Начать сначала

Он шёл во мраке, не разбирая дороги, не пытаясь понять, куда ведёт этот бесконечный коридор. Был только путь вперёд. Потому что остановиться — означало утонуть. Тиски страха и вины стягивались всё сильнее. В какой-то момент Ки Хун понял, что не может вдохнуть. Чёрная пустота сомкнулась на его шее и не собиралась отпускать. Рот раскрылся в попытке глотнуть воздуха. Мелькнула паническая мысль, что он задохнётся, что растворится в этой тьме окончательно и без следа. И именно тогда, когда мир начал распадаться, впереди проявился силуэт. Сначала расплывчатый, почти иллюзорный, но с каждым шагом становившийся всё отчётливее. Ки Хун остановился. Перед ним стоял Чон Бэ. Его глаза смотрели прямо на него, но ничего в них не отражалось. Ни тепла. Ни узнавания. Ни надежды. И жизни в них тоже не было. Только пустота, которая была страшнее самого мрака. — Чон Бэ? — хрипло прошептал Ки Хун. Тень друга не шелохнулась. Сердце сжалось так резко и болезненно, что мужчина пошатнулся. Его обдало холодом, словно кто-то сжал орган ледяными щупальцами. Чон Бэ не исчезал. Не растворялся. Стоял как обвинение. Как напоминание. Как боль, которая никогда полностью не уходит. — Ты виноват. Слова прозвучали глухо, будто их произнесли из глубокой ямы. Ки Хун вздрогнул. Голос был чужим, механическим. Он поднял взгляд и увидел, как губы Чон Бэ снова размыкаются. — Ты виноват. На этот раз голос стал чётче, громче. Образ друга сделал шаг вперёд. Пустые глаза впились в Ки Хуна. — Ты виноват в том, что я умер. — Я… — едва слышный шёпот. — Я не хотел этого. Но Чон Бэ не слушал. Не мог. Он был лишь эхом боли и вины, которые грызли Ки Хуна изнутри. Сон хотел отступить, но ноги не слушались. Тело будто было налито свинцом. Пак сделал ещё шаг. Ки Хун почувствовал, как внутри всё похолодело. — Ин Хо снова предаст тебя, — процедил Чон Бэ. — Уничтожит. Он наступал, и с каждым шагом пространство вокруг сжималось. Паника подступала стремительно, как вода, заливающая лёгкие. Ки Хун пытался вдохнуть, но ничего не получалось. Сердце билось так быстро, что ему казалось, оно сейчас просто разорвётся. Мужчина хотел вырваться из этого ужаса, закричать. Но мог только беспомощно стоять и смотреть, как его мёртвый друг идёт к нему, повторяя одно и то же: — Ты виноват. — Он предаст. Ки Хун вынырнул из кошмара так резко, будто его вытолкнули на поверхность с глубины. Он подорвался на постели, шумно втянул воздух и выдохнул, будто пытаясь выгнать из лёгких оставшийся там мрак. Прижал руку к бешено колотящемуся сердцу. В голове билось одно слово, давя на виски: виноват. Виноват. Виноват. Сон мотнул головой, пытаясь стряхнуть липкую тень сна и сфокусироваться на реальности. Посмотрел на Ин Хо. Тот спал на боку. Мягкий свет, пробивающийся сквозь шторы, делал его черты спокойными. Ки Хун перевёл дыхание и, стараясь двигаться тихо, сел на край кровати. Ноги опустились на прохладный пол, и это прохладное прикосновение чуть отрезвило. Он наклонился вперёд, облокотившись локтями о колени, и опустил голову на руки. Горло сжало. Тошнотворное эхо кошмара всё ещё цеплялось за него изнутри. Он снова видел пустые глаза Чон Бэ. Слышал механический голос. Чувствовал, как вина давит на рёбра, с каждым разом проникая всё глубже. Он настолько глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу уловил движение за спиной. Когда плеча коснулась тёплая ладонь, Ки Хун вздрогнул и повернул голову, натыкаясь на сонный, обеспокоенный взгляд Ин Хо. — Всё в порядке? Сон знал, что его подсознание просто нашло способ прорваться наружу после слишком долгого времени растущего напряжения, после бесконечного подозрения, страха, недосказанности. Вчерашняя эмоциональная разрядка лишь снесла последнюю преграду. И теперь всё, что он пытался держать под замком, вырвалось во сне. — Кошмар, — выдохнул Ки Хун, ощущая, как голос едва заметно дрожит, несмотря на попытку говорить спокойно. — Как обычно. Ин Хо тихо, понимающе вздохнул и придвинулся ближе. Поцеловал в плечо и опустил лоб на него, как человек, который хочет разделить чужую тяжесть хоть на долю. Тепло его дыхания обжигало. Пальцы на талии были тёплыми. И Ки Хун почувствовал, как напряжение начинает понемногу отступать. — Хочешь, останемся здесь ещё на день? Только мы вдвоём. Без звонков, без мыслей о том, что ждёт дальше. Сходим куда-нибудь. Или никуда не пойдём, — тихо выдохнул Ин Хо. — Звучит очень заманчиво, — тихо сказал Сон. — Но, думаю, один звонок всё же стоит сделать. — М? — лениво откликнулся Ин Хо. — Домой. — Позвоним. Только позже. Он провёл носом по линии шеи, чуть улыбнувшись: — Сейчас ещё слишком рано, и я не готов тебя никуда отпускать. Даже к телефону. — Пальцы на талии сжались чуть крепче, а голос стал мягче, почти мурчащим. — Ещё немного… побудь со мной. Полностью растворившись в тёплых ленивых касаниях Ин Хо, Ки Хун принял более удобное положение. Лёг под бок Хвана, уткнувшись ему в плечо. Ладонь Ин Хо медленно и успокаивающе поглаживала спину. Ки Хун почувствовал, как в груди становится удивительно тихо. Всё утреннее беспокойство окончательно растворилось в этом тепле и размеренном ритме чужого дыхания. Он закрыл глаза, прислушиваясь к ровному биению сердца под ухом. Этот звук заполнял всё пространство, вытесняя лишние мысли. Ин Хо чуть приобнял его крепче, запустив пальцы в волосы на затылке. Движения были едва заметными, почти невесомыми, но в них ощущалось то самое спокойствие, которого обоим так не хватало. Сон глубоко выдохнул, окончательно расслабляясь. Тяжесть в веках стала непреодолимой, а окружающий мир начал медленно подёргиваться дымкой. Он не ожидал, что сможет снова уснуть после кошмара. Рука Хвана замерла, просто оберегая этот покой, и через пару минут дыхание Сона выровнялось, став глубоким и безмятежным.

