РОКИРОВКИ СУДЬБЫ

Штольман замер не сразу сообразив, о чем речь. Потом пришел в себя: -Что… Полина?- охрипшим голосом выдохнул он. Служанка подняла на него светящиеся счастьем глаза: -Ребеночек у нас будет, барин… -Ребенок?!- эхом отозвался Штольман,но тут же возмутился.- Как же так, Поля? Ведь мы старались… Ты обещала… Он осекся, изучая лицо любовницы. Он, действительно, старался избежать неприятных последствий, соблюдая меры предосторожности… Полина в смущении опустила глаза и выдохнула каким то трепетным голосом: -Коли боженька решил так, где уж мне противиться, барин! Его воля!.. Яков Платонович несколько секунд рассматривал девушку, утонув в раздумьях. Ситуация, конечно, была неприятная… Но уже не было смысла упрекать и каяться. Нужно срочно что то придумать… -Вот что, Поля!- он снова сжал ее плечи, склоняясь к лицу.- Ты не волнуйся и не переживай! Решим, что делать! Одна с ребенком ты не останешься! И деньги дам, и работу легкую, чтоб не оставлять малыша… Служанка засверкала счастливыми глазами и бросилась ему на шею: -Барин, век не забуду… Любила Вас и дальше любить буду пуще прежнего! Ребеночка рожу Вам красивого, как отец! -Полинушка, бог с тобой!- опешил барон, отстраняя от себя любовницу.- Пойми, не смогу я этого ребенка признать… Мы лучше по другому сделаем. Так, что никто не узнает, что дитя уже носишь… Репутация твоя не пострадает! Служанка уронив руки смотрела на него тревожным взглядом: -Да скоро уж заметно будет… Как тут утаишь… -Тем более, Поля, нужно срочно решать…- встрепенулся Яков Платонович.- Скажи, милая, есть ли при дворе парнишка, что тебе по сердцу? -Да Вы мне, барин, по сердцу! Больше никто!- снова бросилась к нему девушка. Но была резко остановлена и отстранена: -Полина, я не шучу! Не смогу я как раньше тебя принимать, пойми!- возмущенно зашипел барон.- А сейчас нужно срочно решать как помочь тебе в таком положении…. Скажи, кто по сердцу тебе? Велю поженить вас, приданое дам за тобой немалое. Хватит и тебе, и малышу. Дом велю поставить. Будешь жить в своем доме, ни в чем нужды не знать… Он вглядывался в глаза служанки, всем сердцем желая помочь. Полина вздернула подбородок: -Откупиться хотите, барин! Только неуж бросите ребеночка своего, что в любви зачат? -Говорю же, всем помогу, Поля. Обеспечу тебе и ему жизнь,- с убеждением в голосе повторил барон. -И забудете нас, да?- прищурилась подозрительно служанка. -Да пойми, милая, не могу я с тобой боле быть..- устало вздохнул Яков. -Ну, и ладно! Бог Вам судья, барин!- фыркнула обиженно девушка и бросилась к двери. -Не шути, Поля! Подумай до утра!- крикнул ей вслед Яков. Полина выскочила из флигеля и чуть не запнулась об ноги слуги барина, сидящего с трубкой на крыльце. Тот вздрогнул от ее неожиданного появления, убрал ноги и пыхнул дымом: -Ты чего это уже, все? Уходишь? Девушка нервно передернула плечами, спуская по ступенькам и буркнула: -Ничего не все! Ульяшин задумчиво оглядел сердитый профиль проходившей мимо служанки: -Видать прошла охота у барина на тебя, девонька.. Какой уже раз вечерами уходишь… Не то что раньше… Полина все еще находясь в нервном напряжении от разговора с Яковом не смогла проглотить горькую правду и запальчиво возмутилась: -Ничего подобного! Барин меня очень уважает! Ценит, между прочим! Так ценит, что обещал приданое за мной и дом отдельный, коли замуж соберусь! Понятно? А ты говоришь!.. С гордым видом служанка вздернула подбородок и пошла по тропинке. Позади послышался ироничный голос денщика: -Так ты теперича завидная невеста, Полина? Может я к тебе первым посватаюсь? Грех упускать такую девицу! -Сватайся не сватайся, отворот поворот тебе будет, Ульяшин. Староват ты, однако!