Начать сначала

Ки Хун вздрогнул, как от пощёчины. Не доверяет? — Что? Ин Хо... Тот перебил, снова наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними, словно намеренно загоняя Ки Хуна в угол одним только взглядом. — Ты можешь убеждать себя в обратном, но твоё подсознание всё равно ждёт от меня подвоха. Даже сейчас, даже после всего, что я делаю, чтобы всё исправить. Ты держишься настороже. И я это вижу. Я это чувствую. Ки Хун сжал пальцы в кулак, пытаясь удержать равновесие, которое с каждым словом Хвана куда-то ускользало. Часть его понимала: Ин Хо не обвиняет ради обвинения, он излагает то, что для него стало фактом. Другая часть кричала: он не прав. — Это не так, — процедил Сон, противореча самому себе. — Правда? — Ин Хо чуть наклонил голову. На губах усмешка. — Тогда объясни, почему твоё первое предположение, что я что-то скрываю от тебя, а не пытаюсь защитить? Почему ты сразу ищешь подвох? — Я не нуждаюсь в защите! — сорвалось у Ки Хуна слишком громко. На них обратили внимание. Ки Хун мгновенно понял это и сжал губы, заставляя себя понизить голос. — Ты можешь сколько угодно думать, что, ничего не говоря, защищаешь. Но это неправда. Если тебе угрожает кто-то из системы, — произнёс он тише, — то это касается и меня с Ха Ын. Я не спрашиваю, но уверен, что они узнали о твоей махинации. Ин Хо сидел неподвижно, взгляд стал тяжелее. Он удерживал себя, чтобы не сказать что-то, что потом будет трудно забрать назад. Ки Хун вдохнул, выдохнул медленнее. И почти совсем тихо добавил, но Ин Хо услышал каждое слово: — Я правда пытаюсь полностью доверять тебе. И как только начинает получаться, ты снова предпочитаешь всё скрывать и избегать ответов. И я уже не уверен, что полностью смогу избавиться от того, что жду подвоха. И ты знаешь почему. Ки Хун отодвинул стул так резко, что тот едва не опрокинулся. Ушёл быстрым шагом, ни разу не обернувшись. Плечи были напряжены, ладони сжаты в кулаки. Ин Хо смотрел ему вслед, пока тот не исчез за дверьми. И только тогда позволил себе закрыть глаза и выдохнуть. Провёл ладонью по лицу, словно хотел избавиться хотя бы отчасти тяжести после разговора. Ки Хун был прав… наполовину. Хван понимал, что упрямство Сона — это привычка выживать. Привычка держаться, даже когда страх давит в горле, а прошлое шепчет, что доверять нельзя никому. Понимал и всё равно каждый раз сталкивался с тем же: Ки Хун действует импульсивно. Он кидается вперёд, а потом уже разбирается с последствиями. Ин Хо не был таким. Он привык думать. Оценивать. Считать последствия. Не показывать слабость. Не позволять эмоциям управлять собой, но это не означало, что эмоций не было. Он ощущал внутри натянутую струну, которая в любой момент готова была лопнуть. Хвану было больно оттого, что Ки Хун вновь ожидал удар. Ожидал подвоха от него. И всё же он не мог его винить. Нужно было дать Ки Хуну отойти. Остудить мысли. А уже потом снова попытаться спокойно поговорить. Ин Хо поднялся на нужный этаж по лестнице, проигнорировав лифт. До своего номера шёл медленно. У двери застыл. Несколько минут стоял, взявшись за ручку, и, не выдержав, развернулся к двери напротив и постучал. Ки Хун долго не открывал, и Ин Хо засомневался в том, откроет ли он вообще. Но в конце концов дверь приоткрылась всего на пару сантиметров. Затем шире. Ки Хун стоял на пороге, оперевшись рукой о косяк. Он был всё ещё недоволен и явно не настроен на разговор. Молчание между ними затянулось. Ин Хо нервно выдохнул. — Я могу войти? Сон молча отступил назад, позволяя пройти. Закрыв за Хваном дверь, подошёл к окну, скрестив руки на груди. На некоторое время в номере повисла тишина. — Ки Хун, я не собираюсь продолжать спор. Мы отчасти оба правы. И извини, если я