Встать за тобой

— Лёш, ну куда такие куски? Всё за тобой переделывать, — папа окинул недовольным взглядом нарезанную тыкву для мантов. — Хорошо, помельче порежу, — Лёша принялся исправлять ошибку, но, судя по виду папы, получалось плохо. А ведь он только начинал готовить, и это были его первые попытки. Раньше, когда папа стоял у плиты, Лёша из комнаты своей не выходил и не думал помогать, но решил это исправить. Пора было становиться самостоятельным. — Лёш, ну что это? — папа усмехнулся, увидев неровно раскатанные кружки теста. Он слепил их в один большой кусок и принялся заново разрезать и раскатывать. — Всё, дальше я сам, а то скоро Влад придёт. Лёше пришлось оставить попытки готовить. Сегодня было не просто воскресенье, а день, когда брат решил почтить их своим визитом. Приезжал он крайне редко, ссылаясь на дела. «Когда ты нас уже со своим делом познакомишь?» — постоянно спрашивал папа. Лёша подозревал, что никогда. Либо в один из дней поставит перед фактом, что теперь живёт не один. Брату уже хватило скандала по поводу того, что он предпочитает омегам бет. Папа занялся мантами. Лёша, оставшись без дела, потянулся к телефону и зашёл в тикток, где ему сразу попалось новое видео Тимофея. Видимо, он снимал скрытно, потому что кадр был не самый удачный. Тимофея было видно со спины, он был одет то ли в домашнюю одежду, то ли в пижаму. Стоял на маленькой узкой кухне возле обеденного стола, где сидело двое человек, но их лиц не было видно. — Пап, деда, новость для вас есть, — раздался хриплый голос Тимофея. — Что такое? — спросил Борис Григорьевич. — Я из универа документы забрал… — Чего? — в разговор включился папа Тимофея. Лёша его раньше не видел и не представлял, как он выглядит, а в кадре не было видно его лица. — Ну, всё, отчислился… — Тим, я не понял… — в голосе папы ощущался испуг, заставляя Лёшу вздрогнуть. Дедушка принялся охать, взялся руками за голову. Папа продолжал переспрашивать, а Тимофей стоял напротив них и пытался объяснить свой выбор. — Да что ты натворил! — не выдержал дедушка. — Два года всего оставалось! Ты куда пойдёшь без образования?! Полы мыть?! — Дед, у меня есть работа, я блог веду… — Да какая работа?! Перед камерой кривляться?! Ты что наделал?! Ты — бета, значит тебя замуж не возьмут! Ты работать должен на нормальной работе! Занимаешься какой-то ерундой! — кричал дедушка. — Я не понимаю, ты чего хочешь… — голос папы дрогнул. — Тут я один из всех работаю! А когда я на пенсию уйду, что будет?! — Пап, я давно не прошу у тебя денег… Мне от вас ничего не нужно, просто я понял, что это не моё и я не хочу тратить ещё два года на то, что мне неинтересно… — А мы когда учились, думаешь, нам всем нравилось?! — воскликнул дедушка. — Думаешь, я на заводе тридцать лет с удовольствием проработал? Нравится — это вообще что-то… детское… А взрослая жизнь она такая: ты должен. — Так, а я не хочу делать то, что мне не нравится! — повысил голос Тимофей. Лёша досмотрел до конца перепалку, которая привела разве что к нервному срыву Бориса Григорьевича. Лёша написал Тимофею, спросил как он, на что получил неутешительный ответ, что обстановка дома накалились до того, что Тиму, скорее всего, придётся съезжать от семьи. Лёша знал о его намерении уйти из университета и даже пытался переубедить, но понял, что лучше не вмешиваться. Тимофей был намерен твёрдо и знал, что делал. Но стоило ли выкладывать такое личное видео… Лёше было этого не понять. Однако просмотров и комментариев было много, люди разделились на два лагеря и спорили между собой. Тимофей, наверное, рад получить такой отклик. Через час на пороге появился Влад. Лёша не горел желанием с ним общаться, хоть брат