Допустимая погрешность

      Коралл оперлась лбом о прохладную стену и жадно глотнула ночной воздух, казавшийся сладким после спертой духоты клуба. Сердце в груди стучало набатом, на лбу и шее липкой пеленой застыла влажная испарина.       От движения ночного ветра по спине и шее Коралл побежали мурашки. Она плотно замоталась в свой плащ и трижды прокляла себя за то, что согласилась на эту авантюру. Девушка понимала, что ей нужно вернуться обратно за Джинкс и увести ее поскорее из этого подозрительного места, напоминающего секту, однако мысль о том, что ей придется продираться сквозь толпу потных, извивающихся на танцполе тел, пахнущих солью, потом и табачным дымом, вызывала у нее приступ тревоги.       К счастью, Джинкс с ее гиперактивностью быстро надоело излишнее внимание со стороны малознакомых людей, начинавшее принимать странные формы, и вскоре она сама вывалилась из дверей клуба, слизывая капельки пота над верхней губой.       — Ты это видела? — с энтузиазмом поинтересовалась девушка, бросившись к Коралл. — Эти люди меня любят!       Ее макияж растекся по лицу: следы туши с верхних рядов ресниц отпечатались на нижних веках, тени серыми дорожками сползли на щеки, съеденная помада обнажила небольшие ранки на искусанных губах. Мокрая челка налипла к виску. Она выглядела взбудораженной и пахла алкоголем, имбирем и сигаретным дымом, осевшим на волосах.       Коралл скептически изогнула бровь.       — Очевидно, что они любят не тебя, а выдуманный образ, — ироничным тоном прокомментировала она, совершенно не выглядя впечатленной.       — Ясно, ты просто завидуешь, — протянула Джинкс, пожав плечами.       — Джинкс, эти люди возвели тебя в культ. Они опасны! — попытавшись воззвать к ее разуму, воскликнула биохимик. — Нам не стоит больше возвращаться в это место.       — С чего бы мне тебя слушать? — Джинкс принялась нервно мельтешить перед ней, поигрывая металлическими украшениями в одной из своих кос.       — С того, что мне небезразлично, что с тобой будет, — с обречённым вздохом ответила Коралл.       — Ага, конечно, — недоверчиво фыркнула Джинкс, украдкой бросив на нее удивленный взгляд и тут же принявшись ковыряться в земле носком ботинка.       — Эти люди строят насчет тебя определенные ожидания, потому что хотят использовать тебя в своих интересах, — тщательно подбирая слова, предприняла попытку объяснить свои мысли биохимик.       — Да брось, — отмахнулась Джинкс, сдув с лица непослушную челку со смешным звуком. — Они странные, но безобидные.       — Я в этом сомневаюсь, — Коралл выразительно уставилась на красные следы на запястьях Джинкс. Судя по всему, ее поклонники были не очень-то рады столь поспешному уходу своего кумира. — Подумай, нужны ли тебе эти игры в революцию. Чего хочешь ты сама?       — Чтобы все оставили меня в покое, — нахохлившись, буркнула Джинкс и пнула камешек, лежавший у ее ног, в сторону.       — Они ведь неспроста выбрали тебя своим символом, так? — Коралл прислонилась плечом к стене и скрестила руки на груди. — Это потому, что ты стоишь за всеми этими беспорядками в Зауне?       Джинкс уязвленно вздрогнула и слегка сгорбилась, ее встревоженный взгляд забегал по изображениям на засаленных плакатах, где она выглядела как слетевшая с катушек сука. Коралл не была знакома с этой ее стороной, и Джинкс сомневалась, что хотела бы, чтобы они познакомились.       — С чего ты взяла? — выдавила она с нервным смешком, туго намотав на кончик пальца переднюю прядь и больно оттянув ее в сторону.       — Один из выживших советников, Сейло, обмолвился, что это ты устроила разрушение в здании Совета, — в голосе Коралл появились металлические нотки.       Лицо Джинкс потемнело. Она обняла себя руками, и, перекатываясь с пятки на носок, уткнулась пустым взглядом в стену, пока ее мозг лихорадочно генерировал за секунду сотню разных идей о том, чтобы оболгать советника, перевести вопрос в шутку, оскорбиться на выпад… убить Коралл и закрыть эту тему навсегда.       