наговорил лишнего. — Ин Хо сделал небольшую паузу. — Мне легче было оградить тебя от проблем, связанных с верхушкой. Разобраться самому, чтобы у тебя не было ещё одной причины для беспокойства. Ки Хун поднял на него взгляд и несколько секунд просто смотрел. — Ты тоже меня извини. И то, что я сказал перед тем, как уйти... я проработаю это с психотерапевтом. Уходя от Хвана, Ки Хун чувствовал, как внутри кипит раздражение, будто каждое слово, сказанное ими обоими, било наждачкой по нервам. От Ин Хо тянуло едва уловимой манипуляцией. Что-то из той старой роли, от которой тот, казалось, никак не мог полностью избавиться. Чем дольше Сон шёл по коридору, тем яснее становилось мысли. Гнев отступал, заменяясь пониманием. Ин Хо не пытался сделать ему хуже, вовсе нет. Он был напуган возможной угрозой, слишком привык защищать не словами и не совместными решениями, а действием. И своим способом удержать ситуацию под контролем. Да, в его словах была доля манипуляции и Ки Хун это признал бы даже вслух. Но он ведь делал это не из эгоизма, не из желания подавить или подмять. А потому, что по-другому просто не умел. Когда Сон дошёл до номера, мысли стали яснее. Он упёрся лбом в дверь, немного задержавшись перед тем, как вставить ключ карту. Ин Хо был отчасти неправ. Но и он тоже. И чёрт, признать это было неприятно, но честно. Ин Хо подошёл ближе и опустил руки на плечи Сона. Ки Хун поднял глаза, ловя его взгляд. — Если я что-то недоговариваю, это не потому, что хочу сделать тебе хуже. Никогда. Он сжал его плечи, будто подчёркивая каждое слово. — Это просто попытка отгородить от опасности тех, кто мне дорог. Ин Хо наклонился и упёрся лбом в лоб Ки Хуна. Его глаза прикрылись, и он выдохнул. — Тени прошлого, от которых ты всё ещё страдаешь, и новые проблемы, которые усугубят ситуацию. — Прошептал он почти неслышно. — Это последнее, чего я желаю для тебя. Потому что... Он замолчал, как будто сам испугался того, что собирался сказать. Несколько секунд тянулись слишком долго, прежде чем Ин Хо взял себя в руки и тихо договорил: — …потому что я люблю тебя. Просто. Честно. Без намёков. Словно шаг в пропасть. Ки Хун замер. Он даже не сразу понял, что перестал дышать. Слова ударили по нему слишком резко. Он привык, что они обходятся осторожными намёками. Губы непроизвольно приоткрылись, но ответ так и не сорвался. Он не успел. Ин Хо отстранился так резко, будто боялся увидеть реакцию, и, развернувшись, вышел, закрыв за собой дверь. Ки Хун остался стоять. Несколько секунд тупо смотрел на дверь, будто надеясь, что она снова откроется и Хван вернётся. Мужчина поднял руку и прижал ладонь к груди. Там, под рёбрами, сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот выпрыгнет наружу. — Ин Хо… — прошептал он в пустоту. — Какого чёрта?.. Ин Хо захлопнул дверь в свой номер так быстро, будто за ним гналась свора адских псов. Сердце стучало в висках, пульс нёсся как сумасшедший. Он чувствовал, как дрожат пальцы. — Чёрт, — выдохнул он сквозь зубы. Резко шагнул к мини-бару, рывком распахнул дверцу и схватил первую попавшуюся бутылку виски. Выпил прямо с горла. Горело в горле, в груди, но, чёрт побери, это было легче, чем то, что происходило в голове. Он провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее, облокотился обеими ладонями о столешницу и закрыл глаза. Почему он ушёл? Почему не дождался ответа? Зачем вообще сказал это? Столько месяцев держал внутри, осторожничал, подбирал слова, боялся спугнуть… и в итоге выдал ему это вот так. А потом сбежал, как неопытный дурак, который впервые признался в чувствах и испугался собственных эмоций. Он тихо хмыкнул и сделал ещё один большой глоток. Что ж. Последние два дня вышли очень насыщенными на эмоции.

