Часть 6: Голос на Янтаре
Румпель шёл по Дикой территории — руины домов, искорёженные дороги, прогнившие мостки.
Туман, густой и вязкий, ложился на плечи, смешиваясь с запахом гари и гнили.
Радио искажало голос Сахарова:
> Сахаров: Румпель, аккуратнее. Поле там изменилось, аномалии активны. Мутанты обходят по периметру.
Дикая территория изменилась — деревья почернели, листья превратились в чёрные тени, вода в лужах была мутной, почти черной.
Местами пульсировали слабые волны пси-поля, а звуки — ветра, животных и шагов — казались выкрученными, как в кошмаре.
Румпель почувствовал лёгкую головную боль, когда приближался к Янтарю — пси-фон давил на мозг, будто кто-то тонко царапал виски.
---
Янтарь теперь был мутным, наполовину озером, наполовину пульсирующей материей.
Модуль учёных стоял на берегу, рядом завод с X-16, где находится прототип излучателя Кайманова, отключенный, но ещё теплый от недавнего теста.
Учёные — трое, в том числе Федя — исследовали аномалии: жгучий пух, прозрачные поля, другие мутирующие объекты.
Мутанты обходили их, прислушиваясь к пульсу поля, некоторые даже менялись, словно сами были наполовину частью пси-материи.
Федя подошёл к новой аномалии — Карусели.
Она вращалась, прозрачная, полупрозрачная, пульсировала, как живой орган.
Вдруг аномалия засосала его.
> — Ааааа! Спасите! Вытащите меня! — заорал Федя.
Ассистенты бросились к нему, не заметив, что он вошёл в поле действия. Аномалия расширилась.
> — Помогите, помогите пожалуйста! Блять! Я... Я не хочу....не хочу умирать!
Двое стали тянуть Федю, но аномалия втягивала его сильнее, словно магнит.
Его тело начало деформироваться — сначала костюм разорвался, затем коды и проводки, потом плоть и сухожилия.
Слышался хрип, крик, вопль боли, от которого кровь стыла в жилах.
> — Ааааааа! Ааааа! Пожалуйста, не хочу! Спаси.....— кричал Федя, пока из его тела отрывались куски, оставляя только руки, зажатые в руках ассистентов.
Двое, которые пытались спасти его, упали на землю, держась за окровавленные руки.
Один потерял сознание, другой снял шлем и трясся, но быстро сел, пытаясь собраться.
Аномалия затянула Федю окончательно, оставив лишь кровавые следы и полупрозрачный узор в воздухе, как памятник его последнему крику.
---
Румпель, пройдя через этот хаос, осторожно приближался к бункеру Сахарова.
Сталкеры на берегу, рядом с заброшенным заводом и лабораторией, отстреливали зомби и мутантов, проверяли артефакты, которые ещё излучали слабый пульс.
В бункере Сахарова свет был тусклый, запах озона и старой электроники ударял в лицо.
Сахаров встретил Румпеля у шлюза:
— Проходите, разденьтесь. Мы проверим воздействие.
Ассистент Седов помог снять броню.
— Вы говорили, что нашли документы? — спросил он.
— Да.— сказал Румпель.
В документах схемы, метки, записи. Тут учёный попросил ассистента подключить приборы и подсоединить из к свободовцу.
Сахаров включил приборы и подключил пси-сканеры.
— Что ещё было?
На месте метки — выжженный круг, который начал светиться, когда Румпель сказал слова о документах.
В этот момент лампы моргнули, воздух стал плотным, словно дышащим.
> «ᚾᛁᚱᚨᚱ ᛏᛟᛚᛞᚱ. ᚷᚱᛁᚠ ᛋᚨᚺᚨᚱᚨᚹ...»
(Слушай, человек... Мы видим тебя...)
Мониторы моргнули сами.
На экранах — вспышки огня, силуэты костей и дыма, пульсирующие символы.
> «ᛗᚨᛚᛁᚷᚾ ᚨᛞᛟᛗᛖᚱᚨ ᚱᛁᛋᛖ ᛋᛏᚨᛚᚲᛖᚱ.»
(Ад говорит через сталкера.)
Свет погас.
Румпель упал на колени, тело выгнулось, вены на руках и шее чернели, пульсируя.
> «ᚷᚱᛁᚠ ᚾᚨᛗᛖ... ᚷᚱᛁᚠ ᛞᚱᚨᚷ...»
(Имя дано... Поток открыт...)
Центральный монитор показал силуэт Г’Орнаха.
> «ᚨᛞᚨ ᚱᛟᛋᛖ... ᚱᚢᛗᛈᛖᛚ ᚾᛁᚱᚨᚱ...»
(Ад восстал... Румпель — носитель...)
Сахаров тяжело сел на стул.
Седов в углу держа руками колени , дрожал.
— Изолировать его и никому ни слова, — сказал профессор.
Ночью, когда Янтарь погрузился в гул, доносился шёпот:
> «ᚱᛁᛋᛖ ᚾᛟᚲᛏᛁ... ᚨᛞᚨ ᚱᛟᛋᛖ...»
(Рана открыта... Ад восстаёт...)
