Любовь Советского союза

Долго Саша не желал признавать своей ошибки и на Мишу обижался. Но всё же грустно было от мысли, что и любимого ударил и, что далеко он сейчас, а скоро праздник большой, который не мог быть бы без помощи его. В этом году триста лет правления династия семьи его. В далёком 1613, только только страна в себя после смуты приходила, выбрали бояре со всей земли в царя себе юного Михаила Федоровича Романова. Тогда, со всеми представителями дворянства и духовенства, что стояли на коленях перед инокиней Марфой, был там и Михаил, что уговорил юного наследника принять престол, убедив, что не жить России без него. А сейчас добились Романовы небывалого величия. Знают их династию, да столицу России каждый. Да токмо не спокойно у Александра на сердце. Жалеет, что прогнал любимого тогда да понимал, что прошло уж много лет с из ссоры этой, глупо теперь за это извиняться. "Просить прощения никогда не поздно" раздался в голове спокойный голос Москвы, что почти всю жизнь наставлял юную столицу. Тяжело вздохнул Саша, отвёл взгляд своих серых глаз от окна и вернулся к столу, где лежало лишь одно письмо начатое. "Дорогой Michel... Саша нахмурился слегка и отложил этот листок. Миша не раз говорил, что ему не нравится, когда его так называют. Поэтому, взяв новый листок, начал он писать с самого начала. С первых слов он задумался, как мысль верно изложить, чтоб слова его за издевку не посчитали. Но, отдав все на волю судьбы, полились слова чернильные из-под пера. " Дорогой Миша, Не знаю, как это будет выглядеть для тебя, но искренне я прошу прощения за проступок свой импульсивный, и за молчание долгое. Думал, что наказываю тебя, но жестоко ошибся, наказав лишь себя. Как ты, милый мой? Не виделись уж с тобой мы долгих восемь лет. Как в последние года в Москве не появлюсь ты занят либо, либо нет тебя в городе. Понимаю, нет желания видеть предателя настоящего, потому раскаиваюсь перед тобой. На колени встать готов перед тобой, коли попросишь такое. Не прав был, оправдываться перед тобой не смею, страшен поступок мой и обвинил я тебя несправедливо. Прости, любимый, дурака своего. Коль не держишь ты на меня боле обиды, приезжай в Петербург, пожалуйста, на бал в честь трёхсот летия дома Романовых. Без тебя не будет праздника для меня. Твой Александр..." Ещё раз написанное перечитав, Саша сам себе кивнул и начал медленно письмо запечатывать. По старинке в печать из воска с печаткой фирменной, Романовской, отправил Саша письмо в Москву и стал ждать ответа. Неделя, вторая без ответа прошла, уж думал Саша, что не простил его Миша. Он человек тоже гордый, но всё же надеялся Саша, что явится Московский на бал. И вот, в день празднества Саша стоял в толпе приглашенных гостей и высматривал любимого, и нашел его в углу залы, болтающего о чем-то с Василисой Ярославовной. Саша даже удивился, не раз ведь становился невольным свидетелем стычек старых городов, а тут встретились они будто друзья старые. Много видать изменилось за эти восемь лет, а Саша про то не знал даже. А изменилось не то что бы много в отношениях бывших врагов, просто решила Василиса приглядеться к Москве, объясняя себе это довольно просто "держи своих друзей близко, а врагов ещё ближе". Московский же особо не реагировал на резкое потепление со стороны Твери, но был приятно удивлен, встретив ее на Масленице в Москве год назад. Когда к ним подошёл Саша, они сразу замолчали, а Миша выжидающе посмотрел на своего бывшего ученика. - Чем обязан, ваше величество? - Михаил... Рад видеть вас снова в Петербурге. Давно вас здесь не было. - Да, к сожалению, Александр Петрович, всё дела. Но в глазах Саша ясно увидел радость от того, что Михаил злонамеренно подчинился и, что Романов чувствовал за собой вину. - Михаил Юрьевич, я хотел с вами обсудить один момент... - Хорошо, как вам угодно. Он хотел было вернуться к разговору с Тверью, но Саша сказал, что отлагательств это не терпит и они вышли из зала. Пока шли по коридору, Саша каждый раз оборачивался чтобы убедиться, что Михаил все ещё шёл за ним, а не развернулся обратно. Когда они дошли до Сашиных покоев, Саша остановился и посмотрел на него. - Миш... - Я здесь, Питер. Они зашли, Саша закрыл дверь и они встали друг напротив друга. Оба не решались начать этот разговор, а Саше казалось, что от паники сейчас просто не сдержится и бросится к любимому на шею и слёзно вымаливать прощения. Боялся быть отвергнутым, понимал ведь, что он творил и как сильно ранили его слова любимого. - Миш... Саша протянул к нему руку, но остановился на половине пути. Московский же слабо усмехнулся и сам сделал шаг вперёд. - Я здесь, Саш. Саша рвано вздохнул и одним шагом сократил расстояние между ними и обнял его, обвив руками шею. Миша только хмыкнул и тоже обвил Сашу руками. - Прости... Прости меня, мой хороший... Я так не прав был, так не прав... Прости пожалуйста... Миша улыбнулся и кивнул, прижимая к себе Сашу сильнее. Тот же не смог сдержать слёз, настолько ему было стыдно. Когда Миша всё же оторвал от себя Сашу и посмотрел в его глаза, увидел, что любимый серый взгляд заволокла пелена слёз. - Ну все, все... Тише, Саш. Я здесь, всё хорошо. - Прости меня... Ты...ты столько терпел, говорил, а я не слушал... Мишенька... Московский покачал головой и притянул Сашу к себе, целуя его в лоб. - Вернёмся в зал? Николай наверняка потерял тебя. - Нет... Я тебя почти десять лет не видел, все дела могут подождать. Он помог Мише снять мундир с рубашкой и разделся сам. Они легли на кровать и Саша прям засуетился. Он лёг рядом с Мишей, обнимая его и укрывая одеялом и даже подушку поправил. Московский прибился к нему как довольный кот и обнял его за плечи. - Успокойся. Все хорошо. Саша запустил пальцы в любимые пшеничные пряди волос и стал медленно гладить их, пропуская их сквозь пальцы. Московский просто мурчал от удовольствия и прижимался ближе. А Саша гладил и думал как отвратительно он себя вёл, едва не потеряв свое чудо. - Прости, я вёл себя как зажравшаяся свинья. Столица должен уважать других, а не зазнаваться властью. Миша вздохнул и сгреб Сашу в охапку. - Тише, тише... Каждый оступается, это не смертельно. - Но "кровавое воскресенье"... Бунтов стало только больше... - История всё рассудит, Саш. Но вряд-ли случится что-то критичное. Саша благодарно улыбнулся и прижал Мишу к себе. Пока на душе было спокойно, но маленький червячок уже начинал подтачивать его уверенность, заставляя Сашу вновь ощущать себя тем маленьким мальчиком, который потерял отца, но, пока с ним рядом был его любимый, что грозной фигурой всегда возвышался за Александром, ему не о чем переживать.