Аномалия Инкуба

«В момент сомнений, я умоляю: Погоди! Если ты так справедлив, то надень на меня кандалы!» (Трагедия «ФАУСТ», Иоганн Вольфганг Гёте) Белла Воскресенье прошло тихо, но вот понедельник в театре был шумным и полным разных дел. Это означало, что придется идти на собрание с Джеймсом и всем остальным начальством. Рождество – загруженный сезон, а наш театр был знаменит своими неординарными рождественскими постановками. В этом году у нас была запланирована очень темная версия «Спящей красавицы». Репетиции этого спектакля уже начались, декорации приготовлены и смонтированы на сцене в ожидании рождественского наплыва зрителей. В промежутке между «Инферно» и новым спектаклем театр проводил у себя небольшие вечера открытых микрофонов, что позволяло получать постоянных доход даже в периоды простоя между собственными постановками. Я наблюдала за тем, как Йорки и Ньютон проверяли по сценарию смену освещения, во время определенных сцен и реплик, переговариваясь через гарнитуру, когда в моем кармане завибрировал мобильник. Я вытащила его и увидела входящее сообщение от Эдварда. «Белла, мне жаль расстраивать тебя, но я не смогу встретиться с тобой в «Bauhause». Но все же, я бы хотел увидеть тебя в субботу, если ты будешь не против составить мне компанию». Я скривила губы. «Интересно, почему он не сможет?» Мне ужасно хотелось спросить об этом, но если бы он хотел, чтобы я это знала, он бы сам рассказал. «Суббота меня устраивает, но я работаю. Не хочешь встретить меня со стороны служебного входа в 21:30?» Я отправила сообщение и прикусила губу, в ожидании его быстрого ответа. «Я встречу тебя в 21:30. Э.» Он ответил мне так быстро, что где-то глубоко внутри у меня все сжалось, и короткий острый вдох скользнул в мои легкие. Я почти увидела его перед собой – вот он сидит, нахмурив брови в сосредоточенности, его пальцы быстро порхают над кнопками, печатая сообщение, челюсть сжата, в темных глазах сосредоточенность и размышления. Вздох. «Белла Свон, ты только что вздохнула?» Я сгримасничала своему подсознанию, и велела ей отвалить. У меня был такой момент… Эдвард Я положил телефон обратно в карман, удовлетворенный решенным вопросом. Мне надо было «поесть» этим вечером, все отработано до автоматизма. Трахни. Выпей. Исчезни. Я подзадержался с этим, поэтому был расстроен и слегка дезориентирован, что усугубляло мое раздражение. Секс был агрессивнее, грубее, жестче. Впервые за долгое время я чувствовал отвращение не только ко всему этому, но и к самому себе. Восхищение от наблюдения за финальными аккордами оргазма, от громких и ярких мыслей, обычно очаровывало меня. Это было похоже на наркотик, и мне постоянно требовалась новая доза. Однако, последний раз был весьма скучным. Навязчивые мысли и чужие запахи раздражали. И не было ни волнения, ни восхищения, ни удовлетворения. Чистое отвращение. Я наполнил воздухом свои бесполезные легкие, и даже сейчас мой опьяненный разум надеялся почувствовать хотя бы тонкий намек на ее запах. И, как лабораторная крыска, я получил вознаграждение за старания – я почувствовал коробку, что стояла в комнате на втором этаже, которая, до сих пор, хранила ее неповторимый аромат. Во мне был конфликт, эта борьба между желанием её плоти и желанием чистого наслаждения от вкуса её тёмной крови, стекающей по моему языку и горлу. Я рычал от отчаяния, одновременно борясь, царапая и борясь за освобождение. Мне надо срочно выйти из этого дома. Здесь… я был так близко к ней… Я схватил свои солнечные очки и пальто, одеваясь на ходу. Ключи от машины лежали на месте, и я проскользнул в гараж. Усевшись в автомобиль, я открыл дверь гаража и быстро выехал. Не зная, куда направляюсь, я выехал в город. И прежде, чем мой мозг успел осознать, я был у дверей Элис. Припарковавшись, я вышел, а она открыла мне дверь без всяких вопросов. Пропуская меня внутрь, она приподняла одну бровь, а затем, прищурившись, въелась в меня взглядом своих янтарных глаз. Ее неестественная красота плохо сочеталась с несносностью въедливой феи. «Чувствуешь себя слегка растерянным, братишка?» Я прочистил горло и переступил через порог. Она отвернулась и провела меня в гостиную. - Тебе лучше знать, - я присел на свое привычное место на диване, а она - напротив меня, как героиня какого-нибудь кино. Ей только сигареты не хватало для полного образа. Ее темные взъерошенные волосы торчали ежиком в разные стороны, что так сильно