Встать за тобой

— Отмечать Новый год у Никона? Лёше стало не по себе от одного только взгляда папы. Он смотрел на него с непониманием, недовольством и как будто с удивлением, будто так и был готов спросить, для чего сыну это нужно. Лёша опустил голову в пол, обдумывая, как объяснить свое решение. Он должен был поставить его в известность раньше, но возникли проблемы: родители Никона не были уверены, что уедут к родственникам и окончательное решение приняли только тридцать первого декабря. — Может быть, его лучше к нам позвать? Ну как ты там будешь на костылях? — обеспокоенно спросил папа. — Я смогу, — уверенно произнёс Лёша. За эти несколько дней, что прошли после встречи с Никоном, он выходил на улицу дважды в день. — Да и вы же сами так хотели, чтобы я ходил? Папа серьёзно посмотрел на него, сел за стол и грустно усмехнулся. — Да, хотели. Но я ведь как думал: пройдёшь реабилитацию и встанешь на ноги, сразу пойдёшь. А вышло так, что ходьбы пришлось добиваться с таким трудом. Я ведь вижу, как тебе больно… — Но по-другому никак, — возразил Лёша. Папа тяжело вздохнул в ответ. В его глазах была тоска. Лёша чувствовал, как папе было тяжело отпускать его в настоящую жизнь. Пока Лёша не ходил, то целыми днями сидел дома и переживать за него не нужно было. А если начнёт жить как здоровый, реже быть дома, то папа будет постоянно думать, как он там, один. Другое дело — Влад. Сколько Лёша себя помнил, брат всегда казался ему самостоятельным. В восемнадцать лет он просто поставил родителей перед фактом, что будет теперь жить отдельно, и те не стали ему препятствовать. — Чем тебя вообще этот Никон так зацепил? — поинтересовался папа. — Понравился просто, — только и сказал Лёша. Говорить про истинность он не торопился. Ему хотелось до последнего держать информацию о Никоне в тайне. Не показывал родителям его фотографии, не называл возраст, скрывал, что у того есть дети. — Лёш, я тебя не осуждаю, но все равно не понимаю, — не скрывая волнения, произнёс папа. — Мы с твоим отцом когда познакомились, то какое-то время просто общались, дружили. Чтобы вот так сразу идти домой с ночёвкой к едва знакомому омеге… Я себе такое представить даже не могу… Вы ж друг друга не знаете совсем. И самое главное, а для чего ему это нужно? — В смысле для чего? — Лёша не понимал, что так смущало папу. Он не сомневался, что Никон ощутил их связь и тоже поддался этому порыву. Успеют они ещё узнать друг друга. — Арслан, да пусть идёт. От слов отца Лёша вздрогнул и удивлённо посмотрел на него. Отец до этого молча слушал их разговор, а тут вдруг вмешался. — Зачем ему туда идти? — непонимающе спросил папа. — Да понятно же, чего Лёше хочется. Ты может забыл, но он молодой альфа и ему ведь тоже надо. Папа изрядно покраснел и больше спорить не стал. Лёше стало не по себе от этого разговора. Да, у них с Никоном всё пошло неправильно с точки зрения родителей, но это же не означает, что отношения обречены. Лёша принялся собирать сумку, рассчитывая провести у Никона два дня, ведь на столько как раз уехали его родители со старшим сыном. От волнения у него даже руки подрагивали. Лёша не представлял, как будет себя вести у Никона дома. А от мыслей о его младшем сыне тревога только возрастала. К нему в комнату постучались. Зашёл отец, что-то держа за спиной в руке. От его неуверенного взгляда Лёша напрягся. Отец задумался о чём-то, а потом кратко сказал: — Вот, Лёш, ну, ты сам понимаешь… Лёша ахнул, увидев в руках отца коробочку презервативов. Такого он точно никак не ожидал и, отведя стыдливый взгляд, негромко проговорил: — Пап… Да мы не в течку же… — Лёша?! — в голосе отца возмущение смешалось с испугом. Он нахмурился и серьёзно посмотрел на сына. — Ты что, не понимаешь? Инфекции всякие бывают, давай без глупостей. Лёша кивнул и взял презервативы с собой. На самом деле он хотел попробовать без, ведь, как говорили знакомые альфы, так ощущения намного ярче. Но, наверное, лучше будет последовать совету отца. Когда