Академия Отчаяния: Синтез Типов.

Первым пришло осознание холода. Искусственного, пронизывающего ледяного воздуха, врезающегося в легкие. Затем — тактильное. Твердая, почти каменная поверхность под спиной. Дэмиен Штром открыл глаза. Над ним простиралось не белое, а стальное потолочное перекрытие, испещренное системой вентиляционных решеток и скрытой неоновой подсветкой, дававшей призрачное синеватое свечение. «Не моя комната. Не мой дом. Даже не моя планета, если уж на то пошло», — мысль пронеслась с кристальной, почти пугающей ясностью. Он сел, его взгляд скользнул по помещению. Стерильный куб с голыми стенами, единственная дверь и ничего более. Ни окон, ни личных вещей. Только он и давящая тишина. Он встал, отряхнув несуществующую пыль с рукавов своей новой, идеально сидящей униформы. Инстинктивно его мозг начал анализировать: «Похищение. Инопланетяне? Маловероятно. Социальный эксперимент? Более правдоподобно. Массовый психоз? Пока не исключаю». Его размышления прервал тихий стон. Затем — нарастающий гул голосов за дверью. Сначала приглушенный, потом все более громкий, с нотками паники. Дэмиен подошел к двери. Она была массивной, металлической, без видимой ручки. Он уже собирался постучать, попытаться найти скрытый механизм, как дверь бесшумно отъехала в сторону. Его взору открылся холл. Широкое, футуристичное пространство в стиле хай-тек с полированным полом и высокими потолками. И оно было заполнено людьми. Подростками в таких же, как у него, униформах. София Росс уже хлопотала вокруг плачущей Лилии Чэн, пытаясь ее успокоить. Картер Вэнс с властным видом пытался собрать всех в круг, но его никто не слушал. Лео «Хоук» Хоукинс сжимал и разжимал кулаки, с диким взглядом озираясь по сторонам, как бы ища кого-то, на ком можно выместить злость. Майя Сантана тщетно пыталась оживить обстановку, обращаясь к испуганной Ханне Бэнкс. — Где мы? Что это за место? — кто-то выкрикнул. — Это шутка? Очень плохая шутка! — почти истерично смеялась Майя. Дэмиен с насмешливой ухмылкой наблюдал за этим цирком. Его взгляд скользнул по лицам. Айрин Вандербильт стояла поодаль, холодно и методично изучая архитектуру. Джекс «Джекси» Вайлд уже копошилась у одной из стен, пытаясь поддеть панель отвёрткой, которую, видимо, пронесла с собой. Конрад Вайс и Ларс Фогт стояли рядом, не глядя друг на друга, но их позы говорили об одном — они оценивали обстановку и друг друга как главных стратегических активов или угроз. И тут его взгляд наткнулся на него. Рыжий паренек с веснушками, Феликс Райт, который, казалось, был единственным, кто пытался не паниковать, а действовать. Он переходил от одного к другому, задавая вопросы мягким, но настойчивым голосом: «Ты в порядке? Ты помнишь, как тебя сюда привезли? Как тебя зовут?» «Идеалист», — молниеносно диагностировал Дэмиен. «Первый, кто сломается». — Эй, ты! — Феликс заметил его. — Ты последний? Мы всех пересчитали. Нас шестнадцать. — Восхитительно, — парировал Дэмиен. — Значит, нас либо шестнадцать избранных, либо шестнадцать подопытных кроликов. Ставлю на второе. — Не время для цинизма, — возразил Феликс, подходя ближе. Его глаза были полны искреннего беспокойства. — Мы должны разобраться, что происходит. — А что тут разбираться? — Дэмиен широко улыбнулся. — Нас похитили, запихнули в металлическую коробку и… Он не договорил. Громкоговорители, скрытые в стенах, оглушительно взвыли. Яркий прожектор ударил в центр холла, и на небольшой подиум, которого секунду назад не было, проецировалась небольшая, коренастая фигурка. И тогда из динамиков раздался пронзительный, нарочито веселый голос. — Внимание! Внимание всем ученикам! Приготовьтесь к самой захватывающей части вашего пребывания здесь — церемонии открытия! Свет сфокусировался, и фигурка обрела форму. Это была двухцветная плюшевая игрушка. Одна половина её тела была белой с красным блестящим глазом-бусиной, излучающим доброту. Другая — угольно-чёрной, с