контрастировало с ее тонкими чертами лица. - Что ж, выкладывай, что у тебя там на уме. Я обещаю не углубляться, - сказала она, и ее разум потемнел. Я даже засомневался, кому от этого будет больше пользы. - Я разговаривал с Маркусом. Она, кажется, была удивлена. Она молчала, ожидая от меня продолжения. - Ему кажется, что я нашел свою самую великую ценность. Ее ответом была только вздернутая бровка. - Он считает, что я нашел свою «поющую кровь» и… даже больше. Элис посмотрела на меня. Ее лицо и разум ничего не выражали, но потом она впустила меня, и я увидел самого себя вчерашним вечером – злой и неудовлетворенный. Она фыркнула, потом, не удержавшись, засмеялась, обнажая идеальные, острые как бритва, зубы. Ее смех, как звонкие переливы колокольчика, заполнил все пространство гостиной. Она попыталась взять себя в руки, когда я одарил ее тяжелым взглядом. - Эдвард, конечно, ты. Ты такой засранец! Я всегда верила, что судьба преподнесет тебе урок. И вот, она уже держит тебя за яйца. Она громко хлопнула в ладоши, продолжая смеяться: - О, это слишком идеально! Не могу дождаться, чтобы рассказать Джасперу. Эдвард встретил свою половинку, и ему приходится сопротивляться желанию убить её. Какая банальность, Эдвард! Правда, ты просто королева драмы! И самое драгоценное, что ты ни капли не изменился! Я закатил глаза, и она прекрасно знала, что зацепила меня. - Я имею в виду, ты вырвался из под контроля и опеки Карлайла и Эсме, сколько лет назад? Потом ты появляешься здесь в надежде на что? На понимание? На поддержку? – она вздохнула. – Тебе больше 100 лет, уже время немного примириться с собой. - Совершенно верно, дорогая сестренка. Я достаточно взрослый, чтобы делать собственный выбор и принимать собственные решения и не выглядеть, как малыш, которому нужна забота и опека, - я смотрел ей прямо в глаза, и мы пытались переглядеть друг друга. Она причудливо улыбнулась мне, и ее взгляд потеплел: - Думаю, ты прав. Но ты член нашей семьи, нашего клана. Даже, если ты станешь кочевником, в тебе все равно, будет частичка нас! Я ничего не ответил на это, и пространство вокруг нас, заполнила тишина. Она уселась на диван и очень сладко улыбнулась: - Так вы хорошо поболтали с Эмметом? Я мысленно рыкнул – я был так близко к цели, и мне все обломали. Я быстро поднялся, намереваясь уйти. Она тут же оказалась рядом, схватив меня за руку. - Не уходи, Эдвард. Я не буду тебя донимать. Позволь мне помочь, - ее глаза, такие не похожие на мои, умоляли. Я развернулся и пошел к двери, и тихо открыл и закрыл ее за собой. Мысли Элис догнали меня: «Эдвард, так вечно продолжаться не может.» Я дошел до машины и сел в нее. Сдержал огромное желание пнуть руль со всей силы, но ущерб моей машине лишь усугубит мой гнев. Вытащил телефон и пролистал список контактов в поисках номера, который я не набирал уже десятилетие. Я нажал на вызов и прислонил телефон к уху. Мне ответили после третьего гудка. - Эдвард. - Кай. Нью-Йорк? - Да. Когда мне ждать тебя? - Завтра. - Может, ты воспользуешься сегодня нашим частным самолетом? - Сегодня. - Отлично! Он оборвал связь первым. Было в Кайе что-то такое, что всегда вызывало во мне дрожь, всегда. Я ухмыльнулся этой мысли. Даже когда мой наставник оставил меня, Кай всегда хотел быть рядом. Кай был членом правящего клана Вольтури, того же самого, к которому принадлежал и Маркус. Кай был менее эмоционален, более прагматичен и расчетлив. Но я предполагаю, что он и должен быть таким, будучи одним из трех членов монархии, кто не обладает никаким особенным даром. Его возраст обеспечивал ему влиятельность, количество сотен лет его существования на Земле достаточно впечатляющи. Когда я взбунтовался и покинул свой клан, мне пришлось кочевать… голодный, злой, и застрявший между двух миров. Свет и тьма, нападение и защита, добро и зло. Когда я увидел свое отражение в зеркале туалета какой-то попутной заправки, на меня смотрели глаза… с последним золотистым упоминанием «их» стиля жизни… не мои собственные… это были глаза моего отца… Я ненавидел его… и себя самого тоже. Я морил себя голодом, не желая следовать по пути своего отца, но не был уверен, что смогу следовать чистым инстинктам своего личного, внутреннего монстра. Я отчаянно пытался доказать ему, что могу жить в ладу с самим собой, питаясь тем, что было основным для нашей природы. В этот момент и нашел меня Кай. Я был очень слаб, насколько вообще мог быть слаб