Допустимая погрешность

      — Дамы и господа, не стоило вам сюда приходить… Поверьте, это не лучшее зрелище для ваших нежных желудков. А всякому сброду с улиц, вроде отщепенцев, которые здесь собрались, следует встретить хорошими аплодисментами самое мерзкое, жестокое и впечатляющее шоу в их жизни! — многообещающе провозгласила Джинкс в отломленный от стойки старый микрофон, который она еще не успела распотрошить, чтобы добраться до его начинки.       Иша послушно затопала своими ботиночками и дунула в старый свисток, создавая эффект взбудораженной толпы, после чего предвкушающе приоткрыла и заглянула в коробку, где лежали крупные, неповоротливые жуки, которых Джинкс превратила в развлечения дня.       — Итак, в правом углу находится наш непобедимый чемпион, — бодро объявила девушка. Иша тут же выложила на импровизированный ринг, очерченный мелом, крупного жука-носорога, помеченного розовым пятнышком. — Его жвала подобны кинжалам, на которые он насаживает своих врагов. Дьявольский, ужасный… Вонючка!       Джинкс включила фонарик и направила его свет прямо на блестящее хитиновое тельце жука. Иша изобразила жаркие аплодисменты.       — А в другом углу находится восходящая звезда ринга с отвратительной челюстью и лицом, которое заставило бы скривиться даже родную мать… Поприветствуйте жуткого, подлого… Шустряка! — энергично воскликнула девушка, взмахнув микрофоном. Свет от фонарика в ее левой руке выхватил другого жука-оленя, помеченного желтым цветом.       Иша захлопала в ладоши, возбужденно подпрыгивая, и застучала кулачками по деревянной поверхности ящика, где они держали жуков.       — Делайте ставки: кто победит в сегодняшней кровопролитной битве? — вопросила Джинкс, создавая напряжение. — Что ж, укротители, выпускайте своих чудовищ!       Как только прозвучал сигнал, они с Ишей подтолкнули своих жуков друг к другу, чтобы инициировать бой. Правила были предельно просты: кто вытолкнет противника за пределы арены, тот и побеждает. Иша уговорила Джинкс исполнить одно ее желание, если она победит. Девушка догадывалась, что она попросит, однако все равно согласилась на сделку, рискуя навлечь на себя гнев Коралл.       Жук Иши с желтой маркировкой попытался нацепить врага на свой вилообразный рог, однако жук Джинкс с розовым пятнышком не уступал ему в силе и успешно сдерживал натиск соперника. Потерпев поражение в своих попытках пробить оборону врага, жуки начали вяло врезаться друг в друга своими плотными скользкими хитиновыми тельцами.       — Нет-нет-нет, что вы делаете? — с досадой поинтересовалась Джинкс, нависнув над рингом. — Проявите хоть немного усилий, ну! Публика требует хлеба и зрелищ!       Иша подбадривающе потрясла кулачками, склонившись над жуками и пристально наблюдая за их борьбой. Ее Шустряк приподнял соперника на своем мощном роге и опрокинул его на спину. Вонючка шлепнулся на спину и по инерции от толчка проскользил еще несколько дюймов на своем панцире за пределы арены.       — Поздравляю с победой, — хмыкнула Джинкс, подперев щеки ладонями и с весельем во взгляде наблюдая за тем, как смешно дрыгают лапки Вонючки в воздухе. — Ты уже решила, какую награду хочешь?       Иша радостно кивнула и бросилась к своей шкатулке желаний, откуда вытащила свернутый в рулон плакат с изображением девушки и бережно развернула его, продемонстрировав ей. В коробке желаний хранились рисунки или клочки бумаги с названиями вещей, которые хотела получить Иша, и если это было исполнимо, Джинкс всегда старалась достать для нее подарок, чтобы вложить в шкатулку и порадовать девочку. Однако самой заветной мечтой Иши были синие волосы.       — Может быть, реванш? — предприняла попытку перехитрить условия сделки Джинкс. Ребенок упрямо замотал головой и положил постер ей на колени.       — Ладно, ладно, я по-прежнему считаю, что это плохая идея, но сделка есть сделка, — сдалась Джинкс, уже почти смирившись с мыслью о том, какую трепку им задаст Коралл.       Стоило ей подумать о биохимике, как ее изящный силуэт тут же возник в дверном проеме.       — Вы не видели мои экспериментальные образцы? — растерянно уточнила девушка, нервно теребя пуговицы на своем халате и близоруко щуря глаза. — Похоже, что две половозрелые особи сбежали.       Джинкс с Ишей переглянулись, и девочка торопливо сгребла жуков в коробку и запихнула ее под стол.       — Нет, не видели. А что именно ты потеряла? — невинным тоном переспросила Джинкс, отвлекая на себя внимание биохимика.       — Чертовы жуки сбежали из террариума, — раздраженно пояснила Коралл. — Кажется, я неплотно прикрыла крышку в прошлый раз.       — А где твои очки? — удивилась Джинкс, всматриваясь во вмятины от оправы на носу девушки.       — Сломались, — Коралл вытащила из кармана халата то, что осталось от очков. — Их уже давно надо было заменить, но я все откладывала это на потом.       Девушка выглядела такой уставшей, что Джинкс стало ее жаль.       — Ладно, мы поищем маленьких паршивцев, а ты отдохни, — произнесла она тоном, не терпящим возражений. — Принести тебе молока? — Джинкс вопросительно уставилась на биохимика.       — С чего вдруг такая забота? — в голосе Коралл проскользнули нотки подозрения. — Уж не вы ли причастны к пропаже моих образцов?       Иша тут же замотала головой, состроив оскорбленное выражение на лице, а Джинкс закатила глаза.       — Знаешь, тебе нужно почаще отдыхать от своей работы, — авторитетным тоном заявила она, смерив биохимика упрекающим взглядом. — Иначе ты становишься такой невыносимой!       — Отдохнешь тут с вами, — язвительно отозвалась Коралл, принявшись массировать виски кончиками пальцев. — Впрочем, от молока я не откажусь.       Иша просияла и тут же потянула ее за руку в их шатер, укладывая подушки так, чтобы девушка смогла устроиться на них с удобством. Она подхватила расчёску Джинкс с ее туалетного столика и вопросительно уставилась на Коралл.       — Ну, хорошо, — с сомнением в голосе проговорила девушка, надеясь, что не пожалеет об этом позже, и улеглась на живот. Иша тут же уселась ей на спину, принявшись высвобождать ее густые темные волосы из плена тугого пучка. Девочка начала старательно расчесывать и перебирать шелковистые волосы, представляя, что Коралл — ее любимая кукла.       Когда Джинкс вошла в их комнату со стаканами теплого лавандового молока, ее глазам открылась удивительная картина: Коралл лежала, покачивая ногами в воздухе и расположив голову на скрещенных руках, пока Иша сосредоточенно заплетала ей волосы. Джинкс уселась рядом с ними и поставила стаканы на ящик с инструментами, решив не отвлекать их. Вай тоже возилась с ее волосами в детстве, правда, ее кривые стрижки и попытки соорудить на голове младшей сестры опрятную прическу обычно оборачивались слезами Паудер и насмешками Майло. Силко относился к ее волосам с благоговением, но у него редко бывало подходящее настроение для того, чтобы причесывать ее, и этим обычно занималась Севика, абсолютно не созданная для подобных вещей. Длинные волосы причиняли ей определенные неудобства, однако они нравились Силко, поэтому Джинкс продолжала носить их, как символ скорби о нем.       Закончив, Иша гордо продемонстрировала результат Джинкс.       — Хорошо получилось, кнопка, — похвалила ее девушка, протянув ей стакан. — Еще горячее, поэтому пей медленно.       Коралл лениво приподнялась над подушкой и подтянула свой стакан к себе, сделав маленький, оценивающий глоток. Сощурившись, как большая кошка, она припала к стакану и опустошила его с полуприкрытыми от удовольствия глазами. Джинкс с неприкрытым интересом рассматривала ее открытое лицо, тонкие ключицы в вырезе рубашки, влажные губы, по которым прошелся блестящий язык. Коралл так сильно отличалась от нее своими повадками, манерой речи, образом мышления, и во всем этом было нечто привлекательное, что-то не дававшее Джинкс покоя, словно она впервые столкнулась с механизмом, который не могла разгадать.       — Что? — спросила Коралл, склонив голову набок и вопросительно взглянув на нее.       — Ты никогда не хотела попробовать нанести макияж? — поинтересовалась Джинкс с любопытством, отпив из своего стакана.       — В этом нет нужды, — спокойно ответила Коралл. — В Пилтовере косметическими составами пользуются только для особых случаев: официальных мероприятий или общественных торжеств. К тому же, такой яркий макияж, как у тебя, там сочли бы дурным тоном, — добавила она с усмешкой.       — Как будто меня волнует мнение каких-то пилти, — фыркнула Джинкс, прикусив нижнюю губу. — Мода у вас ужасно скучная: все цвета какие-то блеклые, фасоны унылые — никакой индивидуальности…       — В твоих словах что-то есть, — не стала отрицать Коралл. — Здесь в плане стиля люди себя не ограничивают. Правда, иногда смотрится это нелепо.       — Ну, не у всех же такой безупречный вкус, как у меня, — снисходительно произнесла Джинкс, заставив Коралл рассмеяться. — Знаешь, что? Давай на камень-ножницы-бумага. Если я победю… побежу…       — Одержу победу, — поправила ее Коралл, закатив глаза.       — Если я одержу победу хотя бы в двух раундах, то ты позволишь мне сделать тебе макияж, — заявила Джинкс с азартом. — Ну а если нет, то я разрешаю тебе… Разрешаю… Так, а есть что-то, что ты хочешь? — замявшись, растерянно уточнила она.       