всё-таки извинился тогда перед Тимофеем, написав ему сообщение. За столом Влад поделился последними новостями со своей работы. Сказал, что на Новый год поедет с друзьями в Питер и даже поинтересовался делами Лёши. — Я теперь в группе одной состою. «Безграничные» называется. Через Тимофея попал, у него есть друзья-блогеры, кто там состоит. — Вот это мне совсем непонятно, — влез папа. — Лёша ведь уже ходит, для чего ему общаться с инвалидами? — Пап, я всё равно не буду ходить как раньше, — Лёша удивился, как спокойно у него получилось это сказать. — Почему не будешь? — вмешался отец. — У тебя же есть прогресс. — Вы все равно не поймёте. Впервые за три года Лёшу посетила мысль, что родителям никогда не оказаться на его месте. Они верят в чудо. Что раз сегодня он прошёл десять шагов, то завтра преодолеет двадцать. А через месяц и вовсе отбросит костыли в сторону. Да, он встал. Он мог справляться с совсем маленькими расстояниями на костылях и то, это давалось с такой болью, что он думал только об одном — скорее бы сесть. При таком раскладе бегать он не будет. Лёша продолжал тренировки, ходил возле дома, но понимал, что скоро придёт зима. Гололед, сугробы, слякоть. Ходить станет ещё труднее. Дома он вставал, но мало. Без специальной обуви шагать особо не получалось. Руки были заняты костылями, значит, и домашние дела не поделаешь так. Просто стоять без костылей и в принципе без хорошей опоры Лёша не мог — стопы не держали. А родители ждали, что он восстановится полностью. Но так уже не будет. — А с ребятами мне нравится общаться. Жаль, что у меня раньше таких знакомых не было. Судя по задумчивым взглядам, родители не разделили его мыслей. Но Лёшу тянуло к этой группе, где все были с нарушениями опорно-двигательного аппарата. Он впервые за долгое время ощутил себя причастным к какому-то сообществу. Поскольку он нигде не учился и не работал, ему хотелось быть в обществе, заводить новые знакомства. И его мечта сбылась — у «Безграничных» была насыщенная общественная жизнь. Они выбирались на мероприятия, отмечали вместе праздники. Лёша присоединился к ним недавно и ещё нигде не успел побывать, разве что активно переписывался в общем чате. Но на следующей неделе будет встреча, как раз предстоит Международный день инвалидов. Будет крупное мероприятие, но Лёша не ощущал никакой тревоги перед предстоящим выходом в свет. За прошедший месяц он уже выбирался дважды: ходил с Тимофеем на выставку и в театр. Все прошло гораздо лучше, чем ожидал Лёша. У него не возникло трудностей с передвижением, но поговорить толком с Тимофеем не получилось. Поскольку это были новые места для него, его вызвался сопровождать папа. Стыдно было в возрасте Лёши с папой везде ходить, но он не был уверен, что может справиться один, а напрягать Тимофея очень не хотелось. — Мы тут сказать вам кое-что хотели, — отец прервал тишину, когда все уже поели и пили чай. — Ну? — спросил Влад, когда отец замолчал. Папа прятал тревожный взгляд, и Лёшу бросило в дрожь. Закралась мысль, что ничего хорошего сейчас точно не прозвучит. — Тут, в общем… Понимаю, что вы не готовы к такому… — отец барабанил пальцами по столу, отчего у Лёши поселился страх. Крайне редко отец был таким обеспокоенным. — Да говорите уже без этих предисловий! — не выдержал Влад. Папа умоляюще уставился на отца, будто так и хотел сказать, чтобы тот озвучил новость сам, и Дмитрий, собравшись с мыслями, произнёс: — У нас ребёнок будет, вот. Повисло молчание. Лёша смотрел на родителей, пытаясь осознать, что только что услышал. Ему казалось, что он вылетел из реальности и всё вокруг ненастоящее. Предсказание дедушки Тимофея сбылось?! Это было то, во что было