Последняя мысль озарила сознание Джинкс внезапной болезненной вспышкой. Убить Коралл, которая смотрела на нее своими сочувственными глазами и лечила ее раны, чтобы избавить от боли? Девушка вытаращила свои налившиеся пурпуром глаза, представив, как кровь брызжет на эти унылые бетонные стены, и сглотнула скопившуюся во рту слюну.       Доброта и мягкосердечность Коралл были очень привлекательны для ее озлобленной натуры: иногда Джинкс хотелось сделать ей по-настоящему больно, чтобы разрушить это хрупкое доверие, что начало устанавливаться между ними и порой смущало ее своей интимностью. Темная сторона Джинкс желала убедиться, что Коралл отвернулась бы от нее, увидев ее настоящее лицо, как это сделала Вай. Воспоминание о сестре разблокировало в ее сознании новую волну удушающей ярости.       — Джинкс, ты что-то знаешь об этом или нет? — требовательно повторила Коралл, прервав затянувшуюся паузу.       Джинкс стремительно развернулась к ней, прижав девушку к бетонной поверхности, и уставилась на нее своими тускло мерцающими в полумраке широко распахнутыми глазами. Ее пальцы впились в шею Коралл.       — Да, я! Это была я! — взвизгнула она в отчаянии, напряжённо ожидая, что на лице биохимика вот-вот проступит отвращение к ней.       — Зачем? — сиплым голосом вопросила Коралл, нахмурившись. Джинкс ощущала под пальцами ее частый пульс.       — Я… Я просто хотела… Хотела, чтобы им всем было так же плохо, как было мне, — запинаясь, пробормотала она, чувствуя, как в уголках глаз скапливается предательская влага.       — Кому им? — озадаченно уточнила Коралл.       — Этим напыщенным советникам и высокомерным пилти, — дрожащим голосом ответила Джинкс.       — Но не все из них плохие, — резонно заметила биохимик как можно мягче.       — Я ненавижу их всех! Им все равно, что в Зауне люди страдают и живут, едва сводя концы с концами, — захлебываясь от злости, выплюнула Джинкс.       — Мне не все равно, — Коралл звучала действительно расстроенной, и Джинкс осмелилась поднять на нее взгляд. Она ожидала столкнуться с презрением или ненавистью, но глаза биохимика излучали лишь глубокую печаль.       — Не плачь, — попросила девушка ласково. — Я понимаю, почему ты злишься на тех, кто сделал вашу жизнь такой.       Джинкс опустила голову и, беззвучно сотрясаясь от рыданий, подступивших к ее горлу, прижалась к Коралл, уткнувшись холодным носом в теплую кожу ее шеи, источавшую привычный горьковатый запах мыла и дезинфицирующего средства. Глаза девушки, облепленные мокрыми ресницами, были зажмурены, тело мелко дрожало. Коралл успокаивающе поглаживала ее хрупкую спину через тонкую ткань мантии, пока Джинкс не притихла.       — Ты видела, как я плачу. Теперь я должна тебя убить, — отстранившись от Коралл, мрачно пошутила девушка, размазывая слезы и остатки сурьмы по щекам.       — Поздно, — усмехнулась Коралл. — Нужно было сделать это еще в самом начале, когда я увидела твое нутро в буквальном смысле этого слова.       — Фу!!! — Джинкс возмущенно уставилась на нее, прикрыв руками свой живот, где на коже бугрился белеющий шрам с красной окантовкой и следами от снятых швов.       — Знаешь, — произнесла Коралл, невесомо коснувшись ее мокрой щеки. — Люди правильно делают, что борются за лучшую жизнь. Может, когда-нибудь здесь все изменится.       — Как обычно, это произойдет, когда мы умрем или свалим отсюда куда-нибудь в Демасию, — проворчала Джинкс, фыркнув. От невинного прикосновения ее пробрала приятная дрожь.       — Было бы неплохо посмотреть на Демасию воочию, — внезапно поддержала девушку Коралл со слабой улыбкой. — До сих пор я видела ее только на картах.       Джинкс выхватила ее смутный силуэт краем взгляда: Коралл мечтательно смотрела наверх, на далекий серебристый отблеск Хекс-врат, через которые велась торговля с представителями купеческой гильдии других регионов.       — Ты скучаешь по своей прежней жизни? Там? — ткнув пальцем на огни башни, где стоял телепорт, поинтересовалась вдруг Джинкс.       Коралл, не ожидавшая такого вопроса, неопределенно дернула плечами.       — Наверное, я скучаю больше по учебе в Академии, нежели по прежней жизни, — ответила она задумчиво. — Особенно по взрывам, которые Фелмон Дерби всегда устраивал на занятиях по химии, потому что я подменивала его реактивы, пока он строил из себя великого экспериментатора.       — Ты? Да ни за что в жизни не поверю, — хихикнула Джинкс.       — Ага, а близнецам Монли, которые меня постоянно доставали, я подсунула испорченные хлопушки, которые устроили пожар в коридоре. Им тогда хорошо влетело за поджог школьного имущества, и они целый месяц вели себя примерно, — вспомнила Коралл с плохо скрываемым злорадством в голосе.       — Я бы на твоем месте подожгла их самих, — хмыкнула Джинкс.       — Я, конечно, была трудным ребенком, но не настолько запущенным случаем, — закатила глаза Коралл. — К слову о детях. А что с Ишей? — обеспокоенно поинтересовалась она, внезапно вспомнив о девочке.       — Под присмотром, — беспечно отозвалась Джинкс. — Правда, зная Севику, скорее всего, она привязала ее к стулу. Хитрая стерва проделывала со мной этот трюк, когда я была в том же возрасте, чтобы я не мешалась под ногами.       — Твою мать, — выдохнула Коралл, представив картину во всех красках. — Зачем ты ее с ней оставила?!       — Ну, по крайней мере, Иша жива и в полном порядке. Это имеет смысл, так? — Джинкс принялась с виноватым видом теребить ткань своей мантии.       — Нет. Смысл в том, чтобы заботиться о ней как следует, а не бросать ее с кем попало, когда не справляешься со своими обязанностями! — в негодовании воскликнула Коралл, сжав пальцами напряженную переносицу.       Джинкс резко остановилась. Полы ее мантии взметнулись, когда она развернулась к биохимику и уперла руки в бока с серьезным видом.       — Дело в том, что ты не считаешь нужным предупреждать нас о том, что куда-то уходишь, поэтому Иша переживает за тебя, и мне приходится следить за тем, чтобы ты добралась обратно в целости и сохранности, потому что она просит меня об этом, — сухо разъяснила девушка.       — Куда я иду — мое личное дело. Я могу позаботиться о себе са… — начало было Коралл, но Джинкс бесцеремонно перебила ее, подойдя к ней вплотную:       — Верю, док. Но Заун больше не такой безопасный и тихий, как было раньше. Кто знает, что у людей на уме.       — Ладно. Так, значит, ты все же следила за мной? — устало переспросила Коралл, глядя на нее с непроницаемым выражением лица.       — Не то, чтобы следила, скорее, сопровождала, — поправила ее Джинкс. — Исключительно в целях безопасности. Иша всю жизнь росла в Зауне. Чтобы ты знала, она умеет прятаться, знает пути отхождения, может обращаться с оружием и умнее, чем кажется. Что насчет тебя… — девушка помолчала, пытаясь подобрать подходящее слово, которое описывало бы Коралл. — Ты хрупкая, — наконец, произнесла она. Биохимик удивленно приподняла брови.       — Ну… Такого мне еще не говорили, — растерянно пробормотала она. — Но вообще-то я тоже кое-что умею.       — Я не об этом, — раздраженно выдохнула Джинкс. — В бою тебя может защитить только удача или воля слепого случая, — уточнила она. — Поэтому Иша согласна с тем, что иногда тебе моя помощь нужнее, чем ей. Я уверена, она поладила с Севикой лучше, чем я в детстве, поэтому, возможно, ее просто заперли в вентиляции вместо того, чтобы привязать к стулу.       Глаза Коралл расширились.       — Да шучу я, шучу, — торопливо вставила Джинкс, пока девушка не разразилась гневной тирадой. Она положила руку Коралл на плечо и легонько сжала его:       — Ты заботилась о нас все это время, теперь пришло время нам позаботиться о тебе и вернуть должок.

