Хранитель

Вечер дышал теплом. Море было спокойным — редкая роскошь для берегов Кэр-Паравеля. На закате солнце тонуло в волнах, и небо окрасилось в мягкое золото, словно сама Нарния благодарила тех, кто спас её. Питер стоял на балконе, глядя, как чайки возвращаются к скалам. Позади, в комнате, тихо шуршала Малира — она перебирала письма, что приносили гонцы с юга. Но он чувствовал: она тоже не может спокойно дышать. — О чём ты думаешь? — спросила она, подходя ближе. Он повернулся. — О времени. — Странная тема для вечера после победы. — Не совсем. — Тогда скажи честно. Боишься? Он опустил взгляд. — Да. — Чего? — Что однажды нас снова позовут обратно. В Англию. Туда, где нет Нарнии. Где… нет тебя. Малира молчала. Только ветер трепал её волосы, а глаза блестели в свете заката. Она подошла ближе, коснулась его лица. — А если позовут — значит, должны пойти. Но, Питер, — она чуть улыбнулась, — сердце не знает границ. И если вдруг между мирами опять встанет стена — я всё равно тебя найду. Он посмотрел на неё с горечью и теплом одновременно: — Не знаю, как ты это делаешь, но после твоих слов даже страх звучит как надежда. Она рассмеялась, тихо, устало. — Наверное, это и есть магия. Ниже, в саду, Каспиан и Сьюзен сидели у фонтана. Она положила голову ему на плечо. Ни о чём не говорили — просто слушали, как журчит вода. — Когда-то я думала, что Нарния — сон, — прошептала Сьюзен. — А теперь? — Теперь боюсь проснуться. Каспиан посмотрел на небо. — Если даже это сон, пусть он никогда не кончается. Она подняла взгляд, улыбнулась сквозь слёзы: — Ты не боишься, что однажды проснёшься без меня? — Боюсь, — честно ответил он. — Но если это случится, я всё равно буду искать тебя. В каждом ветре, в каждом сне, в каждой молитве. Они замолчали. А потом, будто почувствовав общий ритм, их взгляды пересеклись с окнами наверху — где стояли Питер и Малира. Четверо, связанных не войной, а памятью о том, что было больше, чем просто королевство. Позже, когда замок уже спал, Питер и Малира сидели на ступенях, глядя на море. — Слышишь? — спросила она. — Что? — Море шепчет, будто благодарит. Он улыбнулся. — Или предупреждает. Она задумалась. — Аслан не появлялся с тех пор, как мы победили. — Может, потому что теперь всё зависит от нас. Малира тихо положила голову ему на плечо. — Тогда я выбираю остаться. Здесь. С тобой. Питер не ответил сразу. Он только обнял её крепче. — Я тоже. Даже если время решит иначе. Даже если Англия станет лишь далёким эхом. Ночь опускалась мягко, и над морем вспыхивали первые звёзды. Каждая из них казалась знаком — возможно, напоминанием, что даже в иных мирах любовь умеет находить дорогу.