невозможно поверить… Лёша даже мысли не допускал, что это произойдёт в реальности… — Пап, отец, вы рехнулись? — Влад непонимающе смотрел на родителей и нервно рассмеялся. — Нет, вы что, серьёзно сейчас? — Серьёзно, — ответил папа, нахмурившись. — Я в шоке! — Влад встал из-за стола и принялся наворачивать круги по залу. — Нет, вы мне хотя бы объясните, зачем? Вот, для чего? — Влад, что ты говоришь?! — возмутился папа. — Пап, а ничего, что тебе уже сорок четыре?! А отцу пятьдесят! — не унимался Влад. — Да в вашем возрасте внуков ждут, а не херней страдают! Вы на что ребёнка обрекаете? Сидят тут два деда! Да и потом, куда этот ребёнок? Вам Лёхи с его проблемами не хватает?! — Влад, перестань! — воскликнул отец. — Как ты с нами разговариваешь?! — Бать, а ты не охренел вообще? Ну может думать надо было?! — Влад, хватит! — зло процедил отец. — Заткнись уже! — сорвался Лёша. — Что ты здесь устроил?! — А где я не прав? Нам тебя хватает, а этот ребёнок ещё не факт, что нормальный будет! — Убирайся отсюда! Быстро! — приказал отец, вскочив из-за стола. — Спасибо за обед, — прошипел Влад и направился в сторону двери. Отец тяжело вздохнул и, взяв пачку сигарет со стола, ушёл курить на балкон. Папа сидел за столом с опущенной головой. Лёша услышал всхлип, и сердце сжалось. Его самого потряхивало, а в голове словно на повторе зависло «нам тебя хватает», как сказал Влад. — Ну, а чего от него ожидать, — шмыгая носом, произнёс папа, вытирая набежавшие слезы. — Да какое ему дело вообще?! — Лёша увидел через окно, как распахнулась дверь домофона и как Влад вылетел оттуда и быстрым шагом устремился к метро. — А вообще я рад, что у вас с отцом получилось. — Рано ещё радоваться, — папа приподнял уголки губ, но Лёша уловил грусть в его глазах. — Восемь недель всего. Я думал вам позже рассказать, но надоело скрывать. Лёше не составило труда посчитать, что течка у папы произошла как раз тогда, когда они вдвоём с отцом уезжали в Подмосковье и оставляли его одного. Его смутила эта мысль, ведь он не подозревал, в чем была причина поездки. — Нормально всё будет. Борис Григорьевич же так сказал, - напомнил Лёша. — Да… Но всё равно, не говори дедушкам, ладно? — Хорошо, — пообещал Лёша. Он собрался и вышел на улицу один, настоятельно попросив родителей не помогать ему. Каждый день он придумывал себе маршрут и сегодня решил дойти до двора и сесть на скамейке на детской площадке. Преодолевать это расстояние он будет долго, но куда было спешить? С той минуты, как папа сообщил о беременности, у Лёши из головы не выходила мысль — значит, и его предсказание тоже сбудется? Кожа мурашками покрывалась, стоило только подумать, что это и в самом деле может произойти. Но когда? Ведь когда Лёша выбирался куда-нибудь с Тимофеем, он то и дело озирался по сторонам, думая, что может встретить своего истинного. Борис Григорьевич же так сказал, что они впервые увидят друг друга на мероприятии. Но пока Лёша никого не встретил. Но это было реально, это было возможно. Задумавшись, Лёша не заметил, как прошёл больше, чем собирался. Ноги уже горели, он еле стоял и приземлился на скамью рядом с песочницей. Холодный ветер обдувал со всех сторон. Никто из детей не гулял. Четыре часа дня, но было пасмурно. Лёша попытался представить, что скоро в их квартире появится ребёнок и не смог. Казалось, что это было что-то из разряда фантастики, но точно так же он думал и про встречу с истинным. Значит, это произойдёт совсем скоро, но когда? И где? Ему определённо стоит чаще куда-то выбираться, пока его омега не нашёл себе другого альфу. И, пожалуй, стоит начать ездить одному, без папы. Осуществить это будет не так просто, но возможно.

