В отражении твоих глаз.

Не было ничего странного в том, что Сакура не слишком любила смотреть на своё отражение. Тогамэ и сама знала, что такое буллинг, не понаслышке – в школе ей тоже доставались насмешки от девчонок-одноклассниц. По многим причинам – из-за слишком высокого для девушки роста, из-за большой груди, из-за носа. Из-за того, что её растила бабушка, из-за нетипичных для возраста увлечений. Это, конечно, не могло сравниться с тем, что пришлось пережить Сакуре. Когда та рассказала ей свою историю – сухо, равнодушно, как-то до жути буднично, у Тогамэ перехватило дыхание на пару долгих минут. Она знала, что Сакуре не нужно её сочувствие, что она не выносит жалости. И всё же перехватила тогда её ладонь и прижалась к ней губами. И пообещала себе, что сделает всё, что в её силах, чтобы никогда больше с Сакурой не обращались так. Удивительно, как Сакура смогла сохранить в себе доброту и тот внутренний свет, которым она так щедро делилась с окружающими людьми. Удивительно, как смогла начать доверять людям, как находила даже в самом плохом человеке что-то светлое и вытаскивала этот маленький кусочек света наружу – так, как она когда-то сделала с Тогамэ. Наверное, она никогда не сможет в полной мере отплатить Сакуре за то, что она сделала для неё тогда, на сцене Ори, пусть Сакура кривилась и краснела ужасно, стоило Тогамэ об этом сказать. Сакура была удивительным человеком. Жаль, что она не могла в полной мере разглядеть этого сама. Тогамэ понимала, что происходит в её голове каждый раз, когда Сакура натыкалась взглядом на своё отражение – она видела не собственное лицо, а те оскорбления, которые в него выкрикивали. Видела не те глаза, которые так любила Тогамэ – солнце и луна в одном взгляде – а недостаток и болезнь. Видела не те чёрно-белые волосы, которые Тогамэ так нравилось перебирать пальцами, а то, за что её гнобили в школе. Видела чай, вылитый на голову, видела жвачку в волосах и ножницы в руках у гадко ухмыляющегося учителя. Конечно же, Тогамэ это замечала. И каждый раз, когда Сакура едва заметно дёргала носом, наткнувшись на собственное отражение или фотографию, Тогамэ чувствовала, как внутри сжимается что-то колючее. Она не говорила об этом вслух – знала, что Сакура ненавидит, когда её жалеют, но… Ей хотелось бы, чтобы Сакура увидела то же самое, что и она, чтобы она любила себя так же сильно, как её любит Тогамэ. Мысль колола острыми иголочками изнутри, медленно, но верно переплавляясь в идею. Это был самый обычный вечер из множества других – бабушка Тогамэ снова уехала за город, оставив её одну дома, и Сакура после школьного патруля пришла к ней, чтобы остаться на ночь. Они поужинали, покормили кошку, которая жила у комбини в паре домов вверх по улице, и устроились на кровати в комнате Тогамэ. Всё как всегда. Нависнув сверху, Сакура целовала Тогамэ, жадно и нетерпеливо. Тишину комнаты нарушало только прерывистое дыхание и шорох одежды, всё, что видела Тогамэ – это поблёскивающие глаза Сакуры и взлохмаченные её ладонью пряди двухцветных волос. Рука Сакуры уже тянулась к поясу Тогамэ, чтобы нырнуть в штаны, когда та аккуратно перехватила её за запястье. Разорвав поцелуй, Тогамэ легко коснулась губами кончика носа Сакуры – тот сморщился в очаровательном выражении нетерпения и недовольства. — Ты не… — нерешительно начала Сакура, краснея ушами, но Тогамэ медленно качнула головой, понимая её с полуслова. О, она хочет – ещё как. — Я… хочу попробовать кое-что новое, — взвешивая каждое слово, произнесла она. Отпустила запястье Сакуры – та, гибко отстранившись, устроилась на её бедрах, уперевшись руками в живот. Она совсем ничего не весила, но тепло её тела ощущалось привычно и приятно. — Доверишься мне, Сакура? — Конечно, — тут же ответила Сакура без тени сомнения. В груди у Тогамэ расцвёл пушистый