представитель нашего вида. Я был изможден, смертельно голоден. Глаза были совсем черными и почти запавшими на мертвенно-бледном лице. Он же был в своем сияющем великолепии: глаза цвета спелого граната, мерцающая, искрящаяся кожа, блестящие волосы, собранные сзади, безукоризненно сидящая, идеально выглаженная одежда, в сравнении с моим рваным тряпьем. Он решил накормить меня. Он привел мне девушку, молоденькую студентку. Ее разум был затуманен алкоголем, а ее тело было молодым и здоровым. Она была тем предложением, которое я принял с благодарностью. Ее темный, насыщенный, тягучий «эликсир жизни» стекал по языку прямо в горло, воскрешая мои бездействующие внутренности. Я был мертв. Я оживал. Я был жаден. Моя ненасытность убила ее. Ее смерть легла на меня тяжким грузом, позор разрывал меня изнутри. Кай только рассмеялся, когда я вытирал ее кровь со своего подбородка. «Не сражайся со своей природой, Эдвард!» Я отвернулся, когда он подошел ко мне ближе. «Они все – скот: тупые, неблагодарные, эгоистичные.» Я оставался с ним, медленно восстанавливая свои силы и здоровье, но ненависть, которую я ощущал, убивала последние крохи моей гуманности. Как-то вечером он застал меня, склонившимся над телом, вытягивающим из него последние капли жизни. «Пойдем, позволь мне показать тебе кое-что.» Его разум показал мне картинку темной комнаты, озаряющейся вспышками света. Он потянул меня за руку, скидывая труп с моих колен. Но сначала тебе надо переодеться. Ты не можешь выйти в этом рванье, которое ты носишь. Он привел меня в свою квартиру. Это был темный холодный чердак. У дальней стены стояла кровать, и был камин. Над камином висел телевизор. И это место выглядело бы холодно, если бы не алый цвет стен. Он бросил мне чистую одежду и сказал, что будет ждать меня на улице. Потом вышел, закрыв за собой дверь. Я быстро переоделся, выкинув свою старую одежду. Брюки дорогого покроя сидели на бедрах безупречно, а свежая белоснежная рубашка мучительно ласково касалась кожи. Я вышел к нему на улицу, но его разум был непривычно молчалив. Он повел меня вниз по аллеям и темным улицам. В конце концов, мы остановились у ночного клуба, внутри которого, неистово гремели басы. Кай свободно прошел фейс-контроль, и я проследовал за ним. Внутри была легкая давка хрупких людских тел… Если бы он не покормил меня заранее, то я бы похоронил остатки своей гуманности именно здесь, я убил бы десятков пять, не меньше. Тепло их тел касалось меня, и оно притягивало… Мне хотелось быть ближе, чтобы вкусить, чтобы насытиться. Мысли кружили водоворотом в моей голове, и я закрыл глаза, чтобы приглушить их. Поднял нос и сделал хищный, глубокий вдох. Я наслаждался витающими ароматами тел, как человек наслаждается запахами из кухни, когда готовят еду: что-то жарят, варят или тушат. Мы сели в самой дальней темной круглой кабинке клуба. И минут через пять нас уже окружали женщины. Их одежда почти ничего не скрывала, их запах вызывал слюноотделение. Они все были совершенно разные: две блондинки, одна брюнетка и одна темнокожая красавица с экзотическими чертами лица. Кай о чем-то с ними болтал, а они, очевидно, заискивали перед ним, побаиваясь приближаться ко мне. Он выразительно посмотрел на меня: «Расслабься, Эдвард. Ты распугаешь их.» Несмотря на то, что я идеально видел в темноте, мерцающее освещение, делало движения рваными. И создавалось впечатление, что девушки двигаются вокруг нас, как гиены над свежей добычей. Девушка с экзотическими миндалевидными глазами села рядом с Кайем. Он повернулся к ней и поцеловал… хищно, дико, жадно. Я почувствовал себя лишним. Оторвавшись от нее, он повернулся к блондинке справа и поцеловал ее. Ее руки скользнули в его волосы, а он нежно ласкал пальцами ее подбородок. Я увидел, как эта блондинка опустилась под стол, а Кай уже целовал другую. Мой острый слух уловил сквозь оглушающую музыку характерный звук расстегивающейся молнии. Кай, склонившись, нежно покусывал шею красавицы, свободной рукой лаская ее грудь. Рядом со мной присела девушка, я взглянул на нее. «Бог ты мой, он просто великолепен!» Я вздохнул. Скукота… Все та же реакция на неестественную красоту. Ее глаза на секунду затуманились, и она прошептала мне на ухо: - Я хочу тебя! Ее рука заскользила вверх, по моему бедру к члену, который давно был тверд от эротичных звуков, видов и запахов, окружающих нас. Ее горячая ручка скользнула под резинку моих боксеров, и я