Игра теней

— Здравствуй, Хелен. — Голос на том конце провода был явно изменён. — Здравствуй. — голос девушки был твёрд, но Мэй видела, как Хелен нервно мяла ткань брюк. — Зря ты в это ввязалась. Отступи, пока есть возможность. Ты ведь не хочешь, чтобы пострадали те, к кому ты припривязана. — Мне плевать. Я хочу, чтобы ты был арестован. — Ты бросаешь мне вызов? — в голосе Мередитта сквозила насмешка. — Да. — Хорошо. — он бросил трубку. Хелен перевела дыхание. Они молчали несколько минут. Мэй сидела, задумчиво постукивая пальцем по столу и перечитывала список жертв. Многих она знала лично. Преступники. Её бывшие сообщники. — Ты понимаешь, что это значит? — спросила Хелен. Мэй вздрогнула, она уже успела забыть о том, что девушка здесь. — Да. — И не боишься? — Нет. — солгала Мэй. Она боялась. Боялась за свою жизнь, которая только начала налаживаться. Боялась за полицейских, которые могут пострадать по её вине. В конце концов, Пауэр и Аманда помогали ей устроится. В том числе и благодаря им Мэй впервые получила что-то похожее на обычную жизнь. — Врёшь. — Это не так. — Ладно, как хочешь. Я боюсь. — Слушай, Хел... Он не придёт за тобой. Тебя мало кто знает в лицо, хоть и врагов у тебя едва ли не больше, чем у меня. Многие вообще считают тебя мёртвой. — Он умен. Он обходит меня. Каждый раз. Когда-нибудь он придёт за нами. Надо бить первыми. — Я понимаю, Хел, понимаю... Знать бы по кому бить. — Это я и пытаюсь выяснить. Послушай, Мэй... Наши полицейские конечно не связали эти убийства и такое же двадцатилетней давности. Но для меня почерк очевиден. — Заткнись. — в спокойном голосе Мэй послышались нотки ледяной ярости. — Мэй, факты на лицо. — Тебя там не было. — за льдом в голосе женщины слышалась дрожь. — Мне хватило фотографий и отчёта. Мэй, я понимаю... — Нет, не понимаешь! — прорычала Мэй и с силой ударила кулаком стену, разбивая костяшки в кровь. — это не он. А если бы и был — что это меняет? Мне всё равно. Тебя это вообще не касается. — Не ври мне, Мэй. — Тебя это не касается. — повторила женщина — Будь добра, закрой тему. — Ты была там. Может полицейские что-то упустили? — Я была ребёнком. — Тебе было одиннадцать. Вполне могла что-то видеть. — Мне было не до этого. — сквозь зубы процедила Мэй. — тема закрыта. — они помолчали. — У меня среди студентов есть Мередитт. — Почему ты молчала? — Проверяла его. Алиби нет, но и подтверждения тоже. Как выяснилось мне нужна твоя помощь. — Врёшь. Не доверяешь мне. — Ни на йоту. — Хелен усмехнулась и похлопала Мэй по плечу. — Хорошее решение. — Это угроза? — Мэй незаметно положила руку на пистолет в кармане. В её голосе сквозила насмешка. — Я не настолько глупа. Просто хорошее решение – не доверять людям. — примирительно сказала Хелен. — Моя школа. — сказала Мэй с почти материнской улыбкой. Женщина убрала руку с пистолета. — Мередитт, значит?.. — Да, Герберт Эдуард Мередитт, родился восьмого сентября тысяча девятьсот восемьдесят первого, у Дженнифер Кейтлин Харвуд, урожденной О'Реилли и Ричарда Джека Харвуда. Ещё до его рождения родители Герберта развелись из-за измены Ричарда, через месяц его отец погиб в пожаре, а мать через несколько месяцев вышла замуж за Итана Лукаса Мередитта. Вскоре родился Герберт и Дженнифер записала Итана его отцом. Через семь лет, одиннадцатого марта тысяча девятьсот восемьдесят восьмого, родилась сестра Герберта, Беатрис Ирэн Мередитт. Сейчас ей девятнадцать, она учится в LSE на экономиста. Не могу назвать Мередитта прилежным студентом, но руководство за него борется. Снимает квартиру с соседом, в городке Эдмонтон, на севере Лондона. — Не верю я в такие совпадения. Наверняка пытается подобраться к тебе. И ещё... Он слишком молод, чтобы быть тем убийцей. Может кто-то из семьи... или он чей-то сообщник? — Или эти убийства вообще никак не связаны. Будем пытаться раскрыть его. И всю его семью проверим — тоже Мередитты, как никак. — Не разумнее ли укрыться и переждать? — Я устала от этого, Хел. Тебе может и по вкусу наша игра в кошки-мышки с Блэквудом, но мне нет. И если ты права и это действительно он... Это личное, Хелен. И я отомщу. Эта ненависть заставила меня выступить против Блэквуда, подписав себе смертный приговор. И я не сдамся когда так близка к победе. А вот со мной ты или нет — решать тебе. — Хелен тяжело вздохнула. — Я с тобой. — Мэй кивнула. — Как мы к нему подберёмся? — Круглосуточное наблюдение. Сделаем так, чтобы его сосед переехал. Не