Нижний этаж

      Утро пахло кофе и холодным металлом.       Анна проснулась от того, что кто-то дышал прямо в лицо. Кот. Его усы щекотали кожу, глаза — янтарные, настойчивые. — Да знаю я, — буркнула она, отмахиваясь. — Кормить тебя надо.       Квартира встретила тишиной и холодом. Стены всё ещё чужие, будто не приняли её. Она накинула толстовку и босиком пошла к раковине.       Вода текла тонкой ржавой струёй — мутной, как воспоминания, которые она пыталась не трогать.       Пока ждала, пока станет хоть немного прозрачной, Анна считала капли. Одна. Вторая. Третья. Стук — как пульс.       Её тело жило по расписанию, а разум всё ещё отказывался поверить, что это новая жизнь. Без него. Без того офиса, без звонков, без контрактов, без голоса, от которого холодеет воздух. «Не строй из себя жертву, Ань. Это просто бизнес.»       В памяти прозвучало его тоном — спокойным, уверенным, почти ласковым.       Она сжала кран, будто могла перекрыть не воду, а память.

      К полудню она выбралась на улицу. Гамбург дышал ветром и дождём, упрямо серым.       Она шла по узкой улице, держа список покупок в телефоне — хлеб, кофе, молоко, пакет корма. Жизнь, сведённая к минимализму. К набору предметов, от которых не ждёшь подвоха.       В магазине пахло пластиком и чужими разговорами.       Корзина наполнялась сама, руки двигались на автомате. Лишь у кассы, в отражении витрины, она вдруг увидела — профиль.       Похожий.       Слишком.       Тем же углом головы, тем же выражением лица.       Она обернулась — никого. Только мужчина в сером пальто, чужой. Но страх уже поднялся в груди, как волна.       Он ведь может найти. Если захочет. Если захочет вернуть.       Анна тряхнула головой. Пора выбираться отсюда, пока паника не вцепилась до конца.       Пакеты оказались тяжелее, чем казались в магазине. Пальцы горели, когда она добралась до двери. Ключ заело, она потянула сильнее — и, не удержав равновесие, ударила плечом в замок. — Да чтоб тебя! — выдохнула она. — Осторожнее. — Голос за спиной прозвучал спокойно, будто он стоял там всё это время.       Она обернулась.       Шумный сосед.       Тёмная куртка, вихрь на голове, глаза — светлые, пронзительные. Он без слов подхватил один из пакетов, будто это было само собой. — Я не просила, — холодно сказала она. — Я не спрашивал.       Он поставил пакеты у стены, взгляд — прямой, будто насквозь. Молчание длилось пару секунд. — Анна, — представилась она, потому что так проще, чем просто стоять и смотреть. — Кейн, — коротко ответил он. Без улыбки. Она кивнула. — Спасибо… наверное. — Не за что. Всё равно поднимался.       Он чуть повернулся, будто хотел уйти, но вдруг раздался мягкий топот. Кот. Он выскользнул из-за двери, как снаряд, и стрелой метнулся вниз по лестнице. — Эй! — Анна рванулась следом, но пакеты мешали. — Вернись, зараза!       Кейн уже стоял внизу. Его шаги были быстрые, уверенные. Он наклонился, протянул руку — и кот сам в неё запрыгнул, будто знал, куда. — Он ваш? — спросила Анна, спускаясь на площадку. — Скорее наоборот, — невозмутимо ответил Кейн. — Он живёт у меня уже пару лет. Любит бродить. Иногда выбирает соседей. Анна застыла. — То есть… он твой? — Похоже, да. — Кейн поднял кота одной рукой, тот мурлыкнул, как довольный преступник. — Странно, что он вас впустил. Обычно он осторожнее. — Великолепно, — пробормотала Анна. — Даже кот оказался не моим.       Он протянул животное.       Анна машинально взяла — тот тут же свернулся у неё на руках, будто утверждая территорию. — Похоже, он передумал, — спокойно сказал Кейн. — Оставьте пока. Всё равно вернётся, когда проголодается.       Она кивнула, не зная, что ответить.       Вблизи от него воздух казался плотнее. Запах масла и металла, немного табака, холодный ветер из открытой двери гаража. — Шумно у вас, — сказала она после паузы, чтобы хоть что-то сказать. — Лучше шум, чем тишина, — ответил он. И посмотрел так, что Анне захотелось отвернуться. В этом взгляде не было угрозы — только глубина, от которой становилось не по себе.       Он ушел обратно, не попрощавшись.       Она же осталась стоять, прижимая к себе кота, который довольно фыркнул и ткнулся мордой в её подбородок.       Вечером, заварив кофе, она сидела у окна и думала, как нелепо всё вышло. Кот — чужой. Квартира — временная. Имя соседское — теперь крутится в голове. Кейн. Звучит жёстко. Как имя, которое что-то скрывает.       Она открыла ноутбук, провела курсором по полю логина.       Руки остановились. Вспышка памяти — экран с графиками, голос в наушниках, резкий окрик: «Ты не можешь просто уйти, Анна. У нас контракт. Ты — моя работа.»       Её пальцы дрогнули. Она захлопнула крышку.       Кот вскочил на подоконник и уставился в окно. Снизу — свет из гаража, тонкая полоска под дверью. Там кто-то двигался. Кейн.       Звук металла шёл мерно, почти ритмично.       Она закрыла глаза и вдруг поняла, что этот гул успокаивает.       Он был живой.       Он вытеснял пустоту.       Ночь тянулась долго.       Она лежала на матрасе, слушая дождь.       Кот устроился у её ног.       Шум снизу стихал и возобновлялся, как дыхание под полом.       Анна подумала, что странно — впервые за долгое время ей не страшно.       Тревожно — да.       Но не страшно. Где-то внутри шевельнулась мысль: Может, он такой же беглец, как и я. Она не знала почему, но эта догадка показалась правдоподобной.       Перед сном она прошептала: — Беруши, работа, план. — Словно оберег.       И когда наконец уснула, ей снился шум.       Мягкий, металлический, ровный — как дыхание города.       И где-то внизу, в темноте, кто-то поднял голову и посмотрел вверх.