fragmentum

— Так что ты чувствуешь, когда снова и снова забираешь первое место? Тэхён на самом деле этим гордился. Гордился тем, что знает Чонгука больше всех остальных. Что интервью доверили именно ему. Он смотрел на Чонгука через стол в пустом университетском кабинете информатики, зажав в руке диктофон. Новогодний выпуск газеты должен был завершиться чем-то триумфальным. Чонгук – главный козырь. Золотой мальчик, принц в воде и вне её. Объект желаний. Объект обожания. Икона стиля, воплощение амбиций и недосягаемая мечта на пьедестале. Живое доказательство того, что боги бывают несправедливы, одаривая одного с избытком. Чонгук медленно, изучающе скользнул по светлым непослушным волосам, по лицу Тэхёна, по его старому свитеру, по блокноту, по руке и длинным пальцам, державшим карандаш с изжёванным от нервов кончиком. — Холод, — после минутного молчания ответил Чонгук. От такого знакомого и низкого тембра у Тэхёна тут же заныло под ложечкой. — Вода холодная, плитка по краю бассейна холодная, и металл медалей... тоже холодный. Не знаю, что ты хотел услышать. Ликование? — Люди хотят слышать про ликование, — Тэхён отвёл взгляд на диктофон, убеждаясь, что запись идёт. — Про триумф. Про то, как ты рассекаешь воду, будто рождён для этого. Про борьбу с самим собой. — Да, я был рождён для этого, — в его тоне не было высокомерия, простая констатация факта. Факта, который всегда лежал между ними невидимой, но непреодолимой стеной. — А что чувствуешь ты, Тэхён? Когда приходишь брать интервью у бывшего, который был для тебя просто перепихом в раздевалке? Тэхён вздрогнул, будто его ошпарили. Так вот как. Никаких церемоний, прямо в сердце. Ким хотел было огрызнуться, но его миссия – написать статью, а не устраивать сцен. — Я чувствую н-некую ответственность, — выдавил кое-как, слегка заикаясь. — И необходимость закрыть сессию без долгов. За это интервью и многочисленный тираж мне хорошо заплатят. — Всегда практично, — усмехнулся Чонгук. — Ладно. Задавай свои вопросы. О спортивных целях, о планах на будущее, о вдохновении. Я знаю сценарий. Тэхён послушно заглянул в блокнот. Вопросы там были стандартные, безжизненные. — Чонгук… — Я устал прятаться, Тэ, — не выдерживая, перебивает Чон. — Устал от твоих испуганных взглядов, когда подхожу в универе слишком близко. Устал притворяться, что мы просто однокурсники. Я хотел... большего. — Но я не могу дать тебе этого «большего»! — вырвалось у Тэхёна шёпотом, и он оглянулся, не услышал ли кто. Старая привычка. — Моя жизнь – не светские рауты твоих родителей и не золотые медали. Моя жизнь – это подработки, долги и дед, который убивается на работе сторожем в твоём бассейне! Я не был тебе ровней. И не буду. Я был твоим грязным секретом. — Ты был тем, кого я хотел! Я бы превознёс тебя. Никто бы и слова не посмел сказать… — Чонгук резко встал, отодвинув стул так сильно, что тот упал. Тэхён испугался. — Но ты сам себя считал грязным секретом. И это невыносимо, чёрт побери. Я не мог постоянно бороться с твоими демонами, Тэхён. Но разойтись. Я думал, ты перепсихуешься и снова вернёшься. Как было до этого… — Я тебе не ровня. Ты сам это хорошо понимаешь. — И ты такой молодец, решил всё за нас обоих? — Чонгук опёрся двумя руками о край стола и навис над интервьюером. — А как же чувства? Что теперь ты чувствуешь, Тэхён? — Ничего, Чонгук. Ровным счётом ничего. — Тэхён опустил взгляд на свои руки, на потрёпанный блокнот, повторяя то, что выучил специально для таких вопросов. — Потому что если я позволю себе что-то почувствовать, это будет больно. А я не могу себе этого позволить. У меня нет такой роскоши, как твои медали, чтобы компенсировать её. Так что я просто... ничего не чувствую. — Врёшь, — тихо, — ты врёшь прямо мне в лицо, и делаешь это так же отчаянно, как тогда, когда пытался убежать после нашего первого перепиха. Как написал сообщение с коротким «нам надо расстаться». Тэхён невольно поднял на него глаза, и Чонгук поймал этот взгляд, удерживая. — Ты чувствуешь. Всегда чувствовал. И ты понимаешь, что это не просто секс. И ты боишься довериться. Я чем-то тебя обидел? Я виноват, что родился с золотой ложкой во рту. Нет, блять. Так в чём проблема? Ты можешь воспринимать меня как человека, без вот этого внешнего составляющего? Ты заглядывал внутрь, ты знаешь меня настоящего? Так почему бросаешь? Чонгук обогнул стол и остановился прямо перед ним, не прикасаясь. По-прежнему нависая и придавливая аурой, взглядом. — Ты не выживаешь. Ты хоронишь себя заживо, потому что это проще, чем признать, что ты до сих пор хочешь того, чего, как ты решил, не заслуживаешь. Тэхён резко вскинул голову. Янтарные глаза с шоколадной радужкой, ещё секунду назад пустые, вспыхнули обидой и вызовом. Эта ложь, которую он так тщательно выстраивал, рухнула за несколько секунд, и теперь оставалось только защищаться голой правдой. — А ты точно знаешь, чего я хочу? — прохрипел Ким. — Ты, который решил, что наше расставание – просто пауза, пока я не перепсихуюсь? Может, это ты себе врёшь, Чонгук? Может, интервью здесь беру не я у тебя, а ты у меня? Ты ждал этого разговора. Ты ищешь в моих глазах подтверждение, что ты всё ещё важен. Что не зря мы тогда... — Тэхён скомкал фразу, не в силах договорить, и резко потянулся к диктофону, щёлкнул кнопку «стоп», сунув его в карман. Разговор официально окончен. Статьи из этого уже не будет. Аргументов больше нет. — Интервью окончено, — Тэхён поднялся, стараясь обойти Чонгука, но тот не отступил, заслонив собой выход. — Где будешь отмечать Рождество? — неожиданно спросил Чон. — Какая разница? — Тэхён, сбитый с толку, нахмурился. — Просто ответь. — У дедушки смена, — выдохнул Тэхён, отводя взгляд. — Он работает, я составлю ему компанию. Без лишних трат. — Удивительное совпадение. У меня как раз на Рождество ночная тренировка. Чонгук не отводил глаз, и в них не было ни капли насмешки. Только молчаливая просьба об ещё одном шансе. Тэхён прекрасно помнил самый первый раз. Темноту раздевалки, приглушённые стоны, влажное сильное тело Чонгука. Сердце бешено заколотилось. Тэхён в тёмных омутах видел то же самое жгучее, невыносимое желание и тоску. — Доверься мне. — Чонгук сорвался и прислонил Тэхёна к стене, сжимая талию двумя руками, тихо в губы нашёптывая: — Доверься своим чувствам. Давай вернёмся туда. К чистому ощущению. Без прошлого, без будущего. Без классовости. Только ты, я. — Все подумают… — Плевать на всех, — их горячее дыхание смешалось. — Кто они такие, чтобы решать, что нам можно, а что нет? — И ты не бросишь меня? — Это твоя привычка. А я ломаю привычки. Одного-единственного. Неправильного. Мальчика. Ради которого я готов тонуть. Снова и снова. Без единой крупицы сожаления.

29.11.25г.

⋆˙⟡𓂃 ⟡˙⋆