***

С утра, когда Ки Хун собрал немногочисленные вещи и спустился вниз, чтобы выпить кофе, Ин Хо уже сидел за столиком, с привычно-спокойным видом смотря что-то в телефоне. На секунду у Ки Хуна внутри всё сжалось. Ин Хо поднял взгляд и коротко кивнул. Он был невозмутим только внешне. Завтрак прошёл почти без слов. Обмен дежурными фразами, пару замечаний о маршруте домой. Ки Хун ловил себя на том, что нервно ёрзает, что смотрит на Ин Хо дольше, чем нужно, будто пытаясь понять, что происходит у того внутри. Но Ин Хо держался безупречно. Словно ничего не было. Сон едва заметно сжал губы и решил не трогать тему. Не сейчас. Путь в аэропорт, перелёт и дорога домой прошли почти в полной тишине. Казалось, всё, что между ними случилось в Ульсане, там и осталось. А потом до самого вечера им не удавалось остаться наедине. Кто-то всё время оказывался рядом. Дом словно жил отдельной жизнью, не давая ни секунды тишины, чтобы разобраться в себе и в друг друге. Лишь когда Ин Хо уложил Ха Ын и, закрыв за собой дверь детской, направился на поиски Сона. Нашёл его там, где и ожидал: на веранде. Ки Хун стоял, оперевшись ладонями о перила, и смотрел куда-то в темноту сада, будто пытаясь найти ответы именно там. Ин Хо молча остановился рядом. Некоторое время просто смотрел на профиль Сона, на напряжённую линию плеч. Лишь потом негромко сказал: — Ты весь день будто не находишь себе места. Ки Хун коротко выдохнул. — Не знал, как начать разговор. — Думаю, я облегчил тебе задачу. Сон, наконец, повернулся к нему. Мужчина выглядел устало. — Ты ведь знаешь, что это взаимно, Ин Хо. Но я... мне всё ещё трудно облечь это в слова. — Я и не прошу этого, — тихо сказал Ин Хо, глядя на него внимательно. — Мне достаточно того, что ты здесь. Я хочу, чтобы тебе было комфортно. Ки Хун дёрнул плечом, раздражённо выдохнув, словно в этих словах снова услышал привычное желание всё взвалить на себя. — Когда ты, наконец, начнёшь думать не только о моём комфорте, но и о своём? Ин Хо замер, не найдя, что ответить и просто сделал несколько шагов вперёд. Оказался так близко, что Ки Хун только успел удивлённо моргнуть. И прежде чем успел что-то сказать или отпрянуть, Ин Хо притянул его к себе и поцеловал. Отстранившись спустя какое-то время, Ки Хун, усмехнувшись, покачал головой — Ты снова перевёл тему. — Обещаю подумать об этом. Сон тяжело выдохнул. — Ты слишком упрямый. Ин Хо хмыкнул. — А ты нет? Со стороны гостиной послышались шаги, и мужчины отстранились друг от друга. На веранду выглянул Джун Хо. — Я… не помешал? — спросил он, окинув их взглядом. — Ты хотел поговорить, Хён. — Нет, — спокойно ответил Ин Хо. — Всё в порядке. Дождись меня у кабинета. Джун Хо кивнул и скрылся в полумраке гостиной. Ин Хо, прежде чем уйти, коснулся руки Ки Хуна. Тот поднял взгляд и кивнул ему, чуть улыбнувшись.