***

Ближе к обеду Ин Хо сообщил, что придумал им развлечения на день. Ки Хун, конечно, спросил, что именно он задумал, но Ин Хо лишь покачал головой. — Секрет. Ки Хун вздохнул, понимая, что не добьётся от него подробностей, пока они не приедут на место. Да и спорить не хотелось. Разгадка пришла позже, когда город остался позади, а машина остановилась у парковки, окружённой густыми деревьями. Воздух здесь был совсем другим — густым, пахнущим хвоей и влажной землей. Секретом оказался туристический лес Синбульсан. — У нас будет прогулка до водопада Пхарэсо, — сообщил Хван. Ки Хун взглянул на него с лёгкой усмешкой. — Ты решил, что мне не хватает свежего воздуха? Ин Хо пожал плечами, будто это было нечто само собой разумеющееся: — Тебе — да. А мне нужно посмотреть, как ты выглядишь, когда идёшь в гору и пытаешься делать вид, что тебе не тяжело. Ки Хун тихо хмыкнул, проходя мимо него по тропинке. — Посмотрим, кто первым сдастся, — бросил он через плечо. Ин Хо догнал его без спешки, шаг в шаг, и с усмешкой ответил: — Я? Да никогда. Тропа оказалась неровной, по-настоящему лесной. Корни вековых деревьев переплетали землю, словно вены, а камни заставляли внимательно выбирать каждый шаг. Шум далёкого водопада и шелест листвы над головой создавали ощущение, будто мир за пределами этого леса перестал существовать. В какой-то момент Ки Хун резко притормозил, подняв ладонь. Ин Хо подошёл ближе. На тропе, прямо перед ними замер бурундук. Зверёк застыл, смешно приподняв мордочку и блестя глазами-бусинками, будто оценивал незваных гостей. Ки Хун едва заметно улыбнулся. Ин Хо тихо усмехнулся и присел на корточки. Он выудил из кармана бумажный пакетик и высыпал на ладонь несколько орехов фундука. Ки Хун замер позади, боясь спугнуть момент. Бурундук помедлил, смешно дёргая носом, а затем сделал несколько осторожных прыжков вперёд. Когда зверёк схватил угощение и скрылся в зарослях, Ин Хо поднялся, отряхивая руки. — Ты всегда ходишь на прогулку с орехами в кармане? — Только когда планирую заманить тебя в глушь, — отозвался Ин Хо с едва уловимой иронией. Ки Хун покачал головой и, проходя мимо, коротко, но ощутимо задел плечом плечо Хвана. Тот не отстранился, наоборот, на мгновение притормозил, принимая этот жест как негласное признание того, что им обоим здесь спокойно. Они остановились у старого поваленного дерева, поросшего мягким мхом. Водопад был уже совсем близко, воздух стал прохладным и влажным. Но вместо того чтобы бежать дальше, Ин Хо просто опёрся спиной о ствол дерева и глубоко вздохнул, глядя вверх, где сквозь кроны пробивались редкие лучи солнца. Ки Хун встал рядом. Не было нужды в словах, не было нужды в лишних движениях. Он просто чувствовал плечо Ин Хо рядом со своим — твёрдое и надёжное. Внутри больше не гудело от тревоги. Напротив, пришло странное, почти забытое чувство наполненности. Ин Хо повернул голову, глядя на профиль Ки Хуна и накрыл его ладонь своей, коротко сжав пальцы, прежде чем снова отпустить. — Красиво здесь, — негромко произнёс Ки Хун, глядя на танцующие в воздухе пылинки. — Да, — согласился Ин Хо. — Идём? Он первым двинулся по тропе, но через пару шагов замедлился, дожидаясь, пока Ки Хун поравняется с ним. И до самого водопада они шли так: плечом к плечу, изредка касаясь друг друга руками в случайных, но таких нужных жестах, которые понятны только тем, кто слишком много прожил.