***

      Финн беззастенчиво играл с ее волосами, пока Коралл с хмурым выражением лица пыталась понять, в какой части формулы она допустила ошибку. Недочеты, которые посмел упустить ее мозг, так сильно раздражали девушку, что она не могла думать ни о чем другом, даже когда одна из горячих рук Финна скользнула между ее ног, принявшись уверенно ласкать ее. Коралл попыталась отвлечься на тянущее ощущение накатывающего возбуждения, но мысли, лихорадочно блуждавшие в ее рассеянном сознании, вновь и вновь возвращали девушку в состояние фрустрации.       — Что, не помогает? — наконец, Финн остановился и откинул волосы с ее лица. Коралл пожала плечами. — Раньше всегда работало.       — Причина не в тебе, просто слишком много лишних мыслей в голове, — произнесла она, захлопнув пухлый блокнот с записями и развернувшись к нему.       — Ты к себе слишком строга, — Финн потянулся с ленивой грацией и закинул ногу на ногу, собираясь закурить. Огонек зажигалки вспыхнул, охватив ярким всполохом его точеное лицо. — Эксперимент всегда можно повторить. Я добуду тебе новых подопечных. Это не проблема. Терпение, моя дорогая, и у тебя все получится.       — Твои люди начинают что-то подозревать, — устало возразила Коралл. — Они шепчутся между собой. Называют меня Ядовитым скорпионом, — помолчав, добавила она, скрестив руки на груди.       — Да? Не вижу в этом ничего плохого, — небрежно возразил Финн. — Поверь, если здесь с тобой никто не хочет связываться, значит, ты все делаешь правильно.       — Когда ты говорил о создании репутации в этом городе, я представляла это несколько иначе, — заметила Коралл, упав на подушку.       — Здесь люди подчиняются только из страха. Заставь их говорить о тебе, пусть боятся тебя, — ответил Финн, передав девушке сигарету. — Ты либо на вершине пищевой цепочки, либо в Отстойнике. И поверь, второй вариант тебе не понравится.       — Что это за место? — Коралл прикрыла глаза, вдыхая сладковатый дым.       — О, совершенно ужасное, — с наслаждением протянул Финн. — Представь извилистые подземные реки химикатов, стекающих туда со всего Зауна. От них поднимаются клубы ядовитых испарений, дышать которыми верная смерть. Этот токсический ад разъедает все: твою плоть, твою душу.       Коралл содрогнулась, представив, как кожа медленно слезает с тела, обнажая мышцы, пока человек захлебывается в толще зеленых вод, охваченный судорогой.       — Но со мной тебе это не грозит, дорогая, — усмехнулся Финн, запустив руку в густые темные волосы Коралл. — Давай избавим тебя от навязчивых мыслей. Давненько мы с тобой не были в «Последней капле», а?       Коралл вяло кивнула, уложив голову на его колени, плотно обтянутые кожаными брюками. «Последней каплей» заправлял лидер преступного мира, Силко, с которым Финн пытался построить прочные деловые отношения после того, как перенял бизнес отца. Иногда там устраивались приватные вечера с приглашенными танцовщицами, приглушённым освещением и приятной музыкой для приближенных Силко, где они могли обсудить свои дела, продать свои услуги и заключить выгодные сделки. Финн занимался расширением отцовского бизнеса. Помимо поставок оружия и наемников, он решил сконцентрироваться на производстве ядов, часть из которых экспортировалась в Пилтовер, поэтому эти встречи были важны для него.       