Как Арсений за брусникой ходил

– Нет! Ишь чево удумал! – женщина выпускает из рук влажную рубаху, которую только достала из корзины, чтобы повесить на веревку, – Не пойдешь ты никакую бруснику собирать! – Маменька… – Нет и еще раз нет! – она грозно смотрит на сына, уперев руки в бока, – Ты забыл, что вчера утром Шастунов отпрыск так же умчал на болота? И был таков! Потонул, небось, балда! Или болотник утащил к себе дуралея! Не пойдешь никуда! При упоминании Шастуна Арсений тушуется и поникает, скрестив руки на груди, отворачиваясь от родительницы. Та, поняв жесты сына по-своему, быстро смягчается: – Если тебе так хочется за этой брусникой идти, то дождись хотя б отца. Сегодня вечером уже должен с города приехать. Вот завтра к утру отправитесь вдвоем. Парень виновато смотрит ей в глаза – он-то уже всё для себя решил. Упёртый. – Вдвоем то совсем другое дело, чем одному-то на болота, Арсюш… Мать качает головой и продолжает развешивать одежду, всем своим видом показывая, что она всё сказала. Конечно, в глубине души женщина надеялась, что сынок её окажется поумнее соседского парня. Может он и был в чем-то умнее Антоши-каланчи, но вот упрямства ему было не занимать. Арсения всего тянуло за этой чертовой брусникой, и ждать завтра казалось чем-то нестерпимым. Еще даже не было полудня! Терпеть сутки? Да он с ума сойдет! Тем более, что к брусничному любопытству добавилась задача поискать Шастуна на болотах. Поэтому, сделав вид, что смирился с материнским наказом, Арсений направляется обратно в дом, но не для того, чтобы заняться своими юношескими или даже домашними делами, а чтобы улизнуть через задний ход. Наскоро переодевшись в подходящую для болот плотную одежку и струсни, Арсений хватает небольшую корзину у входной двери, тихо выскальзывает из дома и, озираясь, крадется до сарая, где нащупывает висящую на стене грабилку – не руками же гору ягод собирать. Осторожно выглядывает не улицу – матери нигде не видно – должно быть, еще возится с тряпками. Ну, с Богом!

✿✿✿

Минут за десять Арсений добегает до леса и озирается – вокруг ни души. Из деревни, оставшейся далеко позади, едва доносится одинокий крик горластого петуха; лес перед парнем убаюкивающе шелестит хвойными кронами, свежий сентябрьский ветерок играет в каштановых волосах; солнце мягко согревает утреннюю землю. Из глубины леса раздается отчетливый счет кукушки. Занимался ясный светлый день. Ноги уверенно понесли по знакомым тропинкам – уж что-что, а дорогу до ягодных болот Арсений знал, как свои пять пальцев несмотря на то, что в сами болота никогда не рисковал ступать до этого дня. Часто он приходил сюда, когда ругался дома с отцом или просто хотел побыть один; парень устраивался на небольшом пригорке недалеко от мшистых топей, думая о своём. Длилось это обычно не долго – красотой и тишью природы не давали наслаждаться настырные комары. Но несмотря на всё, это место с видом на брусничные топи было его тайным и горячо любимым. До недавнего времени, когда он, гуляя с Антоном ввечеру, испытал странный порыв показать ему свой сокровенный уголок. Шастун тогда был так весел от подобного жеста со стороны Арсения, что крутился весь вечер как егоза и бросал на друга долгие завороженные взгляды. «Если наш каланча и правда пропал на болотах, то должно быть на моих?» Арсений вспомнил последнюю их с Антоном встречу – это был поздний вечер у тлеющего костра. Вся дружная компания тогда уже разошлась по домам, только они вдвоём и остались. Каланча неожиданно занервничал и начал болтать что-то невпопад, спросил у Арсения нравится ли ему кто-то и, не дожидаясь ответа, ляпнул что-то наподобие «а мне нравится один…». Недоговорив, резко умолк, бросил побитый взгляд на друга и, невнятно пожелав спокойной ночи, мгновенно умотал в темноту. А на следующее утро, судя по всему, исчез. Арсений так ничего и не понял, и думал, что Шастун просто перестал с ним общаться. Может так и есть, а матушка сочинила про пропажу Антона просто, чтобы отвадить сына от мысли тащиться на болота? Оба варианта казались правдивыми, и Арсений решил, что попробует поймать двух зайцев одновременно – отыскать Антона и набрать ягод. Ну и не потонуть, ясен красен. Сезон сбора брусники был в самом разгаре – это стало заметно пару дней назад, когда Арсений, поливая кусты смородины у забора, вцепился взглядом в пару переполненных красной ягодой