тёплый комок. Потянувшись к Сакуре, она коснулась губами её губ, мягко, почти невесомо, чтобы аккуратно опустить её на кровать и подняться. Пристальный взгляд скользнул по комнате. Тогамэ давно думала над этим, и… Здесь, на пушистом ковре у кровати, пожалуй, будет идеально. Нужно только добавить ещё немного деталей. Сняв мягкий плед с изножья кровати, Тогамэ расстелила его на ковре и повернулась к Сакуре, которая, усевшись на кровати по-турецки, любопытно на неё смотрела. — Сакура… Сможешь раздеться и сесть сюда? — мягко предложила Тогамэ, кивнув на плед. Щёки Сакуры тут же вспыхнули красным, и Тогамэ подавила улыбку. Они встречались уже больше полугода, а Сакура всё не могла не перестать краснеть от любого романтического взаимодействие. Это было очаровательно – так что, пожалуйста, пусть не прекращает. — Ты че задумала? — буркнула Сакура, всё же начиная стягивать футболку. Это очаровывало Тогамэ больше всего – то, что Сакура, пусть и стеснялась временами, пусть была неопытной, но со всей своей смелостью, которую она обычно проявляла в драках, не уступала ей ни в чём. Просто улыбнувшись, Тогамэ молча смотрела, как Сакура сбрасывает джинсы, как опускается на плед. — Снимешь с себя всё? — подсказала Тогамэ, когда Сакура, нахмурившись, вскинула подбородок в немом вопросе. — Блин, ну ладно, — пробормотала Сакура, стянув с себя и бельё. Кинула его на кровать, потом села обратно, опершись локтем о колено и слегка ссутулившись. Уши её были очаровательно-красными. — А ты типа одетая будешь? Всё ещё не понимаю, в чём прикол, мы трахаться-то будем? — Не торопись, Сакура, — рассмеялась Тогамэ. — Я пока останусь так, если тебе это будет комфортно. Закроешь глаза? — попросила она, в последний раз оглядев худую фигурку Сакуры. — Или можешь просто опустить голову. Как хочешь. — Да я закрою… — проворчала Сакура, закрывая глаза. — Но тебе лучше бы поторопиться. Сакура сомкнула веки – и слух моментально обострился. В комнате были закрыты окна, пусть дом Тогамэ был старым, но тепло он держал хорошо, так что Сакуре почти и не было холодно. Но мурашки все равно бежали по рукам, поднимая тонкие волоски. Не от холода, а, наверное, от предвкушения. Что, блин, задумала Тогамэ? Чем бы это ни было – в целом, у Сакуры не было сомнений, что ей понравится. Тогамэ её ещё ни разу не подводила. Сидеть вот так, голой жопой на ковре (ладно, на пледе), было немного глупо и странно. Сакура слышала, как Тогамэ ходила вокруг: глухие шаги затихли дальше по коридору – видимо, она ушла в другую комнату – исчезли ненадолго. Вернулись снова, чуть тяжелее, чем раньше. Что-то скрипнуло, стукнуло об пол. Снова послышались шаги – это, кажется, Тогамэ обошла её вокруг. Да, точно – под шелест одежды Тогамэ опустилась позади, и Сакура немного отодвинулась от кровати, давая ей больше места. Откинулась на её грудь, когда Тогамэ обвила её тёплыми руками. Губы прижались к уху. — Можешь открывать. Всё ещё совершенно озадаченная, но ужасно заинтригованная, Сакура открыла глаза, глядя вперёд – и вспыхнула так, словно её целиком окунули в кипяток. Перед ней появилось зеркало. Небольшое – кажется, это то, что висело в ванной, видимо, за ним Тогамэ и ходила. Но, приставленное к стене в полуметре от них, оно отлично отображало всю Сакуру целиком. Взгляд машинально пробежался по острым коленям, по маленькой груди, по животу и чёрно-белому пучку волос между ног. Нахмурившись, Сакура подтянула колени к груди и развернулась к Тогамэ. — И чё эт такое? — требовательно спросила она. Мягко погладив Сакуру по бёдрам, Тогамэ опустила лохматую голову на её плечо. — Хочу, чтобы ты посмотрела на себя, когда тебе хорошо, — просто произнесла она, склонив голову набок, чтобы заглянуть Сакуре в лицо. — Хочу, чтобы ты увидела, какая ты красивая. Тихий фырк сорвался с губ сам собой, и