зашипел, почувствовав ее ладонь, крепко обхватившую основание моего члена. Она прикрыла глаза в удовольствии, придвигаясь ближе ко мне. Ее язычок невесомо коснулся моей нижней губы, когда она, слегка сжала ладонью мою идеальную эрекцию. «Мне просто необходимо ощутить тебя во мне.» Краем глаза, я увидел, как сверкнул в темноте нож Кайя, и тут же мои рецепторы уловили острый запах свежей крови. Низкое рычание рвалось из моей груди, но этот звук заглушался громкой музыкой в клубе. Кай пил из шеи девушки, а она изгибалась дугой под ним, помогая ему. Откинула голову так, чтобы обеспечить ему легкий доступ к своей шее. Он слегка облизал ее рану, позволяя яду заживить порез, когда закончил. Он слизал с ножа капли крови, и протянул его мне. Из под стола, вытирая губы, появилась девушка. Все вокруг нас, казалось, заряжено какой-то темной энергетикой. Девушка, сжимающая мой член, целовала мое горло, запустив свободную руку в мои волосы, царапая ногтями кожу головы. Она немного передвинулась, освобождая мой член от одежды, прежде чем оседлать меня. Ее юбка поползла вверх по бедрам. Я выдохнул на нее, она возбужденно вздохнула и опустилась на мой член. Ее пульс отдавался звоном в мою сумасшедшую эрекцию. Прикусив губу, она начала двигаться. Резкий, устойчивый ритм и ее возбужденные стоны. Она объезжала меня. Бедра двигались четко и жестко. Горячая, влажная, жаждущая… Ее мысли, отчаянно сосредоточены на удовольствии. Она набирала темп. «Нож, Эдвард. Используй нож.» «Могу ли я? Смогу ли я оставить ее в живых?» Я сжал рукоятку в ладони. Ее шея была так близко, кровь так звонко отстукивала сердечный ритм, гипнотизируя меня своим зовом, пока девушка двигалась все быстрее и быстрее. Ее мысли обжигали дикостью, оглушая мой разум. «Трахни меня, да! Боже, да! Вот так, да! Да!» Она мягко вскрикнула, кончая на мне. Мысли рассыпались и затуманились. Она положила голову мне на плечо, пытаясь прийти в себя. Она задыхалась, запах ее тела, ее крови и ее возбуждения, наполнил мои легкие. Я поднял нож, не в силах больше отвергать тот фрукт, что она сама предлагала мне. Я нашел пульсирующую артерию на ее шее и быстро сделал небольшой разрез. Кровь свободно потекла из раны, и я припал к ней губами. Это было похоже на теплый дождь, успокаивающий и питающий землю. Я был все еще внутри нее, когда пил ее кровь. Она вздрогнула и, пробубнив мне что-то в шею, снова сорвалась в оргазм, сжимаясь вокруг меня. Я дал ей то, что имел. Я кончил вместе с ней. Ее кровь сильнее хлынула из раны. Я сделал точно так же, как Кай, заживляя порез на её шее небольшим количеством яда. Насытившись, я откинулся на спинку мягкого дивана. Приподнял ее с себя, и посадил рядом. Он тут же встала и, пошатываясь, ушла. Я поправил свою одежду, и взглянул на Кайя. Он жестом показал, что нам пора уходить. Я округлил глаза, когда он встал. «Пойдем, Эдвард.» Я поднялся и последовал за ним, потому что мне было чему поучиться. * * * Я нашел его квартиру без труда. Все осталось, как прежде. Все те же алые стены, черная мебель и даже книги, казалось, были не тронуты с того момента, когда я здесь был в последний раз. Запах человеческого тела, крови и возбуждения витал в воздухе. Кай лежал обнаженный на кровати, окруженный спящими голыми женщинами. Он натянул льняную белую простынь и довольно облизнулся. Глаза горели гранатово-алым огнем, поблескивая хищными искорками. «И чем я обязан твоему визиту, молодой Эдвард?» Я отвлеченно посмотрел в окно на серое пасмурное небо. Несколько солнечных лучей, пробившихся из-под плотного занавеса, тут же скрылись под массивной серой тучей. - Я не уверен. Он молчал, ожидая моего продолжения. Я решил зайти с другой стороны. - Я разговаривал с Маркусом. Он фыркнул. «Маркус - глупец. Он остаётся на одном уровне со мной и Аро, потому что он такой, какой есть. Какую чушь он тебе вбил в голову?» - Il mio cantante. Это привлекло его внимание. Его разум быстро заработал, просматривая варианты, различные доклады о неуловимой, невероятной «поющей крови». Такая кровь описывалась, как райское наслаждение, если такое вообще для нас возможно. «Это точно?» Я помотал головой: - Нет, но Маркус говорит, что эта связь самая сильная, что он когда-либо видел. Вообще. Самый точный способ проверить - это прослушать песню тому, кому она предназначена, нота за кровавой нотой… Кай никогда не верил в поющую кровь, как и в доклады о ней. Обычно. «Ерунда! Если она в