сумка была собрана, Лёша написал Никону и сообщил, что скоро будет. Ответ о том, что его ждут, согрел изнутри. От мыслей о скорой встрече мурашки выступали по коже. Так хотелось снова увидеть Никона. — Лёша, я вам тут сложил кое-что, — папа вышел из кухни с полным пакетом контейнеров. — Пап, да не надо… — Нет, возьми. А то непонятно, что вы там есть будете. — Спасибо. Опять родители за него переживали. Когда Влад в семнадцать лет ходил ночевать к своему парню, ему никто и слова не говорил. Потому что Влад взрослый, он сам разберётся. Лёша вышел из дома на костылях и присел на скамью в ожидании такси. Отец провожал его, чтобы помочь с сумками. Он предлагал довезти его, но Лёша убедил, что доберётся сам. Вероятнее всего, Никон будет встречать его прямо на улице и не хотелось бы, чтобы они с отцом пересеклись. Тогда придётся их знакомить и всем будет неловко. Пока торопиться с этим не стоит. Снега за ночь намело много, идти по нему с костылями было трудно. Лёша старался не думать о том, что скоро ему предстоит подниматься на третий этаж. Он пока не представлял, как это осилит, но другого выхода у него не было. Лёша отвлекался на виды заснеженных улиц из окна, слушал радио в машине, где ведущие обсуждали уходящий год, и задумался, что с ним произошло за это время. Ведь если подумать, то до сентября совершенно ничего: он безвылазно сидел дома, изредка выбирался с помощью родителей к врачам и на реабилитации. Как он вообще выдержал это, сидеть дома три года? Со скуки же умереть можно было. Сейчас он уже привык выходить на улицу, дышать свежим морозный воздухом, ходить. Ощущать землю под ногами. Это было такое забытое чувство, он даже не сразу вспомнил его. Что было бы, если бы они с папой не поехали в санаторий? А Лёша ведь уговаривал его остаться дома. Как же он тогда был не прав. Вспомнив о Тимофее, Лёша залез в телеграмм и написал ему. Спросил, как дела и где он отмечает Новый год. «Я к дедушке собираюсь. Там папа будет, дядя, мой брат двоюродный и племянник. Большая компания у нас» «Вы помирились после того видео?» — удивился Лёша, вспоминая, как Тимофей выложил в сеть реакцию дедушки и папы на то, что он отчислился из университета. «Вроде как. Но после ссоры первый раз увидимся» Лёша улыбнулся, будучи уверенным, что встреча пройдёт хорошо. Он сам по своим дедушкам скучал. Те были в возрасте и не могли прилететь в Москву, а он после травмы ни разу не приезжал в Ташкент. А так хотелось… Таксист остановил машину возле серой пятиэтажки. Лёша медленно выполз из машины и огляделся по сторонам: вокруг такие же хрущевки, будто весь район из них состоял. Он забрал свои сумки. С таким грузом идти было сложнее, ещё и снег под ногами мешал, но Лёша уверенно двигался вперёд. Возле подъезда его ждал Никон. Он был в зимнем пуховике и держал на руках ребёнка. Лёша ощутил себя неуютно, когда малыш внимательно уставился на него. — Давай сумку, — попросил Никон и протянул левую руку, держа Ваню только одной правой. — Да я сам… — Давай, — Никон почти забрал у него сумку и открыл ключом дверь домофона, пропуская вперёд. Лёше стало так неловко, это ведь он должен перед омегой с ребёнком дверь открыть, а вышло наоборот. — Тебе как-то помочь? — Нет, спасибо, я поднимусь. Только очень медленно, — ответил Лёша. Если он примет помощь, то будет обузой, а этого допускать точно нельзя. Никон быстро поднялся с сыном на руках и сумками Лёши. Раздался отдаленный звук открывающейся входной двери. Вдруг снова послышались шаги и Никон с Ваней на руках встал перед ним. — Дашь мне руку? — предложил он. — Никон, подожди меня в квартире, — настойчиво попросил Лёша, на что тот ответил: — Да ладно тебе, давай помогу. Это же я тебя пригласил, а условий нет. Лёша ненавидел себя за свою слабость, но всё-таки дал Никону руку и поднялся таким образом до третьего этажа. Шли они долго, останавливались, отдыхали. Ваня начал капризничать, и Лёша чувствовал себя ещё хуже. К тому же Никон так долго держал его на