пронзительным жёлтым глазом, полным хаоса и злобы. — Ч-Ч-Что это? — прошептала Лилия, прячась за спину Софии. Игрушка на подиуме дернулась и картинно выпрямилась. — Приве-е-ет, новоиспечённые ученишки! Я ваш директор, ваш учитель и ваш лучший друг на ближайшую вечность! Называйте меня… Монокума! — он хихикнул, и звук был похож на скрежет металла по стеклу. — От всего сердца (или того, что у меня его заменяет) желаю вам радужного… прибытия в Академию Надежды «Киберкуки»! Воцарилась гробовая тишина. — Академия… Надежды? — нерешительно переспросил Сэм Голд. — Ага-ага! — Монокума подпрыгнул от радости. — Место, где ваши надежды будут цвести, крепчать и… — его голос внезапно стал низким и зловещим, — …беспощадно разбиваться о суровую реальность! — Хватит этой клоунады! — шагнул вперёд Картер, сжав кулаки. — Выпусти нас немедленно! Это незаконно! Монокума наклонило голову набок. Его глаз сузился. —Незаконно? Ох, какой же ты скучный! Ты ещё не понял? Тут я — закон! А правила моей игры очень, ОЧЕНЬ просты! Оно взмахнуло лапой, и на стене за ним зажглось табло. ПРАВИЛА ВЫПУСКНОГО КЛАССА: 1. ВСЕ УЧЕНИКИ БУДУТ ЖИТЬ ВМЕСТЕ В ЭТОЙ АКАДЕМИИ ВЕЧНОСТЬ. 2. ЕСЛИ ВЫ ХОТИТЕ «ВЫПУСТИТЬСЯ», ВАМ НУЖНО УБИТЬ ОДНОГО ИЗ ВАШИХ ОДНОКЛАССНИКОВ И ОСТАТЬСЯ НЕРАСКРЫТЫМ. 3. ПОСЛЕ ОБНАРУЖЕНИЯ ТЕЛА НАЧНЁТСЯ ПЕРИОД РАССЛЕДОВАНИЯ, ЗАТЕМ — ШКОЛЬНЫЙ СУД. 4. ЕСЛИ УБИЙЦУ ВЫЯВЯТ НА СУДЕ, ЕГО ЖДЁТ КАЗНЬ. 5. ЕСЛИ УБИЙЦЕ УДАСТСЯ ОБМАНУТЬ ОСТАЛЬНЫХ, ОН ВЫПУСКАЕТСЯ НА СВОБОДУ, А ВСЕ ОСТАЛЬНЫЕ… УМРУТ! Леденящее молчание повисло в воздухе, тяжелее любого крика. — У… убить? — выдавила из себя Ханна. — Это чудовищно! — возмутился Сэм. — Весело, правда? — просипел Монокума. — Но не волнуйтесь! Чтобы всё было по-честному, каждый из вас — Абсолютный Ученик! Уникальный гений в своей области! Используйте свои таланты, чтобы убивать… или чтобы выживать! Всё в ваших руках! Он разразился маниакальным, пронзительным хохотом. — А теперь… приятного времяпрепровождения! Пусть ваши надежды и отчаяние творят чудеса! Пу-пу-пу! Прожектор погас. Подиум исчез. Монокума растворился в воздухе, оставив после себя лишь эхо своего смеха и шестнадцать человек, застывших в немом ужасе. Первым нарушил тишину Лео. —Да он, бл..., совсем ебанутый! — проревел он, швырнув невидимый камень в то место, где только что была игрушка. — Спокойствие! — попытался взять ситуацию под контроль Картер, но его голос дрожал. — Нам нужно сохранять спокойствие и… — Спокойствие?! — взвизгнула Майя. — Тут какая-то психоделическая ху... игрушка предлагает нам резать друг друга, а ты говоришь о спокойствии?! Начался хаос. Крики, обвинения, слезы. Ноа Эллиот сжался в комочек, глядя в пол пустыми глазами. Алиса Рейн, казалось, была где-то далеко, бормоча себе под нос: «Интересно, на какой ОС он работает...» Дэмиен наблюдал за этим с тем же циничным интересом. Его взгляд скользнул по искаженным страхом лицам. «Кто сломается первым? Кто окажется хищником?» И тут его глаза встретились с взглядом Феликса. Рыжий парень не плакал и не кричал. Он смотрел на Дэмиена, и в его глазах, полных отчаяния, читался немой вопрос и... вызов. «О, — мысленно усмехнулся Дэмиен. — А этот, кажется, окажется интереснее, чем я думал». Вокруг них рушился мир, а игра уже началась. Хаос нарастал, как снежный ком. Ханна рыдала, уткнувшись в плечо Майе, которая сама была бледна как полотно, но инстинктивно обнимала её, пытаясь утешить. Лео с силой пнул стену, отчего по металлу пронесся гулкий, безнадежный звук. — Нам нужно оружие! — крикнул он, обращаясь ко всем и ни к кому. — Искать всё, что можно использовать! Эта ебанная игрушка поплатится! — Это именно то, чего он от нас и ждет, — холодно парировал Конрад, не меняя позы. — Паника, некоординированные действия. Мы играем по его сценарию. — А что предлагаешь ты, гений? — с вызовом бросил Ларс, наконец-то повернувшись к нему. — Сложить руки и ждать, пока кто-то не решит «выпуститься»? — Я