***

В полумраке сверкали огни соседних домов. На открытом незастекленном балконе тело сводило от дрожи. Кутаться было не во что, а трясти начинало сильнее. Голова раскалывалась от звона, перед глазами плыло. Каждый шаг давался с трудом, тело не слушалось, ещё и тошнота то и дело подкатывала к горлу. Появлялись незнакомые люди. Ехидно смеялись, начали пререкаться, что-то доказывать. Кричать, в чём-то обвинять. Один из них толкнул. Подошли ещё двое и ударили так, что дыхание перехватило. Но сопротивляться им не получалось, сил не было. Вдруг ветер ударил в спину и он полетел вниз… Никон вскочил с кровати, чувствуя, как бешено колотится сердце. Вокруг было темно и тихо. Глаза начали привыкать, и он разглядел сопящего рядом младенца. На другом конце комнаты в своей кровати растянулся старший сын, скинув с себя одеяло. Пришлось встать и накрыть его, после чего Никон тихо лёг обратно, посмотрев время. Четыре утра. А он лёг только в двенадцать. Опять этот сон… Он не мог понять, почему во сне чувствовал себя так, будто напился и едва стоял на ногах. И что это за люди, что толкали его вниз? Помимо этого были и другие сны, где Никон был прикован к инвалидной коляске и не мог встать, хотя очень хотел. Это было страшнее любого кошмара, на нём ведь двое детей. Никон порой даже за руль садиться боялся, когда в очередной раз видел себя инвалидом. Только он начал засыпать, как рядом закряхтел младший сын, и Никон поднялся. На тумбочке была заготовлена бутылочка с заранее отмеренной сухой смесью и рядом вода в водонагревателе. Включив фонарик на телефоне, Никон быстро приготовил смесь и покормил сонного малыша, а после ещё и поменял ему подгузник. Сон ни в какую не шёл, хотя он провел весь день на ногах и поспал всего четыре часа. Пролежав ещё полчаса, он поднялся и, взяв электронную сигарету, тихо вышел из комнаты и замер, увидев на кухне включённый свет. За столом обнаружился отец с сигаретой в руке и Никон присел рядом. Сразу стало неуютно. — Не спится? — спросил отец. — Нет. А тебе? — Да мне как всегда. — Снотворное нам надо, — Никон затянулся электронкой, чувствуя мимолетное облегчение. Прошло много месяцев после переезда, но он с трудом привыкал снова жить с родителями. Даже сейчас он хотел в одиночестве посидеть на кухне, но ему мешал отец. В семнадцать лет Никон с большим рюкзаком за плечами гордо заявил папе с отцом, что достаточно вырос, чтобы уйти жить к своему альфе. И те отпустили. Без криков и скандалов, спокойно. Только взяли с него обещание звонить и почаще приезжать. А если что, возвращаться. Вот он и вернулся. Спустя двенадцать лет. В пять была предпринята очередная попытка заснуть, и Никон провалился в приятную дрему. В какой-то момент он почти отрубился, но открыл глаза от шума. — Ник, ну поздно уже! — раздался недовольный голос папы. — Как выходной, так ты детям режим ломаешь! — Девять утра, пап, — Никон потянулся на постели, пытаясь собрать себя в кучу. Он ещё от вчерашнего дня не отошёл, а уже начался следующий. Стёпа, старший, быстро поднялся с постели и под надзором папы последовал в ванную умываться. Ваня, младший, заполз на Никона, заставляя того, наконец, встать. На тесной кухне они едва помещались все вместе. На столе уже стояла овсяная каша, отварные яйца, нарезанный хлеб с маслом. Никон сидел и жевал, наблюдая, как папа уговаривал Стёпу позавтракать и как Ваня размазывал кашу по всему детскому стульчику. — Нет, ты посмотри, опять ничего не поел! — возмутился папа, как только Стёпа удрал из-за стола. — Захочет, поест, — невозмутимо ответил Никон. — Ваня, ну что ты делаешь! — воскликнул папа. — Посмотри, у него все волосы в каше! — Помою, — спокойно ответил Никон и взял яйцо. Телефон в кармане завибрировал. «Во сколько за тобой приехать?» — высветилось на экране. «Через час. Только встань за пятёркой» «Собираюсь. Жди!» — Пап, я с другом встречусь, ладно? Ненадолго. К обеду вернусь. Папа тяжело вздохнул. — У вас с ним хоть