Детский лагерь "Леший"

      Следующий день, как и последующий, были спокойны. Игорь, сжав зубы, репетировал дурацкие танцульки, слушал план мероприятий и пытался включиться в работу с детьми. У них остался последний вечер, чтобы подготовить визитку, и дело шло... Ну, скрипуче, медленно, но шло. Олег достал им какой-никакой реквизит, они с Лёшей и парой девочек состряпали что-то вроде сценария и отобрали действующих лиц.              Назвались "молниями". В шутку, чтобы подтрунивать над Игорем с его громогласной фамилией. Игорь попытался настоять на стае, у них, вообще-то, уже целый Волк был, но Олег оказался убедительнее. И теперь Игорь смотрел на своих "молний" и гадал, когда же это всё закончится. Детям так-то тоже все эти мероприятия не сдались, им бы спать целыми днями, на рыбалку ходить, пиво за гаражами хлестать, а не вот это вот всё.              Судя по разговорам в вожатской, хорошо всё шло только у Димы с Ирой, и то, если драку за главную роль можно было обозвать чем-то хорошим. У них хотя бы были желающие участвовать. Юля места себе не находила, Игорь даже заходил к ним несколько раз, чтобы отчитать детвору. Серёже, всё же, не хватало стержня. Он пытался вести конструктивный диалог, игнорируя то, что за равного дети его не считали. Иногда страх был самым действенным инструментом, понимал Игорь.              — Игорь Константинович, — его дёрнули за подол футболки, — извините, а я могу вот так выступить?              Лиза неловко развела руками и покрутилась в милом белом сарафанчике. Ей было лет двенадцать или тринадцать, младше Лёши, своего брата, на два года. Не факт, конечно, что они правда были родственниками, но причин перепроверять это у вожатых не было, и они просто приняли эту условность как факт. Игорь улыбнулся, и Лиза, считывающая эмоции взрослых, покраснела, довольная собой.              — Чудесно, нам подойдёт. У других девочек есть что-нибудь белое?              Лиза закивала головой. Потом задумалась. Нахмурилась.              — У Светы нет. Она просила узнать у Юлии Валерьевны, можно ли у них что-то взять, — Лиза от нетерпения стала переминаться с ноги на ногу, — а можно... Можно я сама схожу до их отряда? Тут ведь недалеко, тропинка вот она.              Игорь покачал головой и махнул, мол, беги. Лиза взвизгнула, подобрала полы сарафана и помчалась по тропинке, огибая клёны. Отряд продолжил репетировать — точнее, Игорь продолжил смотреть, как старшие девочки репетировали сложный танец под современную музыку, в которую на скорую руку Олег ещё днём вставил звуки грома. Игорь догадывался, что работал с музыкой не Олег с его-то громким шлёпаньем по сенсору и бухтением на странные мессенджеры, а Серёжа, к которому Олег наведывался в перерывах. Этот манёвр всё ещё настораживал Игоря, ведь Олег непременно намекал Юле поменяться на время, оставляя её один на один с чужим напарником. Возможно, он просто хотел как лучше.              — И раз, и два, и... Лена, ну ты куда выскочила из строя? — крикнула Света, покружившись, — встань обратно.              — Ой, да идите вы, — визгливо протянула та самая Лена, откидывая длинную русую косу, — сама пихнула меня куда-то в задницу, а теперь пляшет в первой линейке. Я не хуже тебя умею.              — Да что ты умеешь, — язвительно протянула Света.              Музыка выключилась, дети с интересом обернулись на готовящуюся перепалку.              — Да получше тебя, знаешь, — выпятила грудь Лена и сложила руки перед собой, — я хотя бы не похожа на доску, которую кидают из стороны в сторону.              — Чего?!              Девчонки двинулись друг на друга, Игорь только и успел что встрять между ними, распихав каждую в разные стороны.              — А ну, цыц, устроили балаган. Сейчас будете у меня учить русские народные, там линеек и этой всей чепухи нет, — Игорь упёр руки в боки и нахмурился, — ладно парни тут кулаками махают, а вы чего устраивайте?              — Я не буду танцевать! — топнула ногой Лена и развернулась с обиженным видом.              — Ну и не танцуй, — ядовито промурлыкала Света, — кому ты вообще тут нужна.              — Сука ты!              — Кто бы говорил, стерва!              Лена сжала ладони в кулаки и, вскинув голову, направилась по тропинке прочь от террасы. Игорь тяжело вздохнул, а Света, как ни в чём небывало, включила музыку и продолжила считать шаги в танце.              — Надо за ней, — сказал Олег, — она явно не к "Звезде" потопала.              — Сейчас догоню, а ты за этими смотри, — махнул рукой Игорь.              Он пошёл по тропинке, туда, где скрылась русая коса Лены. В перелеске было тихо, только иногда доносился шум других отрядов, раскиданных то тут, то там, увлечённых своими репетициями и распрями. Воздух был свежий и влажный, тёмные синеющие тучи за верхушками деревьев предвещали скорый дождь и несли с собой прохладный ветер. Игорю нравилось наблюдать за ветвями и кустами, что шуршали из стороны в сторону, соприкасаясь друг с другом. Это лагерь был бережно укрыт деревьями от городской суеты, словно то был отдельный маленький мир, существующий вне времени.              Гравий под ногами закончился, сменившись протоптанной землёй, и тропинка повела Игоря из лагеря глубже в лес. Здесь всё ещё был перекошенный старый забор, в котором виднелась дыра — идеальная для небольшого девичьего тела. Игорю же пришлось забор перепрыгивать, иначе плечами бы просто не вписался. Оказавшись по ту сторону изгороди, Игорь ощутил, что что-то вокруг изменилось.              