***

Август

Ин Хо рассказал Джун Хо об Алане и о том, что обратился за помощью к Юн Со. Попросил брата быть начеку. Не вмешиваться без надобности, но иногда присматривать за Ки Хуном, когда тот ездил один к терапевту. Ки Хун спустя несколько сеансов, наконец решился поговорить с психотерапевтом об Ин Хо и о том, что из связывало в прошлом. Он упомянул о предательстве с его стороны. О их отношениях. О том, чего боится. Он ждал неодобрения и осуждения. Но специалист не только не осудил, он помог Ки Хуну увидеть, откуда растут его страхи. И постепенно голос, шептавший, что Ин Хо нельзя доверять, что тот может снова предать, стал тише. Уже не доминировал. Не отравлял мысли. Ки Хун чувствовал, как внутри, наконец, появляется пространство для спокойствия. В фонде ремонт почти подходил к концу. Активнее начался поиск персонала. Ин Хо большую часть времени проводил в офисе, проверяя сметы и выслушивая отчёты. Порой Ки Хун приезжал к нему ближе к вечеру, чтобы помочь или просто побыть рядом. Или сам иногда проводил встречи с потенциальными сотрудниками. В один из вечеров Ха Ын сказала своё первое слово. Не идеально выговариваемое, немного смазанное, но уверенное и, что главное, похожее на «папа». Ин Хо и Ки Хун потом ещё несколько дней шутливо спорили, кому это было сказано. Отношения между ними становились более... серьёзными? Иногда они проводили раннее утро вместе. Иногда вечером сидели на веранде, говоря о простом. Ин Хо частично рассказал Ки Хуну про Алана. Без деталей, но достаточно, чтобы Сон понял степень риска. И хотя вопросы у него остались, он не настаивал. Видел, что Хван рассказывает ровно столько, сколько считает безопасным. Джун Хо несколько раз замечал, как ранним утром Ки Хун выходил из комнаты Ин Хо. Но молчал. Вмешиваться не хотел, да и не его это дело было. Ин Хо стоял у окна, в руках сжимая телефон. В его взгляде была явная решимость, но скрытое напряжение всё равно не оставляло его. Он выдохнул и вновь посмотрел на экран, где только что пришло сообщение от Ын Гён. Пару дней назад она рассказала ему, что подслушала разговор своего парня: тот с другом обсуждали похищение Ха Ын. Ын Гён ответила, что они познакомились больше трёх недель назад. Знакомство ей показалось странным, но противиться очарованию этого человека она не могла. И когда отвечала на вопросы касательно работы, не заподозрила ничего подозрительного. Чо пообещала осторожно узнать что-то ещё, если получится. Сейчас она прислала голосовое сообщение. Было плохо слышно, но парень планировать провернуть это на смене Ын Гён. Послезавтра. У Ин Хо и Ки Хуна были в этот день дела, а няня должна была свозить ребёнка к педиатру. Ин Хо понимал, что это не может быть простым совпадением и связано с Дрейком. Буря набирала силу и готовилась захлестнуть всех. Не раздумывая, Хван набрал Юн Со. — Нам нужно встретиться. Прямо сейчас, — сказал Ин Хо, когда тот ответил. Спустя несколько часов Ин Хо уже звонил в дверной звонок квартиры Лима. Когда Юн Со открыл дверь, Ин Хо заметил, что мужчина сейчас выглядел иначе, чем обычно: его волосы были слегка взъерошены, а под глазами проступали тёмные тени, которые явно намекали на недостаток сна. Проходя в гостиную, Лим спросил, что случилось, раз Ин Хо счёл нужным встретиться прямо сейчас. Опустившись на диван, Хван рассказал о том, что узнал от Ын Гён, и включил присланную ею запись. После чего сказал, что думает, это связано с Дрейком. Лим задумчиво кивнул, соглашаясь. И внимательно посмотрел на Ин Хо. — Алан и несколько спонсоров, компромат на которых ты передал мне, сейчас находятся в Сеуле. Повисла тишина. Ин Хо почувствовал, как над ним сгущаются тучи. Спустя минут десять Юн Со снова заговорил, голос его был ровным, спокойным, но в каждом слове ощущалась ледяная уверенность. — Нужно рискнуть и позволить похитить