Коралл задумчиво пожевала нижнюю губу, раздумывая над вопросом. Было бы весело заставить Джинкс убираться целую неделю и слушать ее ворчливое бормотание или поручить ей рассортировать ее книги в алфавитном порядке, что обязательно выбесило бы эту несносную девчонку. Однако вместо этого она почему-то остановила свой взгляд на одежде Джинкс и произнесла:       — Хочу какую-нибудь футболку с твоими нелепыми рисунками.       Джинкс была настолько поражена, что даже проигнорировала часть с «нелепыми рисунками».       — Какую из? — приподняв бровь, уточнила она.       — Которая на тебе, — пожала плечами биохимик.       — Ты могла бы заставить меня драить полы целую неделю! Ловить тебе жуков. Мыть твой холодильник! Или на крайний случай, выкидывать мусор, — воскликнула Джинкс обескураженно. — И ты выбрала это?       — Могла бы, — протянула Коралл ленцой в голосе. — Но не хочу.       — Ясно, — губы Джинкс изогнулись в двусмысленной ухмылке. — Я так тебе нравлюсь, что ты хочешь, чтобы частичка меня всегда была при тебе?       — Вообще-то я собиралась использовать эту футболку как полотенце для ног, — невозмутимо отозвалась Коралл.       Джинкс возмущенно зашипела и, схватив подушку, со всей силы припечатала ею Коралл по лицу.       — Тебе конец! — отойдя от шока, выкрикнула Коралл и, выдернув подушку из-под себя, принялась осыпать девушку градом мягких ударов. — Я выбью из тебя всю дурь!       Джинкс издала высокий визг и принялась лупасить ее в ответ своей подушкой. Иша, вернувшаяся после того, как перепрятала коробку с жуками в надежное место, застыла на месте, лихорадочно соображая, нужно ли разнимать девушек или нет.       Джинкс громко пыхтела и сучила ногами, пытаясь сбросить с себя Коралл, которая, сидя сверху, обрушивала на нее шквал несерьезных ударов подушкой. Наконец, она выдохлась и, пропустив пару ответных ударов, скатилась с Джинкс и повалилась рядом с ней, выпустив подушку из обессиленных рук. Ее волосы, красиво убранные Ишей, растрепались, к щекам прилила краска, сделавшая лицо Коралл более живым. Переведя дыхание, Джинкс повернула к ней голову и протянула руку к ее лицу, чтобы смахнуть со лба выбившуюся прядь. От накатившего адреналина ее сердце быстро стучало, и она приложила ладонь к груди, пытаясь успокоить его.       Иша обеспокоенно подошла к ним и вопросительно посмотрела на них.       — Все в порядке, кнопка, мы просто играли, — успокоила ее Джинкс. — Ну так что? — она толкнула Коралл в плечо. — Камень-ножницы-бумага?       Коралл обреченно застонала и согласно кивнула.

***

      Джинкс закончила наносить смесь из пищевого красителя на голову Иши и отложила кисть в сторону. Ее ладони были перепачканы голубой краской. Иша все время ерзала на стуле, пытаясь повернуться к зеркалу и посмотреть, что у них получается. Джинкс подразнила ребенка еще немного: обхватила ее голову-одуванчик руками, целуя ее в лоб, после чего закрыла ей глаза ладонями и подкатила стул поближе к туалетному столику.       — Ну что? Тебе нравится? — спросила она, убрав руки и подтолкнув Ишу к зеркалу. Девочка восторженно выдохнула и тут же закивала, робко дотронувшись до своих нежно-голубых волос.       — Тебе повезло. Моя сестра со мной так не возилась, — вздохнула Джинкс, оперевшись бедром о столешницу. — У нее были совсем другие… интересы. Девочки, драки… девочки. Казаться крутой. Ну а я просто хотела себе свою старшую сестру.       Иша была слишком поглощена своим новым образом, чтобы внимательно прислушиваться к тому, что говорила девушка. Воображение малышки уже рисовало ей красочные картины, в которых она представала такой же крутой, как Джинкс. Сложив пальцы пистолетиком, девочка пальнула в воздух с характерным звуком и довольно улыбнулась.       — Ты напоминаешь мне прежнюю меня, — хмыкнула Джинкс, обратив взгляд на разбитое зеркало. Из каждого осколка ее преследовали тоскующие розовые глаза, обрамленные густыми ресницами. — Я думала, что избавилась от Паудер навсегда, но, кажется, это невозможно. Сучка всегда возвращается, что бы я ни делала. Она — все самое слабое и никчемное, что во мне осталось.       Иша соскочила со стула и подбежала к ящикам со всякой рухлядью, которую Джинкс разбирала на запчасти. Девочка покопалась в них, вытащила пистолет, в котором зияла дыра из-под хекстековой пули Кейтлин, и с горящими глазами протянула его Джинкс.       — Что это у нас тут? Старый хлам, — пробормотала девушка, взяв пистолет в руки и вытащив из него магазин. — Брось его обратно в ящик с утилем. Мы же решили оставить преступную жизнь в прошлом, помнишь? Той Джинкс, что держала Заун в страхе, больше нет. Да здравствует новая я! Правда, я пока еще не совсем понимаю, что она из себя представляет, — горько усмехнулась она.       Иша открыла ящик туалетного столика и извлекла оттуда сложенный вчетверо лист бумаги, который развернула и бережно расправила, демонстрируя его Джинкс. На ней изображение девушки было обведено золотой краской. Она стояла, возвышаясь над людьми, которые протягивали к ней распростертые руки и смотрели на нее с надеждой.       — Мило, — хмыкнула Джинкс, опершись руками о столешницу и склонившись над причудливым детским рисунком. — Но я не совсем понимаю, почему люди возлагают на меня какие-то надежды. Я не готовилась стать преемницей Силко. Почему меня просто не могут оставить в покое и дать мне жить, так как хочу я?       Она расстроенно отвернулась от зеркала и обняла себя руками, как всегда делала, когда хотела побыть одна. Иша виновато затихла и, сложив рисунок обратно, спрятала его в ящик.