предлагаю думать, — ответил Конрад, и его взгляд скользнул по собравшимся. — Шестнадцать человек. Шестнадцать талантов. Наша сила — в наших способностях, а не в грубой силе. Пока мы не поймем, что это за место, любые попытки сопротивления слепы. — Стратег прав, — неожиданно поддержала его Айрин, поправляя очки. — Первостепенная задача — сбор информации. Планировка помещений, система безопасности, источники питания и продовольствия. Без этой базы мы — слепые котята. — То есть вы предлагаете просто смириться? — голос Сэма дрожал от возмущения. — Смириться с тем, что нас заставляют убивать друг друга? Нет! Наша сила — в единстве! Мы должны договориться, что никто и никогда не поднимет руку на другого! Никто! Идеалистичный призыв повис в воздухе. Некоторые, как София и Феликс, кивнули, ухватившись за эту соломинку. Но в глазах других читалось сомнение. Лео фыркнул. Дэмиен усмехнулся. — Трогательно, — язвительно заметил он. — Всем дружно держаться за ручки и петь кумбайю, пока один из нас не решит, что свобода всё же дороже дружбы. Ваш договор ничего не стоит. Он рухнет в первую же ночь. — Ты действительно так в это веришь? — Феликс шагнул к Дэмиену, его глаза горели. — Ты веришь, что все здесь способны на убийство? — Я верю в то, что отчаяние — великий мотиватор, — парировал Дэмиен. — А ты, похоже, веришь в сказки. Насколько я помню, именно эта вера и привела человечество к стольким разочарованиям на протяжении истории. — А твой цинизм помог? — огрызнулся Феликс. — Сделал мир лучше? — Он помог мне видеть мир таким, какой он есть. А не таким, каким его хотят видеть наивные мечтатели. Между ними пробежала искра. Это было не просто столкновение мнений; это была битва двух фундаментальных взглядов на жизнь, обостренная до предела страшной реальностью. — Прекратите! — властно вмешался Картер. — Выяснение отношений нам сейчас не поможет. Я предлагаю выбрать лидера. Нам нужен тот, кто будет координировать действия, поддерживать порядок и представлять нас в переговорах с... этим существом. — Отличная идея, — тут же отозвался Ларс. — И я готов взять на себя эту ответственность. Мой талант — лидерство. Я знаю, как управлять людьми и принимать трудные решения. — Сомнительно, — тут же парировал Конрад. — В условиях неопределенности и тотального дефицита доверия требуется не командир, а аналитический центр. Стратег, который сможет просчитать риски, а не просто отдавать приказы. Пока лидеры спорили за призрачную власть, Джекс наконец-то сорвала панель со стены, обнажив пучки проводов. —Бесполезно, — бросила она, не оборачиваясь. — Система замкнута. Внешних каналов нет. Мы в ловушке. — Может, есть другой выход? — тихо спросила Лилия, все еще держась за руку Софии. — Потайные ходы? Что-то такое? — Маловероятно, — ответила Алиса, наконец-то вынырнув из своих мыслей. — Архитектура говорит о приоритете контроля, а не удобства. Все двери, которые я видела, управляются централизованно. Взломать их без доступа к серверной... задача со звездочкой. Ноа наконец поднял голову. Его голос был тихим, но его слышали в наступившей на мгновение тишине. —Зачем?.. Зачем всё это? Чтобы мы убили друг друга? Чтобы мы... разучились доверять? Чтобы мы потеряли себя? Его вопрос повис в воздухе, не требуя ответа. Ответ был очевиден. Да. Именно для этого. Внезапно по всему холлу раздался щелчок, и зажглись экраны, встроенные в стены. На них появились их имена, фотографии и подписи — «Абсолютный Ученик». Они медленно сменяли друг друга, как напоминание. — Ладно, — тяжело вздохнул Картер, видя, что спор за лидерство зашел в тупик. — Давайте хотя бы исследуем место. Разобьемся на группы. Осмотрим этаж. Ищем всё: кухню, спальни, медпункт, а также любые слабые места в безопасности. Предложение было практичным, и даже спорщики с ним согласились. Началось стихийное деление. Картер возглавил одну группу, куда вошли Ханна и Сэм. Ларс и Конрад, не договорившись, тем