знаю, квартира от умершего дальнего родственника. Мередитту придётся искать того, с кем можно снять квартиру. И тут я. В университет поступит кто-нибудь из наших, тот же Генри. Будет следить за ним на учебе, в конце концов я не смогу и работать и постоянно следить за ним. Подключим его к работе. — Прости, что? Это неразумно. — Мы будем держать его подальше от важной информации. Но ту, которая всё же попадёт ему в руки он не сможет использовать — или мы сразу вычислим его. Да, рискованно. Я не уверена, что это хорошая идея — жить с ним, зарежет ещё во сне. Но попробовать стоит. — Тебя теперь можно убить во сне? — Хелен тихо и недобро рассмеялась. — Я пыталась, это сложнее чем тебе кажется. — Хелен прикоснулась к длинному шраму от правого плеча до левой ключицы. — Тебе просто повезло. — Ладно, это лирика. Всё равно риск велик. Нам необходимо быть предельно осторожными. — Ты же сказала, что со мной. А теперь идёшь на попятную? — Я просто не хочу умирать зря. — Помнишь чем я занималась в группировке? — Знаю, что ты отвечала за долгосрочные планы, в основном за взаимодействие с другими группировками. — Ага. И знаешь какой урок я усвоила? Никогда. Не. Недооценивай. — Противника... Я это сотню раз слышала. — И я повторю ещё сотню пока это не отпечатается у тебя на подкорке. Тебе не хватает опыта, каким бы острым ни был твой ум. Ты обязательно ошибёшься, следовательно получишь пулю. Ты пока не можешь оценить, когда риск оправдан, а когда нет. Ты слишком осторожна. Это лучше, чем если бы ты была безрассудной, но сейчас, поверь мне, риск оправдан. Я действую обдуманно. — Убеждай себя в этом. — У тебя есть план лучше? — Нет. — тяжело вздохнула Хелен. — Я подумаю. — Хорошо. — Хелен встала, накинула пальто. — Отвезти тебя? — Не стоит. — девушка ушла, оставив Мэй размышлять в одиночестве. *** Хелен вернулась в университет. Коридоры были пусты. Она дошла до кабинета, повозилась с ключами и вошла. — Ребекка? Ты здесь? — ушла, наверное. Лаборантку можно было понять, она не обязана была сидеть с Хелен в лаборатории допоздна, но Хелен всё равно почувствовала неприятный укол раздражения. Ребекке Хелен доверяла, хотя буквально полчаса назад говорила Мэй о том, что доверяют людям только наивные дураки. Наверное она и есть наивная дура. Но Ребекка... Их отношения — самые близкие к дружеским из всех, которые у Хелен были. Она спасла жизнь Ребекки, девушка была очень благодарна. Хелен не понимала её. Не понимала, почему Ребекка общается с ней. Ей... Будто не нужно от Хелен ничего. Будто она ценила Хелен просто за то, кто она есть. Признаться, это было приятно. И Хелен всеми силами скрывала своё преступное прошлое и работу с полицией. Ведь если Ребекка узнает кто Хелен такая... Она возненавидит её. *** 17.04.1991 — Где мой сын?.. — Он умер в результате травмы. — Хелен пыталась объяснить это девушке уже довольно долго, но она была не в том состоянии, чтобы прислушаться к медику. — Верните моего сына!.. — пациентка заметалась, попыталась вскочить, но упала обессиленной. Её звали Ребекка Грей, мертворождение вследствие травмы, осложнения, послеродовой сепсис. — Винсент... Винсент, прошу... — она снова заметалась в лихорадке, Хелен испугалась, что она вырвет капельницу. — Меня зовут Хелен Уилсон, я ваш хирург. Необходимо удалить эмбриональные ткани из матки, чтобы сепсис перестал прогрессировать. — девушка вцепилась в халат Хелен, хватая ртом воздух. — Он убил его. — Хелен попыталась отстраниться, но пациентка с неожиданной для умирающей силой держала её. Вошёл медбрат с каталкой, они аккуратно переложили девушку. Она что-то неразборчиво шептала. Вскоре анестезиолог вколол ей наркоз и девушка отключилась. Операция шла несколько часов, через некоторое время её перевели в палату. Хелен навещала её, Ребекка была безумно благодарна. Они начали общаться, Хелен предложила работу в лаборатории. *** 08.02.2007 Когда Хелен зашла в лаборантскую, её обхватили со спины, зажали рот рукой и заломили руки за спину. Она не видела нападавшего. Девушка попыталась вывернуться, дотянуться до пистолета на бедре, но оружие у неё отобрали сразу же, а вырваться не получалось. Она почувствовала острый запах хлороформа и почти сразу вырубилась. *** Герберт считал ворон. За окном не было ничего интересного, но лекция тоже не увлекала парня. — Мистер Мередитт, не отвлекайтесь. — одёрнула его преподаватель. Парень обернулся. Высшую математику вела профессор Уэст, его