошноты, крови и отсутствия личного пространства, но я и так смогла выдать большой кусок прошлого, касающийся начала того кошмара, что так изменил всю мою жизнь.  А уже то, что там происходило дальше…  Не могу. Больше сказать пока не могу… Я просто не выдержу. Я все еще сижу на этом хлипком стульчике, где-то напротив дивана и даже шевельнуться я не могу - всё тело затекло за час рассказа, проведенный в одной единственной позиции. Шея каменная. Последние слова воспоминаний и так вышли скорее одним большим выдохом в пол, ведь поднять голову и посмотреть на Хитоши, все это время, было выше моих сил. Сердце, что пускалось галопом на разных этапах истории сейчас размеренно билось: тук-тук, тук-тук, тук-тук… Так… Тихо. Руки слегка онемели. Медленно приподнимая их над коленями, делаю пару движений, всего лишь сжать и разжать, но даже это казалось такими сложными сейчас. Сжать и разжать… Звуков совершенно нет. Это уши заложило в страшном рассказе моего прошлого или в комнате и правда стоит тотальный звуковой вакуум? Ничего. Даже дыхания не слышно. Но разве я здесь одна? Или Хитоши не выдержал такой мерзкой «сказки» и ушел? Ха, а я его понимаю. Если бы могла, я бы сама без раздумий сбежала от таких подробностей, желательно прямиком из своего мозга и куда подальше. Но, к сожалению, такое не стереть… Оно въелось, как кислотное пятно на коже, как шрамы, что украшают мое тело грязными воспоминаниями. Я вся жутко грязная, поэтому… Появившийся вдруг звук прерывает остальные мысли. Какое-то шуршание спереди. Неужели, он ещё здесь? Но тогда, почему молчит? Почему ничего не спрашивает? Разочарован? Ну ещё бы – столько врала, столько притворялась кем-то другим, что разочарование - самое меньшее, что можно почувствовать по отношению к такой как я. Сам факт, что он ещё не ушел, уже удивляет не меньше тишины в комнате, так ещё и не посылает меня нахер, не произносит слов отвращения и даже не просит оборвать все связи здесь и сейчас. Хотя, думаю он просто слишком и слишком добрый. Не хочет делать это вот так сразу, видимо решил дождаться окончания дня и уже потом закончить все наши контакты напрочь. Понимаю. Больно, но я так его понимаю. Сама бы себя выкинула в ближайший утилизатор отходов, лишь бы стереть в порошок все напоминания о том, какую грязь несет в себе эта Рэй… Рита. Анри.  Нужно извиниться. Даже если ему вовсе не сдались эти объяснения, все равно нужно хотя бы напоследок попросить прощения и только потом выкорчевывать себя из его нормальной жизни. Эгоистично, но от этого будет хотя бы немного легче отпустить его. Хоть чуть-чуть. — Хитоши, изви…  Медленно поднимаю на него свои глаза, когда такое важное слово застревает в середине глотки. Дальше протолкнуть не получается, потому что я вижу его. Совершенно окаменевшее тело сразу же бросается в глаза. Нет... Не так. Будто внутри него одновременно натянулись до предела все мышцы, какие только существуют в человеческом теле, даже сквозь спортивную форму угадывались напряжённые плечи, грудь, предплечья. Казалось, если сейчас до него дотронуться, он рассыплется не хуже стекла. И его… Руки. Они дрожали. Совсем немного. Но для Хитоши этого «немного» было достаточно, чтобы я испугалась сильнее собственных воспоминаний. Он никогда так не дрожал. Никогда. Комната словно перестала существовать. Остался только он. И чем дольше я на него смотрела, тем сильнее становилось ощущение, что передо мной сидит совсем другой человек. Словно за тот час, пока я рассказывала свою историю, он стал старше на несколько лет. На шее вздулась заметная вена, пульсация неровная, непонятная, сейчас посчитать ритм почти не выходит из-за моей собственной пустоты, накрывшей до самых пальцев ног. Смотрю немного выше. Губы слегка приоткрыты – весьма необычно для моего друга, как и неестественно белая, словно мел, кожа. Привычные мешки под глазами приобрели настоящий черный на фоне белизны - они спускаются от чего-то ещё ниже, переходя в легкую венозную сетку на щеках. Разве раньше так было? Не припоминаю. Как и эти две глубокие горизонтальные