руках, вдруг у него уже спина болела? — Не переживай, я его и так постоянно таскаю, привык, — Никон будто бы мысли прочитал. Наконец, они прибыли. Лёша прошёл в квартиру и сел на предоставленный ему стул, чтобы разуться. От его взгляда не утаилась огромная куча обуви: детская, взрослая, зимняя, летняя… На крючках курток было столько, будто здесь человек десять живёт. Ободранные обои в коридоре смутили Лёшу ещё больше. — Это отец содрал ещё года два назад, а новые так и не поклеил, — пояснил Никон, раздевая сына. — Да ничего, понимаю, — Лёша постарался не глазеть на всё, чтобы не смущать Никона, но когда он зашёл в ванную, чтобы помыть руки, едва сдержал удивление. Половина кафеля была снята, а голые участки стены завешаны каким-то полиэтиленом. Раковины не было, только ванная, где не видно живого места от коричневого, намертво въевшегося налёта. Рядом на полках стояли миллионы пустых баночек и шампуней. В зале Лёша сел на диван рядом с разбросанными вещами. Взгляд зацепился за разложенную сушилку, где были развешаны трусы, носки и майки. На то, что обои в некоторых местах были порваны, а потолок и вовсе представлял собой нечто, состоящее из неровных плит, Лёша внимания уже не обращал. У них дома тоже ремонта давно не было. Но папа так следил за чистотой, что никакая вещь просто так на диване не лежала. И Лёшу приучил сразу всё за собой убирать. Даже майку на стул повесить было нельзя, подумал Лёша, смотря на кресло, завешанное одеждой до такой степени, что самого кресла не видно было. Возле окна было что-то наподобие детского уголка. Куча изрисованных бумажек, гора игрушек и пустая коробка рядом, куда это всё, видимо, убиралось. — Лёш, я сейчас Ваню уложу, ладно? — спросил Никон. — В пять вечера? — У него второй сон, — пояснил Никон. — А потом он до ночи с нами будет. Ну, такой режим… Зато утром попозже встанет. — Хорошо, я подожду. За стеной Лёша слышал, как Никон укачивал сына, и заметил на журнальном столике пачку сигарет с зажигалкой и одноразку. А ведь ещё на самой первой встрече ему показалось, что от Никона пахло табаком. Во снах Лёша видел явно другую квартиру. Может быть, там Никон жил с мужем? Укладывание Вани затянулось. Лёша полез в телефон и увидел новое сообщение от Тимофея: «Поговорил с семьёй, они смирились с моим выбором. Передай папе поздравление с Новым годом от меня и дедушки. Он, кстати, спрашивает, как у него дела» Лёша быстро напечатал ответ: «Скажи дедушке, что его предсказание для папы сбылось. А поздравление позже передам, я НГ не дома отмечаю» «Вот этот да!!! Рад за Арслана!» — тут же последовал ответ и сразу ещё одно сообщение: «Подожди, а как не дома отмечаешь?» Лёша не хотел торопиться говорить, что и для него предсказание на картах сбылось тоже, поэтому написал уклончиво: «Я у друга» Тимофей прочитал моментально и напечатал: «У какого?» Лёша представлял недоумение Тимофея. Вот он, буквально четыре месяца назад в санатории без папы даже в столовую не ходил. А тут вдруг оставил родителей и куда-то уехал отмечать праздник. «Это из Безграничных?» — поинтересовался Тимофей. «Нет, Тим, я о нем не говорил. Мы только на днях познакомились» «И сразу НГ вместе?!» Лёша представлял удивление Тимофея и написал ему: «Встретимся на праздниках, я тебе всё расскажу. В общем, он омега» «Я в шоке… Ладно, жду встречи» Лёша посмеялся, рисуя в мыслях как Тимофей пытается предположить, как они с Никоном могли познакомиться и решил, что поведает ему обо всем чуть позже. — Так, вроде заснул, но у нас максимум минут тридцать, он проснётся и мне придётся к нему лечь, чтобы ещё поспал, — объяснил Никон, заходя в комнату. — Хорошо… Что будем делать? Стол накрывать рано? Я тут принёс кое-что из еды. Никон чему-то ухмыльнулся и вдруг снял с себя домашние майку и шорты. Лёша в недоумении уставился на него и не успел ничего сказать, как Никон бросил свои трусы в сторону и сел к нему на колени. Он принялся расстёгивать ремень джинсов, как Лёша остановил его за руки: — Ты чего делаешь?! — Пользуйся моментом, пока ребёнок спит, — тихо проговорил Никон и стянул с Лёши джинсы вместе с трусами. Лёша ещё ничего сообразить не успел. Прямо вот так, сидя на диване? Но Никон потянулся к его губам, чуть оттянул нижнюю и крепко впился, отчего у Лёши дыхание перехватило. Он прижал к себе Никона, водя руками по его обнажённому телу. Периодически он думал о том, что за стеной спит ребёнок и его это напрягало, но Никон так настойчиво целовал его, что Лёша отодвигал все ненужные мысли подальше. В ярком свете лампы Лёша видел все его татуировки и осознавал, что к такому количеству рисунков на теле ещё не привык. Это ведь насовсем, не сотрётся никак… Никон взял его руку и потянул к своему отверстию. Лёша вошёл сначала одним пальцем. Добавил второй, плавно скользя внутри. Туго и влажно… У него самого уже стоял. Лёшу больше не смущала обстановка вокруг, весь этот хлам больше не казался таким ужасным. — Достаточно, — Никон шумно выдохнул. Лёшу осенило, он ведь забыл о презервативах, что дал ему отец. Он потянулся к своей сумке и выудил оттуда голубую коробочку. — О, да, давай, — поддержал Никон. Он взял пакетик и раскатал презерватив по члену Лёши. Привстал и медленно опустился до основания, чуть морщась. Лёша не так представлял себе этот день. Думал, что сначала они поговорят, обсудят, что делать дальше… Но когда Никон вцепился в его плечи и начал задавать темп, Лёша уже не видел перед собой ничего. Он снова приближался к этому забытому ощущению. Удовольствие разливалось по телу, ему хотелось ещё и еще. За три года он совсем забыл, как может быть хорошо. Несколько мгновений и Лёша оказался где-то рядом с пиком. Чувствуя, как напрягается всё тело, он со стоном кончил. — Помоги мне… Я тоже почти… — сбивчиво проговорил Никон. Лёша заметил твёрдый член Никона и накрыл его рукой. Большим пальцем он размазал выделяющуюся смазку по головке и быстрыми движениями руки заставил Никона вскрикнуть. Тёплая липкая жидкость потекла по пальцам. — Хорошо, да? — Никон слез с колен Лёши и присел рядом. — Хорошо… — Лёша с наслаждением откинулся на спинку дивана и через некоторое время спросил: — А тебя устраивает, что у нас всё не совсем так как надо? — То есть? — Я ведь не во всех позах могу… — Ой, забей. Ты знаешь, сколько у меня было таких, кто вот всё мог, а секс вообще ни о чём по итогу? Лёша усмехнулся от такого сравнения. Приятно было осознавать, что он не разочаровывал и даже оказался лучше многих. Правда, вместе с тем его смутило упоминание бывших партнеров. Серьёзно ли Никон к нему относился? Не был ли Лёша для него альфой на несколько раз? Из спальни послышался детский крик, и Никон, наспех накинув майку и натянув трусы, побежал к сыну. Лёша ждал его долго. Было неловко от того, что он не знал, что ему следует делать. Он бы мог чем-то помочь, но в чужой квартире на это нужно было разрешение. Услышав шорохи, Лёша обернулся к двери и заметил, как Ваня ползёт на четвереньках по полу, а Никон идёт за ним следом. Ваня остановился возле дивана и, схватившись за сиденье, встал на ножки. Он сделал это так ловко и быстро, что Лёша невольно улыбнулся. Ему бы тоже так хотелось. Ваня, тем временем, продолжал таращить на него свои ярко-голубые глаза, внимательно изучая. Лёша тоже смотрел на ребёнка, отметив, что у него были короткие рыжие волосы. Он вспомнил того альфу из снов и подумал о бывшем муже Никона, но вместо этого спросил: — А Ваня — альфа? — Да. А Степа — омега. Мы вообще семья под ключ. Лёшу позабавил такой ответ и он поинтересовался: — А почему вы с Ваней не поехали к родственникам на Новый год? — Да я терпеть их не могу! — Никон закатил глаза. — И папа не любит. Но выбора нет. Мы всегда на праздники стараемся увезти отца куда-нибудь. — Зачем? — Ну… — Никон тяжело вздохнул. — Он бухает. Как длинные выходные, так сразу в запой. — А… — Лёша растерялся от такого откровения и не знал, что сказать в ответ. — Понимаешь, он как выпьет, себя вообще не