Начать сначала

Ин Хо решил, что сам встретит Ки Хуна из аэропорта. Не потому, что так было логичнее или удобнее. А потому что просто хотелось. Последние несколько дней Сон только изредка отвечал короткими сообщениями вроде «Мы с Ка Ён у океана» или «Позвоню позже». Добравшись до аэропорта, Ин Хо припарковал машину и вышел наружу, прислонившись бедром о капот. В груди было нервное напряжение. Компромат спрятал. Шаткий, едва намеченный план уже складывался в голове, но требовал конкретных шагов, которые сейчас могли быть смертельно опасны. Был один человек, к которому Хван мог обратиться, но стоило повременить и убедиться, что Дрейк действительно не следит. Иначе любое движение в сторону всё разрушит. Ин Хо выдохнул, заставляя себя успокоиться, и посмотрел в сторону выхода из терминала. Он даже не думал о том, чтобы рассказать Ки Хуну об нависшей опасности. Не после того, как тот впервые за долгое время провёл по-настоящему тёплые и светлые дни с дочерью. Не после того, как на его лице снова появилось живое выражение, а не привычная маска человека, который просто пытается выжить. Ин Хо хотел защитить Ки Хуна от всего, что снова могло бы разрушить его. И ему хотелось думать, что Сон никогда не узнает об Алане. Когда в дверях появилась знакомая фигура, на лице Ин Хо сама по себе показалась улыбка. В ту секунду, когда Ки Хун поднял взгляд, на его лице появилась такая же искренняя зеркальная эмоция, от которой внутри Ин Хо всё потеплело. На миг исчез Алан, угрозы, звонки. Будто мир снова стал обычным, простым и не таил в себе опасностей. Хван оттолкнулся от капота и сделал несколько шагов навстречу. — Отлично выглядите, господин Сон, — произнёс Ин Хо, остановившись прямо перед мужчиной. Ки Хун неловко улыбнулся, опустив взгляд на секунду. Он действительно выглядел лучше, чем когда-либо за последние месяцы. Эти дни с Ка Ён словно омолодили его. — Хотите перекусить где-нибудь? У меня сегодня с утра совершенно не было свободного времени. Ха Ын решила показать, кто в доме главный, а потом ещё прораб звонил несколько раз из-за ремонта. Ки Хун тихо посмеялся и согласился. Отказать он бы всё равно не смог. — Пойдём. Он забросил вещи на заднее сиденье машины, и они с Ин Хо направились к небольшому кафе с открытой верандой. Там почти не было свободных столов, но, несмотря на это, место нашлось быстро. Ки Хун заказал себе холодный лимонад со льдом и патпинсу. Что-то тяжёлое в горло после перелёта бы не влезло. Ин Хо же взял горячий кофе и шоколадный чизкейк. Пока они ждали заказ, шум улицы стал обычным фоном. Ин Хо сидел облокотившись локтём о стол, и слушал, что говорит Сон. Казалось, тот что-то не договаривает. Поблагодарив официанта кивком, Ин Хо решился спросить. — Ки Хун. Он поднял глаза. — Ты уверен, что всё в порядке? — голос Ин Хо был спокоен, но настойчивость в нём не оставляла места для уклончивого ответа. Ки Хун опустил плечи, словно перестал бороться с тем, что держал внутри. — Я видел вербовщицу. Ин Хо замер и медленно поставил чашку обратно на блюдце. Его взгляд стал серьёзным. Ки Хун уловил это и торопливо добавил: — Я не полезу туда. Честно. С меня хватит. Ин Хо молча смотрел на него ещё пару секунд, а потом медленно протянул руку и накрыл ладонь Ки Хуна своей. Мужчина дёрнулся, не ожидая прикосновения, но не отстранился и поднял удивлённые глаза на Хвана. Ин Хо тихо сказал: — Оставь это. Не думай больше об играх. Не всё в этом мире поддаётся спасению. Не всё можно остановить. — Он слегка сжал его руку. — Но что-то всё таки можно изменить. И ты это уже делаешь. Ки Хун отчаянно хотел отдёрнуть ладонь. Потому что они в людном кафе, за соседними столиками сидят пассажиры, семьи, туристы. Потому что это неправильно, потому что кто-то может увидеть. Он сидел, будто пригвождённый к стулу, чувствуя, что тепло ладони Ин Хо растекается по нему медленно, настойчиво и опасно. И когда Хван убрал руку, тепло исчезло, оставив после себя холод. Ки Хун торопливо потянулся к стакану, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Ин Хо почувствовал неприятное покалывание внутри: что-то между уколом вины и тенью страха. Он знал, что торопится. Что порой делает шаг вперёд там, где Ки Хун ещё стоит на краю и не решается смотреть вниз. Он знал, что может потерять его, если будет давить хоть чуть сильнее. А