Лес здесь становился уже настоящим лесом, а не просто милым парком. Деревья росли внушительные, широкие, даже можно сказать величественные. Среди клёнов, тополей и каштанов виднелись редкие широколапые ели, бросавшие особенно густые тени на траву. Зайдя глубже, Игорь отметил, что и шумно здесь не было, пропали даже звуки птиц, которые щебетали на крышах отрядовых домов часами напролёт.              — Лена! — позвал Игорь, прижав ко рту ладони, — Лена, выходи! Мы обо всём сейчас договоримся!              Ответом ему было звонкое многоголосое эхо. Кроны зашелестели, зелёные листья редким дождём полетели на землю, падая на голову и плечи. Игорь стряхнул их с себя.              — Лена! Вернись, кому говорю, а то вечером останешься сидеть в корпусе! Лена!              Вдалеке хрустнула ветви, что-то нервное дёрнулось у Игоря в груди, и он крадучись пошёл на звук. Он услышал глубокий голос со странным рокочущим акцентом, а потом увидел спину мужчины в дорогом костюме и девичий силуэт.              — Заплутала, beauty? — бархатисто спросил мужчина.              — Я... Да... Я просто поругалась с девочкой из отряда.              — Отвести тебя? Я знаю этот лагерь as good as God knows the heaven.              Игорь, вообще-то, ужасно знал английский, но общую суть он, кажется, уловил. Это был максимально странный речевой оборот. Лена и вовсе ничего не поняла и нервно хихикнула.              — Да, пожалуйста. Боюсь, Игорь Константинович будет недоволен.              — Что же, ему стоило внимательней следить за своими детьми.              Мужчина сделал шаг назад, чуть приподнимая плечи Лены, и повернул её в сторону леса, уводя с тропинки. Игорь выскочил из-за кустов.              — Э, слышь, знает он. Ты куда девчонку повёл, маньяк?              Лена громко ойкнула, а мужчина обернулся через плечо. Его лицо было светлым, губы изгибались в противной насмешке, чуть искажая идеальные ровные скулы. Тёмные волосы были не то убраны, не то растрёпаны, но при этом не выглядели, как гнездо. Мужчина деловито убрал руки в карманы брюк.              — Это Вы Igor'?..              — Я, — Игорь сложил руки на груди, — а Вы кто такой?              — Август. Может, слышали от вашего чудесного коллеги Dmitrya?              Ну и повезло же Игорю нарваться именно на этого засранца. Он расслабился, хотя бы потому, что это был не потенциальный маньяк-насильник, а очень странный, но всё же работник лагеря.              — Вы не в ту сторону её повели, — фыркнул Игорь.              — Да? — Хольт весело изогнул одну ровную идеально выщипанную бровь, будь не ладен этот пижон, — вы хотите её снова через забор протащить, когда дальше есть тропинка к калитке?              Игорь смутился. Кивнул.              — Справедливо.              — Я сегодня в слишком хорошем настроении, Igor', так что на первый раз прощаю Вам Вашу безалаберность, — Август снова положил руку на плечо краснеющей Лены, которая всё это время перебирала свои волосы, — но впредь будьте внимательнее. В этом лесу очень легко потеряться с концами.              Тон Августа, его улыбка, обнажающая ровные белые зубы, острый взгляд — всё это заставило Игоря внутренне напрячься. Они молча дошли до главной калитки, вошли в лагерь, где Август любезно распрощался с Леной, а потом направился прямиком в сторону отряда Димы. Игорь издалека увидел, как губы коллеги дёрнулись в явном ругательстве, пока Ира за ним прятала улыбку за книжкой.              Главное, что теперь этот напыщенный индюк — не его проблема. Игорь мягко подтолкнул Лену дальше, в направление отрядных домиков, а оттуда к террасе, откуда всё ещё доносилась музыка. Лена, конечно, дулась и злилась, обругивала Свету, не стесняясь в выражениях. Игорь смиренно слушал это, и притворился, что не был безумно рад тому, что они пришли, и внимание Лены соскользнуло с него на Свету.              Олег встал со скамьи и упёр руки в боки.              — А сейчас мы всё решим, как взрослые люди.              И решили ведь. Сделали шахматный порядок, перестановки в танце, чтобы каждая линия минимум раз была спереди. Игорь наблюдал за этим с интересом — видеть накаченного боевого Олега среди толпы крохотных девчонок меньше шестнадцати было необычно. Словно слон среди мышей.              Когда с конфликтом было покончено, Олег оставил девочек репетировать дальше, а сам подошёл к Игорю.              — Лену Хольт видел, — сказал Игорь, — сказал, что в следующий раз дисциплинарное мне впаяет. Я её не догнал всего каких-то пару метров!              — Ну вот и встретились, — хохотнул Олег, — не одному же Диме страдать от его нападок.              — Если он и к нам пристанет, это будет невыносимо, — закатил глаза Игорь.              Они с Димой оторвали по длинной травинке и синхронно сунули их в рот. Курить при детях было строго настрого запрещено, но привычки редко прислушивались к законам и нормам, требуя своего. Надо было купить жвачку или никотиновые пластыри, но Игорь подумал об этом только сейчас. Олег, перебирая в руках свою подвкску, отвлечённо заговорил про планы на эту неделю, про мероприятия, про необходимость найти двух рисующих и двух поющих ребят, потому что одни танцы им погоды не сделают.              