контролирует. Руки распускает, мне знаешь как от него раньше доставалось! Щас-то я уже отпор дать могу. А был мелким, неплохо мне так прилетало, — с недовольным выражением лица рассказал Никон. — Он тебя бил?! — воскликнул Лёша, в недоумении уставившись на Никона. — И папу тоже. Но только когда пьяный! Трезвый-то он совершенно другой человек. Работает, дачей занимается. Ты не подумай, у меня нормальный отец. Как у всех. — Как вы с ним живёте до сих пор?! У Лёши в голове не укладывалось, что говорил ему Никон. То, что творил его отец, было далеко не «как у всех». У самого Лёши отец никогда не позволял себе поднимать руку на детей. А чтобы на папу, да это просто представить невозможно было. Лёша своего отца и пьяным-то не видел. — Так я же говорю, он когда трезвый, совсем другой. Иногда папа, конечно, думает уйти от него. Но вот куда он пойдёт? Ему шестьдесят уже, на пенсии. Квартира, к тому же, отца. А снимать в Москве… Думаю, ты и сам понимаешь. Лёша не понимал. Столько лет терпеть пьющего мужа, который запросто может ударить… Так ещё и переживать, как бы он не запил. Специально увозить из дома, лишь бы возможности не было уйти в отрыв. Только сейчас Лёша подумал, как много на самом деле имел. Его родители столько делали для него, помогали с реабилитацией. А он совсем этого не ценил. Больше никакую атмосферу праздника Лёша не ощущал. На душе стало так тоскливо от осознания, что Никон считал жизнь своих родителей нормальной. Лёша почему-то догадывался, что и его бывший муж был не лучше отца, но понимал, что говорить об этом они не будут. — Что, на стол пора накрывать? — спросил Никон. — Ты не против, если я этим займусь, а ты Ваню поразвлекаешь? — О, ну я не знаю, как с детьми обращаться… Но попробую. Лёша понимал, что без коляски ему будет крайне неудобно накладывать еду, да и времени это займёт уйму. Посидеть с ребёнком должно быть проще, однако он не представлял, что с ним делать. Лёша вспомнил, что привёз ему подарок по случаю Нового года и вручил машинку. Ваня обрадовался новой игрушке и заставил Лёшу пересесть на пол и играть там. Он оказался довольно открытым ребёнком, про папу быстро забыл и не отходил от своего нового знакомого. Никон тем временем перенёс в зал кухонный стол, бегал туда-сюда, относя то бокалы, то закуски, отчего Лёше стало ещё более неловко. Он ощущал себя таким бесполезным, но ничего поделать не мог. Никон попросил его покормить Ваню ужином, и Лёша обрадовался, что хоть какое-то дело ему поручили. — Всё такое вкусное! — отметил Никон, пробуя блюда, что принёс Лёша. Там много всего было: сырные лепешки, самса и другие закуски. — У тебя тоже вкусное, — Лёша ел салаты, закусывая свиной отбивной с картошкой. Сладковатый вкус шампанского приятно согрел горло. По телевизору шла новогодняя передача, и Лёшу посетила мысль, что с января нужно будет что-нибудь изменить. Целых три года он не строил никаких планов, разве что «встать». Только сейчас он осознал, что застрял на одном месте. Он столько лет откладывал всё на потом, не задумывался, как жить дальше. А ведь это «потом» медленно начинало наступать. Он уже немного ходил, ездил по городу без посторонней помощи и совсем недавно начал обучение в автошколе. Дистанционно, но скоро начнутся уроки вождения. Если повезёт, весной он получит права. Наступает новая жизнь… Лёша ведь так ждал этого. Но сейчас он ощущал растерянность. Был ли он готов? Раньше казалось, что самая большая трудность это снова встать на ноги. Однако трудности только начинались. К полуночи Ваня уже спал, но успел проснуться несколько раз, и Никон к нему ходил. А это ещё салюты даже не начались. Под бой курантов Лёша решил встать. Когда зазвучал гимн, он опустошил бокал шампанского. — Загадал желание? — спросил Никон, прижимаясь к Лёше, когда они сели на диван. — Нет, — Лёша пожал плечами. — Моё уже сбылось. Никон усмехнулся в ответ и потянулся к его губам. Было так тепло рядом с ним, словно они знакомы не шесть дней, а гораздо дольше.