корзин в руках проходящих мимо их дома соседей. И первое о чём мгновенно подумал парень: «А вдруг это с моего болота сгребли?» С того момента мысль эта терзала Арсения, мучила и не давала покоя. Или как сказала матушка – шило в жопе закололо. Поэтому, добредя до нужного места, юноша наконец снова смог расслабиться и вздохнуть спокойно – его излюбленное болотце было усыпано редкими, но спелыми алыми бусинами, и ничто не указывало, что тут кто-либо был. Арсений обошёл пригорок, побродил вдоль топей, но никаких следов не приметил. Значит, Антона тут не было? – Вот ведь, – парень нервно заламывал руки, задумчиво глядя в мшистую даль. Несмотря на небольшие сомнения, от своих планов Арсений отказываться не собирался. Погода была ясная и солнечная – самое то для поисков и брусники и следов. Найдя крепкую длинную палку, начав осторожно пробираться по чавкающим мхам, Арсений впервые подумал, что возможно эта ягодная поляна и не была всё это время тайной. Идти сюда за парой кружек ягод было себе дороже, в отличии от других брусничных мест. Тут всё-таки больше трясины и глубокой воды, чем урожая. Да и, как назло, у самого безопасного края кустиков почти не водилось, большинство облюбовало места за широкой полосой топи. Прощупывая палкой каждый свой последующий шаг, Арсений и не заметил, как перевалило за полдень. Оглянулся назад – пройдено всего лишь полпути, и ни одного человеческого следа так и не было встречено! Парень вдруг осознал – по возвращении домой отец его розгами отстегает так, что мало не покажется. Арсений печально вздохнул и выпрямился – затекшая шея заныла, захотелось передохнуть и размяться, и он осмотрелся вокруг. Неподалеку возвышался гладкий ствол метра под три в высоту. Что это за дерево определить было непросто – на нём полностью отсутствовала кора, хотя торчащие из почвы корни казались крепкими и раскидистыми, похожими на сосновые. У них вполне можно было бы перевести дух. Арсений размеренно двинулся к стволу. Но стоило сделать пару шагов, как раздалось глухое бульканье позади. Арсений резко обернулся – никого. Он продолжил двигаться, но теперь его не отпускало странное чувство, будто за ним стали пристально наблюдать, то ли сзади, то ли сбоку, то ли со всех сторон. По спине пробежали мурашки, и Арсений, сделав последний скорый шаг, прижался к голому стволу, цепко обвив его руками. От резкого рывка парень больно ударился лбом о крепкую древесину и услышал в ответ гулкий стук – старый ствол оказался еще и полым, но в нем будто что-то плотно сидело. Арсений осторожно обошёл то, что осталось от дерева, простукивая тут и там, пока его взгляд не зацепился за небольшое размером с голову дупло. Оно располагалось на уровне груди, и парню пришлось слегка наклониться, чтобы в него заглянуть. И тут же отскочить от неожиданности, падая и отбивая спину о кривые корни. - Ох ебать! – воскликнул Арсений то ли от боли, то ли от удивления. В дупле виднелся чей-то член, обрамленный темно-русыми завитушками. Его хозяин, заслышав человеческую речь, с тяжелым пыхтением завозился и подал голос: – Ау? Есть тут кто? Арсений подскочил как ошпаренный. Ну не могло ему послышаться! Это точно… – Антон? Антоша-каланча, ты? Из ствола раздалось счастливое «Да!». Арсений завертел головой, поглядывая то наверх, то на дупло. – Арсений? Твой же голос, да? Это же правда ты? Боги милостивые, неужели меня всё-таки вытащат отсюда! Скорее, Арсень! Мне кажется, я уже начал прирастать к этому дереву! И все бока занозил! – Антон возбуждённо тараторил охрипшим голосом – видать сорвал, пока звал на помощь, горемыка. – Я это, я! – Арсений успокаивающе похлопал по гладкой древесине, - Будет тебе, Антош, паниковать. Сейчас придумаем с тобой что-нибудь. Без тебя не уйду, будь спокоен. Но придумать ничего отнюдь не выходило. Крутился Арсений и так и сяк, скакал, карабкался и суетился по-всякому, а Антона ни на пядь не вытянул. – Как же тебя так угораздило? – Арсений растерянно осматривал ствол, стараясь лишний раз не глядеть в дупло. Было стеснительно. – А это всё болотник! – голос сверху казался возмущенным, – Он на меня как выскочил, а деваться куда? Шаг влево, шаг вправо – потонешь. Я и полез на ствол от него! А он как захохочет гаденько, как меня закружит! Антон тяжело запыхтел, переводя дух. – Короче говоря, как очухался, понял, что затолкал меня болотник этот окаянный в