Прервал вожатых громкие возгласы и окрики откуда-то со стороны "Звезды". В этом голосе Игорь узнал Юлю, а затем разобрал имена, которые девушка кричала:              — Лёша! Кирилл! А ну разошлись! Господи!              Олег и Игорь подскочили со скамьи, отряд притих. Лёши и вправду не было, когда он успел уйти?              — Все к отрядному домику, — скомандывал Олег, — живо!              Девушки быстро собрали аппаратуру и вещи, парни перехватили тяжёлые сумки, и они всей гурьбой поспешили по тропинке к "Звезде". Там уже стояло несколько вожатых, которые пытались разнять валяющихся на земле Лёшу и Кирилла. Юля стояла над ними, прижав к лицу ладони, а парни из её отряда задорно улюлюкали.              — Макаров! — рявкнул Игорь в пару шагов оказываясь подле валяющихся тел, — Гречкин! Что вы устроили!              Подоспевший Олег оттянул Лёшу за плечи и удержал его, когда парень попытался рвануть вперёд и снова ударить ухмыляющегося Кирилла. Серёжа, тянувший Гречкина с другой стороны, получил локтем по лицу, и Игорь был уверен, что рыжая голова раскалывалась от боли, но вожатый продолжал крепко держать хулигана.              — Что за фигня? — прошипел Игорь на ухо Лёше, и тот вдруг дёрнулся с новой силой, Олег только и успел, что сжать его сильнее.              — Он лез к Лизе! Урод!              — А чего она как проститутка ходит, а? Сама виновата, — сплюнул Кирилл, и капли крови с его губ упали на траву.              Лёша взревел, снова дёрнулся вперёд, почти ударил Олега ногой по коленям. Кирилл оттолкнул Серёжу, язвительно крикнув ему что-то, и в этот момент за грудки его вскинул уже Игорь.              — Чего ты с Лизой делал?              Кирилл гадко хохотнул.              — Ничего запрещённого, товарищ вожатый. Цапнул её за что-то там, даже не знаю, за что.              Его друзья с новой силой заулюлюкали, и только сейчас Игорь заметил за Юлей тихую и бледную Лизу, хватающуюся за чужую футболку. У неё дрожали губы и трепетали ресницы — она была напугана, но не могла показать этого, просто сжавшись комочком. Игорь потащил Лёшу к сестре, тем самым отвлекая взбесившегося подростка, а Олег принялся что-то злостно кричать Кириллу.              Перебранку и волнения остановила появившаяся на поляне Маргарита Сергеевна. Девушка была в длинном белом плаще, с крахмальной рубашкой и чёрными длинными брюками. Её светлые волосы были убраны в высокий пучок, искажённость возмущённого лица подчёркивала алая помада на пожатых губах. Она вся походила на молнию, готовую вот-вот стремительно вдарить по кому-нибудь.              — Макаров, Гречкин — ко мне в кабинет. Волков, Гром, Пчёлкина и Разумовский — с вас спрошу на планёрке. Всё, все марш отсюда, нечего глазами хлопать.              Затихшие неподалёку отряды тут же нашли кучу дел и поводов отойти подальше. Маргарита выжидающе глядела на разгорячённых юношей, и если Лёша, приобняв сестру, всё же послушно пошёл к заместительнице, то Кирилла Олегу пришлось тащить.              — Ну и попадёт нам, — тяжело вздохнул Серёжа, утирая лицо от пота.              — Да ладно тебе, думаешь, для них такое впервой? Повезло, что никому из нас по голове не прилетело, — фыркнул Игорь.              — Тем не менее, это наша вина, — Юля покачала головой, — мы не уследили за Кириллом. Лиза, ты как?              Девочка не отпускала футболки вожатой, глядя куда-то себе под ноги. Заметив, что на неё смотрят, она всё же подняла голову и неуверенно пожала плечами.              — Нормально. Он не сделал мне больно. Лёша зря на него накинулся.              Было что-то опустошённое в словах Лизы, глухое. Серёжа присел перед ней и ласково взял за ладони, отрывая их от помятого края ткани.              — Что он сделал?              Голос у Серого при этом был ласковым, почти сладким. Игорь мог видеть, как Лиза, глядя в его голубые глаза, растаяла, её страх стал растворяться. Она чуть сильнее сжала крупные руки с длинными пальцами, нервно переступила с ноги на ногу. В солнечном свете Серёжа казался почти что ангелом в своей белой футболке, с горящими рыжим волосами и бледной кожей. За пару дней на его лице уже выступили веснушки, и они грозились протянуться до рук и плеч через недельку-другую.              Юля подошла к Игорю и молча встала рядом. Она тоже с интересом наблюдала за открывшейся перед ними картиной — Лиза начала тихо рассказывать обо всём Серёже, а тот смотрел на неё так открыто и преданно, что Игорь сам бы выдал ему все свои секреты.              — Юлия Валерьевна посоветовала мне сходить в комнату к девочкам, спросить у них одежду. И когда я пошла в домик, за мной увязался этот и его друзья. Они шутили, но Лёшка всегда учил меня не слушать дураков. Я и молчала. В домике девочки сказали мне, что вещей у них нет, и я собралась идти обратно, когда Кирилл схватил меня за руку. Он звал... Звал развлечься, — щёки Лизы покрылись бардовым румянцем стыда, её слабо передёрнуло, — я вырвалась и побежала. Они кричали мне что-то в след, но я не слышала.              Лиза замолчала, погрузилась в мысли. Игорь хотел было что-то спросить, но Серёжа вполне красноречиво покосился на него и Юлю, давая понять, что сейчас не время для расспросов. Повернувшись обратно к девочке, Серёжа аккуратно погладил её пальцы и кивнул.              — Мы слушаем, Лиз. Никто тебя не поругает, и никому мы не расскажем.              — Хорошо, — Лиза набрала побольше воздуха в лёгкие, — он... Он...              ***              — Схватил дверадцатилетку за задницу! — прогремел Игорь, ударяя по столу, — вы бы не оттаскали за такое обидчика своей сестры?              Другие вожатые, присутствующие на планёрке, затравленно косились на негодующего Игоря, который махал руками и кричал на молчаливую и строгую Марго, по правое плечо от которой стоял улыбающийся Хольт.              — Он пытался затащить её куда-то, — продолжал Игорь, — это уже серьёзнее, чем шутки. Кто знает, чтобы он сделал. По нему же видно, что там ПДН без него плачется.              — Вы только что назвали ребёнка преступником? — уточнила Маргарита Сергеевна обманчиво ласковым тоном.              — Не ребёнка, а семнадцатилетнего лба! — отрезал Игорь, — который приставал к маленькой девочке. То, что они из детского дома, не значит, что на всё в их поведении можно закрывать глаза.              — До восемнадцати он ребёнок, Игорь Константинович. Для Вас даже после восемнадцати.              — Это не отменяет его преступления!              Игорь и Маргарита буравили друг друга взглядами. С пуфика поднялась бледная Юля. Она выглядела уверенно, но если присмотреться, то можно было заметить, что от волнения у неё тряслись руки.              — Это моя вина, Маргарита Сергеевна. Я отправила девочку одну до домика, не проследила.              — И моя, — встал Разумовский.              — Тогда и моя, — кряхтя поднялся сидящий рядом с местом Игоря Олег, — и всех, кто смотрел, но не помогал.              Маргарита тяжело вздохнула.              — Я не говорю, что Гречкин повёл себя правильно. Но не Макарову, и не кулаками решать этот конфликт. Вы должны быть взрослыми, Вы должны были привести ко мне Лизу, а там я бы вызвала Кирилла и соответствующие органы. Оба сегодня получили дисциплинарное, ещё два таких — и мы будем разбираться с этим при помощи ПДН. Но это будем делать мы и полиция, Игорь Константинович, а не вожатые или дети.              Игорь сдержано кивнул.              — Садитесь, — Маргарита указала ему ладонью, и мужчина послушно сел, следом сели и остальные, — я надеюсь, что впредь такого не будет. Мы не должны поощрать их насилие друг к другу, тем более что многие из них из одних учреждений, и там конфликт может перейти на более серьёзный и опасный уровень. А теперь позвольте перейти к более приятной части — завтра у нас конкурс визиток. Все готовятся? Нет отстающих или бунтующих отрядов?              Напряжение в вожатской постепенно спало, Маргарита слушала отчёты вожатых, потом Хольт гонял их по программе снова и снова, и в конце концов активная Вера заставила всех ещё пять раз повторить танец к открытию смены, а потом ещё и начала учить какой-то сценке. Игорь был натянут, как струна, двигался сковано и резко, почти не слушал, о чём говорили остальные. Может, загадочных пропаж в лагере и нет, зато здесь можно было найти настоящих будущих преступников. И если бы только все забыли о гуманности, можно было бы ещё с малолетства отслеживать таких, как Гречкин и его свора.              На перекуре к Игорю подошли Юля и Дима.              — Ты как? — спросила девушка, — весь вечер сам не свой.              — Ты из-за Сергеевны не переживай, — добавил Дима, — Олег говорит, что она это ещё мягко. Он видел, как она проходилась по вожатым и хлеще, аж до слёз и увольнений.              — Да не в ней дело, — отмахнулся Игорь и кинул на землю сигарету, тут же затоптав её ботинком, — не нравится мне этот ваш Гречкин. Ох проблем он нам ещё доставит.              — Серёжа также говорит, — тяжело вздохнула Юля и прислонилась плечом к косяку двери, — но его никуда не деть. Только следить.              — У нас такая тоже есть, — фыркнул Дима, — Исаева. Несностная, честное слово. Ире булавки в обувь прячет, меня в мужской ванной подловить пыталась. Демоница! Недавно чуть волосы другой девочке не повыдёргивала, и я видел, что она крышевала мелких из отряда Кости, деньги отнять пыталась. Она тоже дисциплинарку схлопотала, но там её Хольт выловил. Мне сказал не покрывать таких, а сразу идти в администрацию, а я... — Дима потупился, — не могу я. Им же это потом в личное дело вплетут, а они просто дети. Виноваты, что ли, что в таких условиях выросли?              — Это сейчас они дети, — Игорь покачал головой, — а завтра они преступники. С такими работать надо, они в доброту уже не верят, ею им не помочь.              — Согласен, — вдруг донёсся голос Серёжи, который вышел из вожатской, кутаясь в великоватую ему зипку, — сколько встречал таких, всё одно понимаю — с ними, если они старше четырнадцати, по-доброму уже не получится. Нужна сила на силу. Но мне, как-то, этой силы не хватает. У нас Юля кнут, а я пряник.              Он встал рядом с напарницей, и та задорно улыбнулась, сгоняя накатившую на её красивое нежное лицо тоску. Следом, прорезая ярким жёлтым светом темноту крыльца, вышел и Олег.              — Кости моете?              — Ага, детям, — фыркнул Игорь, — как-то тяжело мне пока их воспитание даётся              — Не тушуйся, — Олег хлопнул Игоря по плечу и достал из кармана штанов сигарету, — со своими ещё тяжелее будет.              Компания хором хохотнула. Игорь шутливо толкнул Олега в плечо, и тот чуть не выронил зажигалку.              — Может хотя бы не тут? — тихо, но твёрдо спросил Серёжа.              