не менее, двинулись в противоположном направлении, каждый со своим выводом. Лео и Джекс объединились в поисках «чего-нибудь, что можно сломать». Дэмиен уже собирался уйти в одиночку, как вдруг почувствовал, что кто-то идет рядом. Это был Феликс. — Что? — приподнял бровь Дэмиен. — Ты прав, — тихо сказал Феликс, глядя прямо перед собой. — Договор ничего не стоит. Но я не собираюсь сдаваться. И если ты такой проницательный, то твои навыки пригодятся, чтобы предотвратить убийство, а не спланировать его. Дэмиен рассмеялся, но на этот раз беззлобно. —Ох уж этот твой неистребимый оптимизм. Ладно, идем, твой идеализм мне пригодится. Кто-то же должен быть голосом совести, пока я буду искать бреши в этой системе. Они двинулись по длинному, безликому коридору. Свет неоновых ламп отбрасывал их вытянутые тени на металлические стены. Академия была огромной, лабиринтообразной и абсолютно бездушной. Они прошли мимо столовой с накрытыми столиками, мимо спортзала с новеньким оборудованием, мимо библиотеки, забитой книгами. Всё было идеально, стерильно и вызывающе неестественно. Рай, превращенный в тюрьму. В конце концов они вышли к массивным, герметично закрытым стальным воротам. Над ними горела неоновая вывеска: «Главный Вход». Рядом с воротами висел планшет. Феликс подошел ближе. На экране планшета светилось одно слово: «ЗАБЛОКИРОВАНО». — Думаешь, если мы найдем способ его взломать... — начал Феликс, но его прервал знакомый маниакальный смех. Из динамика над воротами появилось лицо Монокумы. —Пытаетесь сбежать так скоро? Какие невоспитанные ученики! — он покачал головой. — Главный выход откроется только для того, кто ВЫПУСТИТСЯ! Других способов нет! У-пу-пу! Игрушка исчезла. Феликс с силой ударил ладонью по холодному металлу ворот. Звук был глухим и безнадежным. Дэмиен стоял рядом, наблюдая за ним. Он видел, как по лицу Феликса пробежала тень отчаяния, сменившаяся решимостью. — Значит, нет, — прошептал Феликс. — Значит, мы остаемся. — Остаемся, — подтвердил Дэмиен. Его взгляд скользнул по безупречно чистому полу, по стенам без единой царапины. — Игра началась. И первый ход за тем, кто первым сломается. Он повернулся и пошел обратно в глубину лабиринта. Феликс на мгновение задержался, в последний раз взглянув на ворота, за которыми была свобода, а затем последовал за ним. Два полюса. Цинизм и надежда. Им предстояло идти вместе по этому коридору ада, и никто из них не знал, кто кого перетянет на свою сторону. А над ними, в темноте вентиляционных шахт, мерцал красный огонек камеры. За всем наблюдали. Исследование Академии длилось несколько часов и не принесло утешения. Лабиринт стерильных коридоров, классы с запертыми терминалами, бесконечные лифты, ведущие на этажи, помеченные непонятными кодами — всё это было идеально спланированной тюрьмой. Они нашли спальный блок — шестнадцать одинаковых капсул с койками, умывальниками и минимальным набором гигиенических принадлежностей. Нашли кухню и кладовую, забитые консервами и водой, чего, по словам Айрин, хватит на месяцы. Нашли даже библиотеку и спортзал, как будто кто-то действительно заботился об их «всестороннем развитии». Но не нашли ни одного окна. Ни одной щели во внешний мир. Ни одного отключенного канала наблюдения. Группы потихоньку возвращались в холл, место их первого «пробуждения». Напряжение витало в воздухе густым, почти осязаемым туманом. Разговоры велись шепотом, взгляды стали скользящими, полными подозрения. Романтический идеализм Сэма и наивная надежда Феликса разбились о суровую реальность металлических стен. Лео мрачно сидел на полу, прислонившись к стене. Джекс разбирала и собирала найденный ею старый паяльник, словно в этом ритуале был какой-то смысл. Лилия притихла рядом с Софией, которая гладила ее по волосам, но в ее собственных глазах читалась беспомощность. — Итак, — раздался голос Ларса. Он стоял в центре холла, собрав на себе взгляды. — Выводы