***

В отель они вернулись уже после заката. Тёплый воздух Ульсана постепенно остывал, оставляя после себя лишь слабый запах моря и лёгкую сонливость, но ни усталости, ни тяжести после долгого подъёма и спуска не чувствовалось. Только приятное спокойное опустошение. Приведя себя в порядок, мужчины спустились на веранду кафе. Сделав заказ, Ки Хун устроился поудобнее и впервые за день решил проверить уведомления. Несколько сообщений со спамом он сразу проигнорировал и открыл диалог с Ка Ён. Она прислала несколько сообщений, спрашивая, как дела. Последним было прикреплено фото. На нём Ха Ын сидела в детском стульчике, вся в пюре. Оно буквально было везде, не только на ребёнке. Ка Ён подписала, что стоило госпоже Пак отвернуться буквально на секунду, и случилось это. Это совершенно точно было не смешно. Но Ки Хун не смог сдержать тихого смеха. Ин Хо, сидящий напротив, кинул на него заинтересованный взгляд. Ки Хун молча протянул ему телефон. Ин Хо скользнул взглядом по экрану, и уголки его губ мягко дрогнули в улыбке. Хван поднял голову, чтобы что-то сказать, но замер, заметив встревоженное выражение на его лице. — В чём дело? — спросил он негромко, чуть наклонившись вперёд. — За три столика, — сказал он тихо. — Лицом к нам. Я видел его в аэропорту Лос-Анджелеса. И… — он на мгновение встретился взглядом с Ин Хо. — Мне кажется, он узнал меня. Ин Хо ничего не ответил сразу. Просто перевёл взгляд туда, куда указал Сон. Незнакомец сидел один, делая вид, что смотрит меню. Раньше он этого человека не видел. Поймав на себе будто бы случайный взгляд парня, Ин Хо тут же отвёл глаза, будто ничего не произошло. — Его не было среди спонсоров, — произнёс он спокойно, словно обсуждал что-то совершенно бытовое. — Я бы запомнил. И среди игроков тоже. Он сделал паузу, позволяя словам осесть, и только потом внимательно посмотрел на Ки Хуна. — Если тебе некомфортно, мы можем уйти. Прямо сейчас. А ужин попросим принести в номер. Ки Хун нервно выдохнул, подняв взгляд и найдя тёмные глаза напротив. — Не надо. Может, это просто совпадение. Угол рта Ин Хо дёрнулся почти раздражённо. — В совпадения я не верю. Между ними повисла тишина. Ки Хун колебался, пальцы едва заметно сжались на телефоне. — Ин Хо… Ки Хун сглотнул, собираясь с силами. — За мной, кажется, следят, — произнёс он тихо, но отчётливо. — Уже вторую неделю. Ин Хо едва заметно напрягся, будто внутри что-то щёлкнуло, переходя в режим контроля. Ки Хун перевёл взгляд на собственные руки. — Я заметил это, когда на прошлой неделе выходил от психотерапевта, — сказал он, и слова будто давались ему с усилием. — Тогда показалось, что просто накручиваю. А после второго сеанса опять это почувствовал. Ин Хо наклонился чуть вперёд, оперевшись локтями о стол. В голосе проступил ледяной тон, который он никогда раньше не позволял себе по отношению к Ки Хуну. — Почему ты не сказал мне раньше? Ки Хун поморщился от того, как неприятно кольнуло в груди это холодное «почему». Он тоже наклонился, понизив голос. — А ты почему не рассказал мне о том, что угрожает тебе? — Потому что я пытался защитить тебя, — процедил Ин Хо в ответ, не повышая голоса. — Тебя и ребёнка. Он чуть наклонил голову, взгляд стал особенно острым. — Ты поступил безрассудно, скрывая это, — отрезал Хван. — Тем более от меня. Ин Хо был прав. Но только наполовину. И именно это бесило сильнее всего. Ки Хун прекрасно понимал, что скрывать слежку было ошибкой, но ведь и Хван вёл себя не лучше. Сон зло выдохнул, будто пытаясь вытолкнуть из себя напряжение, но оно только плотнее засело в груди. — Ты сейчас выставляешь меня виноватым, — процедил Ки Хун, глядя Ин Хо прямо в глаза. — Хотя сам не лучше. Сам дал повод для подозрений. Ин Хо медленно приподнял бровь. — Повод для подозрений? — тихо повторил он. — Интересно, какой? — А как это ещё назвать? — процедил Сон. — Ты скрывал что-то. Переводил тему, когда я спрашивал, в чём дело. Что я должен был думать? Ин Хо ухмыльнулся, медленно откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди, словно в защитном жесте. В глазах не было ни капли тепла. — Ты мне не доверяешь, — бросил Хван, как приговор.