морщины на лбу. Что тебя так удивило? Что я не та, за кого себя выдаю? Что на самом деле все мои нравоучения - пустой звук испорченной когда-то девчонки? Хах, я бы тоже удивилась. Не могу решиться посмотреть в глаза. Увидеть злость, раздражение, усталость, да даже гребанное разочарование на этом прекрасном лице, было бы не так ужасно, как отвращение по отношению ко мне. Но выбора же просто нет, правда? Мне все равно придется столкнуться с этим и придется принять все то, что он сейчас может дать мне. Ведь это будет последнее, что он подарит мне на прощание. И я хочу успеть взять все что есть. Медленно моргаю. После приступа с красными глазами, даже немного боязно это делать, вспоминая то ужасное свое отражение. Вот и ещё один повод уйти в закат и перестать рушить спокойный мир родного тебе человека. Корпорация Зенкер, а в частности доктор Гендлер, похоже наворотили со мной нечто такое, что медленно прорастая, может затронуть и Хитоши. А я этого не хочу. Поэтому ты сделаешь правильно, Лавандовый, гони меня в шею и поскорее, от этого тебе будет лучше! Только дай посмотреть на тебя в последний раз. Лишь один. Мои веки медленно поднимаются вверх. Снова его шея, белая кожа, губы, острые скулы, тёмные круги, пурпурные нижние ресницы и… … Нет. Нет-нет-нет-нет. Почему…  — Хитоши, почему ты на меня так смотришь..?  Мой тихий шёпот на грани слышимости разрезает накалённый воздух на мелкие куски, ведь голос отказался нормально выходить наружу под этим взглядом. Таким взглядом. Его лицо почему-то так болезненно исказилось… Брови словно сами собой приподнялись у переносицы, собирая на лбу глубокие складки, будто он изо всех сил пытался удержать внутри что-то слишком большое для человеческого сердца. Ресницы едва заметно дрожали, широко распахнутые глаза не моргали, а губы так и остались приоткрытыми, словно все слова разом застряли у него в горле. И всё это... всё это обрамляло его аметистовые глаза. Вот куда я только что попала в капкан. И ведь я ожидала чего угодно, видит Бог, даже самой жгучей ненависти… Но не этого. Не такого взгляда. Этот взор на меня, Господи, на чертову меня… …Был полон такой дикой, нечеловеческой боли и такого отчаянного, разрывающего сердце страха, что всё моё нутро окатило жидким азотом. Будто ледяная волна прошла от затылка до самых пяток, вымораживая меня изнутри. Что... Почему? Почему ему сейчас так больно? Почему он смотрит так, будто это не я только что рассказала свою историю, а он сам пережил всё наяву? Или... Я его напугала, да? Этим ужасными вещами… Так напугала? — П-прости меня, я не… Скрип кожаного дивана напротив сбивает мою речь, потому что Хитоши резко подрывается вверх, тут же поднимает и протягивает правую руку вперёд… И замирает. Пальцы едва заметно дрожат, не решаясь дотянуться до моего лица. Будто он отчаянно хочет убедиться, что я действительно здесь, перед ним, но боится сделать мне… больнее? Он стоит так всего несколько секунд. Нет. Наверное, всего мгновение. Но мне кажется, проходит целая вечность. Всё это время он не сводит с меня глаз. Не моргает. Будто стоит ему хотя бы на секунду закрыть веки и я исчезну. Делает первый шаг. Второй. Медленно. Слишком медленно. Словно каждый из них даётся ему через силу. Но невидимая струна внутри него все-таки лопается и он приходит в движение. Два больших шага ко мне. Сказать ничего просто напросто не успеваю, потому что абсолютно точно напуганное и отчаянное лицо склоняется прямо надо мной, а ледяные, Боже, какие ледяные дрожащие пальцы прикасаются к моим щекам с обеих сторон: безымянный, средний, указательный. По коже слегка поколачивают мозолистые подушечки, в своей дрожи задевая мочку уха и левый висок. Его взгляд судорожно скользит по моему лицу. По глазам. По губам. По щекам. Будто он ищет что-то... Или отчаянно пытается убедиться, что ничего не пропустил. Что я всё ещё здесь. Боже… Так он проверяет… Что я дышу. — Рэй… — Хитоши, прошу, прости, я просто… — Его голос слишком надломлен, так не должно быть, не должно! — Рэй… — Он тяжело склоняется над