неутешительные. Мы в ловушке. Система безопасности тотальная. Физический прорыв невозможен. — Следовательно, единственный логичный путь — играть по его правилам, — без всякой эмоции констатировал Конрад, стоя поодаль. — Но играть, чтобы выиграть, а не чтобы стать пешкой. — То есть ты предлагаешь готовиться к убийству? — с ужасом прошептала Ханна. — Я предлагаю готовиться ко всему, — поправил ее Конрад. — Включая необходимость защищаться. Внезапно зажегся главный экран в холле. На нем возникло ухмыляющееся лицо Монокумы. — Внимание, ученички! Объявляю отбой! Ваши комнаты ждут своих новых обитателей! Не забудьте почистить зубки и хорошенько выспаться! — он хихикнул. — Завтра вас ждет первый учебный день! И помните… сладких снов и… пикантных кошмаров! У-пу-пу! Сообщение исчезло. В наступившей тишине был слышен лишь гул вентиляции. Никто не двигался. Идти в свою комнату, запираться в маленькой капсуле, оставляя себя наедине со страхом и другими, такими же напуганными и потенциально опасными людьми? Это было равносильно прыжку в ледяную воду. — Нам нужно дежурство, — первым нарушил молчание Картер. — Караул. На всякий случай. Я займу первую смену. — Я составлю график, — тут же предложила Айрин, доставая из кармана аккуратный блокнот. — По два человека, смены по два часа. Это рационально. Предложение было встречено молчаливым согласием. Даже самые отчаянные, вроде Лео, понимали его необходимость. Хаос и паника поутихли, сменившись тягучим, выматывающим чувством обреченности. Один за другим, они расходились по своим кельям. Майя пыталась шутить, но шутки звучали фальшиво. Ноа молча прокрался в свою комнату, словно стараясь стать невидимкой. Дэмиен уже подходил к своей двери, когда его догнал Феликс. — И что, Штром? — спросил он тихо. — Ты все еще уверен, что твой цинизм — правильная стратегия? Дэмиен обернулся. В его глазах плясали знакомые искры насмешки, но теперь к ним добавилась тень усталости. — Абсолютно, Райт, — ответил он. — Потому что цинизм — это трезвость. А трезвый человек за рулем имеет больше шансов выжить, чем пьяный мечтатель. Твоя надежда — это опиум. Она притупляет боль, но не лечит болезнь. А наша болезнь смертельна. — Наша болезнь — это одиночество, — возразил Феликс. — И если мы ему поддадимся, то он победит. Мы должны держаться вместе. — «Держаться вместе», — передразнил его Дэмиен. — Прекрасные слова для эпитафии. Спокойной ночи, идеалист. Постарайся не стать чьим-то пропуском на свободу. Он развернулся, и дверь его комнаты бесшумно закрылась за ним. Феликс остался один в коридоре. Он посмотрел на ряд одинаковых металлических дверей. За каждой из них — человек со своими страхами, амбициями и тайнами. Он сжал кулаки. Нет. Он не сдастся. Он не позволит отчаянию победить. Он пошел к своей комнате, но по пути его взгляд упал на Сэма, который пытался утешить плачущую Ханну. На Софию (ISFJ), принесшую стакан воды дрожащей Лилии. И в его сердце, вопреки всему, теплился маленький огонек. «Он не прав, — упрямо подумал Феликс. — Пока мы помогаем друг другу, у нас есть шанс». Но когда он зашел в свою комнату и дверь закрылась, отсекая его от остальных, по спине пробежал ледяной холод. Одиночество было таким же реальным, как и стальные стены. В своей комнате Дэмиен прислонился к двери, прислушиваясь к звукам снаружи. Он слышал приглушенные шаги, тихий плач, щелчки закрывающихся замков. «Итак, шестнадцать игроков, — мысленно резюмировал он. — Поле ограничено. Правила ясны. Приз — жизнь». Он отошел от двери и сел на кровать,глядя на глухую стену перед собой. «Кто сделает первый ход?» Где-то в системе Академии, в своей скрытой серверной, Монокума наблюдал за шестнадцатью экранами. На одном рыжий парень пытался заснуть, сжимая в руке простыню. На другом — циничный брюнет лежал с открытыми глазами, уставившись в потолок. Игрушка тихо хихикнула, и её двойной глаз — надежды и отчаяния — мерцал в темноте. Игра началась.