твоей крови, ты - будь в ее. Насыщайся ею и иди вперед. Они – еда, Эдвард. Наш хлеб насущный, а не мифические создания. Мы стоим на ступень выше, Эдвард.» Я посмотрел на него, его глаза горели злостью. Одна из женщин начала просыпаться, ее сердцебиение ускорилось. «Я, наверное, выпила лишнего.» Она села на постели, рассматривая простыни и спящих рядом женщин. Ее ярко-рыжие волосы огненным пламенем окружали ее бледные хрупкие плечи. Она учащенно задышала и посмотрела на Кайя. Его золотистые локоны свободно лежали на плечах. Она заметила цвет его глаз, и ее мысли сбились от страха в непонятный вихрь рваных домыслов. Пульс подскочил. «Я сплю. Мне это только снится. Снится. Снится. Это сон.» - Это сон, - озвучила она последнее. - Боюсь, что это не сон, дорогая, - промурлыкал он. Он протянул руку, схватил ее за шею, взглянул на меня и засмеялся. «Вот видишь, Эдвард. Они бессмысленны. Игрушки, для наших утех.» Я посмотрел на него, изогнув губы в фирменной ухмылке, и вышел. Я напрягся, ощутив дежавю, когда услышал его мысль: «Эдвард, так вечно продолжаться не может!» Я вышел и спустился улицей ниже. Придя в себя на аллее, я до сих пор видел перед глазами ее еще теплое тело. Никакого сопротивления, без пульса, без дыхания, все еще свежа, молода, со здоровым сердцем, ее мысли медленно растворялись, становились все тише и тише, пока она ускользала из жизни. Я глубоко вздохнул, размышляя, смогу ли найти равновесие между страстями моего «я»… и страстями моего более темного «я»… Белла Мне очень не хотелось быть нервной. Невероятно сексуальный парень встретит меня после работы. Мы выпьем по паре напитков, я буду пялиться на его руки, на его сексуальный беспорядок на голове, в его завораживающие темные глаза. Он будет соблазнять меня одним лишь взглядом, как он обычно это делает, а я буду гадать о том, зачем мне вообще нужно было нижнее белье, когда оно постоянно намокает в его присутствии. Я скользнула в черное обтягивающее платье. Его горловина сзади доходила почти до линии роста волос, а спереди открывалось глубоким декольте. Маленький корсет волшебно приподнимал грудь. Нижний край платья был на уровне колена, но разрез достаточно высоко приоткрывал мое левое бедро. Анджела настояла на том, чтобы я одела этот корсет. Она принесла его из костюмерной и помогла зашнуровать на спине. Я нарисовала аккуратные черные стрелки по верхнему веку, игриво загибая внешние кончики вверх, и воспользовалась кроваво-алой помадой. Этот цвет подчеркивал белизну зубов даже в приглушенном свете раздевалки. На ноги я обула черные шпильки с открытым носиком и тоненьким ремешочком вокруг щиколотки. Натянув кожаную куртку, я вытянула из-под нее свои распущенные волосы. Когда я вышла из раздевалки, мимо проходила Анджела с какой-то тканью в руках: - Твою ж мать, девочка! Да ты посмотри на себя! Женщина-вамп воплоти! Я покраснела и еще раз осмотрела себя. - Ты уверена, что это не слишком? - Ммм, Белла. Я на грани сменить ориентацию и украсть тебя себе. А теперь проваливай отсюда, пока Йорки не увидел тебя и не начал домогаться, - она улыбнулась на мою усмешку. - Пока, Анджела. - Удачной охоты, сладкая! «О, Боже!» Я вышла на улицу и остановилась за дверью. Прикурив сигарету, я выдохнула в темноту ночного воздуха. Пар моего дыхания и сигаретный дым окружили меня, а я наблюдала, как затейливые вихри, словно призрак, растворяются в воздухе. Он появился словно из ниоткуда и уверенной походкой шел ко мне. Моя киска напряглась в тревожном ожидании. «Боже, ну почему он всегда так улыбается, когда смотрит на меня?» Я прикусила губу, надеясь, что помада не смажется, как утверждал ее производитель. Он был уже совсем близко, так что я успела заметить, что его темные глаза горели, как никогда раньше. - Привет, - его голос бархатом окутал меня, я потушила сигарету о стену и выбросила окурок в мусорку. - Привет. - Ты готова? - Определенно. Он протянул мне руку, и я взяла ее. Его тело слегка касалось меня, и я на мгновения закрыла глаза, концентрируясь на том, чтобы не стечь липкой лужицей в свои дорогущие туфли. - Ты пахнешь восхитительно. Я не пользовалась сегодня духами, потому что забыла их утром дома, когда собирала вещи для вечера. - Эмм, спасибо. Мы неспешно шли по улице, он вел меня за руку. - Так, эммм... Куда мы идем? - Я просто сгорала от любопытства, гадая, что он задумал и какие у него планы, раз уж не кофе. - Увидишь. Следующие несколько