ствол по самую макушку. Арсений, слушая, увлечённо кивал, а как Антон смолк, снова глянул в дупло. – А штаны чего спущены? – голос Арсения смущённо дрогнул. Антон, кажется, ответил не менее смущенно: – Да я... ох блядь... ну, выползти понадеялся поначалу. Не удалось. А штаны, как ты приметил, того – сползли. Подтянуть, сам понимаешь, не могу. Арсений протяжно вздохнул и почесал репу. Пытаться вытягивать каланчу дальше не было смысла – отчего-то его долговязая тушка отказывалась сдвигаться с мертвой точки, будто и правда приросла, как и страшился Антон. – Видать все-таки придется идти за подмогой, – задумчиво протянул Арсений, как тут же из дупла раздалось испуганное «не надо». – Что значит «не надо»? – ошарашенно захлопал глазами Арсений, - Ты же видишь, что я тебя никак вытащить не могу один! – А ты и не смог бы… никто не сможет… – забубнило из ствола. – А? Это еще почему? И едва ли Арсений успел задать вопрос, как позади снова послышалось бульканье, и из густых порослей мхов показалось нечто зеленое, склизкое, заросшее и, судя по всему, недовольное: – Да потому, что не хуй с моей бабой было шептаться, хахаль недоделанный! Чевой ты от нее хотел? – грозно и громогласно раздалось из-под ти́нистых кустистых усов, и существо обернулось на Арсения, – Ба! А не о тебе ли этот щегол моей жене, по её словам, что-то там затирал? Юноша решительно перестал что-либо понимать и только испуганно держался за сердце, привалившись к дереву спиной. ­– Ой… А вот и болотник, – тихим дрожащим голосом бякнул Антон, замерев. Арсений не мог поверить своим глазам. Одно дело читать сказки, суеверничать да байки слушать, а другое сталкиваться лицом к лицу. Болотник будто и не замечал бледнеющего парня, продолжая лить поток брани. Когда Арсений, медленно сползая по стволу, совсем осел на сырые корни, из мутных вод медленно показалась еще одна голова – женская. Юноша только и смог иступлено подумать: «Это его баба что ль?» Темно-изумрудные волосы почти целиком закрывали бледное лицо, но прозрачно-голубым глазам это совсем не мешало с хитрым прищуром наблюдать за происходящим. Болотник прервал гневную тираду и вопросительно обернулся к женщине. Болотница подплыла ближе к своему мужу и что-то свистяще зашептала тому на ухо, не сводя глаз с Арсения. Юноша судорожно сглотнул, готовясь к тому, что его сейчас тоже затолкают в какое-нибудь дерево или сразу съедят. – Да шо ты заладила с этими… А-ы-ый! – болотник махнул рукой на бабу, мол, ладно, сделаю, как просишь, только отстань, и повернулся к парням, говоря без прежней злости, но с какой-то неясной хитрецой: – Скажите спасибо моей бабе за возможность уйти отсюдова живыми, оболдуи! Но-но-но, – воскликнул болотник, звонко хлопая ладонями по мути, завидев, как Арсений облегченно подскочил, – есть одно единственное условие. Не выполнишь его – останетесь торчать тут оба, ибо нечего по всякой людской ерунде воду мою мутить и с бабой моей трепаться! Арсений замер в ожидании ужасного условия. Что этот вредный мшистый дед задаст ему? Просидеть три часа под водой? Перецеловать всех жаб на болоте? Разнести ствол в труху собственными зубами? Или может… – Сделай своему милку приятно, чтоб кончил резво! Тогда, так и быть, пущу вас. Из ствола раздался сдавленный писк. Арсений непонимающе нахмурился. Болотник недовольно закачал головой, скрестив перепончатые ручищи на груди: – Ну чаво непонятного? А, дурачьё? Елду в рот берешь и насасываешь! Всё вам, желторотым, разжевывай, – болотник снисходительно смотрел на Арсения, который снова начал скоро бледнеть, не сводя с существа потерянного взгляда, – Ну шо глаза вылупил? – А… П-простите, а почему именно… – Все вопросы к своему хахалю, не ко мне. Ты либо дело делай, и пиздуйте отсюдова, шоб зенки вас мои не видали, либо жена моя набрехала, и тогда обоих сожру с потрохами. Всё! – он в сердцах грозит пареньку кулаком и с густым бульканьем ныряет обратно в трясину, оставляя Арсения в полном замешательстве. Да и болотницы к этому моменту уже и след простыл. – Антон, ты там живой еще? – только и смог выдавить из себя Арсений, после долгих минут тишины. – Д-да… – неуверенно раздалось сверху. И снова молчание. Солнце уже щекотало макушки деревьев, заставляя корявые тени потихоньку расползаться по болоту. Неспешно наступал вечер, каланча всё так же молчал, а Арсений сидел с пустой головой, долго