сидящей мной, а его голос ломается уже на одном имени. Кадык перекатывается, когда он сглатывает, словно следующий вопрос даётся ему тяжелее всех предыдущих слов этой комнаты. Мы так близко, что теперь видно бьющуюся на шее вену, пульс… Так быстро… — Рэй, тебе все ещё больно? … Что? — Хитоши… ты про что? — Все еще не могу справиться с голосом, выходит только полушепот, — Я н-не понимаю… — Рэй, тебе все ещё больно? Тебе больно? Больно??? — Глаза надо мной увлажняются, слегка поблескивая, ресницы дрожат, но такое нельзя назвать слезами - это пытающееся вырваться наружу безумное напряжение. И сейчас радужки надо мной просто невероятно яркие и разбивающие мне сердце, — Рэй, тебе..!? — Нет! Нет конечно, Хитоши! — Кладу ладони поверх его, прижимая их ближе к своим щекам. Как же холодно… — Мне не больно, не больно, прости меня, пожалуйста, только прости! — Не контролируя свои пальцы, как и свои слова, я чувствую как сдавливаю его ладони вместе со своими скулами, как прижимаю их, лишь бы отогреть, отогнать от него этот леденящий холод! — Я не хотела, не хотела врать, не хотела не говорить, не хотела пугать этой мерзостью, не хотела… Его пальцы соскальзывают с моих щёк так медленно, словно он боится потерять контакт даже на одно мгновение и неожиданно оказываются в моих волосах. Осторожно. Так осторожно, будто я могу рассыпаться от одного неловкого движения. И вдруг… Меня тянет вперёд. Настолько неожиданно, что я даже не успеваю вдохнуть. И сейчас я даже не думала сопротивляться любым его движениям, поэтому мои глаза лишь ошеломленно распахиваются в его футболку, когда мужские ладони тесно прижимают меня где-то в район ключицы. Лавандовый запах в перемешку с легким запахом пота и свежести затапливают мое сознание, когда я оказываюсь так близко, Боже, так близко, я ведь думала, что больше никогда не смогу коснуться его, что мне нельзя, больше нельзя… — Р-рэй… Черт возьми, Рэй… — Откуда-то сверху доносится не то хрип, не то рык, но мое имя врывается в слуховые каналы неестественным стоном, таким, что я и представить не могла из его уст, — Чёрт возьми...Чёрт возьми… — Он судорожно втягивает воздух, — Чёрт!!! Чёрт возьми!!! — С каждым повторяющимся все громче словом, руки сильнее придавливают меня к твердой груди. Нос уже до боли впивается в подключичную артерию, и сердце, чужое сердце под щекой бежит куда-то так быстро, что хочется прямо руками притормозить его, снизить до нормального пульса, лишь бы ему было лучше! Тянусь со своего места к нему. Ладони несмело поднимаются вверх за его спину. Если… Если я сейчас сомкну их на нем, он сильно разозлится? Как быстро он откинет меня прочь, словно тлеющую искру костра? Он будет ругаться? Эгоистично проверяю это. Ох, Господи, какая же я лицемерная. Медленно начинаю сжимать кольцо своих рук. Все меньше и меньше. Уже касаюсь предплечьями свисающую вниз расстегнутую кофту, дохожу пальцами до позвонков, продвигаюсь дальше, и вот сейчас, хоть ненадолго, но получится обнять, сжать это до боли знакомое туловище, чуть-чуть сильнее прижаться, сделать контакт больше, ненамного, пожалуйста… — Пожалуйста… — Слово само перетекает из мыслей в тихий звук, не давая мне и шанса оставить этот жалкий писк при себе. Но это слово оказывается спусковым крючком. Стоило слогам вылететь из моего рта, как тело в моих руках дергается, выдыхает и резко двигается вперед, будто пытаясь вжать настолько сильно, чтобы стать частью меня, слиться, присвоить себе. И этот порыв оказался настолько инстинктивно резким, что я просто полетела со стула куда-то вниз, и только я приготовилась встретиться с паркетом, как рывок в бок валит меня на мягкое туловище, отзываясь запахом лаванды на нервных окончаниях. Мы оба оказываемся на полу. Только вот меня прижало тисками к дорогому человеку точно сверху. Упала в итоге на него. Он подставился, чтобы я не ударилась? Похоже на то. Ведь одна его рука все ещё оставалась в моих волосах, пока другая сжала в комок мою кофту сзади, не отпуская, не отпуская, не отпуская… — Господи, Рэй!!! — Этот возглас надломленный