Прикосновение к изнанке души

Офис Агентства Вооружённых Детективов. Когда они вошли в знакомый офис, обстановка накалилась мгновенно. Даззай, Кункида и Йосано встретили их с тревогой и надеждой. Но как только Даззай сделал шаг вперёд, чтобы поприветствовать своего бывшего подопечного, маленький Ацуши отреагировал мгновенно. Он вскрикнул, отпрыгнул за спину Акутагавы и вцепился в его плащ так сильно, что костяшки пальцев побелели. Маленький Ацуши: (испуганно, обращаясь к Акутагаве) Не отдавай меня им! Они плохие! Я их боюсь! В офисе воцарилась мёртвая тишина. Даззай замер с искусственной улыбкой на лице. Кункида сжал кулаки, лицо его исказилось от боли и непонимания. Даззай: (с притворной лёгкостью) Ацуши-кун, это же мы... Маленький Ацуши:(перебивая, почти рыдая) Я тебя не знаю! Отстань! Он смотрел на Даззая не с пустотой, а со страхом и неприятием. Для него Даззай был незнакомцем, и его широкая улыбка казалась пугающей и фальшивой. Акутагава стоял, чувствуя на себе взгляды полные смеси из шока, обвинения и растерянности. Маленький Ацуши дрожал за его спиной, безмолвно умоляя о защите. Кункида: (обращаясь к Акутагаве с холодной яростью) Что ты с ним сделал? Акутагава: (хрипло, глядя поверх их голов) Я ничего не делал. Он просто... не узнаёт вас. И, похоже, выработал нездоровую привязанность к единственному знакомому ему лицу в этом состоянии. Он попытался отцепить пальцы Ацуши от своего плаща, но это вызвало тихую, отчаянную истерику. Маленький Ацуши: Нет! Не уходи! Пожалуйста! Они страшные! Он плакал уже не от страха темноты, а от ужаса потерять своего «защитника». Йосана попыталась подойти, протягивая руку, но Ацуши зашипел на неё по-звериному, заставляя её отступить с ошеломлённым выражением лица. Проблема стала очевидной для всех. Они нашли Ацуши. Но они не могли до него дотянуться. Его разум, сведённый к детскому восприятию, выстроил стену, и Акутагава Рюноске, его заклятый враг, оказался по другую сторону этой стены. Даззай: (голос потерял всю свою игривость) Эффект способности должен рассеяться сам. Но... его подсознание активно сопротивляется. Он чувствует себя в безопасности только с тобой, Акутагава. Это... иронично. Акутагава смотрел на команду Агентства — на их побелевшие от горя и бессилия лица, а затем на ребёнка, который дрожал, прижимаясь к его спине, видя в них угрозу. Он понимал. Чтобы вернуть Накаджиму, им сначала нужно было вернуть доверие этого ребёнка. А для этого ему, Акутагаве, придётся на время стать... мостом. Мостом между своим врагом и его домом. И это было самой нелепой и сложной миссией, которую он когда-либо получал. Напряженное затишье. Воздух в офисе сгустился до состояния желе. Маленький Ацуши, заливаясь тихими, безутешными слезами, вцепился в плащ Акутагавы с силой, несоразмерной его хрупкому телу. Он не просто плакал — он дрожал мелкой дрожью, словно его пытались отдать на растерзание. Кункида: (сквозь стиснутые зубы, обращаясь к Акутагаве) Убери его от себя. Сейчас же. Акутагава:(холодно) Попробуйте оторвать его сами. Я не несу ответственности за действия «Расёмон», если он воспримет это как нападение на меня. Угроза висела в воздухе. Даззай поднял руку, останавливая готового взорваться Кункиду. Даззай: (голос непривычно ровный и усталый) Он прав. Насилие здесь только усугубит травму. Ацуши-кун... — он сделал шаг, но остановился, увидев, как ребёнок зажмуривается и прижимается к Акутагаве ещё сильнее, — ...