Сакура открыла было рот, но замялась – во взгляде Тогамэ проскользнуло что-то… странное. “Красивая”. Сакура не считала себя красивой, но и не красивой не считала тоже. Тело есть тело – чё там рассматривать, главное, чтобы драться могло. А оно могло, офигеть как хорошо. Хотя, конечно, могло бы и лучше. Ну, с волосами и глазами она ничего сделать не могла – так что оставалось только смириться. В конце-концов, сейчас вокруг были люди, которые любили её даже несмотря на всю эту хрень. Нет, не так. Не “несмотря”. В голове почему-то голосом Цубакино кто-то начал отчитывать её – это не недостаток, чтобы игнорировать его или принимать. Это просто то, какая она есть. Цвет волос или глаз не выбирают. И себя нужно любить, а не просто принимать. Может, в этом была причина того, почему Тогамэ притащила сюда это дурацкое зеркало? Пальцы Сакуры впились в острые колени. Она неохотно взглянула в отражение. Но посмотрела не на себя – чё она там не видела – на Тогамэ. На то, как она мягко поглаживала её бёдра, обводя кончиками пальцев старые шрамы. На то, какое нежное выражение было на её лице. Тогамэ, как и всегда, терпеливо молчала – ждала её решения. У Сакуры не было никаких сомнений в том, что если она попросит Тогамэ свернуть всю эту лавочку, та не будет спорить. Кивнёт, поцелует её, уберёт зеркало и больше не поднимет эту тему, если Сакура покажет, что ей хоть немного не нравится эта затея. Но Сакуре… в общем-то, не то, чтобы не нравилось. Она доверяла Тогамэ. Ну и… если она придумала что-то такое… это не может быть плохо, верно? — Ч-чёрт… ладно, — проворчала Сакура, откидывая голову на плечо Тогамэ. — Если хочешь… давай, ну, попробуем. Но просто чтоб ты знала, не то чтобы у меня какие-то там комплекты, загоны или типа того. Я нормальная. — Ты идеальная, — поправила Тогамэ, мягко коснувшись губами её щеки. Но, тут же отстранившись, заглянула в глаза. — Не так важно, что хочу я. Ты хочешь? На слова Сакуру не хватило – только на кивок. Тогамэ пару секунд посмотрела в её глаза – и, по всей видимости, найдя то, что было ей нужно, тоже кивнула. — Хорошо. Тогда… Раздвинь для меня ноги. Широко, Сакура. От её голоса по телу Сакуры привычно побежали мурашки. Не успев задуматься, она сделала так, как ей было сказано, раздвинув ноги. Видимо, недостаточно широко, потому что Тогамэ скользнула ладонями на внутреннюю поверхность её бедер и мягко потянула их в стороны, заставив Сакуру полностью раскрыться перед зеркалом. Вместе с ярким румянцем стыда, по телу прокатилось возбуждение от того, как Тогамэ сжала её бедра. Сакура судорожно сглотнула, но не закрыла глаза. Тёплое дыхание коснулось шеи – в отражении было отлично видно, как Тогамэ наклонилась, касаясь её губами. Что быстрее – ощущение или картинка, возникающая перед глазами? Вид того, как Тогамэ облизнула губы, должен был предупредить Сакуру, но когда та прижалась влажным ртом к шее, от неожиданности с губ слетел хриплый вздох. Уткнувшись лицом в изгиб шеи Сакуры, Тогамэ медленно осыпала поцелуями кожу. Губы очертили тёмный след, который она же оставила с полчаса назад, оставили новый чуть ниже. Тогамэ втянула кожу в рот, прежде чем захватить её зубами – и, вжавшись в горло Сакуры, она скорее почувствовала, чем услышала её стон. Ладони скользнули по телу Сакуры, размеренно поглаживая кожу. Узкие, крепкие бедра, переплетение сплошных мышц, вздрогнули под её невесомыми касаниями. Тонкая талия, аккуратная грудь. Тогамэ отрывалась от шеи Сакуры лишь для того, чтобы взглянуть на неё в отражении – увидеть дрожащие чёрно-белые ресницы, тонкие пальцы, сжимающие плед, приоткрытые розовые губы. И снова склонялась ниже, оставляя всё новые и новые следы, словно помечая Сакуру, как нечто своё. — Посмотри на себя, — прошептала Тогамэ, оставляя лёгкий поцелуй на плече Сакуры. Ладони поднялись