Любовь Советского союза

Хмурая погода для зимнего Петербурга давно была чем-то привычным для Михаила. Он смотрел в окно на падающий снег и хмурые тучи, что скрывали собой шпиль Петропавловской крепости. Обстановка в городе была напряжённой, ко двору шли тысячи рабочих, которые требовали от царя услышать их и подписать петицию о рабочих нуждах. Будь Михаил главой в стране, он бы наверняка попытался уговорить царя выслушать рабочих и прийти к компромиссу, но страной правил его Саша, а Николая в столице сегодня не было и все решения ложились на Сашины плечи. Именно поэтому он сейчас был здесь и ждал, когда Александр примет его, хотя это было ново, ведь раньше, стоило только секретарю заявить, что аудиенции просил Московский, Саша сразу же просил его зайти и всегда уделял время, а тут его просили ждать с пол часа. Вот только за все эти пол часа Миша не видел чтобы кто-то выходил из кабинета и не слышал он чтоб в кабинете шли разговоры. Из этого следовало, что его видимо не так хотят видеть. Когда вид за окном ему наскучил, он вновь подошёл к секретарскому столу и тот быстро поднялся на ноги. - Чем могу помочь, ваше высокопревосходительство? - Как скоро государь сможет меня принять? Спросил Миша абсолютно спокойным голосом. Если ему откажут, он точно не станет срываться на прислуге. - Сейчас уточню, ваше высокопревосходительство. Молодой мужчина быстро скрылся за дверью и уже через минуту вышел вновь. - Его величество просит войти. Миша кивнул и, пройдя мимо него, вошёл в просторный и очень знакомый кабинет. Голубой взгляд забегал, оценивая обстановку. На софе скомкано лежала ночная рубашка, видимо Саша переодевался здесь, на столе был небольшой беспорядок, бумаги лежали по всей поверхности дубового стола, а на некоторых лежало перо. Главное же сокровище этого кабинета - Александр, стоял к Мише спиной и также смотрел в окно, как и Москва пять минут назад. - Зачем вы пришли, Михаил? Что вас заставило обратиться ко мне? Миша даже не нашел сразу, что ответить, таким холодным голос Саши не был никогда, дале когда он разговаривал с Пьером после войны 1812 года. - А разве я не могу навестить своего любимого? Но, если быть честным, меня беспокоит ситуация в городе. - Что же тебя так беспокоит? - Рабочие просят услышать их. Они уже у стен дворца. Что ты прикажешь с ними делать? Он нервно откашлялся и поправил ворот своей рубашки. Когда Саша наконец обернулся к нему, Московский внутренне замер. Так Саша на него ещё не смотрел. Радужки как и зрачки были уменьшены. Серые глаза смотрели с безумством. А эта едва натянутая улыбка нагоняла жути. Михаил почувствовал как по спине пробежали мурашки и он тяжело сглотнул. - Ход моих мыслей прост, Михаил. Что заслужили Адам и Ева, когда посмели вкусить плод познания? Что заслужили они, посмевшие обрести независимость от Бога? Решившие, что в праве нести бремя выбора? Надеющиеся, что кара Божья обойдёт их стороной. Бог не прощает непослушания. Бог изгоняет их из Рая. Бог отправляет их в Ад. Миша смотрел на своего любимого с жалостью и испугом. Он невольно сделал шаг назад. Всё вообще было не так, как он представлял. Саша пугал его. Тот же, в свою очередь, оторвался от окна и подошёл к нему ближе. - А, что? Неужели тебя так волнует судьба жалких мятежников, что посмели посягнуть на мой трон? - Саша, но они просто хотели улучшить условия своего труда... Почему ты видишь в них Иродов? Они же были безоружны. - видя насмешливый взгляд напротив, Миша снова отошёл. - Что ты сделал? Саша усмехнулся и сделал шаг вперёд, не желая отступать от Михаила. - Моя кавалерия разобралась с ними. Мятежников встретили огнём. - Они же были безоружны! Они несли иконы, Саша! Ты посмел дозволить окропить святые иконы кровью?! Да, что с тобой?! Неужели оно того стоило?! Не успел Миша договорить, как его звонко ударили по щеке. Московский дёрнулся и машинально приложил руку к покрасневшей щеке. Он посмотрел на Романова с шоком, страхом. Миша тяжело дышал, а взгляд метался. Саша его ударил... Почему-то эта мысль даже не сразу уложилась в его голове, настолько это было ошеломляюще. - Пошёл ты к чёрту... Зло прошипел Питер, и уже занёс руку вновь, но в этот раз Миша буквально отпрыгнул от него, словно он обжёгся об Сашу. Щека пылала, а сохранять лицо уже было глупо. Маски спали. Миша не мог поверить во всё это. Что же получается... Он своими руками воспитал тирана, а из себя жертву сделал? Любовь действительно зла, а судьба не оказалась столь благосклонна, как думал Михаил, когда только начинал отношения с Сашей. Тогда всё было так нежно и трепетно, что было походе на сладкий сон, а сейчас всё превратилось в кошмар. Саша забылся, но и не даётся привести его в чувства. Ничего не способно открыть его глаза, если он ударил любимого, может уже и не такого, человека. - Убирайся! Убирайся, пока я лично не придушил тебя! Изменник, предатель, сука! Миша выскочил из кабинета и даже не вспомнил как оказался в своих покоях. Сердце билось в ритме военного барабана, а руки дрожали. Его буквально трясло. Он опустился на кровать и запустил пальцы в волосы, приглаживая их, но, на самом деле, он безбожно уничтожил укладку. Однако, сейчас на это было так наплевать, его больше заботило, что Саша поднял руку не сколько на своего бывшего наставника, сколько на любимого человека. А практика всегда показывала - ударит один раз, ударит и второй. А вторую щёку Михаил подставлять не собирался. Он русский язык знал прекрасно, поэтому даже не стал собирать свои, и без того немногочисленные, вещи. Никакой кареты. Официальности или скрытности. Он просто сел на коня и уехал в этот же час. Он полностью выполнил приказ Романова. В следующий раз Московский Михаил Юрьевич покажется при дворце только через долгих восемь лет.