терять его он не хотел. Он невольно сжал пальцы, будто удерживая себя от следующей импульсивной попытки коснуться. — Ты бы видел Ха Ын, — начал он ровным, спокойным голосом, будто секунду назад не накрывал ладонью чужую руку. — С утра грызла всё, что попадалось под руку. Ки Хун моргнул, поднял взгляд. Ему нужно было что-то, за что можно ухватиться, и разговор о ребёнке стал спасением. — Первый зуб? — спросил он чуть хрипло. Ин Хо позволил себе мягкую улыбку и кивнул. — Да. Уголки губ Сона дрогнули, а плечи, наконец, немного расслабились. Ин Хо продолжил говорить и больше не позволял себе задерживать взгляд на мужчине напротив, но через некоторое время, заметив, как по лицу Ки Хуна прошла тень усталости, Ин Хо мягко оборвал фразу на полуслове. Допил кофе и поднял руку, подзывая официанта. Расплатившись, Хван поднялся первым и едва заметно кивнул. Путь домой прошёл в молчании. Мужчины перекинулись всего несколькими короткими фразами. Дальше разговор не клеился. Когда они добрались до дома, Ки Хун чуть-чуть провёл время с Ха Ын и ушёл к себе отдыхать. Проснулся он, когда за окном уже была ночь. Несмотря на то, что он проспал весь день, в теле всё равно ощущалась усталость. Потянувшись, мужчина поднялся с постели и направился в душ, который немного привёл его в чувство. Вытер волосы полотенцем, переоделся и понял, что ужасно хочет выйти покурить. Открыв дверь в коридор, заметил движение. Силуэт, плавно скользящий по тёмному пространству. Ын Гён. Она вышла из детской, осторожно прикрыв дверь, и направилась в противоположную от гостевых сторону. Туда, где начиналась глубокая часть дома, закрытая для посторонних. Ки Хун машинально остановился. Что она вообще там делает? В рабочие дни няня обычно ночевала в гостевой, и ночью ей в другом коридоре нечего было делать. Несколько секунд Ки Хун колебался, но что-то внутри требовало проследить за девушкой. Он практически бесшумно двинулся за ней, стараясь держаться на расстоянии. Ын Гён дошла до конца коридора и остановилась перед дверью кабинета Ин Хо. Узкая полоска света пробивалась из-под дверного проёма. Значит, хозяин дома ещё не спал. Няня оглянулась, словно убеждаясь, что никто не видит, поправила прядь волос и с лёгкой, слишком самоуверенной улыбкой толкнула дверь, даже не постучав. Ки Хун замер. Сердце болезненно сжалось, будто кто-то изнутри резко схватил его пальцами. Картинка сложилась моментально и слишком отчётливо: молодая привлекательная женщина, которая идёт ночью к одинокому мужчине, своему боссу, который ей нравится. Внутри резко вспыхнула ревность. Чужая улыбка на пороге чужой комнаты. Слишком свободное движение её руки и слишком лёгкая походка. — Что за... — прошептал Сон почти беззвучно, нахмурившись. Он сам не заметил, как пальцы сжались в кулак. Ему было совершенно всё равно, что это выглядит глупо. Что нет ни одного права чувствовать то, что он сейчас почувствовал. Но ощущение расползалось в груди, как ожог. Он не знал, что именно там происходит. Но точно знал, что от увиденного ему неприятно. Очень. Ки Хун выдохнул, словно пытаясь вытолкнуть из себя то острое чувство, которое распирало грудь. Повернулся и быстрым шагом направился на улицу. Он вышел наружу и только тогда понял, как сильно дрожат пальцы. Мысль о том, что сейчас возможно за закрытой дверью кабинета Ин Хо принимает чужие ласки, чужой интерес, чужое внимание, прожгла его изнутри сильнее любого жара. «С какой стати мне вообще это важно?» Он провёл ладонью по лицу, пытаясь собраться. Он не должен ревновать. У него нет на это ни малейшего права. У них с Ин Хо ничего нет и не может быть. И если Ин Хо позволяет себе лишнее, то может, это правда просто развлечение? Ки Хун резко, почти дёргано вытащил пачку и зажигалку. Нажал колёсико. Искра сорвалась. Раз. Два. Три. Каждый раз его раздражение росло, сжимаясь в один плотный ком под рёбрами. Он стиснул зубы. Сделав глубокий вдох, попытался немного успокоиться и только после этого снова чиркнул зажигалкой. На этот раз пламя вспыхнуло ровным огоньком. Ки Хун поднёс сигарету, затянулся. Дым обжёг горло, но именно это ему сейчас и было нужно, резкость, которая хоть чуть-чуть вернёт контроль. Он прикрыл глаза, уткнувшись лбом в деревянную балку в проёме. «Почему мне так неприятно от одной мысли о них? Почему это вообще имеет значение?»

