Цена для нас

Обратная дорога из леса была совершенно иной. Они не бежали, не перебрасывались догадками. Они шли молча, погружённые в себя, и этот молчаливый шестиголосый хор был красноречивее любых слов. Воздух между ними больше не был натянут, как струна; теперь он вибрировал новой, странной энергией, словно после грозы. Вернувшись в комнату, они инстинктивно собрались в центре, отгородившись от своих углов. —Так... это не галлюцинация? — первой нарушила тишину Алена. Она смотрела на свои руки, будто впервые их видя. —Групповая галлюцинация маловероятна, — автоматически ответила Виктория, но в её голосе не было привычной сухости, лишь растерянность. — Мы все видели одно и то же. Слышали... Флора прижала ладони к груди. —Я... я слышу муравьёв. В стене. Они... они несут крошку. И я понимаю, что они «работают», «несут добычу в дом»... — она говорила шёпотом, её глаза были полны изумлённого страха. Ангелина сжала и разжала кулаки, прислушиваясь к ощущениям в мышцах. —Во мне будто печь горит, — выдохнула она. — Такая сила... Я сейчас дверь могу вырвать с корнем. Взгляд Вероники блуждал по лицам подруг, и на её глазах выступили слёзы — но не от горя. —Вы... вы все такие... тёплые и... яркие, — прошептала она. — Я чувствую, как Ангелина горит, как Флора... цветёт. А Эстель... она как тихая, глубокая река. Эстель сидела на своей кровати, неподвижная, глядя в пространство перед собой. Она не чувствовала ни мощи, ни голосов природы. Внутри неё была лишь ясность — холодная, кристальная, будто внутри неё чёрная бездна пожирающие другие эмоции, чтобы она сохраняла спокойствие. — Это правда, — тихо сказала Эстель. Её голос вернул всех к реальности. — Всё, что было, — правда. И то, что мы чувствуем сейчас, — только начало. Нам дан дар. И нам нужно научиться им пользоваться. — Как? — простонала Алена. — Я не хочу случайно превратиться в... в кого-то за углом! — Нам нужно... попробовать, — сказала Ангелина. В её глазах горел азарт первооткрывателя. — Контролируемо. Прямо здесь. Предложение повисло в воздухе. Это было безумием. Но иного выхода не было. Комната погрузилась в напряжённую тишину. Флора закрыла глаза, дыша глубоко и ровно, пытаясь слиться с ритмом жизни, что пульсировала в стенах. Ангелина сжала кулаки, её лицо исказилось от усилия, вены на шее набухли. Алена, напротив, расслабилась, позволив своей врождённой гибкости и хитрости взять верх. И это случилось. Воздух в комнате затрепетал, заряженный дикой магией. Тела девочек начали меняться, растворяться в тумане и вновь обретать форму. Первой изменилась Флора. Её хрупкая фигура словно вытянулась, став выше и изящнее. Из её каштановых волос словно выросли тонкие, ветвистые рожки, а глаза стали огромными, тёмно-зелёными, как лесные озёра. В ней угадывалась грация и осторожность косули. Рядом с ней материализовалась Алена. Она не стала выше, но её поза стала подчёркнуто-небрежной, хищной. Рыжие волосы будто стали пушистее, а в уголках губ, растянутых в дерзкой ухмылке, наметились острые клыки. В её жёлтых глазах светился озорной и беспощадный огонь лиса. С громким, сдавленным рыком преобразилась Ангелина. Её плечи стали шире, мышцы напряглись под кожей, как у готового к прыжку хищника. В её карих глазах вспыхнул золотистый огонь, а пышные каштановые волосы обрамили лицо, став похожими на густую гриву. Она была воплощённой силой и яростью львица. Напротив них, сохраняя невозмутимость, стояли близнецы. Виктория стала строже, острее. Её чёрные волосы легли на плечи, словно перья, а пронзительный взгляд будто видел всё насквозь. От неё веяло холодным интеллектом и неумолимостью ворона. Вероника, её отражение, казалась мягче. Её «оперение» было на оттенок светлее, а взгляд, хоть и такой же острый, выражал не осуждение, а любопытство и сострадание. Она была белым ворон, странником между мирами. Все они смотрели на Эстель. Та всё так же сидела на кровати, но теперь её окружала лёгкая, почти невидимая дымка. Её чёрные волосы казались живыми, а в темноте её огромных глаз вспыхнули вертикальные зрачки. Она была меньше всех в своей звериной форме, но в её гибкой, собранной позе, в бесшумности дыхания чувствовалась опасная мощь. Она была пантерой— тенью, стратегом, убийцей. Минуту они стояли, рассматривая друг друга, осознавая свои новые облики. Не было страха, лишь ошеломлённое принятие. — Боги... — выдохнула Алена-лис, оскаливаясь в удивлённой улыбке. Её голос звучал хриплее, с лисьим подвыванием. И тут дверь в коридор скрипнула. Шорох шагов заставил их вздрогнуть. Паника, острая и слепая, ударила по ним. Магия дрогнула. Туман сгустился, и через мгновение в комнате снова стояли шесть обычных, перепуганных девочек, тяжело дыша и глядя на дверь. Никто не вошёл. — Нам... нужно искать место, — тихо сказала Эстель, первая приходя в себя. Её лицо было бледным, но голос твёрдым. — Нам нужно убежище. Пока мы не научились полностью себя контролировать. Они молча кивнули. Игра в соседок по комнате закончилась. Начиналась другая игра — с гораздо более высокими ставками. И их первым ходом будет поиск логова, где шесть зверей могли бы быть собой.