***

      — Я устраивал самые пышные торжества в городе, — мечтательно пробормотал Сейло, поднеся к пересохшим губам бокал с вином, пока Лэст выводил на его коже узоры из Мерцания. — Попасть в список моих гостей было показателем статуса. А теперь… Люди отводят взгляд при виде меня. Я превратился в предмет пересудов и сплетен!       Лэст приподнял голову и, оторвавшись от работы, проверил его состояние. Говоря по правде, оно было плачевным. Сейло выглядел осунувшимся, неопрятным. Он отказывался принимать пищу и помощь с гигиеническими процедурами, поэтому его лицо покрывала небрежная щетина, а свалявшиеся волосы образовывали беспорядок на голове. От непомерного количества алкоголя, с помощью которого советник пытался забыться, его лицо стало одутловатым, под глазами залегли темные круги, и он источал едкий шлейф спирта и пота.       — Я не отвожу взгляд, — заметил как бы между прочим юноша.       — О, пощади меня, — нервно огрызнулся Сейло, уронив руку с бокалом на грудь. Остатки алого вина выплеснулись на бледную кожу и стекли к пупку. — Я нанял тебя только потому, что ты умеешь мастерски потакать самолюбию своих клиентов.       — Тем не менее, я все же переживаю о Вашем состоянии. Мне сообщили, что Вы целыми днями сидите в этой темной занавешенной комнате и не позволяете никому Вас беспокоить. Когда Вы в последний раз что-то ели? — поинтересовался Лэст, принявшись обрабатывать ступни советника.       — Не твоего ума дело, — взвинченно огрызнулся Сейло, издав смертельно усталый вздох. — Теперь все говорят только о младшей Медарде, а я канул в небытие. Обо мне все позабыли, хотя еще совсем недавно я…       — Полгода — достаточно весомый срок, — перебил его юноша, выдавив последние капли коктейля Мерцания на кожу мужчины. Жидкость тут же впиталась в кожу, оставив после себя лёгкое щекочущее ощущение. — На сегодня мы закончили, — произнес Лэст, сложив пустые флаконы в свой саквояж и защелкнув его. Сейло ничего не ответил, лишь страдальчески скривил губы и прикрыл лицо руками, когда юноша прошествовавал к тяжелым бархатным занавесям и слегка приоткрыл их, впуская в комнату солнечный свет.       — В это же время на следующей неделе? — остановившись у ложа советника, уточнил он тихим голосом.       — Завтра, — резко вскинулся Сейло, больно схватив его за запястье и глядя на него слегка безумным взглядом. Лэст испуганно замер, уставившись на советника сверху вниз. Обычно его клиенты не позволяли себе подобные вольности.       Сейло выглядел таким жалким, что невольно юноше захотелось утешить его чем-нибудь, но он знал что люди с подобным статусом и таким количеством денег не нуждались в его жалости. Да и зачем, если они могли платить за его улыбку, льстивые речи и красивое лицо…       — Действие Мерцания слишком быстро ослабевает, — наконец, измученно выдавил из себя мужчина, отпустив руку Лэста и рухнув обратно на подушки. — Я не выдержу ждать неделю. Даже эти несколько часов до твоего следующего визита кажутся мне невыносимыми.       — Вы обращались к дочери Фреев, как я и советовал? — со вздохом вопросил юноша, наморщив лоб.       — Да, но она сказала, что ей потребуется время для того, чтобы изготовить препарат. Не знаю, как долго я еще смогу протянуть на этом отвратительном яде, — с ненавистью посмотрев на колбы, заполненные Мерцанием, прошептал Сейло.       — Коралл очень ответственно относится к своим эксп… пациентам, — запнувшись, поправил себя Лэст. — Уверен, Вы получите специальную доставку уже очень скоро, советник. Ожидание — мука, но терпимая мука, если Вы знаете, что вскоре оно даст свои плоды. Я приду завтра, но мы будем вынуждены снизить дозу, иначе это приведет к нежелательным последствиям. Постарайтесь поспать хотя бы немного и распорядитесь, чтобы Вам принесли немного еды, — добавил он, бросив взгляд на настенные часы.       Сейло лишь фыркнул в ответ на его наставления и демонстративно отвернул голову в другую сторону, показывая, что юноша может быть свободен. Когда дверь за ним тихонько притворилась, советник сжал кубок, лежавший на его животе, до побелевших костяшек и швырнул его в стену.

