Хранитель

Утро было тихим. Нарния дышала ровно, как больной после долгой лихорадки. Ни тревог, ни крика ворон, ни звона оружия — только шум прибоя и звонкие голоса во дворе. Кэр-Паравель жил. И это само по себе было чудом. В большом зале собрались Короли и Королевы Нарнии, Аремир и Селин — теперь уже в царских одеждах, а рядом — гонцы, привезшие весть из Тархистана. На длинном столе лежали пергаменты с печатями и свитки договоров. Каспиан, усталый, но собранный, первым взял слово: — Нарния не ищет мести. Мы все потеряли слишком много, чтобы снова начинать с крови. Питер, стоявший рядом, кивнул. — Война закончена. И пусть Джадис пала, но если мы не найдём путь к миру — её холод вернётся в наших сердцах. Аремир поднялся. В его взгляде больше не было тени прежнего мальчишки. Он был молод, но теперь говорил как правитель. — От имени нового царя Тархистана, я приношу клятву: больше ни один воин моего народа не переступит границы Нарнии с оружием. Мы восстановим порушенные дороги, вернём пленных, и построим мост — не из камня, а из доверия. Селин, стоявшая рядом, сжала его руку. Она не произнесла ни слова, но все видели — это была сила, равная любому мечу. Малира, сидевшая на своём месте между Питером и Каспианом, молча наблюдала за ними. Её глаза блестели — в них было всё: и радость, и усталость, и тихая боль прощания. Когда договор был подписан, Каспиан встал и обошёл стол. Он положил руку на плечо Аремиру: — Ты доказал, что можешь быть царём не по крови, а по сердцу. — Я учился у лучших, — ответил Аремир, кивнув на него и Питера. — А теперь тебе предстоит учить других. — И всё же… — Селин посмотрела на Малиру. — Мы будем скучать. Малира поднялась и подошла к ней. — А я — благодарна. Ты была рядом, когда я едва не ушла. Ты и Аремир — доказательство, что даже из боли вырастает свет. Они обнялись. Без пышных слов, без торжественности. Просто как те, кто делил одну судьбу. Проводив делегацию к воротам, вся Нарния вышла во двор. Солнце уже клонилось к закату. Ветер с моря поднимал флаги, а снег, оставшийся на дальних холмах, таял на глазах. — Ты уверен, что хочешь уехать? — спросил Питер, положив руку на плечо Аремира. — Да. Тархистан нуждается во мне. Но если позовёшь — я вернусь, как ветер с юга. — Тогда пусть он принесёт нам только тепло, — улыбнулась Малира. Селин взглянула на неё и тихо добавила: — И пусть Нарния больше никогда не знает зимы. Колонна двинулась в путь. Лошади ступали по мокрой земле, и солнце играло на их доспехах, словно благословляя дорогу. Когда ворота закрылись, Малира тихо выдохнула. — Вот и всё. — Нет, — сказал Питер, взяв её за руку. — Это только начало. Она посмотрела на него, и в её взгляде впервые за долгое время не было ни тьмы, ни страха. Только свет. — Тогда начнём с того, чтобы просто… пожить? — Пожалуй, да, — ответил он с улыбкой. — Для начала — день без советов и битв. — И без Каспиана с его приказами, — добавила она, смеясь. Смех её был тихим, живым — словно сама Нарния улыбнулась вместе с ней.