Начать сначала

Осень в Южной Калифорнии заявляла о себе неохотно, почти незаметно для тех, кто привык к резкой смене сезонов. Сентябрь мало чем отличался от августа: тот же песок, то же слепящее солнце над океаном, разве что по вечерам летящий с воды бриз становился чуть более кусачим, заставляя накидывать на плечи лёгкие худи. О том, что лето подошло к концу, напоминала скорее внезапно опустевшая набережная, с которой исчезли толпы туристов, да затихший пирс. Устоявшийся ритм прибрежного города убаюкивал, заставляя забыть о календаре, но за порогом одного из домов этим утром творился лёгкий хаос. — По-бэ, отпусти паспорт. Нет, это не книжка с картинками, и рисовать в ней нельзя, — Ин Хо, уже одетый в дорожные брюки и лёгкий джемпер, перехватил Ха Ын — с маркером в руке, — прямо у кофейного столика. Девочка, умудрившаяся выудить из его открытой сумки тёмно-синюю книжицу с золотым тиснением, недовольно надула губы, но добычу выпустила. Ин Хо ловко подхватил её под мышки, поднимая на уровень своих глаз. Ха Ын забавно сморщила нос и тут же хлопнула ладошкой по его плечу. — Аппа… самолёт опять сделает ушкам «бум»? — она прижала руки к ушам, округлив глаза. Ин Хо мягко улыбнулся и, забрав маркер, ответил: — Немножко сделает, По-бэ. Ин Хо поставил фломастер на верхнюю полку, куда маленькие руки уже не дотягивались. Ха Ын недовольно проследила за траекторией его руки, но переключилась быстро — принялась ковырять пальцем ворот его джемпера. — Пойдём, помощница. Нам ещё нужно закончить сборы. Перехватив её поудобнее, Ин Хо двинулся в сторону гостиной. Бин и Кан, словно чувствуя скорую разлуку, взволнованно мотались по комнатам, то и дело путаясь под ногами. Доберман, как более нервный, умудрился зацепить напольный торшер, отчего тот жалобно звякнул. Ки Хун, сидевший на полу с охапкой вещей, устало вздохнул, когда Кан сунул морду в чемодан, пристраивая её поверх вещей. — Ну и куда ты улёгся, чудовище? — беззлобно проворчал Сон, потрепав пса по голове. — У тебя своя лежанка есть, вали отсюда. Ин Хо остановился в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. На его губах заиграла ухмылка. Наблюдать за ворчащим Ки Хуном было его отдельным удовольствием. — Сборы срывают не собаки, а кое-кто, кто до последнего всё откладывал, — парировал Хван, чуть встряхнув дочь на руках. — По-бэ, спасай чемодан от Кана. Аппа Ки Хун без нас не справится. Ха Ын заёрзала, требуя, чтобы её спустили на пол. Едва ноги коснулись ковра, она с самым суровым видом, на какой была способна, притопнула и выдала: «Кан, нельзя!». Ротвейлер даже ухом не повёл. Ки Хун хмыкнул, поймав взгляд Ин Хо, и покачал головой: — Похоже, кто-то решил, что летит с нами. И, судя по выражению его морды, он уже купил билет. Ха Ын, потеряв интерес к псу, посмотрела на чемодан, затем на второго отца. — Много, — заявила она. — Много? — переспросил Ки Хун. Девочка кивнула и, ткнув пальцем в стопку одежды, добавила: — Аппа долго собирается. На мгновение в гостиной повисла тишина. Ин Хо прикрыл глаза, заранее предчувствуя реакцию Ки Хуна. Тот же несколько секунд честно пытался сохранить серьёзное лицо, но в итоге рассмеялся. — Это я долго собираюсь? — Да! — уверенно подтвердила Ха Ын. — Ах, вот как? Сон поднялся, и ребёнок, поняв, что это неспроста, с визгом бросилась бежать. Впрочем, далеко уйти ей не дали. Ки Хун перехватил её уже через пару шагов, подхватив на руки. — Сейчас кто-то будет наказан за клевету на собственного аппу. Ха Ын завизжала