- не осталась в долгу девушка и поспешила к себе.. Душу разъедала тревога, но она была уверена, что барин изменит свое решение. Он не сможет теперь бросить ее с мнимым ребенком. Она это видела по страдальческим серым глазам барона. Он жалел ее, значит не совсем разлюбил.. Она еще одну попытку сделает. Когда барин вернется. Она сможет поднажать и он уступит. Все вернется как прежде… Барыня то другому принадлежит и не всегда свободна. А она, Полина, во всякий удобный случай под рукой… К следующему полудню в людской уже во всю шептались о Полине, как о завидной невесте. Девка она была бойкая, шебутная. Не писаная красавица, но ладная. Ее и раньше многие мужики привечали, да та лишь глазами играла, а в руки не давалась. А тут вовсе стала нарасхват. Но пуще других распетушился конюх Тошка. Всем чуть ли не в грудь бросался, угрожая морду набить, коли не оставят ее в покое. Полина будет принадлежать ему, и боле никому! Он все для этого сделает… Служанка же пыталась избегать своего ухажера всеми средствами. С того злополучного вечера, когда Тошка вылил в себя вино с зельем он ей проходу не давал. Но Полина старалась не обращать внимание- остепениться! Но конюх таскался за ней повсюду. Подносил ведра, открывал двери, караулил за каждым углом… Всё с рабской преданностью и такой нежностью во взгляде, что у Полины дрожь пробегала по спине… Сегодня же Тошка уже дважды вылавливал ее в людской, зажимал в углу и признавался в любви: -Жить без тебя не могу, Полюшка. Горлица моя, ясноокая. Пойдем к барам, будем просить разрешение на пожениться… - умоляюще вглядывался он в испуганные глаза служанки. -Что это на тебя нашло, Тошка! Все сплетни злые! Нету у меня ничего! Ни денег, ни дома! Отстань!- вырывалась девушка. Но парень хватал ее за руки: -Нету и не надобно мне ничего окромя тебя, красавица! Любой возьму! -Да совсем ты ополоумел, Тошка! Не мил ты мне, не пойду за тебя!- уже сердито отпихнула его служанка и скрылась с глаз… В столовой господа обед кушали. Яков Платонович сообщил отцу, что управился с заказом и планирует выехать сегодня после полудня. Барон старший дал напутственные слова сыну и наставления, что следует проверить в городском доме. Анна Викторовна молчала, лишь бросая украдкой взгляды на пасынка. Почему то на душе поселилась легкая грусть. Но не от того же, что он уезжает? Вообще то, ее должно было беспокоить, что в отсутствие сына Платон Генрихович больше внимания будет уделять ей. Значит у Анны совсем не останется времени на свои дела… А Яков Платонович не обязан составлять ей компанию… Вот только верховые прогулки… Барон младший как будто прочитав ее мысли вдруг обратился к девушке с лукавой усмешкой сквозь бороду: -Анна Викторовна, вот одно меня беспокоит- Ваши поездки верхом. Пообещайте, что не станете ездить далеко и.. галопом… Анна вскинула на него удивленные глаза: -Яков Платонович, Вы все еще не доверяете мне- своей ученице? Следовательно, и себе не доверяете?- в ее спокойном тоне пробивались нотки шутливости. Но лицо было тоже лукавое. -Я доверяю Вам, Анна Викторовна, - мягко возразил барон,- но бывает случаются непредвиденные ситуации… Поэтому, будьте любезны, обещайте… Они обменялись взглядами, в которых за иронией скрывались мягкость и сожаление о предстоящей разлуке. Только никто из них не понял этого… -Вы правы, сын мой. Обещание будет не лишним. А то Анна Викторовна у нас женщина порой импульсивная,- вдруг с едва заметной усмешкой встрял тут Платон Генрихович. Его супруга перевела на него обескураженный взгляд и потупилась. «А ведь и правда, импульсивная,»- мысленно согласился Яков и неожиданно вновь почувствовал укол в сердце от жалостливой мысли, как сильно не подходит этой юной, живой девушке ее муж. «Они как лань и…- отца не хотелось обижать, но другого сравнения на ум сейчас не пришло.