ровно настолько, чтобы разбить что-то внутри меня. Моё жалкое нутро начинает заставлять меня втискиваться в это тело, будто и правда хочет смешаться, слиться, стать частью этого человека, — Рэй!!! Боже, Рэй, Господи, Рэй, какого чёрта, какого, блять, чёрта!?!? — Хитоши… — Сейчас мой скулёж не самое постыдное из всего, что я в принципе из себя представляю, да ведь? — Хитоши, прости, пожалуйста прости… — Нет!!! — Конечно нет, я же тоже себя не прос… — Нет! Не смей, не смей блять извиняться за это! — Что..? — Только не за это!!! — Волосы на затылке теперь сжимают с такой силой, что головой двигать практически невозможно, — Да как ты… Как ты… Как ты вообще можешь просить за это прощения!? — Это у меня звенит в ушах или Хитоши почти кричит? — Это я, я должен извиняться перед тобой!!! Что не понял, не заметил раньше, что относился к твоему прошлому так ублюдски спокойно, будто это нечто само собой разумеющееся! Только ныл, ныл и ныл о своей чертовой судьбе, пока ты проходила через такое!!! Какой же я гребанный мудак!!! — Нет! — Со всех оставшихся сил, вытаскиваю из под него руки и подрываюсь из его хватки вверх. Опираюсь вытянутыми руками по обе стороны от его головы. Он не должен, не должен так говорить о себе! — Ты не такой!!! Тебе точно не за что извиняться! Ты принимал меня со всеми моими недостатками, с уродскими дефектами, ты принимал даже такую меня, несмотря на всю отвратную, омерзительную, просто невыносимую..! — Замолчи. — Всего одно противоречиво мягкое слово останавливает мою речь. Его рука с моего затылка осторожно перемещается обратно на щеку и я как чертова собака только и делаю, что прижимаюсь, лащусь к ней, запоминаю все тепло, что сейчас могу по кусочкам оторвать в свою память, — Не говори так о себе… — Непривычно тихий низкий звук. Но ненадолго… — Ты не такая… Всё это не делает тебя такой!!! — Повышенный громкий голос снова срывается почти на крик. Хитоши тверже, увереннее обхватывает мои щеки с обеих сторон, заставляя мое лицо смотреть прямо на него, — Ты говорила мне какой я молодец, что остался адекватным человеком, после всего, что со мной случилось, но это ты, ТЫ невероятная, совершенно невозможная, раз даже после такого кромешного ада осталась..! — Он снова медленно затихает. Большой палец чуть двинулся по моей щеке и следующее звучит совсем аккуратно… — Такой.  Его фиолетовая радужка блуждает по моему лицу, изучая как нечто новое, незнакомое, но с такой теплотой, что ребра сдавливает невидимый пресс, проходясь мелкими мурашками по телу вниз.  От этого… теплее. — Так тебе… Не противно? — Ужасно глупый вопрос, конечно ему должно быть мерзко, но гребанная надежда клокочет где-то в сердце и все равно заставляет спросить его ответ. Чёрт… — Да как мне, после всего услышанного, может быть противно, глупая? — Его усмешка сейчас такая по-родному неловкая и такая по-новому ласковая… Как в человеке может умещаться сразу столько эмоций? — Если мне и противно, то лишь от осознания того, что я не понял раньше как много тебе уже пришлось вынести в своей недолгой жизни и противно от того, что в мире существуют настолько ужасные вещи, коснувшиеся твоей души, — Мягкие пальцы заправили выпавшую прядь моей длинной челки за ухо. Как приятно… — Ты выбралась из кошмара, чтобы остаться… Рэй. Его ладонь замерла в этом легком движении и слове. Наши глаза столкнулись где-то посередине, когда я заметила как тёмный зрачок передо мной начал затапливать красивую фиолетовую радужку, становясь зеркалом для моих собственных голубых глаз.  