кварталов мы шли в звенящей и раскаленной тишине. Он слегка касался меня, его пальцы поглаживали мои. Он подстраивался под мой небольшой шаг, шел не спеша. Мы остановились напротив металлической двери, из-за которой доносились латинские ритмы. Я вошла вслед за ним, и нам предложили снять верхнюю одежду. Он остался в белоснежной рубашке, несколько верхних пуговиц которой были расстегнуты, и черных брюках. Его ботинки блестели даже в тусклом освещении заведения. Латинская музыка теперь звучала намного громче, заполняя небольшой холл, который вел к лестнице. Эдвард помог мне спуститься, и я почти упала на него на самой последней ступеньке. Он поймал меня. Его руки вокруг моего тела… а мое сердце решило вступить в соревнование с ритмом барабанов, звучащих из-за деревянной двери. Его взгляд впился в меня. Клянусь, мне показалось, что его темные глаза горели приглушенным алым оттенком. Я иступлено моргнула, и мы прошли в дверь. Ярко красные и синие лучи софитов освещали сцену и танцпол. Несколько мужчин играли на разных инструментах, и затягивающий в танец ритм окружал всех присутствующих на танцполе и вне него. Я наблюдала за парами, танцующими напротив небольшой сцены. Их тела изящно подчинялись танцевальному ритму, изгибаясь в свете ярко-красных лучей. Живая музыка была достаточно громкой и заряжала атмосферу вокруг чем-то, что я раньше никогда не ощущала. Я почувствовала руку Эдварда на своей спине, когда он нагнулся, чтобы сказать мне на ухо сквозь громкую музыку: - Я чувствую твое смущение. Я посмотрела на него, он встретил мой взгляд, и я потянулась, чтобы ответить ему на ухо: - Я не танцую, Эдвард. Его глаза снова нашли мои, и он снова наклонился к моему уху. На этот раз его губы слегка коснулись края моего уха, и меня затрясло: - Может быть, тебе недоставало правильного партнера, Белла? Мое имя, произнесенное его идеальными губами, коснувшимися моей мочки, и мои соски тут же автоматически отреагировали острым напряжением. Барабанный ритм удачно сочетался с моим ускорившимся сердцебиением. Мы стояли на краю танцпола близко друг к другу. Неожиданно он резко развернул меня и прижал к своей груди одним молниеносным движением. Моя грудь упиралась в него, дыхание сбилось, и барабанный ритм чеканил где-то в моих легких. Я была настолько близко к нему, что из-за учащенного дыхания мне стало дурно. И мне показалось, что полный народа клуб становился слишком тесным. Его губы снова были у моего уха. - Дыши, Белла. Я не позволю случиться тому, чего ты не хочешь. Я повернула голову так, чтобы моя щека коснулась его щеки. Закрыла глаза и успокоилась. - Это танго, Белла. Я открыла глаза и попыталась чуть отстраниться от него, но он крепко прижимал меня к себе. - В этом танце доминирование, Белла. Жесткий и обольстительный контроль. Его свободная рука медленно поднималась от моего бедра к талии, по ребрам, по краю груди. Он поднял мою руку, согнув локоть, и она поднялась над моей головой. Его движения были медленными, томными, соблазняющими. Он пропутешествовал рукой обратно вниз, заставляя ощущения от его касаний рассыпаться мурашками по всему телу. Вступление песни закончилось, и он рывком притянул меня еще ближе. Моя рука в его. - Положи другую руку поверх моей, - я подняла руку и опустила сверху так, что она легла ему на спину, - Да, вот так. Он потянул меня на танцпол, и я, спотыкаясь, засеменила ногами. Его рука чуть переместилась у меня на спине, другая крепче сжала мою ладонь. - Белла. - Я посмотрела ему в глаза и почувствовала, как его тело, напряжённое и доминирующее, брало контроль над моим. - В этом танце забудь про руки и ноги, про все свое тело. Оно мое. Чувствуй ритм, а не следи за мелодией. Мы начали двигаться. Медленно. Я старалась следовать его инструкциям, отчаянно желая не оконфузиться. «Хоть раз в жизни, не облажайся!» Танцующие вокруг нас не обращали на меня никакого внимания, и я немного расслабилась. Закрыв глаза, я почувствовала его грудь, соприкасающуюся с моей, и его бедра, тесно вжимающиеся в меня. Кажется, мы следовали настроению музыки, а она становилась все темнее, глубже, откровеннее. Его низкий бархатный голос соблазнительно прорычал мне на ухо: - Чувствуй это, Белла. Чувствуй меня, как я двигаюсь вместе с тобой, рядом с тобой, над тобой, на тебе. Почувствуй это в своей крови. Я хочу быть в твоей крови. И я сдалась. Я закрыла глаза и сосредоточилась на его направляющих руках, стараясь