Ха Ын. Ин Хо на мгновение застыл. Очень хотелось надеяться, что ему послышалось. — Что? Юн Со медленно улыбнулся, слегка иронично, словно наслаждаясь реакцией Хвана. — Ты и сам должен понимать: если Дрейк сейчас в Корее, значит, он готовит что-то против тебя. Ха Ын — это одна из нитей, ведущая к тебе. — Я не собираюсь рисковать ребёнком. Юн Со слегка хмыкнул, не меняя выражения лица. Его глаза остались спокойными, в них промелькнуло что-то хищное. — Тогда найдём другую девочку, — произнёс он с таким равнодушием, будто обсуждал обычное дело, — если ты не хочешь рисковать своей дочерью. Ин Хо резко подался вперёд и облокотился локтями о колени. — Ты вообще в своём уме? — процедил он сквозь зубы. Голос его был опасно спокойным, но внутри поднималось что-то похожее на ярость. Юн Со лишь слегка приподнял уголок губ, будто это была именно та реакция, которую он ожидал увидеть. — В полном, — ответил он. — Риск —единственная возможность остаться в живых и окончательно разобраться с играми. Другого пути нет, и ты это знаешь лучше меня. Он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и переплёл пальцы на колене. — Скорее всего, Алан не подозревает, что ты узнал о плане похищения. Значит, у нас есть время. Хоть и немного. Но достаточно, чтобы провернуть всё в нашу пользу. Ин Хо стиснул челюсть, не отводя взгляда. Но прежде чем он успел что-то сказать, Юн Со чуть наклонил голову, взгляд его стал острым, пронизывающим. — Скажи, — произнёс он тихо, — ты уверен в няне? Уверен, что она не заодно с Дрейком? Что она не знала о плане. Что её «подслушанный разговор» — это не ловушка? Ин Хо медленно провёл рукой по лицу, пытаясь собрать мысли в кучу, и устало выдохнул: — Я уже ни в чём не уверен. Он поднял взгляд на Юн Со. — Но я всё равно не собираюсь рисковать ребёнком, — добавил он резко, с нажимом. — Если с ней что-то случится, Ки Хун… — он замолчал, сглотнув ком. — Этого он точно уже никогда не простит. Лим недовольно выдохнул и резко поднялся на ноги. Он медленно прошёлся по комнате. На лице читалась сосредоточенность. Ин Хо молчал, наблюдая за ним. Каждый новый круг, который делал Юн Со вокруг дивана, казался ещё одной петлёй, стягивающейся на шее. Наконец Лим остановился, упёрся руками в спинку дивана и тяжело выдохнул. — Ладно, — произнёс он. — Без риска всё равно не обойтись. Ха Ын всё равно придётся использовать. В том, что твой брат повезёт племянницу на очередной осмотр в поликлинику, нет ничего подозрительного. Няня будет с ними. Это тоже естественно. А уже позже, на выезде из района, за его машиной поедут мои люди. Наблюдение, сопровождение, перехват: всё будет готово. Ни одна машина не приблизится без того, чтобы я об этом не узнал. Он выпрямился, снова отмеряя шаги по комнате: — Мы выманим похитителей. Но не дадим им шанса даже прикоснуться к ребёнку. Это единственный способ заставить их выйти из тени. Юн Со остановился у окна, скрестив руки на груди, и обернулся к Ин Хо. — Первое: ничего не говори Ын Гён. Ни слова. Она слишком близко стоит к этой ситуации, и чем меньше знает, тем в большей безопасности останется. Любая мелочь, любое неверное слово — и её можно будет использовать как канал утечки. Если она, конечно, не по ту сторону. Ин Хо лишь коротко кивнул. Он это сам прекрасно понимал. — Второе: Дрейк должен заподозрить, что ты что-то копаешь на него. Это подтолкнёт его к действию. А нам это и нужно. Он чуть наклонил голову, изучая Ин Хо долгим взглядом. — И третье, самое важное: если Алан позвонит или напишет, чтобы назначить встречу, в ту же секунду ты должен подать мне сигнал. Не пытайся играть с ним один на один. Не веди разговоры без прикрытия. Не пытайся выкрутиться. Не геройствуй. Ты мне для плана нужен живой, Хван. Понял? — Понял. Юн Со медленно выдохнул, удовлетворённо кивнув. — Тогда игра начинается.