выше, скользнули по румянцу, разливающемуся по груди. Сакура, до дрожи послушная и тихая, разомкнула ресницы – и её глаза следовали за движениями рук Тогамэ, когда она с легкостью обхватила своими большими ладонями её грудь. Прижала их к коже, ритмично сжала – большие пальцы прижались к набухшим соскам. — Вот так… хорошо? Звук, который издала Сакура, прокатился мурашками по телу Тогамэ. Собственное возбуждение разливалось жаром в животе. — Это “да”, Сакураа? — протянула Тогамэ, снова коснувшись губами шеи. Язык скользнул по коже, собирая лёгкий блеск пота, зубы нежно царапнули поверх, прежде чем укусить. Голова Сакуры качнулась в сторону, давая больше пространства. — Да, блин, да, — всё же выдохнула Сакура. Голос её дрожал, на лице разгорался яркий румянец – и Тогамэ не сдержалась от лёгкой усмешки. Короткие ногти скользнули по животу Сакуры, нежно, не оставляя следов – но даже такое лёгкое касание пустило дрожь по её телу. Тогамэ повела ладонями вверх, снова накрывая её грудь. Как она её обожала. Грудь Сакуры идеально помещалась в её ладонях. Тогамэ сжала её с той силой, которая нравилась Сакуре, потёрлась носом о белые пряди на виске. — Ты же знаешь, что можешь попросить меня остановиться, когда захочешь, да? — пробормотала она, целуя кончик её уха. В отражении Тогамэ увидела, как Сакура торопливо распахнула глаза. — Не останавливайся, — пробормотала она, выгибая спину. Тогамэ что-то промычала, потерев большими пальцами твёрдые соски, и Сакура закусила губу. — Только, блин, не останавливайся. — Хорошо, — кивнула Тогамэ, мягко массируя её грудь. — Не переживай, Сакура. Не буду. Ладони Тогамэ так хорошо сжимали её грудь, что Сакура не могла не ёрзать, пытаясь прижаться ближе. Пальцы перекатывали соски, оттягивали их, сжимали – Тогамэ, так внимательно рассматривающая Сакуру в зеркало, была похожа на чёртового ребёнка, играющегося с любимой игрушкой. Сакура потерялась в удовольствии – каждое прикосновение Тогамэ вызывало тихие, сбивчивые вздохи, низ живота налился жаром, между ног расходилась пульсация. Наверное, она была уже вся мокрая, но Сакура совершенно точно не собиралась на это смотреть. Но Тогамэ смотрела. Обнаженная, дрожащая и выгибающаяся в её руках Сакура выглядела просто восхитительно. С её ракурса открывался замечательный вид на то, как блестели внутренние поверхности её бедер и тёмно-розовые складочки, к которым хотелось прижаться ртом – Тогамэ отлично знала, какая Сакура на вкус. — Нравится, когда я трогаю тебя здесь, Сакура? — протянула Тогамэ, опуская ладонь вниз. Пальцы дразняще пробежались по мягкой коже бёдер, не касаясь самого главного. Тогамэ провела языком по шее, сомкнула зубы на мочке уха, ловя очередную дрожь. — Блять, да… — вырвалось у Сакуры хриплое. — Тогамэ… — выдохнула она, зажмурившись. Возбуждение туманило разум – она потянулась назад, чтобы поцеловать Тогамэ неряшливо и мокро, сплетая их языки. Бёдра вскинулись сами собой – ребро ладони Тогамэ, едва коснувшись, скользнуло по её вульве – даже такое короткое касание заставило Сакуру дёрнуться, словно от удара тока, и всхлипнуть в поцелуй. — Сакурааа, — промурчала Тогамэ, отрываясь от губ Сакуры, чтобы заглянуть в её глаза – такие восхитительные, замутнённые удовольствием. — Я хочу, чтобы ты смотрела, помнишь? Пальцы Тогамэ снова вырисовывали узоры на внутренней стороне бёдер. Сакура сдавленно выдохнула, снова поворачиваясь к зеркалу. Взгляд её сам собой упал вниз – румянец ошпарил щёки. Чёрт, смотреть на себя там, внизу – пиздец как странно. И, отчего-то, очень возбуждающе. Было что-то волнующее в том, чтобы смотреть, как сильные ладони Тогамэ ласкали её бедра, накручивали чёрно-белые волоски на кончики пальцев. — Просто умница, — размеренно протянула Тогамэ, опуская голову на плечо Сакуры. Дрожь пробежалась по телу. Сакура