***

      — Не дыши на меня, — недовольным тоном попросила Коралл, услышав шуршание обертки из-под леденца и звук соприкосновения зубов Джинкс с мятной карамелью.       Девушка, замершая над ней с баночкой жидкой подводки в одной руке и тонкой кистью в другой, возмущенно фыркнула.       — Может, мне вообще не дышать, а? Как ты себе это представляешь? — едко парировала она, обмакнув кисть в густую смесь и стряхнув с кончика излишки.       Джинкс подалась вперед, и ее конфетное дыхание легло на прикрытые веки Коралл. Осознав, как близко друг к другу они сейчас находились, биохимик поджала пальцы ног. По задней стороне ее шеи пробежали мурашки. Наверняка, под ярким освещением и с такого расстояния Джинкс могла разглядеть все неровности ее кожи, мелкие изъяны и пушок на щеках. От этой мысли ей вдруг стало неуютно, и она стыдливо заерзала.       — Не дергайся, иначе выйдет криво, — предупредила ее Джинкс, опустив кисть на середину верхнего века и протянув линию к внешнему уголку.       Коралл послушно замерла, пока девушка возилась с подводкой.       — Так, готово, теперь нужно немного подождать, чтобы все высохло, — произнесла Джинкс, принявшись перебирать небольшие баночки и палетки с тенями, пробегаясь по их пластиковым и стеклянным упаковкам своими ноготками. Наконец, она остановила свой выбор на бледно-розовом оттенке с сияющим финишем и соскребла ногтем засохший верхний слой.       Ей определенно нравилась вся эта идея с макияжем. Пришлось немного сжульничать, чтобы выиграть в камень-ножницы-бумага, но это того стоило. Пока Коралл лежала с закрытыми глазами, можно было беззастенчиво разглядывать ее и быть к ней так близко, что дыхание перехватывало. Джинкс никогда не думала, что их с сестрой будет объединять подобное увлечение.       Силко пару раз пытался серьезно поговорить с ней, однако вскоре с облегчением понял, что подростка интересуют только рукоделие, механизмы и творчество. Девочка все время мастерила что-то, перешивала себе одежду, пропадала с книгой на крыше или разбирала и собирала заново какой-нибудь хлам. Никто никогда не учил Джинкс, как правильно строить общение с людьми, но иногда, наблюдая за девушками в борделе, когда они собирались в общей гостиной, она подмечала какие-то детали: кокетливые жесты, флиртующий тон, проявление слабости. С помощью этого она могла манипулировать Силко, но с Севикой это никогда не срабатывало, поэтому Джинкс даже представить себе не могла, как ей вести себя с Коралл.       Девушка нанесла немного теней на кончики пальцев и прошлась ими по нежной коже век биохимика, затем добавила чуть-чуть румян из баночки на скулы Коралл, чтобы оживить ее бледную кожу. Поднеся к ней осколок зеркала, Джинкс разрешила ей открыть глаза.       — Ну, мое лицо все еще на мне, так что не все так ужасно, — пошутила Коралл.       — Подожди, у меня ещё есть краска для бровей, помада и белила, — устрашающим тоном заверила ее Джинкс.       — Отлично. Держи их от меня подальше, — велела ей Коралл, перевернувшись на живот и подтянув к себе какую-то скучнейшую книгу по стехиометрии, которую она мусолила уже несколько дней с недовольным видом.       Джинкс фыркнула и сгребла все свои принадлежности в кучу, чтобы вывалить их обратно на туалетный столик. Коралл сосредоточенно изучала книгу, постукивая по подушке угольником, который использовала вместо закладки. Иша, устроившая себе лежбище под столом, потому что их общий шалаш бесцеремонно заняли, скребла мелками по фанерной поверхности ящика для всякой мелочи, разукрашивая его. Чтобы тоже занять себя чем-нибудь, Джинкс откупорила баночку лака и принялась подкрашивать ногти. Резкий запах бутилацетата разлился в воздухе, и девочки недовольно посмотрели на нее, оторвавшись от своих занятий.       Из коридора донеслось это грузных неторопливых шагов.       — Вот ты где! — с металлическими нотками в голосе воскликнула Севика, остановившись в дверном проёме и выцепив недовольным взглядом расслабленную фигуру Джинкс, забравшуюся на стул с ногами и мурлыкавшую что-то себе под нос. — Могла бы меня предупредить.       — Еще чего. Мне что, пять лет, чтобы перед тобой отчитываться? — лениво ответила Джинкс, подув на глянцево поблескивающую поверхность своих ногтей и бросив на отражение Севики раздраженный взгляд. — К слову, о чем я там должна была тебя предупредить?       — Очень смешно, — убийственным тоном произнесла женщина, скрестив руки на груди и опершись плечом о дверной косяк, чтобы придать позе большей устойчивости. — Думаешь, что можешь просто организовать диверсию и переполошить народ, а затем, как ни в чем не бывало, вернуться к своим повседневным глупостям? — она презрительно фыркнула.       — Да в чем дело? — не выдержав, резковато бросила ей Коралл, сев прямо и захлопнув книгу. Севика смерила ее тяжёлым взглядом.       — Кто-то устроил беспорядок на контрольно-пропускном пункте между двумя городами, — ответила она, сквозь стиснутые зубы. — Миротворцы остались очень недовольны.       — Они всегда чем-то недовольны, тоже мне новость, — закатила глаза Джинкс. — Ну, и? Это все?       — Да, все. Так это была не ты? — вздохнув, Севика сжала пальцами переносицу и прикрыла глаза на несколько секунд, пытаясь принять мысль о непричастности Джинкс к тому хаосу, что устроили на мосту.       — Не она, — подтвердила Коралл, отвечая на немой вопрос, застывший во взгляде женщины, обращенном к ней.       — Вот видишь. Почему ты все время ищешь повод свалить все на меня? — воскликнула Джинкс возмущенно, крутанувшись на своем табурете, чтобы повернуться к Севике с хмурым лицом.       — Но если не ты, то тогда кто… — начала было женщина недоуменно, но быстро осеклась, сложив два и два.       Уперев руки в бедра, она неспеша подошла к столу и отогнула полинялую скатерть, с упреком посмотрев на подозрительно тихую девочку, что пряталась за тканью. Иша издала недовольный звук и покорно выкарабкалась из своей импровизированной пещеры с виноватым видом. Взгляды трех взрослых обратились к ней.       — Я же говорила, что за ней нужно лучше следить! — тут же вскинулась Коралл, начиная краснеть от злости из-за того, что они опять не уследили за ребенком.       — Ну так сама бы и попробовала! — огрызнулась Джинкс, обхватив себя руками в защитном жесте и сердито глянув на нее исподлобья. — Я же не могу привязать ее к себе, чтобы она все время была под присмотром!       — Вы обе никудышные, заткнитесь уже! — не церемонясь с ними, прервала девушек Севика, заработав испепеляющий взгляды от обеих. — Как бы там ни было, теперь после этой выходки весь Нижний город гудит о том, что Джинкс вернулась, поэтому я подумала…       — Думать — не самая твоя сильная сторона, — вставила реплику Джинкс, заработав одобряющий смешок от Коралл.       — Я подумала, — с нажимом повторила Севика, не сводя с нее хмурого взгляда исподлобья. — Что ты должна предстать перед людьми, потому что ты — символ. Они… надеются на тебя.       — Тебе нужен символ? — дерзко вскинулась Джинкс. — Ну тогда держи, — она сжала пальцы левой руки в кулак, пытаясь показать неприличный жест, однако вспомнив, что на руке отсутствует средний палец, с досадой скривилась и развернулась на стуле к зеркалу, принявшись с незаинтересованным видом копаться в своей косметичке.       — Силко всю свою жизнь пытался сплотить подземный город, создать единую нацию Зауна, — проговорила женщина, сжав кулаки и шагнув в сторону зеркала. — И как бы нелепо это не звучало, но у тебя есть шанс исполнить его мечту. Хотя бы из уважения к нему.       — Какая дешевая манипуляция, — нарочито медленно и с расстановкой поаплодировав, язвительно прервала ее Коралл. — Проецируешь на нее чужие мотивы? Апеллируешь к чувству вины из-за смерти наставника? А ты умнее, чем кажешься.       — Я не с тобой разговариваю, Коралл, — одернула ее Севика. — Не лезь в это. Ты всегда была и остаешься на стороне Пилтовера, потому что тебе нет дела до того, как живут здесь люди.       — Севика, оставь ее в покое, — вмешалась Джинкс, выкрутив помаду из тюбика и поднеся ее к губам. — Я же сказала, мне это неинтересно. Я не хочу быть каким-то дурацким символом для вас.       — Ты не понимаешь, скольким Силко пожертвовал ради тебя! — взорвалась Севика, ударив кулаком по туалетному столику так, что все принадлежности на нем подпрыгнули и покатились по столу. Джинкс вздрогнула от неожиданности. — Он в тебя верил, — добавила она тише. — А ты…       — Ну так не умирал бы! — не выдержав, крикнула Джинкс, развернувшись в ее сторону.       — Сегодня у статуи Вандера будет собрание, — сообщила женщина, вытащив сигарету из нагрудного кармана и затянувшись от огонька горящей свечи. — Будут все, чьей поддержкой я смогу заручиться: Поджигатели, твоя секта, последователи Силко… Ты можешь отрицать перемены сколько хочешь, но иллюзия, в которой ты живёшь, рано или поздно лопнет, как мыльный пузырь, и тогда ты увидишь жестокую реальность. Ты и… Они тоже, — она кивнула в сторону притихших Коралл и Иши, выпустив дым из ноздрей.       — Смотри не споткнись, — холодно отозвалась Джинкс, услышав, как Севика, так и не добившись от нее ответной реакции, тяжёлым шагом двинулась на выход.       — И как вы только ее терпите? — с иронией бросила Севика, прежде чем оглушительно хлопнуть дверью на прощанье.

***

      — Все еще хранишь обет молчания? — поинтересовалась Джинкс, перекатывая между пальцев хекстековую сферу. — А ты упрямый.       В кабинете Силко, по-прежнему, царило неуютное молчание. Джинкс все ждала, когда он заговорит с ней, но ее разум оставался запертым даже для нее самой. С тех пор, как она прогнала Майло, никто из глубин подсознания не осмеливался тревожить ее. Как он и обещал, она осталась совершенно одна.       — Севика хочет, чтобы я стала их героем, представляешь? Смешно, не правда ли? Я и герой. Несовместимые понятия. У людей я всегда ассоциировалась только с проблемами. Насколько же в Зауне все должно быть плохо, что они избрали меня своим символом? — Джинкс невесело усмехнулась, подтянув к себе колени и уткнувшись в них подбородком. — Я понимаю, что, возможно, Севика права, и единственное хорошее, что я могу сделать за свою никчемную жизнь, это стать народным героем. Чтобы хоть как-то поспособствовать продвижению дела всей твоей жизни и… Черт, как же я ненавижу оказываться в таких ситуациях, и все из-за тебя. Если бы ты не умер… если бы я тебя не убила… где мы были сейчас?       Ее надтреснутый голос медленно увядал в тишине кабинета. Здесь все еще пахло дорогими породами дерева, табаком и удовым парфюмом, сделанным на заказ специально для Силко. Джинкс уже продолжительное время бродила по его офису, перекатывая опустевшие бутыли из-под алкоголя, оставленные тут Севикой, и пыталась заставить свой воспаленный мозг галлюцинировать.       — Не знаешь? Я тоже, — она крутанула ногой стул Силко и вздохнула. — Прозвучит странно, но у меня, кажется, появились новые друзья, и я теперь за них в ответе. Коралл говорит правильные вещи. Если я не хочу вмешивать их с Ишей во все это, тогда мне надо залечь на дно и просто пытаться жить для себя. Но Севика говорит, что я не смогу постоянно убегать от себя. Хочу я того или нет, я уже стала для людей символом, и мои желания больше не имеют значения. Она считает, что я веду себя эгоистично. Коралл говорит мне быть эгоистичной, потому что я не несу ответственность за других людей. Этот переворот свершится и без меня, потому что все это назревало очень долго и теперь прорвалось, как большой фюр… фур… фурин… в общем, гнойник, — Джинкс сдалась в попытках вспомнить правильный термин и вздохнула. — Мне… не хочется, чтобы с моими друзьями что-то случилось. Я знаю, с ними точно что-то случится, если я влезу в эти дурацкие игры в революцию…       Давящая тишина становилась невыносимой. На что она надеялась, приходя сюда? Это место давно было покинуто и разграблено мародерами. Силко здесь не было. Он исчез в шелковистых объятиях Пилта. Вода забрала его навсегда.       — Ну не молчи! — девушка всхлипнула и смела со стола тяжелую пепельницу. Глухой стук прорезал тишину. — Я с тобой разговариваю! Ты никогда меня не игнорировал! Я не верю, что ты ушел по-настоящему. Не верю!       Однако безмолвие кабинета по-прежнему оставалось нетронутым. Джинкс закрыла свое лицо руками и расплакалась от бессилия.

