Прикосновение к изнанке души

Заброшенный складской район, Йокогама. Поздний вечер. Дождь только что прекратился, и асфальт блестит под тусклым светом редких фонарей. Воздух наполнен запахом влажного металла и гозона — следствием недавней схватки с эспером. Тело их цели, эспера, уже медленно растворяется в золотистой пыли, но его последний, отчаянный выпад достиг своей цели. Акутагава стоит поодаль, «Расёмон» уже успокоился, и чёрное пальто медленно опускается, обнажая его худую фигуру. Он с лёгким отвращением отряхивает рукав. Акутагава: (хрипло) Отвратительно. Столько грязи. Наказание поручено нам лишь потому, что этот бродяга прятался в нейтральных водах. Кончай скорее, Оборотень, и доложим. Ответа нет. Акутагава оборачивается. На том месте, где только что стоял его навязчивый партнёр по несчастью, никого нет. Вместо него на мокром асфальте сидит... ребёнок. Лет семи. На мальчике болтается огромный белый пиджак, рукава которого закрывают его руки до самых пальцев, а штаны превратились в нелепые мешки. Из-под горы ткани выглядывает испуганное, бледное личико с большими золотистыми глазами. Ребёнок смотрит на Акутагаву с ужасом, потом оглядывается по сторонам, его нижняя губа начинает предательски трястись. Акутагава: (Сузив глаза) Оборотень? Что за дурацкая шутка? Маленький Ацуши вздрагивает от его резкого тона и съёживается. Он пытается что-то сказать, но из горла вырывается лишь испуганный писк. Маленький Ацуши: (дрожащим шёпотом) Г-где я?.. Кто вы?.. Мне страшно... Акутагава замирает. Он видит этот взгляд — чистый, животный ужас, без намёка на привычную ему упрямую решимость «Человека Тигра». Это не притворство. Это провал. Он медленно, словно дикого зверька, делает шаг вперёду. Ацуши отползает назад, спотыкаясь о свои же штаны. Акутагава: (сквозь зубы) Проклятье. Так вот что он зделал в последнем рывке. Он подходит ближе и резко наклоняется, впиваясь в мальчика пронзительным взглядом. Ацуши замирает, зажмурившись. Акутагава: Ты помнишь своё имя? Маленький Ацуши: (едва слышно) А... Ацуши. Акутагава: А фамилию? Мальчик молча трясёт головой, глаза наполняются слезами. Акутагава: (выпрямляется, с силой проводя рукой по лицу) Идиотизм. Абсолютный идиотизм. Мысли Акутагавы работают с бешеной скоростью. Что делать? Оставить его здесь? Сомнительно, чтобы Дазай-сан одобрил такой поступок, учитывая их временное перемирие. Убить? Бессмысленно. Это не тот Накаджима, с которым он сражался. Это беспомощный щенок. К тому же, его смерть в таком виде вызовет массу ненужных вопросов. Он издаёт раздражённый вздох, срывает с себя пальто и, не говоря ни слова, набрасывает его на дрожащего Ацуши. Тот замирает, укутанный в тёплую, пахнущую пылью и железом ткань. Акутагава: (резко) Сиди смирно. Он поворачивается спиной, достаёт телефон. Набирает номер. Акутагава: (в трубку) Мори-сан. Задание выполнено. Цель ликвидирована. Возник... непредвиденный побочный эффект. Способность цели поразила агента Накаджиму. (Пауза) Нет. Он не мёртв. Он превратился в ребёнка. Физически и ментально. ...Да. Я понимаю. Он кладёт трубку и оборачивается. Маленький Ацуши, закутанный в чёрное пальто, смотрит на него с немым вопросом. Выглядит это нелепо и... раздражающе беззащитно. Акутагава: (строго) Слушай меня, мальчик. Ты сейчас пойдёшь со мной. Если попробуешь сбежать или укусить меня, я превращу тебя в кровавое месиво. Понял? Ацуши испуганно кивает, стараясь не расплакаться. Акутагава разворачивается и делает несколько шагов. Сзади раздаётся шлёпающий звук. Он оглядывается. Ацуши, путаясь в несоразмерной одежде, пытается за ним поспевать, но постоянно спотыкается. Ещё одно раздражённое цоканье языком. Акутагава возвращается, и, не глядя на испуганно отшатнувшегося мальчика, грубо подхватывает его на руки, усадив на сгиб своей руки, как маленького ребёнка. Пальто свисает с Ацуши, как одеяло. Маленький Ацуши: (испуганно) А?! Акутагава: (не глядя на него) Молчи. Ты слишком медленный. Это просто мера предосторожности. Он шагает по мокрым улицам, неся на руках своего заклятого врага, который теперь представляет из себя всего лишь напуганного ребёнка. Ацуши сначала напряжён, но постепенно, согретый теплом и ритмичными шагами, его страх начинает утихать. Он неуверенно прижимается щекой к плечу Акутагавы, тяжёлые веки начинают смыкаться. Акутагава чувствует это и смотрит на него с холодным, нечитаемым выражением лица. Акутагава: (про себя, с лёгким оттенком брезгливости и чего-то ещё, что он сам не может определить) Какой бесполезный... Жди же, Оборотень. Когда ты вернёшься в норму, я непременно убью тебя сам. Он свернул на безлюдный переулок, где их уже ждал неприметный черный седан. За рулём сидит Хигучи широко расскрывшая глаза при виде наставника с ребёнком на руках. Машина плавно катит по мокрым от дождя улицам, оставляя за собой светящиеся следы от фонарей. В салоне царит неестественная тишина, прерываемая только шумом двигателя и шуршанием ткани. Хигучи за рулем до смерти напряжена. Она украдкой бросает взгляды в зеркало заднего вида, где на заднем сиденье разворачивается сюрреалистичная картина. Акутагава сидит, откинувшись