сжала зубы, сдерживая стон. Он всё же сорвался с её губ, когда Тогамэ нежно провела кончиками пальцев между мокрых складочек одним длинным движением, снизу вверх. Лёгкое, как перышко, ощущение заставило глаза Сакуры закатиться от удовольствия и вскинуть бёдра, безмолвно требуя большего. На мгновение Тогамэ захотелось подразнить её ещё немного, но то, как нетерпеливо качнулись её бедра, было слишком соблазнительно. И всё же она помедлила пару секунд, вглядываясь в отражение. Тонкие нити смазки стекали с нижних губ, влажные складки блестели. На пледе под Сакурой образовалась небольшое мокрое пятно - от одного его вида у Тогамэ пересохло в горле. Заворожённая этим зрелищем, она лениво провела пальцами вверх и вниз, зачёрпывая липкую влагу. — Ты такая мокрая… — хрипло пробормотала Тогамэ, поглаживая влажными пальцами складки. Сакура задушенно всхлипнула, вскидывая бедра – пальцы погрузились чуть глубже, слегка надавили на вход, но так и не проникли достаточно глубоко. Только гладили, рисовали невесомые круги вокруг клитора, пока Сакура мокла всё больше с каждым движением. Взгляд Сакуры впился в лицо Тогамэ – та не отрывала от неё глаз. Под её жадными прикосновениями клитор заметно пульсировал, а влагалище распухло, набухнув от ласк. — Ты красивая, — протянула Тогамэ, потерев большим пальцем клитор. — Такая… невозможно красивая. Везде. Сакура дышала всё тяжелее. В отражении зеркала было хорошо видно, как её глаза потемнели, как приоткрылись губы, как пылали щёки. Не смотреть на себя не получалось, но Сакура поймала себя на мысли о том, что ей нравится смотреть на то, что делает с ней Тогамэ. — Что ты хочешь? — мягко спросила Тогамэ, уводя ладонь выше. Пальцы зарылись в чёрно-белые волоски на лобке, и бедра Сакуры дёрнулись сами по себе – это был вполне красноречивый ответ, но она всё же выдохнула: — Просто… продолжай. — Хорошоо... И в отражении отлично было видно, как Тогамэ улыбнулась – той слегка тёмной улыбкой, которая пускала по коже дрожь. Ладонь снова скользнула между ног Сакуры, накрыв и без того чувствительный клитор. При правильном прикосновении Сакура могла кончить за считанные минуты – но, очевидно, у Тогамэ были другие планы. Снова и снова она поглаживала набухший клитор, её движения были лёгкими и дразнящими. Она не прикасалась достаточно сильно для того, чтобы приблизить Сакуру к оргазму, замедляясь, останавливаясь, позволяя её удовольствию угаснуть. Отяжелевшие веки Сакуры то и дело закрывались сами собой, дыхание становилось прерывистым и оглушительно громким. Хриплый шепот на ухо каждый раз напоминал ей смотреть, и она распахивала глаза, чтобы наткнуться на голодный взгляд Тогамэ и её пальцы, играющие с клитором. Бёдра Сакуры рефлекторно покачивались, снова и снова потираясь о мозолистые пальцы. Когда Тогамэ снова провела пальцем по клитору, Сакура сорвалась: — Пальцы… внутрь… пожалуйста… И Тогамэ не заставила себя ждать. Сразу два пальца скользнули в скользкий вход – и хриплый стон Сакуры эхом отразился от стен пустой комнаты. Протолкнув пальцы чуть глубже, она согнула их в костяшках, и Сакура, распахнув рот, откинула голову назад. Тогамэ достаточно хорошо знала её тело, знала, как заставить Сакуру извиваться и захлёбываться стонами. Именно это она и собиралась сделать. Сделать так, чтобы Сакура не могла даже стонать. Клитор пульсировал почти болезненно, Сакура сжалась внутри, чувствуя, как течёт на пальцы Тогамэ. Скулящие звуки, которые она слышала, должно быть, исходили из её собственного рта, но до этого сейчас не было никакого дела. А вот от влажного звука, с которым пальцы Тогамэ толкались внутрь, лицо горело от смущения. Она зажмурилась – к виску тут же прижались горячие губы. — Не закрывай глаза, Сакураа, — хрипло попросила Тогамэ таким голосом, словно нуждалась в этом больше всего на