ещё громче, когда его пальцы принялись щекотать её бока. — Нет! Нет! Аппа! — Поздно. Ин Хо вздохнул, молча присел возле чемодана и принялся укладывать оставшиеся вещи. Это заняло не так много времени, и он как раз потянулся к замку, когда с улицы донёсся короткий автомобильный гудок. — Приехали, — Ки Хун сразу подобрался, и его улыбка стала чуть более сдержанной. Будто услышав знакомое слово, Ха Ын вывернулась из его рук. — Онни! И, не дожидаясь подтверждения, помчалась к входной двери. — Ха Ын, помедленнее! — окликнул её Ки Хун. Девочка уже тянулась к дверной ручке, но открыть её самостоятельно не успела. Ки Хун шагнул вперёд, мягко отодвинул ладошку и распахнул дверь, впуская в дом калифорнийский полдень. Едва Ха Ын оказалась на крыльце, Бин проскользнул мимо хозяина и стрелой вылетел следом. На подъездной дорожке стоял кроссовер Ын Джи. Дверь со стороны пассажирского сиденья распахнулась, и из салона выскочила Ка Ён. Несмотря на то, что они виделись почти каждые выходные, Ха Ын каждый раз реагировала так, будто сестры не было целый год. — По-бэ! — Ка Ён, бросив дорожную сумку на газон, ринулась навстречу. Она перехватила мелкую на полпути, подхватив на руки и закружив. Ха Ын запищала, обнимая девушку за шею. Бин завертелся вокруг них. Ки Хун улыбнулся, наблюдая за ними, и сделал несколько шагов вперёд по дорожке. Ын Джи захлопнула дверцу и остановилась у капота. Спустя шесть лет жизни в Штатах она выглядела куда лучше, чем в те тяжёлые времена в Сеуле, когда ей приходилось в одиночку тянуть семью и постоянно переживать из-за долгов бывшего мужа. Новая должность её нынешнего супруга и стабильность пошли ей на пользу: исчезла та вечная серая усталость из-под глаз. На Ын Джи был элегантный бежевый брючный костюм свободного кроя — Ки Хун знал, что она делает неплохую карьеру в местной финансовой фирме, и этот статус считывался в каждом её движении. Сдвинув солнцезащитные очки на макушку, женщина скрестила руки на груди. Ки Хун остановился в паре шагов от неё и неловко почесал затылок — эта привычка возвращалась к нему каждый раз, когда он чувствовал себя виноватым перед ней. — Привет, Ын Джи, — негромко произнёс он. — Спасибо, что согласилась присмотреть за парнями. Надеюсь... это не доставило тебе лишних проблем. Он не стал уточнять, что имеет в виду. Они оба и без слов понимали, о чём речь. Ын Джи лишь едва заметно качнула головой. — Всё нормально, Ки Хун. Мне нетрудно. К тому же у нас большой двор, так что места им хватит. Со стороны послышались шаги, и на дорожку вышел Ин Хо. В одной руке он держал поводок Кана, а в другой нёс дорожную сумку со всем необходимым. Атмосфера мгновенно изменилась, став осязаемо плотной. Ын Джи тут же выпрямилась, её лицо приняло непроницаемое холодное выражение, а очки вернулись на переносицу, скрывая глаза. Ин Хо остановился в паре шагов. — Добрый день, Ын Джи, — негромко произнёс он. Женщина в ответ молча кивнула. Ин Хо протянул ей поводки. На мгновение их пальцы соприкоснулись, и Ын Джи едва заметно повела плечом, словно ей было неприятно это короткое касание. Ки Хун, поджав губы, перехватил сумку и направился к машине — движение вышло чуть резче, чем нужно, будто он хотел стряхнуть с себя неловкость момента. Ын Джи молча шагнула следом, опережая его, и лёгким нажатием открыла багажник. Ки Хун на миг замер, будто не зная, поблагодарить или сделать вид, что так и должно быть. Потом молча достал из сумки плед и расстелил его. — Вперёд, — голос прозвучал