В «Последней капле» пахло табачным дымом и тяжелыми ароматическими маслами, которые химбароны наносили на себя. Сальные огарки догорающих свечей и красная подсветка бара создавали зловещую атмосферу. У Коралл слезились глаза из-за дымовой завесы, окутавшей помещение. Она выбрала для себя угловой столик за музыкальным автоматом, прокручивающим меланхоличную джазовую композицию, и скучающе потягивала виски с содовой. Кубики льда со звяканьем перекатывались в стакане, стоило ей поднести его к губам. Финн с важным видом спорил о чем-то с Кроссом, худощавым пожилым химбароном с дряблой обвисшей кожей, придававший ему вечно недовольный вид. Он всегда носил старомодную шляпу-котелок, чтобы скрыть старческие пятна на лысине, и черные очки в золотой оправе, потому что его глаза едва могли выносить хоть какой-либо свет.       Коралл старалась не попадаться лишний раз на глаза криминальным авторитетам Зауна, однако некоторые из них сами проявляли к ней нежелательный интерес. Особенно мерзким она считала старого морщинистого йордла с лисьим прищуром глаз, который рассматривал ее сальным взглядом. Он постоянно распылял вокруг себя Мерцание, втягивая его красным воспалённым носом и облизывая тонкие губы.       Финн еще какое-то время обменивался фальшивыми любезностями со всеми присутствующими в зале, после чего, наконец, вернулся к Коралл и упал в обитое бархатом сиденье рядом с ней. Подхватив ее стакан, он отпил из него, прижал его к разгоряченной коже лба и просидел так несколько минут с закрытыми глазами, словно смертельно устал после всех этих утомительных разговоров.       — Они так на меня смотрят, — прошептала Коралл, чувствуя себя неуютно, когда в полумраке бара поймала на себе очередной хищный взгляд Марго, поигрывавшей своими многочисленными перстнями на тонких длинных пальцах, и столкнулась со взглядом Смича, растянувшего свои уродливые губы в зловещей улыбке.       — Что ж, их можно понять. Я бы тоже смотрел, будь я на их месте, — тут же опустив горячую ладонь на ее бедро и притянув девушку поближе к себе, ответил Финн. — Не волнуйся, они хорошо знают свое место, и кто кому принадлежит.       — Принадлежит? — Коралл наклонилась к его лицу, и ее волосы каскадом упали ему на грудь, скрывая их от посторонних взглядов. — Ты так в этом уверен?       Взгляд Финна стал более жестким, и он холодно улыбнулся, выдержав пронизывающий взгляд девушки.       — Ты все верно услышала, моя дорогая, — с силой схватив ее за заднюю часть шеи и притянув к себе так близко, что их губы почти соприкоснулись, зашептал Финн. — Не забывай о том, кто сделал тебя. Без меня не было бы и Ядовитого скорпиона, верно? Я тот, кто раскрыл твой потенциал. И да, ты всецело принадлежишь мне, и кажется, это устраивает нас обоих, не так ли? — он настойчиво завладел ее губами, а его хватка на шее девушки стала еще болезненнее.       Коралл в гневе дернула цепь на груди юноши, укусив нижнюю губу Финна с такой силой, что почувствовала металлический вкус его крови во рту.       — Я. Не. Твоя. Вещь. Запомни это, — прошипела она с неприязнью, и, оттолкнув химбарона, яростной походкой направилась прочь от него. Финн ядовито рассмеялся ей вслед и подмигнул одинокой танцовщице, покачивавшей у барной стойки с бокалом скотча в руке.