Что это за чувство? Сердце запустилось с новой силой. Но сейчас это не больные удары по ту сторону ребер - это разносящееся по телу тепло и жар лица. Я тону, тону в этом аметисте и мне хочется быть глубже, хочется упасть туда на самое дно, хочу быть ближе настолько, насколько это возможно. Меня тянет вниз. К нему. Хочу полностью заполнить отражение его глаз… собой. Чувствую прикосновение его дыхания. Оно до мурашек щекочет мои скулы, щеки, губы… Наши теплые выдохи смешивается в одно. Почему-то теперь хочу узнать… каков будет на вкус наш единый вздох. В фиолетовых глазах больше нет той паники, что ещё несколько минут назад разрывала нас на части. Теперь там что-то другое. Что-то настолько тёплое, настолько огромное… Что мне вдруг становится тесно внутри собственного тела. И этот взгляд, он словно… хочет увидеть во мне всё. Неизведанное живое пламя окутывает тело, когда я так близко подбираюсь к лицу напротив. И вот между нами остается всего ничего, ведь я хочу раствориться… Хочу… Звук откуда-то из завесы заставляет нас замереть. Мерный стук по дереву так внезапно доносится до ушей, что тянущая пелена спадает и до меня доходит, что я делаю. Я сейчас… Что я собиралась сейчас сделать!? Корпус рывком подрывается вверх, когда пылающее лицо отдает сильнейшими ударами сердца в груди. Щеки Хитоши пылают всеми цветами красного, как думаю и моё, а я… — Ой… — На автомате делаю неопределенное движение туловищем и только сейчас осознаю, что его руки лежат на моих ногах, а я сижу на его бедрах в самой двусмысленной позе.  Кажется мы оба осознаем нашу, кхм, необычную позицию, потому что уже алый цвет расползается по физиономии парня до самых ушей и шеи, и я со скоростью света подрываюсь вверх, испытывая легкое… разочарование? Серьезно? Я что, сейчас расстроилась, что пришлось отлипнуть от горячего тела Хитоши!? О Господи, какая же я… Вновь повторился отчетливый стук в дверь и я, наверное с самым, блин, неловким видом, громко пищу пространству «Сейчас открою!», когда мелкими шагами несусь к спасительному выходу и щелкаю замком. — Энрэй-чан, ну слава Ками-сама, ты в порядке, — Передо мной стоит взволнованный Яги, что сразу же кладет руку мне на голову, — Эй, ты в порядке? Ты какая-то красная… у тебя температура? — На мой лоб ложиться прохладная ладонь и о да, Яги, это именно то, что мне сейчас нужно! — Ты не ходила в мед пункт? — А, я, ну… — Боже-боже-боже! Я же только что чуть не… — Все хорошо, Яги! Просто жарко тут, кондиционера то нет, ахахаха! — Чего я смеюсь!? ААААААААА!!! — Хорошо, а то я уж подумал, что ты ещё и затемпературила. Но тут и правда жарковато, — Он проходит в комнату слегка оттягивая галстук, — Юный Шинсо, ну как вы здесь? К Исцеляющей девочке идти не пришлось? — О нет-нет-нет, Хитоши! Он же ещё… Когда я паникующе поворачиваюсь назад, то, к моему удивлению, совершенно спокойный парень сидел посреди дивана, сцепив на коленях руки в замок и, на обращение Яги, поднял привычное всем флегматичное лицо. — Все хорошо, Тошинори-сан, спасибо вам, что разрешили здесь побыть, — Он медленно встает со своего место, опускает руки в карманы и подходит к нам, — Тогда не буду мешать вам и пойду к остальным, — Он слегка кланяется Яги, после чего бросает короткое, — Увидимся… Рэй. Под мои удивленные глаза, он плавной походкой выходит в коридор и скрывается где-то за поворотом. Как он..? — Энрэй-чан, — Яги прикрывает дверь. Он резко выдыхает и вместе с тем сбрасывает свою геройскую форму, — Ты точно в порядке? — Я? — Ну конечно, блин, я, кто ещё то!? — А, а да, все уже отлично, ага, я в порядке. — Хорошо… — Он устало падает на диван, теперь уже оттягивая затянутый галстук на всю длину, — Юный Мидория тоже смог показать себя, хоть и… С более жёсткой стороны, чем я думал… — Как он там? — Точно! Изуку же был против Тодороки! — Выиграл? У него получилось? — Вместе с вопросом я присаживаюсь к нему на диван. — Нет… — На лице мужчины появляется теплая усмешка, когда он продолжает, — Но он в очередной раз прыгает грудью на амбразуру и спасает нуждающуюся душу. В этом весь он… — Ха, и правда очень похоже на Изуку, — Не знаю, что там случилось, но наверняка он опять решился помочь кому-то прямо посреди фестиваля, — Ты сам как? Сильно устал? — Мой нескрытый намек на его продолжительное поддержание геройской формы очевиден. — Все хорошо, Эн-чан, — Большая ладонь мягко гладит меня по голове, — Спасибо, что спросила, золотце. Могу я тебя обнять? Он раскрывает для меня свои большие медвежьи объятия, куда я незамедлительно ныряю, ощущая такую нужную сейчас нежность и заботу. Бешено колотящееся сердце успокаивается и я свободно вдыхаю полной грудью.  Так спокойно.