***

Утро выдалось серым, и в этом было что-то тревожно символичное. Ин Хо вышел из дома рано и поехал к месту встречи, которое выбрал Юн Со. Это было людное кафе в центре Сеула. Слишком открытое место, слишком безопасное, чтобы не насторожить того, кто ведёт слежку. Если ведёт, конечно. Юн Со появился ровно в назначенное время. Всё такой же собранный, будто нервы и недавняя бессонница никогда его не касались. Идеально выглаженная рубашка, холодный взгляд, быстро скользящий по пространству вокруг. Если Дрейк наблюдал, а вероятность была слишком высока, он должен был увидеть, что Хван встречается с человеком такого уровня не просто так. В будний день, среди бела дня, без попыток скрыться. Слишком демонстративно. Даже для бывших друзей. Они сели за столик у окна. Юн Со заказал чёрный кофе, Ин Хо тоже, хотя вкус его он даже не ощущал. — План остаётся прежним, — сказал Юн Со, не поднимая взгляда от чашки. — Если он появится на связи, сигнал мне в ту же секунду. Ин Хо кивнул. — И помни, — Лим поднял глаза, задержав взгляд на Хване, — твоё поведение должно говорить громче слов. Ты нервничаешь, ты пытаешься выкрутиться и найти защиту. Поэтому обратился не просто в полицию. Значит, у тебя есть компромат. Это подтолкнёт его сделать ошибку. Они проговорили ещё около полутора часов. Давая наблюдателю достаточно материала для анализа. Затем разошлись. Оставшийся день Ин Хо провёл дома с Ки Хуном и Ха Ын. Джун Хо был на смене. А Ка Ён вернулась в Лос-Анджелес из-за начала учебного года. Ха Ын смеялась, хватая Ки Хуна за пальцы, иногда дотягивалась до лица. Её эмоции звучали слишком очищающе, чтобы вписываться в ту бурю, что сгущалась над ними. Ки Хун несколько раз подмечал, что Ин Хо слишком часто смотрит в телефон, но не спрашивал. Пока что. Только вечером, когда девочка уснула, а они остались вдвоём, Ки Хун тихо спросил: — Что происходит? Ин Хо провёл ладонью по волосам, вздохнул и какое-то время молчал. — Завтра всё может решиться, — сказал он. — Пообещай мне, что ты не будешь вмешиваться. Не поедешь за мной. Не полезешь в самое пекло. Пожалуйста. Ки Хун почувствовал, как внутри кольнула тревога. Он знал, что этот момент когда-нибудь настанет, просто не ожидал, что так скоро. Мысли сбились, дыхание стало чуть глубже. Он отставил чашку на стол и выдохнул, словно давая себе секунду собраться и переварить услышанное. — Ки Хун, — тихо позвал Ин Хо. Сон дал себе секунду, прежде чем поднял взгляд. — Иди сюда, — позвал Хван негромко. Ин Хо развернулся на барном стуле и протянул руку. Жест был таким простым, что у Ки Хуна защемило в груди. Он нервно усмехнулся и подошёл ближе. Ин Хо притянул его ближе, обнял, сомкнув руки за спиной, будто стараясь укрыть от всего, что ждало за пределами этой кухни. Поднял голову и внимательно посмотрел на его встревоженное лицо. — Всё будет хорошо. Ки Хун едва заметно недовольно дёрнул щекой. Он наклонился вперёд, уткнулся лбом в лоб Хвана, позволяя дыханию смешаться, и тихо спросил: — Ты сам то в это веришь? Ин Хо не нашёл ответа. Просто закрыл глаза, позволяя себе эту близость, это тепло, этот короткий момент, где можно было не быть сильным. Его руки чуть крепче сомкнулись за спиной Ки Хуна, а дыхание стало ровнее, спокойнее, словно он пытался запомнить это ощущение на потом. Здесь и сейчас этого было достаточно. На следующий день напряжение висело в воздухе почти физически ощутимо. Фонд жил своей активной жизнью: звонки, сотрудники, проверка документов. Всё выглядело обычным, но Ин Хо чувствовал, что сегодняшний день станет переломным. Когда он вышел из офиса, телефон тихо завибрировал в кармане. Номер был неизвестным и одно короткое сообщение с геолокацией. Секунда и внутри всё похолодело, хотя Хван был уверен, что готов к этому. Он не стал ничего писать Сону, чтобы тот ещё больше не нервничал. Лишь переслал сообщение Юн Со и выключил телефон. Адрес привёл в промышленную зону на окраине Сеула. Заброшенный завод с выбитыми окнами и тишина вокруг. Лучшего места для встречи с преступниками и придумать было нельзя. Ин Хо старался идти осторожно и прислушиваться к каждому звуку, но это не спасло его от удара чем-то тяжёлым по затылку. Последнее, что он успел почувствовать — как колени подгибаются, а бетонный пол стремительно приближается.