Он смотрел на Олега исподлобья, сжимал руки на груди, греясь — на улице и впрямь было прохладно, после ужина был дождь часа на три, который, по прогнозам, должен будет повториться ещё и к утру. Олег смотрел на Серёжу в ответ.              — Олег, — повторил Серёжа, и тот, словно загипнотизированный, высунул сигарету изо рта и смял её, — ты мне потом спасибо скажешь.              Игорь, Дима и Юля многозначительно переглянулись. Они ничего не сказали, но явно сделали пометку для будущих шуток и расспросов.              Спустя пару минут бессмысленного разговора о погоде и грязи в комнатах, они вернулись в вожатскую. Вера снова заставила их танцевать, ещё и какой-то текст раздала к сценкам на следующее мероприятие — Олегу достался Волк, что очень иронично, Серёже Лис, видимо, из-за волос, Юле косуля, а ему, Игорю, какая-то рыбёха. Зато меньше всего реплик — две, в последней из которых он скоропостижно умирает на суше. Что за вздор?              Вернулись Олег и Игорь в домик второго отряда поздно, проверили спальни, завалились в спальню. Олег свалился на подушки прям так, в одежде, а Игорь нашёл в себе силы сходить хотя бы умыться. Когда он вернулся, то заметил, что Олег был в одной футболке — ему правда было не холодно? Даже Игорь в ветровке промёрз.              — Слышь, Волк, — позвал напарника Игорь, стягивая уличную одежду, — а чего это у вас там с Серым?              Олег медленно открыл глаза и как-то опасно покосился на Игоря из-за подушки.              — Ты о сигарете?              — Агась.              — Я ему как-то сказанул, что всё хочу бросить, вот он и помогает. У него с дисциплиной получше моего будет. И запах он этот не переносит. Это тебе на будущее, кстати, не кури при нём особо.              — Принял, — Игорь скинул с ног ботинки вместе с носками, и в кои-то веки лёг, — а ты специально к нему бегаешь? Чтобы Юля к нам приходила?              Олег перевернулся и уставился в потолок. Он всё же тоже снял футболку, забравшись под одеяло в одних шортах.              — Так ты же в неё втрескался. Я по глазам сразу увидел.              Игорь опешил.              — Ну, втрескался, это сильно сказано. Она просто... Ну, красивая. И весёлая. Не отрицаю, я на неё заглядываюсь, но ничего больше.              — Пока что, — Олег улыбнулся, — поверь, я эти глаза из тысячи узнаю. Сам такие часто в зеркале вижу.              Игорь удивлённо вскинул брови и повернул голову к Олегу. Комната была погружена в глубокий мрак, но то, что они так долго блуждали сначала по тёмной улице, а потом по тёмной комнате, позволяло Игорю чётко различать силуэты мебели. Две тумбочки, вытянутая кровать, скинутые у шкафа сумки. Самого Олега видно было плохо, он лежал где-то среди подушек и одеяла, зарывшись поглубже, и только медленно поднимающаяся и опускающаяся тень у стены давала примерный ориентир.              — Так ты влюблённый волк, — подтрунил Игорь.              — Ага, уже не хищник.              — Да ну. Влюблённые на такое способны, мне кажется, что ни один зверь с ними не справится.              — Может быть, — Олег зевнул, — наверное.              — Кто она?              — Чего?              — Волчица твоя, — Игорь не знал, почему ему захотелось узнать это. Назови Олег хоть какое имя, Игорь ни в жизнь его не поймёт, ведь за пределами лагеря они ничего друг о друге не знали.              — Дурак ты, — огрызнулся Олег, — там не волчья порода.              — А какая?              Повисло недолгое молчание. Потом Олег сказал совсем тихо:              — Птичья. Мне не дотянуться.              Они негласно решили прекратить этот разговор и тихонько провалились каждый в свой сон.              Утром они чуть всё не проспали, потом бегали с отрядом по точкам, выполняя какой-то дурацкий квест, за который в итоге просто выдали шоколадные медальки, пережили тихий час, на котором Игорь смог поболтать с Димой, который пришёл к ним с реквизитом, и очередной вечер наступил как-то неожиданно.              Девочки бегали по корпусу, впопыхах собирая остатки образов, покрикивая друг на друга и заодно на ленивых скучающих мальчиков. Лиза за прошедший день не проявляла никаких признаков беспокойства или страха, в танце у неё была простая роль — выбежать в конце в образе маленькой молнии и ошарашить зрителя (она должна будет поднять дискошар, свет от которого точно разлетится по всему залу). Выбор сделала Света, которая явно прониклась тёплыми чувствами к малышке, и весь день отгоняла от неё Кирилла.              Один раз она даже кинула в него камнем.              — Пошёл нахер отсюда, подонок!              — Соси, шлюха!              Олег за ухо отвёл Кирилла обратно к отряду, где Серёжа, уже доведённый до ручки чужим поведением, решил вопрос через встречу с Хольтом. Этот Август явно был каким-то садистом — он постоянно улыбался и с таким наслаждением глядел на своих будущих жертв, что даже наглый хабалистый Кирилл замолк перед ним, сжавшись, как заяц перед пантерой. Юля рассказывала об этом за обедом с восхищением, на что Дима закатывал глаза.              — Все готовы? — громко спросил Олег, — прекрасно. На выход! Все на выход!              Дети толстой змейкой потянулись к дверям и стали вываливаться на прохладную улицу, залитую закатным светом. Где-то вдалеке гремел гром. Непогода всё никак не могла решиться основательно наброситься на тихий лес, всё кружилась тучами от горизонта к горизонту, изредка покапывая дождём, и набиралась угрожающей силы. Из иссиня-тёмных тучи стали чёрными, как дёгть. За верхушками деревьев сверкнула молния.              — Прям в тему, — хихикнула Лена, поправляя свои завитушки на волосах, — гром и молния. Это знак, что мы выиграем.              — Не сглазь нас, — окликнула её Света в яркой блестящей белой майке.              Они пошли к зданию местного "театра" или, как это называли все нормальные люди, к актовому залу. Там уже была толпа народу, и каждый ждал своей очереди зайти. Где-то у дверей бегали Варя, назначенная ответственной за массовые мероприятия, и втянутый в это своей добродетелью Дима.              — Седьмой отряд! Сейчас заходит только седьмой отряд!              Веснушчатый и высокий Костя повёл свою толпу детей сквозь отряды, Игорь успел ему только посочувствовать. Затем прошёл шестой, Серёжа и Юля завели пятый, четвёртый. Наконец, дело дошло до отряда Игоря и Олега, и они чуть ли не затолкали своих гомонящих детей в этот актовый зал, так им уже хотелось сесть.              Но сначала вступление. Игорь уже забыл о нём, и вспомнил только когда уже стоял за кулисами. Олег ободряюще похлопал его по плечу, а после удалился — у него была какая-то травма, по которой он освобождался от танцулек. Ну ничего, когда будет в костюме волка бегать, Игорь ему ещё припомнит.              Кулисы медленно разъехались в стороны, вперёд вышла Вера в ярком наряде, осыпанном блёстками, и заговорила:              — Добрый вечер, лагерь "Леший"! Ну-ка, пошумите, нечисть!              Дети закричали, засвистели, кто-то захлопал. Видимо, шутливое прозвище позабавило даже старших, которые выли с особенным усердием. Игорь улыбнулся, вслушиваясь в этот шум. Было что-то остро-настольгическое в этом, словно это он сейчас сидел и кричал, толкаясь с друзьями за лучшее место.              — Но перед началом нашего незабываемого шоу, просим лучших наших артистов выйти на сцену! Ансамбль ваших вожаков!              Хлопки и крики стали громче. Игорь побрёл следом за ровной спиной Иры, пытаясь в последний момент вспомнить все движения, которые в мгновение ока вылетели из его головы. Выйдя на сцену — благо он стоял в самом последнем ряду, — он с ужасом понял, что ничего так и не вспомнил.              Ну и к чёрту. И не такое бывало.              Игорь следил и повторял за движениями Иры, не забывая коситься на Юлю, которая стояла одной из первых. Она танцевала энергично, двигалась плавно и игриво, словно всю жизнь только этим и занималась. То, как её тело реагировало на музыку, как руки и ноги хаотично, но при этом со знанием дела двигались в стороны. Пару раз Игорь даже споткнулся, засмотревшись, но он ничего не мог поделать. Глаза просто магнитились к стройной фигуре, одетой в красный топ (не подумайте, что Юле разрешили бы выступать в таком виде, сверху у неё была укороченная толстовка, названия которой Игорь просто не знал), податливые юбка-шорты в чёрно-красную расцветку в стиле кильта и высокие гетры. Вот гетры выводили Игоря больше всего, какого чёрта в топике нельзя, а вот в этой срамоте можно?              Ну, он, вообще-то, не против. Просто в очередной раз спотыкаясь о свои же ноги, невольно задумываешься о вреде того, что так сильно отвлекает.              Мызка наконец-то стихла, вожатых отпустили со сцены. Раскрасневшаяся Юля по пути к сидениям пихнула Игоря в плечо и рассмеялась.              — Я надеюсь, что ты не устроил там катастрофу?              — О, это было ужасно, — высунул язык Игорь.              — Бедная Вера, она тебя убьёт.              На трибунах сидел довольного вида Олег, который молчал, но лучше бы говорил, честное слово. То, как он косился на напарника, говорило слишком много. Девочки, сидящие рядом, подскочили.              — Это был восторг! Мы столько фоток сделали! Такие мемы будут! Игорь Константинович, да Вам в танцы надо!              Парни тоже подшучивали, но не так звонко. В конечном итоге пришлось успокаивать детей, потому что на них уже стали шикать со всех сторон. Игорь сдвинул Олега с насиженного места, тихо пацапавшись с ним на тему танца:              — Как тебя оттуда не выперли, — прошептал Олег, когда зал погрузился в полумрак.              — Я им сразу сказал, что я не танцор!              Заиграла тихая мелодия, и ребята из пятого отряда медленно вышли на середину сцены. В руках они держали фонарики, которыми подсвечивали свои лица, и каждый по очереди стал загробным голосом рассказывать в микрофон жуткую легенду.              Легенду о Лешем.              Игорь не заметил, как погрузился в эту историю.              — Давным-давно, когда земли сие были пусты и покрыты зарослями трав да деревьев, жил здесь сильный дух, — заговорила высокая стройная брюнетка.              — Был дух тот столь страшным и сильным, что не смели звери и птицы ему перечить, слушались, повиновались воле его, — перехватил инициативу пухлый мальчик.              Голоса ребят смешивались в один общий звук, и Игорь уже слышал только саму историю.              Историю о Лешем, что даровал здешним лесам полноводную реку, цветущие листья, свежие ветра, приносящие зимы и вёсна. И в этот мир, полный жизни и смерти, ворвался ужас. То был не зверь, не дух, это — человек. Человек, жаждуя власти, разрубил Лешего на части своим клинком, и разлетелись куски существа по кустам да кочкаам. А потом человек принёс топоры, ружья и сети. Он построил дом, деревню и, в конце концов, город. Реки наполнились грязью, деревья обеднели, а цветастые шкуры зверей превратились в модные вещи, что люди носили, гуляя по каменным дорогам.              