***

Матчи почти закончились. Весь 1-А с нескрываемым предвкушением ждал боя Бакуго и Тодороки, когда на трибуны зашёл их одноклассник. — Эй, Шинсо, ты куда там пропал? — Каминари наблюдает как к нему на соседнее место последнего ряда подсаживается флегматичный парень, пока все остальные не могут отвести взгляд от воспламеняющихся эпичных огоньков на заново подготавливаемой арене, — Ты, блин, пропустил все матчи! Тут Мидория с Тодороки такой махач устроили, ты бы видел! — От распирающих эмоций искры немного прошлись по рукам, но он может это контролировать, если конечно захочет, — Ой, ты чего это? Тебе нехорошо? Шинсо медленно уронил лицо в сложенные ладони, пытаясь хоть на секунду унять этот пожар. Какие нафиг бои, какие матчи? Сейчас бы только успокоить долбящее в грудную клетку сердце! На вопрос одноклассника он аккуратно отклоняется на спинку сидения, поднимая ворот застегнутой кофты до самой середины лица, чтобы в итоге наружу остались лишь тёмные, скорее всего затопленные зрачком, глаза. — Ты блин весь красный, чувак. Заболел? — Каминари все не отстает, но это даже к лучшему, хорошо отвлекает. — Возможно. — Все что выдает он в ответ, потому что связные предложения – выше его сил. Он болен. Он совершенно точно болен, только далеко не обычной простудой. Его болезнь, заставляющая выплёвывать пульс из легких и поджигающая на костре все тело называется по-другому. Она называется – Рэй. — Твою мать... — Тихий обреченный стон остается где-то в пределах кофты, но конечно его неугомонный сосед всё ещё не перестал кидать на него любопытные взгляды. — Эй, мать моя что тебе сделала? — Вот вечно Каминари прилетает со всех сторон. Один Бакуго с его «Пикачу» чего стоит… — И где Тошинори? Думал вы вместе были. От упоминания её фамилии, лицо неконтролируемо краснеет ещё больше гормоны, хорош уже!, от чего Хитоши старается утопиться ещё глубже в кофту, прикрывая ей почти все оставшееся лицо.  Боже, боже, боже! — Ты чего там… Оооооо! — Каминари больно ехидно залыбился. И что ещё за многозначительное «Ооо»?— Так вы там ворковали где-то, голубки? — На его лице проступает самое хитрое на свете выражение и он прикрывает ладонью рот в бесячих «хе-хе-хе». И хотел бы Хитоши сейчас возразить, сказать, чтобы тот не придумывал себе ничего очередного смущающего или извращенского, но выходит только: — Заткнись. — Да лааадно тебе, я все понимаю, — Он снисходительно взмахивает на Хитоши рукой, — Это же нормально для парочек, все-таки фестиваль, — А Шинсо весьма раздражает это понимающее хлопанье по плечу и… Стоп, что!? — Мог вообще не приходить, я бы тебе потом и так все рассказал. Да и видео будет по всему инету крутиться. — Ты… Ты блин… — От поднявшегося волнения, слова аж застревают в горле, когда он все же выдает, — Никакие мы не голубки, придурок. — В смысле? Разве вы не встречаетесь? — Что ещё за искреннее удивление, Каминари!? — Но Мина говорила, что вы кажись вместе, разве не так? — … — Быстрого ответа не находится, зато мысли бегут впереди паровоза. Значит они вместе выглядят так? Неужели, они похожи на… парочку? Блять, — Нет, Каминари, мы не встречаемся, отвали. — Сейчас этот разговор совершенно не помогает ему успокоиться. Вот, нахрен, совсем. — Да понял я, понял, не кипятись, — Рука с его плеча наконец-то сходит, — Хм, даже странно. Смотритесь вы именно так. Вот не нужно ему было знать ответа на свой немой вопрос, не просил он! Ну вот узнал он, что они с Рэй для всех выглядят как люди в отношениях и что с того? Разве это что-то меняет? Ещё как. Да черт возьми! Какого лешего эти странные мысли вообще заполняют его голову!? Они с Рэй друзья, нет, правильнее сказать, она его семья, лучшее, что случалось с ним в этом дерьмовом мире, она самое прекрасное, что… Блять.  Блять, блять, блять, блять! — О, матч начинается! — Резкое пихание с боку немного отрезвило, когда одноклассник с чувством потряс его плечо от нетерпения. Да, матч. Надо сосредоточиться пока на нем.