научный руководитель. Она что-то рассказывала у доски и писала формулы. По ней было видно, что она любит свою работу. Нет, не было у неё этого видимого со стороны энтузиазма, но горящие глаза не заметить было сложно. Рассказывала она для тех, кто был готов слушать. Она всегда была готова ответить на вопросы, объясняла не занудно и понятно, но если человеку плевать на её предмет она не станет его тянуть. Герберт понимал, что ему нужно закончить магистратуру и старался усердно учиться, хотя был рассеян и, возможно, несколько избалован. У его матери был свой бизнес. Кажется ювелирный. Герберт не лез в это и мало общался с матерью. Его растила бабушка, а мать и отец приезжали на выходные. Однако его сестра, Беатрис, которой недавно исполнилось 19, росла с родителями и всё ещё жила с ними. Герберт чувствовал, что сестру любят больше, но понимал, что она не виновата, не злился на неё. И на родителей тоже, хотя на них, наверное, стоило бы. Герберт встряхнул головой, пытаясь сосредоточиться. Отвлёкшись от окна он перевёл взгляд на профессора. Сессия была на носу и надо было учиться по-нормальному, а не как обычно. — Перерыв. — объявила профессор и стёрла с доски. Герберт только заметил какой высокой была профессор. С лёгкостью могла дотянуться до верха доски, когда Герберту нужно было встать на цыпочки и вытянуться, чтобы сделать это. Метр восемьдесят наверное. Герберт достал из портфеля контейнер с едой, поставил на парту и начал есть. Уэст села в кресло и раскрыла книгу. У неё была идеальная осанка и даже сидя она не облокачивалась на спинку, будто лом проглотила. Её нельзя было назвать красивой в обычном понимании этого слова, но у неё была какая-то своя красота. Нет, Герберт не считал её привлекательной, она, хоть была и не сильно старше, всё равно была какой-то слишком вросло-серьёзной, особенно по сравнению с Гербертом, который иногда вёл себя как ребёнок, был мечтательным и наивным. У неё были острые, высокие скулы, густые ресницы и брови, обычно сведённые к переносице. Так как она часто хмурилась между бровями у неё были заметны глубокие морщины. Глаза её были серыми и ничего такого в них, казалось бы, не было, но взгляд у неё был настолько пронзительный и холодный, что если долго поддерживать с ней зрительный контакт возникало ощущение, что тебя видят на сквозь. Мороз по коже от этого жуткого взгляда. Её губы были тонкие, бледные. У неё были чёрные волосы с проседью, не смотря на то, что ей было всего тридцать. Они были заплетены в прилизанную косу, которая не болталась при ходьбе, а была словно приклеена к позвоночнику, хотя походка у неё была быстрая, уверенная, но не пружинистая. Она носила туфли на невысоком каблуке и довольно громко стучала ими при ходьбе, также чёрный пиджак, чёрные брюки, галстук и рубашку. Одежда её была чуть мятой, но всегда чистой. У неё были широкие плечи, она была физически развита, кажется занималась какими-то боевыми искусствами. У неё было множество шрамов, но её не распрашивали о её прошлом, от неё веяло какой-то опасностью. Студенты побаивались её, да и коллеги тоже. Суровая она. Со студентами она держалась холодно, на некотором расстоянии. Когда злилась, по настоящему злилась, она не орала, не истерила, а просто испепеляла своим суровым, пронзительным взглядом. И все сразу затихали. Друзей у неё не было, по крайней мере Герберт не знал о их существовании. С другими преподавателями она общалась на равных, но держала дистанцию, язвила, чего не позволяла себе со студентами. С начальством она не ладила. Как будто пыталась перетянуть на себя лидерство, не уволили её только из-за того что она охрененный математик. Интересная личность. Мягко говоря. Взялась из неоткуда несколько месяцев назад. О прошлом не говорит. Вообще общается только по делу. Странная она. Тут профессор заметила, что Герберт неотрывно смотрит на неё и начала сверлить взглядом поверх книги в ответ. Со стороны вроде не было заметно, что она смотрит на него, но при этом Герберту дико некомортно. Парень быстро отвёл глаза, но всё равно чувствовал на себе этот суровый взгляд. Жуткая она. Уэст провела вторую половину занятия и все начали расходиться. — Мистер Мередитт. — только этого ему не хватало. Он же вроде ничего не сделал. Герберт начал мысленно перебирать все свои косяки. — Есть минутка? — Даже если бы этой минутки у него не было, ей попробуй откажи. — Да, конечно... — выдавил из себя улыбку Герберт. — Присядьте.