он не видит в нас друзей. Он видит угрозу. Йосана молча наблюдала, и в её глазах плелась паутина сложных расчётов. Она видели корень проблемы не в способности, а в глубокой психологической травме детства Ацуши, которая теперь, в его уменьшенном состоянии, вышла на поверхность в искажённой форме. Йосано: (обращаясь ко всем, но глядя на Ацуши) Его базовое доверие к миру было подорвано в приюте. Сейчас его психика регрессировала до того момента, но вместо стены одиночества он выстроил стену привязанности. К единственному, кто в этом хаосе проявил хоть какую-то предсказуемость. — Её взгляд скользнул по Акутагаве. Маленький Ацуши: (шепотом, полным мольбы, только Акутагаве) Уйдём отсюда... Пожалуйста... Они все смотрят на нас плохо... Акутагава смотрел на побелевшие лица «коллег Детективов ». Он видел боль в глазах Кункиды, холодную аналитичность Йосано и редкую, но настоящую беспомощность в глазах Даззая. И он чувствовал, как по его спине растекается горячее пятно от слёз ребёнка. Это было невыносимо. Унизительно. Абсурдно. Акутагава: (громко и чётко, перекрывая всхлипы Ацуши) Ясно, что в текущих условиях возвращение невозможно. Все взгляды устремились на него. Даззай: Что ты предлагаешь? Акутагава: (с отвращением к собственным словам) Временное... сотрудничество. До тех пор, пока его психика не стабилизируется достаточно, чтобы воспринять вас. — Он сделал паузу, чувствуя, как по его спине пробежали мурашки. — Он остаётся со мной. В офисе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь прерывистым дыханием Ацуши. Кункида: Это исключено! Акутагава: (его глаза вспыхнули) У вас есть иной план? План, который не закончится тем, что он будет выть от ужаса при виде вас? Вы готовы силой удерживать его и усугублять его состояние? Кункида не нашёл, что ответить. Даззай медленно закрыл глаза, словно взвешивая все «за» и «против». Даззай: (открывая глаза) Хорошо. Кункида: Даззай! Даззай: Но мы устанавливаем правила. Ежедневные отчёты. Наблюдение. И при первой же возможности... Акутагава: (прерывая его) Не учите меня. Я не нянька. Это — тактическая необходимость. Не более. — Он почувствовал, как хватка Ацуши на его плаще ослабла. Ребёнок притих, прислушиваясь к разговору, смысл которого понимал лишь отчасти, но тон Акутагавы его успокоил. Акутагава резко развернулся, заставляя Ацуши пошатнуться, но не отпустить его. Акутагава: (бросая через плечо) Я свяжусь с вами завтра. Не беспокойте нас без крайней необходимости. Он направился к выходу, ведя за собой своего маленького, прилипшего тенью врага. Дверь закрылась за ними, оставив офис Агентства в состоянии шока и тяжёлого, горького бессилия. Дорога назад. Ацуши, всё ещё держась за плащ, шёл рядом с Акутагавой, его лицо сияло облегчением. Маленький Ацуши: (счастливо) Мы возвращаемся домой? Акутагава: (не глядя на него, его лицо было мрачным) Это не твой дом. И я — не твой защитник. Запомни это. Но для Ацуши эти слова были просто непонятным шумом. Важно было то, что строгий, но справедливый взрослый забрал его от этих страшных людей и вёл обратно, в безопасное место, где пахло кофе и тёплым одеялом. Стена становилась всё выше, и Акутагава, сам того не желая, оказался её главным архитектором. Теперь ему предстояло найти способ её разрушить, чтобы вернуть своего врага — и для этого ему приходилось играть роль его единственного друга. Вернувшись в знакомую аскетичную комнату, Ацуши словно сбросил с себя невидимый груз. Его плечи расправились, а на лице появилось робкое подобие улыбки. Он сразу же устроился на своем диване, закутавшись в одеяло Акутагавы, как в кокон безопасности. Акутагава же стоял у окна, чувствуя тяжесть нового, абсурдного долга. Он достал телефон и сделал то, что должен был сделать — отправил лаконичный отчет Мори. Ответ был столь же кратким: «Следуй решению, наиболее выгодному для организации». Это давало ему карт-бланш, но от этого не становилось легче. Он наблюдал, как Ацуши, почувствовав себя в безопасности, начал проявлять детское любопытство. Он трогал грубую ткань дивана, рассматривал простые линии мебели, украдкой поглядывая на Акутагаву, словно проверяя, не нарушает ли он границ. Маленький Ацуши: (тихо) А что это? — Он указал на единственный предмет на полке — простую черную тетрадь. Акутагава:(не поворачиваясь) Не твоё. Но запрет не сработал. Для ребенка, который начал воспринимать это пространство как «своё», всё в нём было интересным. Через некоторое время Ацуши сполз с дивана и подошёл к полке.