***

      — Я вернулась, — бодро крикнула Джинкс, переступив порог их с Ишей комнаты. Голубое мерцание от лампочек гирлянды замигало, словно приветствуя ее. — Черт, надо проверить проводку, — пробормотала себе под нос девушка, обведя взглядом пустое пространство. — Иша? Ты где? — еще раз позвала она ребенка, но, не получив ответа, сделала единственный верный для себя вывод. — А, я поняла. Мы играем в прятки. Ну что ж, тогда я иду искать!       Джинкс переворошила подушки и одеяла в шалаше, заглянула во все потайные углы, куда могла поместиться маленькая девочка и даже проверила шахту вентиляции и нерабочий духовой шкаф. Она не сильно расстроилась, не найдя ребенка, потому что их территория для игр была гораздо обширнее. К тому же, Иша могла быть занята поручениями Коралл, поэтому Джинкс пересекла их коридор с разукрашенными стенами и толкнула дверь в лабораторное крыло.       Свет горел во всех кабинетах, и от ламп исходило мерное гудение электричества, раздражавшее слух. Вещи Коралл были аккуратно сложены на ее рабочем столе. Поверх книг лежали поломанные очки. При взгляде на них Джинкс ощутила внезапный прилив нежности, заставший ее врасплох. Иногда с ней такое случалось, когда она наблюдала за беспомощностью Силко, который покорно ждал, когда она введет в его глаз дозу Мерцания.       — Коралл? Иша? — крикнула девушка вопросительно. — Куда все подевались?       Она еще раз прошлась по используемым Коралл помещениям, затем громко произнесла:       — Ладно, я сдаюсь, вы выиграли! Не могу поверить, что ты, малышка, уговорила нашу зануду сыграть в прятки…       Однако никто так и не откликнулся на ее зов. Джинкс начала подозревать что-то неладное. Ее внутренности сжались, и она, стараясь не поддаваться панике, решила проверить личную комнату биохимика. Джинкс никогда не была там раньше, потому что Коралл оберегала это место от ее любопытного взора и запрещала ей беспокоить ее, когда она была «у себя». Это было единственное помещение, закрывавшееся на ключ, поэтому Джинкс вытащила из кармана шпильку и, высунув кончик языка от усердия, принялась ковыряться в замке. Наконец, она услышала слабый щелчок и победно ухмыльнулась.       Постель в комнате Коралл была разворошена, подушки разбросаны, матрац вспорот сбоку. Джинкс присела на колени и засунула руку внутрь разошедшегося шва, пытаясь нащупать что-то внутри, однако не обнаружила там ничего, кроме наполнителя. Нахмурившись, девушка осмотрела комнату. Халат Коралл висел на крючке у двери, высокие стопки книг пылились в углу, на полке стояли свечные огарки, в мусорном ведре было несколько использованных одноразовых шприцев, разорванные записи, окровавленная салфетка. Джинкс почувствовала себя неловко, словно увидела что-то, не предназначавшееся для ее глаз. Она подобрала одну из подушек и прижала ее к лицу, вдохнув запах Коралл, оставшийся на ней.       Выйдя из комнаты, девушка растерянно огляделась. Возможно, Иша и Коралл просто обиделись на нее из-за того, что она пропала на несколько часов, ничего им не сказав, и теперь сидели на крыше и смотрели на улицу, ожидая ее возвращения? Джинкс с сомнением посмотрела на заржавевшую пожарную лестницу за окном и нахмурилась. Открыв окно, с трудом поддавшееся ей, девушка высунула голову и крикнула:       — Док? Иша? Вы там?       — Они схватили их, — хрипло произнес за ее спиной голос Севики. Джинкс с ужасом обернулась к ней, прикусив нижнюю губу до крови. Женщина с трудом держалась на ногах, цепляясь единственной рукой за дверной косяк. Из места сочленения ее плоти и механической руки стекало машинное масло. — Миротворцы устроили на нас облаву, и я потеряла их из виду, когда началась суматоха. Надо поспешить. Кажется, они везут наших людей в Стиллуотерскую тюрьму.       Джинкс не выдержала и рухнула на пол, обуреваемая потоком обрушившихся на нее издевательских голосов: «Не уберегла», «Не смогла защитить», «Никчемная», «Тупая идиотка», «Ты всегда все портишь», «Они умрут из-за тебя». Ее тело пробила крупная дрожь. Она была уставшей, напуганной, отчаявшейся. И абсолютно разъяренной. Стукнув кулаками по коленям, Джинкс сделала единственное, что могла себе позволить сейчас, чтобы не распасться на атомы: громко и надрывно закричала.