- и старый увалень-медведь…» Штольман младший смутился от подобных мыслей и заставил себя улыбнуться: -Так что же, Анна Викторовна? Галоп отложите до лучших времен? А то поеду с тяжелым сердцем… -Хорошо, Яков Платонович,- тихо и как будто грустно вздохнула барышня, мешая чай ложкой.- Я и не собиралась рисковать.. Штольман младший с озорным взглядом церемонно отвесил ей поклон за такую уступчивость.. Но Анна не смогла выдавить улыбки… В сердце поселилась грусть… Яков Платонович на выходе из столовой заметил свою любовницу и отвел ее в укромный уголок: -Ну, что Полина ты решила? Та застыла с опущенными глазами, изображая обиду. Да сильно то играть не приходилось. Она давно ее носила в сердце… -Нет, никто мне не мил акромя Вас, барин…- грустно покачала она головой. -Да пойми, глупая…Я лучшее решение предлагаю… Не пристало тебе невенчанной ходить с животом… Полина вскинула на него взгляд, в который вложила столько боли, упрека и оскорбленного достоинства, что барон тяжко вздохнул, почувствовав угрызения совести… «Господи! Ну не может он официально признать свою связь с дворовой девкой и ребенка от нее!» -Ладно, вернусь еще поговорим…- буркнул он и хотел уйти, но тут им навстречу вышел барон старший. Платон Генрихович невольно нахмурился, заметив сына со служанкой. Об их связи он знал… Слухами земля полнится. Не одобрял, но смотрел сквозь пальцы. Яков был молодым, полным сил мужчиной и без женщины ему никак. «Но чтоб так открыто почти на глазах остальных афишировать свои отношения! Это уже никуда не годиться! Так всю прислугу разбаловать можно! Никакого уважения от крепостных потом не жди!» Мужчины обменялись холодными взглядами и разошлись, но барон старший заметил выражение лица служанки. Вернее сказать- лица на ней не было… Видать, молодой барин сильно стал досаждать служанке. А она бедная не знает как от него отделаться… Нужно это вопрос как то решать! Негоже его сыну, барону Штольману по девкам тосковать!» Тема женитьбы сына снова замаячила на повестке дня… «Нужно и этим заняться! Невесту искать!» Полина же как будто слегка окрылилась. Она видела выражение глаз своего любовника и поняла, что играла успешно. «Он сдаться! Он вернеться к ней вновь!.. Вот как потом объяснять отсутствие беременности?.. Да ладно, решит и это! Не все сразу!» Анна постаралась загружать себя делами по полной. Да иначе и не получалось… Но подспудная грусть стала ее спутницей на протяжении этих нескольких дней, что они впервые остались вдвоем с супругом. Особенно девушку она накрывала в моменты их совместных трапез. Хоть Платон Генрихович вел с ней почти задушевные беседы о делах насущных и делился планами, Анна мысленно уплывала далеко... За этим тихим ужином разговоры снова коснулись дел имения... Тут они нашли общие темы… Но обсудив их надолго умолкли… Барон Штольман перейдя к чаю откашлялся и решив прервать тишину попытался сделать супруге комплимент: -Кстати, все хотел сказать, что Вам очень к лицу этот цвет платья, сударыня,- окинул он девушку оценивающим взглядом. Та бросила на него быстрый взгляд: -Благодарю, Платон Генрихович..