приходя в себя. Когда солнце наполовину спряталось за густой чернотой крон, Антон неожиданно подал голос: – Арсень, ты еще тут? Тот вздрогнул и угукнул. Шастун продолжил говорить, запинаясь: – Я понимаю, что у тебя, ну, вопросов воз и тележка. Во-от. И то, что сказал болотник… Ну, ты не обязан делать… Во-от, – Антон бубнил, нервно шебурша по стволу всем телом. Голос его был усталым, измученным и… виноватым? «Как говорит несуразно. Прям как пару дней назад у костра», – вдруг с улыбкой подумалось Арсению. А еще подумалось, какой же все-таки Антоша-каланча был славный. В своей неуклюжести, в щенячьих взглядах, в светлой радости и открытой искренности. Арсений столько лет наблюдал за его дружелюбием и уступчивостью, его мягкостью и покорностью. Казалось, что Антон такой человек со всеми. Но что-то кричало юноше, что с другими это всегда было иначе. Это и есть иначе. А вот с Арсением… С Арсением было абсолютно по-особенному. В груди вдруг защекотал ласковый огонёк, затеплился зарождающимся осознанием. Оно раскроется, но не сейчас. Сейчас Арсений снова наполняется решимостью, горделивой упертостью, готовый довести начатое до конца. И речь совсем не о бруснике. – Антон, – Арсений мягко прерывает Шастуна, – Всё хорошо, я сделаю это. В конце концов, я сказал, что не брошу тебя, – парень подтягивается к дуплу, упираясь коленями в голые корни. Оттягивать выполнение условия болотника было глупо – Арсений чувствовал, как устал и изголодался, что уж говорить об Антоне, что торчал тут уже вторые сутки измученный. Да и солнце никого ждать не собиралось, с каждой минутой уходя с болот всё дальше и дальше. В темноте они и шага сделать отсюда не смогут. «Чёрт знает этого болотника. Может, как ночь опустится на землю, сожрет нас и не подавится». Арсений заглядывает в дупло, рассматривая скукожившийся от холода член, протягивает к нему руку, осторожно накрывая ладонью. Щеки стремительно начинают полыхать. – Т-ты что делаешь? – раздается робкое сверху. – Согреваю тебя, – собственный голос звучит непривычно хрипло. Арсений прочищает горло и добавляет: – Расслабься, Антош, я буду осторожен. Тот едва слышно проскулил: – Я же там, ну… грязный… – Ничего. Если что – сплюну, – сказал как отрезал. И Шастун покорно затихает. Арсений шумно выдыхает, полностью сосредотачиваясь на чужом конце. Он изучающе поглаживает его, ныряя пальцами в густые кучеряшки, щекотно почесывая. В тишине вечернего болота слышно, как учащается дыхание Антона, как нетерпеливо сглатывает густеющую слюну Арсений. Член под нежной ладонью быстро согревается, и вот парень чувствует, как тот постепенно крепнет. Юноша привлекает к ласкам вторую руку, невесомо поглаживая мягкий подрагивающий живот, пока первая рука обхватывает твердеющую плоть. Кончик языка нетерпеливо скользит по сухим губам, заставляя их влажно блестеть. Арсений подносит лицо ближе к дуплу, рукой приподнимая уже полутвердый член на уровень рта и размыкает губы, накрывая ими головку. Та оказалась насыщенно горько-солоноватой на вкус, но ничего ужасного Арсений в этом не увидел. Вместо того чтобы сплюнуть, он сглотнул перенявшую вкус головки слюну, и вобрал член глубже. Антон шумно втянул воздух сквозь сомкнутые зубы и с тихим стоном выдохнул. По спине тут же побежали мурашки, и Арсений сладко замычал, не выпуская плоть изо рта, наоборот, насаживаясь на орган еще глубже. Кончик носа защекотали лобковые волосы. Мысленно решая, что ему многовато такой длины, юноша полностью выпускает член, утирая слюну с подбородка. Слушая тяжелое дыхание Шастуна, Арсений несколько раз обводит языком головку и снова вбирает в рот окончательно окрепший конец Антона, но лишь наполовину, тут же начиная вкусно отсасывать, помогая рукой у основания. Ушей коснулись хриплые стоны, и Арсений почувствовал, как и сам распалился. Парень стонал в унисон с другом, тем самым пуская по члену трепетные волны удовольствия. Рука с живота плавно опустилась вниз, бережно обхватив оставленную без внимания мошонку, начав чутко ее ласкать. Антон внезапно вздрогнул и, томно простонав имя Арсения, вязко излился тому в рот. Тут же тишину разрывает оглушающий треск, и старый ствол расходится пополам, высвобождая Шастуна из своих могучих объятий. Тот без сил валится вперед, но Арсений успевает его подхватить, от неожиданности сглатывая Антоново семя. Что ж, болотник все же не спиздел.