двигаться вместе с ним, а не просто рядом с ним. Он вел меня, и я следовала, наши тела сливались в едином движении. Я остро ощущала, как мои напряженные соски прижимаются к его груди, как его рука поддерживает мою спину, и как сильно намокли мои трусики. Он прижал меня к себе еще сильнее, и я почувствовала его каменную эрекцию, зажатую между нашими телами. Я глубоко вдохнула, наслаждаясь ощущениями его рук на мне, и своим томительным желанием быть прижатой к его телу обнаженной. Его глаза поймали мои, и меня накрыло дикое, хищное желание накинуться на него, на его губы, запустив пальцы в его непослушные волосы. Мне жутко хотелось безудержного, дикого секса с ним, бесконечно долгого, до тех пор, пока бы я не кричала, а он не стонал. Он склонился к моему уху и тихо рыкнул: - Давай убираться отсюда к чертям? Его интонация отозвалась дрожью где-то внизу моего живота и прочно обосновалась там тянущим желанием. Он даже не ждал моего ответа. Он повел нас вверх по лестнице, забирая на ходу нашу верхнюю одежду. Молниеносно в его руках появились ключи, и вот, мы уже в его машине, мотор громко урчит, а мы несемся по ночным улицам. - Ко мне. Он свернул на подъездную дорожку, и я открыла гараж. Дверь медленно поднялась, и он аккуратно припарковался рядом с Мустангом. Гараж закрылся прямо за нами. Через мгновение мы оказались в доме. Мой клатч брякнул об пол, выскользнув из моих рук. Его руки поймали меня в плен, а губы сминали страстным поцелуем мои. Я тяжело дышала, но никак не могла насытиться им. Он целовал меня. Глубоко. Я потянулась руками к пуговицам на его рубашке. Его ладони держали мое лицо, а потом стали медленно спускаться по спине, пока не обхватили мою задницу. Он приподнял мое платье и не отрываясь от моих губ прорычал: - Сними стринги. Я наклонилась и потянула за кружево вниз, и он спустил их до конца. Мои руки лежали у него на плечах, когда он наклонился, помогая мне перешагнуть их. Пробежав ладонями вверх по моим бедрам, он поднялся, обхватив мои ягодицы, поднял меня, оборачивая мои ноги вокруг себя, и грубо прижал меня спиной к двери. - Твою мать, да! - прохрипела я, когда он поцеловал мою шею, прижимая меня тяжестью своего веса к двери. Я поудобнее обхватила его ногами. Он расстегнул молнию, и его брюки брякнули пряжкой ремня и ключами от машины об пол. Его член сейчас был прямо между нами, и я просто не могла больше ждать. Я нуждалась в том, чтобы он был во мне прямо сейчас. Отчаянно нуждалась! Он толкнулся в меня, и я затряслась от ощущений. Я таяла, дрожала и ощущала себя целой. Он начал двигаться, его дыхание ласкало мою кожу. Он нашел свой ритм и темп. Я прикусила губу, отчаянно желая большего. Стон срывался с моих губ при каждом его толчке. Мои руки с его плеч скользнули в его волосы, пока он безустанно двигался. Я аккуратно потянула за локоны так, чтобы его лицо было прямо перед моим. Поцеловала его губы, но он моментально перехватил инициативу и набросился на меня требовательным, жадным поцелуем. Его язык изучал, манил и завораживал. В такт его каждому властному толчку я толкала навстречу свои бедра. Столкновения наших тел становилось все жестче и жестче. Мое сердце выбивало сумасшедший ритм, и теплота начала разливаться по телу: по ногам, по мышцам бедер, и в эту секунду я почувствовала, как раскалываюсь от ощущений на мелкие осколки, разлетаюсь огненными искрами в его руках. Я сжала в кулаки его волосы и громко застонав, почувствовала его бубнящие что-то губы на своей шее. Я ослепла, мое тело горело обжигающим пламенем ускользающего оргазма. Он громко зарычал прямо мне на ухо, когда сам сорвался за край, изливаясь внутри меня. Этот дикий рык опять поднял во мне волну возбуждения, и на его финальном толчке меня снова толкнуло за грань освобождения. Зажмурившись от остроты ощущений, я пыталась отдышаться в его руках. Мое тело ощущалось очень податливым и пластичным. Он держал меня, но чувствовалась какая-то неуверенность в его руках. Я открыла глаза, когда он пошевелился, и поймала его взгляд. В нем читалось глубокое удовлетворение. Я покраснела. Он выскользнул из меня, и я тут же застонала от ощущения потери. Он медленно опустил меня на пол. Мое тело скользило вниз по его до тех пор, пока мои пятки не коснулись пола. Не сводя с меня взгляда, он натянул обратно брюки. Ноги, казалось, отказывались держать мой собственный вес. Пошатываясь, я наклонилась, подняла клатч и свои