***

Ин Хо поднял голову от бумаг, когда дверь кабинета тихо приоткрылась без стука. Он недовольно нахмурился. Ын Гён стояла на пороге, чуть наклонив голову, с мягкой притворно-скромной улыбкой, которую она всегда носила при нём. — Всё в порядке? — голос Ин Хо прозвучал ровно, внимательный взгляд скользнул по девушке. — Да, — отозвалась она шёпотом. — Ха Ын спит, всё спокойно. Тогда зачем она здесь? Ответ был очевиден. Едва заметная насмешливая ухмылка тронула угол губ Хвана, и он откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. Значит, решила, что пора перейти к более решительным действиям? Что ж. Любопытно посмотреть, насколько далеко она собирается зайти. Ын Гён медленно обошла стол, будто намеренно растягивая момент. Остановилась прямо за его креслом и положила руки на плечи. Слишком уверенно, слишком легко, словно это давно её территория. Пальцы Чо мягко, почти искусно надавили, массируя напряжённые мышцы. — Вы слишком напряжены, господин Хван, — прошептала она прямо возле уха, так близко, что тёплое дыхание коснулось кожи. — Вам не хватает женского внимания. Ин Хо усмехнулся. Это было забавно. — Неужели? — лениво отозвался он, повернув голову. Они оказались почти вплотную. Лица разделяло всего несколько сантиметров. Ын Гён уверенно выдержала взгляд, потом медленно, демонстративно провела языком по собственным губам, намекая более чем прозрачно. Ин Хо даже не моргнул. Никакой реакции: ни интереса, ни желания. Только холодная, спокойная оценка. Когда девушка подалась вперёд медленно, точно собираясь коснуться его губ своими, он лишь слегка приблизился, будто в самом деле собирался ответить на поцелуй. В тот самый момент, когда Ын Гён думала, что победила, Хван едва слышно произнёс: — Вы переходите границы субординации, госпожа Чо. Тон почти нежный, но обжигающе холодный. Ын Гён застыла. В груди неприятно кольнуло от стыда, злости и неожиданной растерянности. Но Чо не позволила себе поддаться этим эмоциям. Быстро, почти агрессивно, она выпрямилась и впилась взглядом в лицо мужчины, всё ещё находившееся слишком близко. Ин Хо смотрел на неё не так, как она хотела. Не так, как она мечтала все эти недели. Не с интересом. Не с желанием. Только с лёгкой, спокойной, ледяной усмешкой. Эта усмешка больно ударила по самолюбию, и неловкость быстро сменилась колкостью. На губах Ын Гён появилась ухмылка: наигранная, резкая. — Думаете, вы нужны ему? — прошипела она, едва заметно сузив глаза. Ин Хо приподнял бровь, не меняя выражения лица. Вот и пошла в защиту. Предсказуемо. Этот спектакль стремительно терял интерес. Даже раздражал. Хван тяжело выдохнул. — У вас два варианта, госпожа Чо, — сказал он ровно. — Либо вы прямо сейчас пишете заявление об увольнении. Либо забываете о том, что только что попытались сделать. И больше не переходите границы. Ын Гён побледнела. На миг, всего лишь миг в её глазах мелькнул страх. Она не ожидала, что он поставит вопрос так жёстко. Не ожидала, что её переиграют. — Господин Хван, — только и смогла выдохнуть она дрогнувшим голосом. — Простите, я... Этого больше не повторится. Ин Хо молча кивнул. И девушка исчезла в ту же секунду: буквально вылетела из кабинета. Ин Хо медленно провёл ладонью по лицу, чувствуя в висках тяжесть. Встал, подошёл к барной стойке у окна и налил себе немного виски. Выпил не торопясь, маленькими глотками, глядя в темноту за окном. «Может, стоит сменить няню?» Мысль пришла неожиданно, но от неё не получалось отмахнуться. Слишком многое в поведении Чо за последние недели стало вызывать у него смутное беспокойство. А может, он просто стал слишком мнительным.