свете. — Смотри. Не послушаться было невозможно – и Сакура смотрела. На то, как её тело раскрывалось на пальцах Тогамэ, на то, как бёдра дрожали. Как выгибалась спина, как губы шевелились, шепча что-то невнятное. На то, как Тогамэ смотрела на неё – с восхищением, с невероятной жаждой, с такой любовью, что сердце сжималось до боли. Может, Сакура не могла увидеть то, какой её видит Тогамэ – но она определённо видела, как чертовски сильно она её любит. Пальцы внезапно толкнулись так глубоко, как только могли, и умело, с привычной лёгкостью, нашли чувствительное место внутри. Согнув костяшки пальцев, Тогамэ ускорила толчки. Сакура застонала – горячий узел в животе скручивался, заставляя пальцы на ногах поджиматься. Когда Тогамэ прижала большой палец к клитору, потирая его круговыми движениями, стон превратился в сбивчивый скулёж. Тогамэ не могла оторвать взгляд от отражения. Волосы Сакуры прилипли к вискам и взмокшей шее, глаза потемнели, в огромных зрачках кружился водоворот невероятного желания. Её бёдра дрожали, извиваясь под быстрыми толчками, волосы на лобке промокли от смазки. Вжавшись в шею Сакуры несдержанным поцелуем, Тогамэ стиснула зубами кожу, грубо потирая клитор, чтобы довести Сакуру до оргазма. Раскалённое удовольствие выжигало вены, и Сакура прерывисто всхлипывала, яростно вскидывая бёдра. Несколько мучительно-восхитительных толчков – и она довела себя до предела. Взгляд её не отрывался от Тогамэ, от её зелёных глаз, сверкавших тем же желанием, которое горело в ее собственных глазах. Оргазм накрыл Сакуру волной, резкой, ослепляющей. Разрывая зрительный контакт, она откинулась на Тогамэ, задыхаясь и дрожа. Наслаждаясь её видом, Тогамэ блуждала взглядом по уничтоженному удовольствием лицу. Веки Сакуры, полуприкрытые и тяжелые, закрывались сами собой, она явно не видела Тогамэ сквозь намокшие ресницы. Тогамэ скользнула взглядом по её дрожащему телу, по мышцам, подергивающимся от напряжения. Ещё несколько мгновений Сакура хватала ртом воздух, пытаясь унять жжение в лёгких. Когда Тогамэ медленно потянула пальцы на себя, она лишь вздрогнула, сжимаясь, но сил пошевелиться не было. — Ты ещё и очень вкусная, — хрипло пробормотала Тогамэ, прижав её пальцы к своим губам. С губ Сакуры сорвался только тихий вздох. Сил краснеть уже не было тоже. Она отстранённо чувствовала, как Тогамэ наклонилась, осыпая мягкими поцелуями её обнажённое плечи, как широкие ладони разминали напряженные бёдра. — Хэй, — улыбнулась Тогамэ, когда взгляд Сакуры наконец сфокусировался на ней. — Порядок? — Пить хочу… — пробормотала Сакура, снова закрывая глаза. — Тогда мне придётся тебя отпустить… — Тогамэ уже потянулась было, чтобы встать, но цепкие руки сомкнулись вокруг её запястий. — Тогда не хочу, — категорично заявила Сакура, снова затихая. — Хорошо-хорошо. С губ Тогамэ сорвался лёгкий смешок. Она продолжала легко поглаживать Сакуру по бокам, пока та снова не расслабилась. Прошло несколько минут, прежде чем она пошевелилась и потянулась к Тогамэ с ленивым поцелуем. — Я сейчас… и ты тоже… — невнятно пробормотала Сакура, не открывая глаз. Ткнувшись носом в растрёпанные волосы Сакуры, Тогамэ тихо рассмеялась. — Ммм… не стоит. Мне достаточно того, что я на тебя посмотрела. Ты восхитительна, Сакура. Глаза Сакуры распахнулись, сверкнули упрямо и с вызовом. — Раз ты так любишь смотреть, — процедила она, ловко ухватив Тогамэ за волосы – не больно, но крепко, сжав пальцы у самых корней. — Тогда посмотришь на себя в этом чёртовом зеркале, пока я буду вылизывать тебя, устроившись между твоих ног. Такая раскрасневшаяся, сердитая, всё ещё усталая – Сакура была невероятно красива. Тогамэ почувствовала, как щёки теплеют и зарылась носом в её волосы, пряча лицо. — Справедливо, — выдохнула она, крепче сжимая руки на тонкой талии. — Договорились.