- и снова уткнулась в чашку. -Нужно обновить Вам, Анна Викторовна, гардероб. Если мое предложение будет одобрено, на что я очень надеюсь, мы организуем здесь прием. И Вы, как хозяйка вечера, должны будете выглядеть неотразимо… Побеспокойтесь об этом заранее, дорогая,- голос барона был по деловому сух, но Анна уже научилась различать его оттенки. Платон явно пытался быть галатным. Наверно, подобное внимание и своего рода забота не только о престиже семьи, но и о ней, должны были обрадовать юную баронессу, но она этого не ощущала. И даже слегка пристыдила себя: «Ну, что тебе еще надо? Какого еще внимания ты ждешь от этого человека?» -Конечно, сударь. Обязательно на днях приглашу портниху…- вслух согласно кивнула девушка. -И прошу не экономить на тратах, Анна Викторовна… - добавил барон. В его понимании это был яркий жест щедрого, заботливого супруга. Его жена должна была это понять и оценить… Но сидящая напротив девушка продолжала равнодушно созерцать скатерть. Это начинало слегка раздражать барона старшего. «Ну ведь он прикладывает все усилия для их сближения!» Но как только деловые темы в их беседах исчерпывали себя барышня погружалась в отстраненную апатию. «Может заботы о предстоящем званом ужине ее развеселят?»- подумал Платон и заговорил об этом. Анна, действительно, слегка ожила, потому что начала беспокоиться о своей компетентности в этом вопросе. Званые мероприятия она еще не организовывала. Барон обещал помочь, подсказать. Сперва следовало составить списки приглашенных. В их число обязательно должны были входить определенные семьи, чьи главы нужны и важны для связей барона. Для поддержания престижа их семьи. -Кстати, Анна Викторовна, составьте приглашение и нашим соседям. Помните, мы были в гостях у графа С? У них на выдане как раз две дочери. Вполне милые особы. Вы, кажется, с ними даже успели сдружиться…- слегка улыбнулся Штольман. Анна смотрела на него недоуменным взглядом: -А это к чему, Платон Генрихович? -К тому, что у нас имеется сын, которому пора давно жениться… Вот и убьем сразу двух зайцев- организуем негласные смотрины…- во взгляде барона на супругу сверкали заговорщицкие искорки. Но девушка сморгнула, не сразу сообразив о чем речь. «Якову Платоновичу нужна невеста!»- наконец, дошло до нее. «Конечно, все верно рассудил его отец, но… Почему же в сердце кольнуло иголкой? Ей какое дело до этого? Велено пригласить- пригласит…»- решила про себя Анна, зачем то вспоминая сразу тех молодых графинь… «Милые, и правда..»- грустно констатировала она… -Еще парочка семей, где имеются барышни подходящего возраста живут в городе. Им тоже нужно будет отправить приглашение,- задумчиво рассуждал тем временем барон старший. Анна вернулась в настоящее, обращая внимание на супруга. «Да, конечно, для такого завидного жениха найдется немало невест..»- вздохнула мысленно барышня, все сильнее погружаясь в апатию… Тем временем в людской на кухне Тошка подкараулил Полину, прибежавшую с подносами. Она вздрогнула увидев его, но демонстративно занялась своими делами. -Снова видел подле тебя Гришку… Так и вертиться, охламон,- сердито цедил конюх, прожигая затылок девушки страстным взглядом. -Тебе то что?- хмыкнула та, раставляя тарелки. -А то, что ноги обломаю, коли не отстанет…- продолжал сердиться парень. Полина бросила на него уничижительный взгляд и снова отвернулась: -То же мне, герой… -Ты, Полинушка, не играй со мной,- тихо с придыханием заговорил ей в затылок конюх.- Мне без тебя не жисть… На все пойду ради твоего согласия… -Да, угомонись же ты, наконец, Тоха!- стала закипать служанка.- Надоел! Какого согласия ты ждешь? Сказала ведь, не нужон ты мне! Она подхватила поднос, но была остановлена цепким хватом за талию: -Не шути с огнем, Полюшка… Все сделаю за ради тебя! Только скажи, что хошь!- обдал ее ухо жарким шепотом парень. Девушка стала извиваться в его руках, пытаясь освободиться: -Да ты на себя глянь, ухажер! Усы отрасил, так думаешь орел! Ведь я же старше тебя, дурень!