Вот тогда дух, негодуя, восстал. Он не смог собраться в единое целое, и полный злости, он превратился в многообразие нечистой силы. Обида в реках стала русалками, злость средь деревьев обратилась в вечно голодных мавок, жажда обернулась лесавками и ауками. Добрался дух и до человека. Пронзил его сердце, сердце детей его, внуков его. И колдуны да ведьмы появились средь тех, что считали себя сильнейшими.              И эта обида, эта ненависть заставляла сжирать людей, что вознесли себя выше не только Богов, но и выше самой сути мира.              — И до сегодняшнего дня, — заканчивал историю парень в очках, пока на фоне него дети в жутких костюмах покачивались в такт музыке, — живёт этот дух средь лесов и полей, и ждёт, когда же ступит в его владения душа высокомерная и злая, да наполнит его своей грязью, чтобы продолжал он мстю свою.              Дети поклонились, из зала стали доноситься звонкие аплодисменты.              — Офигеть, как только Юля до этого вообще додумалась...              — Серёжа.              — Чего? — Игорь заставил себя оторвать глаза от сцены, чтобы увидеть, как Олег не отрываясь глядел туда, где показалась рыжая голова.              — Это история Серёжи. Он мне её рассказывал.              — Вау.              Но идилия оборвалась, когда-то откуда-то сбоку донёсся крик:              — Леший-охеревший! Вали под пень, да жри коре́нь! Видали, какой я стихоплёт!              На сидениях, там, куда шёл отряд Юли и Серёжи, стоял Гречкин, а двое его друзей стояли рядом, вытягивая похабные плакаты.              Конечно, смятение и смех поползли по рядам. Взволнованная Юля подбежала к месту, схватила Кирилла за локоть и потянула вниз, перебивая его частушку.              — Леший-охеревший! Мавок всяких трахает, и на деток фапает! Ай, больно же, сука! Когти отрастила, шалава ссанная.              Следом за Юлей подтянулся и Серёжа, который к удивлению Игоря был полон такой ярости, что удар, который ещё вчера снёс Разумовского с ног, теперь был грубо перехвачен. Кирилл ойкнул, его силой вывели из зала, и парочка других вожатых вышли следом. Из зала вышел и улыбающийся Август ван дер Хольт, который даже в таких условиях находил повод для радости.              Маргарита Сергеевна вышла на сцену, чтобы всех успокоить народ, и когда в зале вновь воцарилась тишина, они продолжили. Заиграла следующая мелодия, и крохи из двенадцатого отряда вытанцевали из-за кулис.              Игорь потёр виски, стараясь унять раздражение. Встреться он с Гречкиным в своей обычной жизни — всыпал бы не задумываясь. Но здесь это могло придаться огласке, и, вполне возможно, Прокопенко бы его к чертям собачьим уволил. К радости всего остального отдела, конечно.              — Скоро вернусь, — шепнул Олег Игорю, поднимаясь со своего места.              — Куда ты?              Олег вышел в коридорчик между рядами и пошёл куда-то наверх, где был переход в другую часть зала.              — Успокою одного лиса, — только и услышал Игорь.              Он проследил за чужой широкой спиной, которая исчезла в полумраке зала. Через пару минут входная дверь тихо хлопнула. Игорь заставил себя перевести взгляд обратно к сцене, где двенадцатый отряд заканчивал свой задорный танец. Его дети пойдут через четыре номера.              ***              Когда объявили второй отряд, сердце у Игоря упало в пятки. Он не любил пристальное внимание, но теперь терпел его, выводя своих девчонок к сцене.              — Вы самые блистательные, — проворковала им Варя, удаляясь к лестнице.              Света перевела дух, собрала всех и крепко обняла. Будто у них борьба не за грамоту, а за, как минимум, олимпийскую медаль. Игорь улыбнулся.              — Сияйте, давайте. Не опорчьте мою фамилию.              Девочки задорно хихикнули, и Лиза сжала ладонь Игоря, прежде чем скрыться за кулисами. Вожатый остался у сцены, рядом с первым сидячим рядом. Со спины его тихо окликнул Дима:              — Волнуешься?              — Они долго готовились.              — Думаю, справятся.              Его отряд только-только выступил, и, к всеобщему удивлению, громче всех хлопал Август, который аж поднялся со стула. Он вернулся минут сорок назад, уже без Гречкина на буксире, зато донельзя довольный.              — Как будто он маньяк, который спустя долгий перерыв в деле расчленил тело, — фыркнул Дима, глядя на Хольта, который теперь был весь во внимании экспрессивных девчачьих движений.              — Интересные у тебя ассоциации, — буркнул Игорь.              — На ночь вчера им Кинга зачитывал. Чтоб носа не сували из комнаты, — пояснил Дима, — а товарищ твой где?              Игорь пожал плечами, наблюдая за танцем линии Светы — отсюда он мог видеть только тех, кто стоял у края.              — Ушёл, как я понял, помогать Серёже.              — Они... Крепко дружат, — тихо сказал Дима, и что-то странное дрогнуло в его голосе, — тебе не кажется?              — Думаю, противоположности притягиваются, — Игорь нахмурился, — я такой же угрюмый и молчаливый, как Олег, а Серёжа такой же яркий и болтливый, как Юля. И поэтому мы перемешиваемся, чтобы не всегда было скучно и однотипно. Ну, и Юля уйти от отряда не может, значит кто-то должен поддержать коллегу. Я Серёже не то чтобы друг.              — Ну да, наверное, — скомканно согласился Дима, поправляя очки типичным нервным жестом, — как родственные души. Может, в этом дело. Ведут себя так, будто сто лет знакомы.              — Мы правда сейчас сплетни пускаем про Серого и Олега? Они самые обыкновенные среди прочих вожатых, ей богу, Дим. Ладно ещё косточки Марго или Августа перемыть, ибо, ставлю сотку, они хотя бы раз спали. Ну посмотри на них!              — Ты дурак? — шикнул Дима, весь побагровев, — услышат — голову оторвут!              Музыка начала подходить к своему концу, она взивилась к потолку, прыгнула, закружилась и с силой рухнула на пол, исчезая в тишине. И яркий свет от маленькой молнии должен был окрасить зал, блики должны были затанцевать вслед уходящей музыке, но... Ничего.              Лизы на сцене не было.              Света стояла, широко раскрыв глаза. Она переводила дух и рыскала взглядом по сторонам, пока остальные отряды громко хлопали и свистели. Со стороны казалось, что номер окончен, и ничего в нём не потеряно. Но ведь это было не так.              — Просто пушка, Игорь! — захлопал Дима.              — Лизы нет, — прошептал тот в ответ, — там в конце должна была быть Лиза...              — Что?              Дима застыл. Они всего мгновение переглядывались, после чего оба бросились за кулисы, где никого, кроме Веры, не было.              — Игорь, почему твои дети до сих пор на сцене, — недовольно начала она, но её прервали.              — Лиза пропала! Она была тут!              Аплодисменты не стихали, кто-то что кричал и свистел, а в ушах у Игоря была звенящая пустота. В шум голосов ворвался раскатистый грохот, после чего дождь с необычайной силой сотряс крышу. Полумрак зала осветило вспышкой молнии, и в этом свете Игорь увидел, как со своего места подскочил Лёша. Он казался бледнее мела из-за света молнии, будто труп или призрак.              — Лиза! — закричал Игорь, перебивая остальные крики.              Он спрыгнул вниз с лестницы, поспешил на выход, расталкивая людей, и выбежал прямо в холодный дождь. Тот хлестал его по лицу, словно пытаясь оцарапать, и Игорь прорывался сквозь плотную стену воды.              — Лиза!              Он бежал по тропинке, и земля хлюпала под его ногами. Если бы Игорь прислушался, он бы наверняка услышал, что из "театра" выбежали и другие люди. Но Игорь перед собой видел только размытую дождём темноту, бежал, сам не зная, как вспомнив дорогу.              В отрядном домике не горел свет, но дверь была настежь распахнута. Игорь перепрыгнул ступеньки и ввалился в прихожую, ударил по выключателю, но тот только щёлкнул — света в корпусе не было.              — Твою мать, — выплюнул Игорь, стирая рукавами с лица воду, — твою мать, твою мать! Лиза!              Дождь барабанил по стёклам и крыше, шуршал, звенел, заглушая нервное дыхание и стук сердца в груди Игоря. Он на негнущихся ногах пошёл вдоль коридора, стал открывать двери, кричать в проёмы, но отвечала ему только тишина.              — Лиза...              Игорь замер у дверей ванных, вслушиваясь. Там из крана мерно капала вода, свистел сквозняк. И там же раздавались тихие хриплые всхлипы.              — Лиз, — Игорь постучал по двери, — Лиза, пожалуйста, можно я войду?              Всхлипы стали громче, они перетекли в настоящие слёзы и вой. У Игоря сердце в груди замерло, он почувствовал, что его затошнило, и тревога перетянула все внутренности.              — Лиза, я же ничего тебе не сделаю. Я помогу тебе.              — Он пытался затащить меня в туалет, — донёсся глухой голос из-за двери, — схватил за волосы, — всхлип, — сдёрнул... Сдёрнул... Майку...              Ярость. Ярость клокотала в Игоре, осознавшем, что пытался вытворить Гречкин.              — Лиза, он..?              — Я убежала, — резко вскрикнула девочка, — ударила его и убежала. Он сказал, что догонит и утащит в лес, и тогда никто меня не спасёт. И он бежал за мной, — раздался тихий кашель, Лиза чем-то шаркнула, видимо, передвигаясь по полу, — бежал, пока кто-то его не схватил. Я не видела лица, только... Только плащ. И жуткую маску.              Игорь медленно открыл дверь. Перед ним предстала сидящая на холодном кафельном полу Лиза в полной темноте. На её лицо неровными линиями падали отсветы из прихожей, отчего глаза, казалось, сияли. Игорь сделал шаг к девочке и присел на корточки. Лиза повернула на него голову. Она обнимала себя за плечи, уткнувшись подбородком в колени, и казалась ещё меньше, чем была.              — Это леший его проучил, — серьёзно сказала она, — он больше не вернётся.              Игорь застыл, неверяще глядя Лизу. А та только улыбнулась краешком губ, и новые слёзы побежали по её щекам. Игорь не хотел признавать себе, что заметил кровавые разводы на кафеле и на худых детских ногах.              — Что он сделал, Лиза?              — Неважно, — плечи девочки дёрнулись, она зажмурилась, — его ведь больше нет.              Гром зарычал, пробежался по тучам с такой яростью, что те извергли из себя новый поток воды. Дождь бил сильнее прежнего, застилая собой всю тишину. Игорь прижимал голову Лизы к своей груди, медленно поглаживая её по голове. В коридоре послышались голоса, а потом загорелся свет.