серьёзно? — спросил он. — Нет, — честно признался Никон и вопросительно посмотрел на отца. С ним договориться всегда было проще. — Ром, ладно тебе, пусть идёт. — Хорошо, — недовольно проговорил папа. — Юра когда придёт? Завтра? — Да, обещал. — Мы с отцом уедем тогда. Никон не возражал. Он знал, как родители относились к его бывшему мужу. Они с ним пересекаться лишний раз не хотели. Никон оделся и к назначенному времени поджидал возле «Пятёрочки». Наконец, подъехала полицейская машина, и он устремился к ней. Сел на пассажирское сидение и встретился с альфой в тёмно-синей форме. Внутри похолодело, руки покалывало от дрожи. Врать родителям было легко, а вот себе — нет. — Как ночь прошла? — Да как всегда. Заебали, — Юра завёл двигатель. — Ну что, погнали? Никон молчал по дороге. Не хотел лишних разговоров, ни к чему это было. Его то и дело посещала мысль попросить остановить машину и выйти, но он ничего не сказал и вскоре они остановились возле десятиэтажного обветшалого общежития. — Когда тебе квартиру дадут? — поинтересовался Никон, когда они поднимались на восьмой этаж на лифте. — Ха, много хочешь. Никон подумал, что, и правда, много хотел. Надо было радоваться, что Юру вообще на службе восстановили, хоть и понизили. Он прошёл в небольшую комнату и снял куртку, оставаясь в джинсах и свитшоте. Удобно было встречаться с бывшим мужем для секса, можно было не заморачиваться о внешнем виде. Когда на прошлой неделе Никон ходил на свидание с новым альфой, пришлось тщательно бриться во всех местах, надеть новые трусы и перерыть весь гардероб в поисках чего-то нормального. Холодные руки Юры скользили по голой спине, залезли Никону в джинсы и сжали ягодицы. Он чувствовал, как его стоящий член упирался в ширинку и сам принялся освобождать себя от лишней одежды. Лежать на жёстком диване было неудобно, но когда Юра навис сверху, Никон забыл обо всем. Он смотрел на его сильное тело и мечтал только об одном, поскорее бы забыться, улететь высоко, чтобы все проблемы остались позади. Юра ухмыльнулся и вошёл на всю длину, наспех чуть растянув пальцами. Никон закричал в голос, слишком резко, больно, у него же целую неделю ничего не было! — Заткнись, сучонок! Ну, сколько альф тебя выебало с нашей последней встречи? — Трое… — И чё, трахаются плохо, раз опять ко мне прибежал? — Ну с одним из них я встречаюсь... - неохотно признался Никон, все ещё морщась от боли. — Щас ты у меня получишь! Никон вскрикнул, когда Юра со всей силы сжал его плечи. Он стонал, изгибался, чувствуя мощные толчки внутри себя. Стиснул зубы от боли, но привык и поддавался навстречу, растворяясь в экстазе. Было так хорошо, как не было ещё ни с кем. Никон оказался там, где ему снова было шестнадцать, и он только познакомился с выпускником полицейской академии и считал, что впереди их ждёт только хорошее. Они лежали на смятой простыне, прижимаясь друг к другу. Никон взял у Юры сигарету и затянулся, выдыхая дым прямо ему в лицо. Дома он не разрешал себе курить сигареты, только электронки и только когда дети не видели. Уходить не хотелось. Было так легко, тепло рядом с Юрой, но Никон знал, что это была иллюзия. Стоило им провести вместе больше двух дней, как становилось невыносимо. Он же ушёл. Он набрался смелости и развёлся с ним. Надо было сделать это ещё раньше, но решился он поздно. И обещал себе, что больше никогда не наступит на те же грабли. Но… сбился со счёта, в который раз наступал. Никон отказался от предложения подвезти до дома, догадываясь, что Юра хотел спать после тяжёлой смены. Даже сейчас Никон переживал из-за того, что бывший муж работал практически без выходных. Когда он сможет, наконец, оставить их отношения в прошлом? Какого альфу он должен найти, чтобы поставить точку? Явно не того, с кем якобы «встречался». Это так, на пару раз, а после Никону он надоест. Все вокруг были не те. Но он верил, что однажды познакомиться с тем, кто вытащит его от этой зависимости от бывшего мужа.