туфли, и поставила их на тумбу. Покопавшись в сумочке, я достала сигареты и зажигалку. - Ты не против, если я… Он покачал головой. Я прикурила сигарету и, сделав глубокую затяжку, протяжно выдохнула дым. «Господи, мать его, Иссусе!» Снова. Я хотела его снова. Я ощущала себя как ребенок, который только что впервые прокатился на роликах и не хотел их снимать теперь вообще никогда. Его руки обернулись вокруг меня, и я задрожала от ощущений, когда его нос скользнул по моей шее. - И ты сказала, что не танцуешь, мисс Свон. Ты была так естественна. Он начал прокладывать дорожку из поцелуев вверх по моей шее, и я почувствовала, что снова завожусь все сильнее, когда он нежно пососал мочку моего уха. Раздался дверной звонок, и Эдвард издал какой-то странный низкий звук прямо мне в шею. - Просто проигнорируй, - прошипел он мне на ухо. В дверь с грохотом постучали: - Белла, я видел, как ты подъезжала. Открой эту чёртову дверь! «Джейк. Гребаный Джейк.» Я посмотрела на Эдварда, в его глазах плескалось желание, которое я почти могла ощутить физически. - Дай мне секунду - избавиться от него. Он секунду колебался, а потом медленно освободил меня от объятий. На трясущихся ногах я засеменила к двери, на ходу поправляя платье и вытирая губы, в надежде, что не буду выглядеть свежеоттраханной. Я собралась и затем резко открыла дверь. - Что? - холодно рыкнула я. Он стоял на пороге, ссутулившись. Его огромное тело, широкие плечи и гора мышц когда-то привлекли меня, но теперь я знала, что он всего лишь лживый кусок дерьма. - Мне надо поговорить с тобой. Я войду? - Нам не о чем разговаривать, Джейк. Отвали и возвращайся к своей пластиковой жизни. Оставь меня в покое! - Вижу, ты изменилась, - его глаза просканировали меня снизу вверх, пристальным прищуренным взглядом. - Но знаешь, одежда и макияж не меняют твоей сути. - Иди к черту, Джейк! Мне не нужны твои двести баксов, можешь ими подавиться. - Так ты теперь и рот умеешь открывать?! Я переступила с ноги на ногу от его нелестного замечания: - Я всегда умела его открывать, Джейк. И я приобрела больше навыков, когда наконец-то распрощалась с кобелем, за которым была замужем. Его глаза сверкнули злостью, а желваки заиграли напряжением. Он сжал кулаки, а я сделала шаг назад, намереваясь захлопнуть дверь прямо перед его носом. Я прочистила горло, надеясь, что Эдвард не слышит всех этих разборок. Понизив голос до предела слышимости, я состроила самое стервозное выражение лица: - Так предсказуемо, Джейк. Чертовски предсказуемо. Ты появляешься здесь, считая, что можешь заговорить мне зубы, и я все забуду. Пожалуйста, просто уйди. Его глаза тщательно изучали мое лицо. - Почему тебе так не терпится избавиться от меня? - Это не твое дело. Моя жизнь теперь не твое дело! Он сделал шаг вперед. - А я все еще считаю, что мое! - Тебе лучше уйти. Прямо сейчас, Джейк. Я не вернусь к тебе. - А что, если я не хочу уходить? - Ты обкуренный что ли? Отвали от меня! - фыркнула я. Со злости я попыталась захлопнуть дверь, но он схватил меня за руку и сильно сжал. Мое сердце бешено забилось, и я почувствовала, что от волнения меня бросило в горячий пот. Столько усердных тренировок кикбоксинга, а меня просто парализовала одним его касанием. Я в свете фар, как испуганный оленёнок. Я снова та самая Белла. Та самая Белла, у которой никогда не хватало мужества, которая терпела все его выходки, которая закрывала глаза на то, что вокруг просто замкнутый круг. Я старалась восстановить ясность ума, чтобы попытаться воспрепятствовать его продвижению в мой дом. В этот момент за мной оказался Эдвард. Он молниеносно высвободил мою руку из захвата пятерни Джейка и спрятал меня за свою спину. Потом он схватил Джейка за горло и слегка сжал. Глаза Джейка чуть не вывалились из глазниц от такой неприкрытой ярости Эдварда. - Мне кажется, мисс Свон достаточно ясно дала вам понять, мистер Блэк, что не желает больше лицезреть вас в своей жизни. И я нахожу неприемлемым вашу бесцеремонную попытку проникновения в чужой дом, а также применение физической силы по отношению к женщине. Я держу сейчас вас за шею и если я смещу свой большой палец вот сюда, - Эдвард показал движение пальцем, - это перекроет доступ кислорода в легкие. А если я перемещу свой палец вот сюда, - он снова продемонстрировал, - это перекроет доступ кислорода к мозгу. Может мы исследуем, какой еще урон вашему телу я могу нанести своими пальцами, мистер Блэк?