на спинку сиденья, его лицо освещено мелькающими за окном огнями. Выражение его лица трудно назвать мягким, но в нём и нет привычной убийственной холодности. Скорее — глубокое, утомлённое раздражение. Рядом с ним, закутанный в чёрное пальто Акутагавы, сидит маленький Ацуши. Пальто на нём похоже на одеяло, в котором тонет всё его маленькое тело. Он сидит, поджав ноги, и украдкой, с огромным любопытством и остатками страха, разглядывает профиль Акутагавы. Хигучи: (нервно, нарушая тишину) Акутагава-сан?! Это... что это? Акутагава медленно поворачивает к ней голову, его взгляд заставляет её вздрогнуть. Акутагава: (спокойным, ровным тоном) Это Накаджима. Способность цели. Включи обогрев. Хигучи: (не веря своим глазам) Но он же... Тигр из Агентства! Он же... Акутагава: (лениво прерывая её, не повышая голоса) Сейчас он семилетний ребёнок, который мок под дождём. Включи обогрев и сосредоточься на дороге. Его тон не оставляет пространства для дискуссий. Хигучи послушно включает обогрев, и в салоне постепенно становится тепло. Тишина снова нависает в машине, но теперь она более спокойная. Тепло и ритмичное покачивание машины начинают действовать на Ацуши расслабляюще. Его страх понемногу отступает, уступая место естественным для ребёнка потребностям. Внезапно раздаётся тихий, но отчётливый звук. У Ацуши урчал живот. Ребёнок мгновенно краснеет, смущённо сжимается в комок и пытается сделать вид, что это не он, уткнувшись лицом в мягкую ткань пальто. Акутагава слышит это. Он отводит взгляд от окна и несколько секунд смотрит на смущённую спину Ацуши. На его лице мелькает что-то, похожее на лёгкую досаду, но не злость. Он молча роется в кармане своего пальто, которое всё ещё надето на Ацуши, и достаёт оттуда небольшую упаковку мятных леденцов — свою собственную, для смягчения горла. Он протягивает леденец Ацуши, просто держа его в ладони. Акутагава: (нейтрально) На. Ацуши медленно отрывается от пальто и смотрит на леденец, потом на лицо Акутагавы. В его золотистых глазах — недоверие и надежда. Акутагава: (видя его колебания, добавляет безразличным тоном) Это просто леденец. Он не отравлен. Маленький Ацуши осторожно, как дикий зверёк, протягивает руку и берёт леденец. Он разворачивает его и кладёт в рот. Маленький Ацуши: (тихо, почти шёпотом) Спасибо... Акутагава не отвечает. Он просто снова поворачивается к окну, закрывая глаза. Он не испытывает к этому ребёнку ни симпатии, ни доброты. Он просто следует холодной логике: крик или истерика сейчас будут крайне неудобны. Сытый и спокойный ребёнок — это меньше проблем. Это практично. И хотя сама ситуация ему глубоко неприятна, он принимает её как временную помеху, с которой нужно справляться с минимальными затратами сил. Для Ацуши же это простое, беззлобное действие — первый луч спокойствия в этом пугающем новом мире. Он прижимает пальто к себе и тихо рассасывает леденец, чувствуя, как сладость разливается по рту, а тёплое пальто пахнет чем-то чужим, но неопасным — пылью, дождём и чем-то ещё, что он пока не может назвать. Перед тем как ехать к себе в квартиру и отдохнуть от продолжительного дня, Акутогава зашел к боссу с отчётом миссии. Ацуши внутрь он взять не мог, поэтому оставил в машине с Хигучи. Ребёнок сидел тихо, боясь произнести лишний звук без Акутагавы. Как только Акутагава вышел из штаба Портовой Мафии, Хигучи довезла их до апартаментов Мафии. Квартира Акутагавы была такой же, как и он сам: аскетичной, строгой и лишённой каких-либо намёков на уют. Голые стены, минималистичная мебель, идеальный порядок. Он поставил Ацуши на пол, и его взгляд упал на мокрые, запачканные штаны и пиджак мальчика. Акутагава: (с лёгкой гримасой) Нельзя оставаться в мокрой одежде. Элементарные правила. Он направился к гардеробу и через мгновение вернулся, держа в руках просторную чёрную футболку. Для Ацуши она была похожа на платье. Акутагава: Держи. Переоденься. Маленький Ацуши:(робко) С-спасибо... Пока Ацуши, краснея и путаясь, пытался надеть футболку, Акутагава вышел в небольшую смежную кухню-нишу. Послышался звук включающейся микроволновки. Через пару минут он вернулся с глубокой керамической миской, из которой поднимался лёгкий пар. Акутагава: (ставит миску на низкий столик) Ешь. Это мисо-суп. Он горячий. Аромат бульона и мисо заполнил комнату. Ацуши, уже облачённый в огромную, но сухую и мягкую футболку, с благоговением смотрел на миску. Он осторожно присел на пол перед столиком и начал есть маленькими глотками. Горячий суп разлился приятным теплом по его замерзшему телу. Акутагава молча наблюдал, стоя в стороне, скрестив руки. Убедившись, что ребёнок ест, он кивком указал на тот самый простой диван. Акутагава: После еды — спать. Здесь. Он дождался, пока Ацуши допивает последние ложки, забрал пустую миску и, не говоря больше ни слова, скрылся в соседней комнате — своей спальне. Контраст был разительным. Если гостиная была аскетичной, то спальня Акутагавы говорила о человеке, который всё же позволял себе некоторые слабости. Большая, широкая кровать с качественным матрасом и тёплым одеялом. Приглушённое бра на стене. Здесь было тихо, уютно и... тепло.