- уже не знала то ли плакать ей, то ли смеяться Полина. -Да мне все равно, милая! Ты всегда для меня будешь краше солнца…- шептал ей конюх, норовя поцеловать.- Пойдем к барину, сватать тебя буду! -Отстань, Тоха! Надоел! Сопли утри сперва!- зло отпихнула его, наконец, служанка и бросилась вон из кухни… Домна застала свою хозяйку лежащей в парадном платье с ногами на кровати. Сроду такого не было! Анна Викторовна положив щеку на сложенные локти глядела задумчиво в стену. Ее все больше накрывала такая апатия, что руки опускались и сердце ныло… -Что с Вами, барышня?- заглянула тревожно в ее лицо служанка, присаживаясь рядом.- Али случилось чего? Анна Викторовна перевела на ту задумчивый грустный взгляд: -Ничего,Домнушка… В том то и дело, что ни-че-го…- обреченно вздохнула она. -А Вы чего то хотели?- лукаво улыбнулась ей служанка. Барышня несколько секунд смотрела как будто сквозь нее. -Сама не знаю, милая,- наконец, прервала молчание барыня с тяжелым вздохом.- Только мучает меня последнее время одна мысль: «Неужели так будет всю мою оставшуюся жизнь?» -Как так?- переспросила служанка, острожно проводя по волосам хозяйки ласковой рукой. -А вот так: тоскливо и безрадостно…- вздохнула Анна. Почему она так себя чувствовала трудно было объяснить... «Разве ж можно понять ощущения сердца? Никакие познания в анатомии не помогают…» -Что же тоскливого в Вашей жизни, барышня? - поинтересовалась служанка, снимая с хозяйки туфельки.- Живете в хорошем доме, муж Вас не обижает, не ругает…. Радоваться надо, Аннушка Викторовна… Та снова взглянула на горничную задумчивым взглядом: -Все верно ты говоришь, Домнушка… Только вот сижу я с ним за одним столом и сердце ноет от мысли, что ничего у меня не будет радостного с этим человеком. Лишь разговоры о делах и урожае, милая! Тоска тоской и ни дня просвета! В ее голосе прозвенели нотки отчаянья. Анна закрыла лицо руками, понимая, что не имеет права жаловаться. Грех это! Люди и хуже живут… Нужно как то смириться со своим положением и закрыть свои мечты о счастье в дальнем углу сознания… Да и в чем оно, счастье? Может, и правда, в хорошем доме, положительном супруге, в налаженном хозяйстве и тихом семейном быте? Осталось лишь смириться, сказать мужу «да» и перестать страдать… Только от одной мысли об этом хотелось расплакаться и закричать… Анна всхлипнула и уткнулась лицом в подушку. Ее головы снова коснулась рука горничной. -А Вы, барышня зазря не печальтесь и взгляните на это с такой стороны.- заговорила Домна и склонилась совсем близко к ее уху.- Вы насколько лет моложе Вашего мужа? Тото же, барышня… Так что, по любому, всю жизнь не будете мучаться около него, коли совсем он Вам не мил… Потерпите чуток, а там глядишь и… Анна вскинула на служанку испуганные глаза: -Что ты, Домнушка, так нельзя говорить, грех это!- зашептала она, бросая взгляды на смежную дверь. -А Вы и не говорите… Я скажу за Вас…- подмигнула ей озорно горничная.- А Вы успокойтесь этим знанием и не расстраивайтесь раньше времени… Барышня смотрела на нее некоторое время и вдруг обняла: -Хоть и грешные слова ты говоришь, милая… Но так я тебе благодарна… Хоть тебе свою душу излить… -Ну, все, Аннушка Викторовна, давайте спать… Завтра у Вас поди опять куча дел…- гладила ее по растрепавшимся волосам служанка. -Ох, не говори, милая…- вздохнула барышня, отстраняясь от нее.- Мне господин барон столько поручил сделать… Голова кругом… -Ну, вот… А Вы собрались тосковать…Разве ж есть у Вас на это время? Обе девушки озорно взглянули в глаза друг другу и тихо рассмеялись…