✿✿✿

– Так что за история была с болотницей? – Арсений лениво раскинулся на кровати в своей комнате, смотря, как Антон, сидя на полу, кропотливо вырезал из деревяшки фигурку какого-то животного, высунув от усердия кончик языка. С того случая на болотах прошло несколько дней. Как Арсений и предполагал, отец сурово выстегал его розгами за непослушание, а мать в довесок запретила выходить из дому на целый месяц, но быстро смягчилась, сократив срок до пары недель – всё-таки сын вытащил из болот соседского парня, жизнь тому спас. Отоспавшийся и отожравшийся за пару дней каланча, первым делом кинулся навестить Арсения, выждав, когда родители того уйдут с хаты по делам. От предстоящего разговора Антон ужасно переживал, поэтому, чтоб занять беспокойные руки, стянул из дома первое попавшееся под руку – резец и деревянный брусок. А еще захватил для парня гостинец – кружку большой сочной брусники, чтобы тому менее тоскливо сиделось взаперти. Все же с болот тогда они выбрались совсем без ягод, да и было не до них. И вот уже как час Шастун не мог начать разговора, кромсая несчастную деревяшку. Что это вообще? Лиса? Собака? – Смелее, Антош, я не кусаюсь, – Арсений нетерпеливо закатил глаза, уже не зная, как подтолкнуть Шастуна к рассказу. – Ну-у, – Антон стрельнул глазами в парня и смущенно отвел взгляд, краснея. – Ты, думаю, уже догадался, что нравишься мне. Очень. Во-от. Кхм. – Та-ак… – И я, блядь, ну вот вообще не понимал, как тебе об этом сказать! Ну ты сам понимаешь, это дело такое… – Опасное, понимаю. – Да! Опасное. Вдруг ты бы меня, – Антон демонстрирует удар по башке и продолжает. – Ну или кому рассказал бы, а там уже вся деревня меня бы… Вот. Арсений понимающе кивает. – А я незадолго до этого от девчонок слышал, что если прийти на болото с мучающимся от любви сердцем, то обязательно встретишь болотницу, и она тебе поможет. Во-от. Что взамен попросит, я не знал, да и не подумал об этом. Но сразу подумал о том месте, что ты мне показал, – Антон нежно улыбается, снова бросая быстрый взгляд на парня. – Поможет в любви? Впервые слышу о таком, – Арсений задумчиво проводит пальцами по волосам. – Разве болотницы не зловредные? – Я и сам удивился! Звучало, как обычная байка, но я не мог не попробовать. Вот. Ну и пошел на болота. И ведь правда встретил болотницу! – Антон пораженно развел руками, с грохотом роняя резец. – Ой блядь! Прости… В общем, смотрю – она не враждебна ко мне, утопить не пытается, ну я и как начну ей душу изливать да про тебя рассказывать. –  И что рассказывал? – Арсений с хитрым прищуром подался вперед. Шастун покраснел еще сильнее: – Ну я ей рассказал какой ты…кхм, чудесный и славный, и как… Ну, да не об этом сейчас, да? Арсений смешливо фыркнул, кивая. Антон дрожащей рукой стер пот со лба, продолжая: – А дальше ты знаешь – выскочил болотник, подумал, что я клинья подбиваю к его бабе и… Комната ненадолго погрузилась в тишину. Арсений думал об истории Антона, а Антон украдкой любовался Арсением. С улицы доносилось блеянье коз, детский визг и ритмичный скрежет пилы. Из приоткрытой форточки тянул теплый ветерок последних погожих сентябрьских дней. Взгляд зеленых глаз столкнулся со взглядом небесно-голубых, и Антон с чувством прошептал: – Спасибо, что спас меня. Арсений игриво улыбнулся: – Я не мог не. И сделаю это еще раз, если понадобиться. На лице Антона забавно сменилось несколько эмоций, после чего он смущенно спросил: – А если мне понадобиться прямо сейчас?