твёрже, чем он сам ожидал. Собаки, не медля, скользнули внутрь: Бин толкнулся боком, устраиваясь, Кан сел рядом, насторожённо поводя ушами. — Ну всё, — Ын Джи взглянула на часы. — Мне пора. Ка Ён, опустив Ха Ын на землю, подошла ближе, чтобы обнять мать на прощание. Ын Джи прижала её к себе и поцеловала в макушку. — Хорошего полёта. Напиши, как приземлитесь. — Обязательно. Ха Ын, оставшись без внимания сестры, сделала несколько неуверенных шагов вперёд и, вцепившись в её штанину, уставилась на Ын Джи. — Пока, мам, — Ка Ён отстранилась и машинально погладила прижавшегося к ней ребёнка по голове. — Пока, родная. Ын Джи опустила взгляд на притихшую малышку. Её лицо дрогнуло, словно внутри она боролась с чем-то сама с собой. Но в следующее мгновение женщина мягко и искренне улыбнулась Ха Ын — коротко, но очень тепло, — после чего села за руль и завела мотор. Машина медленно тронулась, увозя Бина и Кана в Лос-Анджелес, а на подъездной дорожке Санта-Моники воцарилась тишина.

***

К тому моменту, как они добрались до аэропорта, сдали багаж и прошли контроль безопасности, утренняя суета сменилась ожиданием. До начала посадки оставалось ещё около получаса. Зал ожидания жил своей жизнью. Над головами раз за разом разносились объявления о рейсах, где-то неподалёку плакал уставший ребёнок, а за панорамными окнами медленно катились по рулёжным дорожкам самолёты. Притихшая Ха Ын сидела на руках у Ин Хо, уткнувшись носом в его плечо и перебирая пальцами замок на часах. Ки Хун, сложив руки на груди, откинулся на спинку кресла. Он прикрыл глаза, однако не спал — лишь изредка наблюдал за потоком пассажиров, спешивших к своим выходам. В какой-то момент Сон заметил, что Ка Ён ведёт себя беспокойно. Девушка то и дело поглядывала в сторону главного прохода, словно кого-то высматривала среди людей. Она несколько раз бралась за телефон, снова убирала его в карман и опять поднимала взгляд. Ки Хун хотел было спросить, всё ли в порядке, но передумал. В конце концов, шестнадцать лет — возраст, когда у подростков появляется достаточно собственных секретов. Впрочем, развить эту мысль он не успел: пришлось отвлечься. Ха Ын закапризничала, требуя пить, и Ки Хун наклонился к сумке, чтобы помочь Ин Хо открутить тугую крышку на детском поильнике и напоить младшую. Как раз в эту короткую паузу Ка Ён резко поднялась со своего места. — Я быстро до автомата, ладно? Пить хочу. Ки Хун даже слова вставить не успел, как след девушки простыл. Она мгновенно растворилась в толпе улетающих, оставив отца со смутным ощущением, что дело тут вовсе не в жажде. Автомат с напитками стоял неподалёку от выхода на посадку, у широких панорамных окон. Отсюда его было прекрасно видно. Ки Хун проводил дочь взглядом и лишь после того, как убедился, что она действительно направилась именно туда, выдохнул. — Вот ведь... Он уже собирался снова откинуться на спинку кресла, как рядом тихо усмехнулся Ин Хо. Ки Хун вопросительно повернул голову. В ответ Хван кивнул в сторону выхода. В тёмных глазах плясали смешинки. Сон вновь перевёл взгляд туда и почти сразу понял, что именно развеселило мужчину. Возле Ка Ён обнаружился высокий светловолосый парень. Грег. Ки Хун узнал его сразу. Лично они ещё не встречались, но фотографии на телефоне дочери видел не раз. Пара проговорила совсем недолго. Парень что-то протянул Ка Ён, а затем наклонился и поцеловал её в щёку. Девушка тут же вспыхнула до кончиков ушей, смущённо улыбаясь. Ки Хун невольно поморщился. — Он что, обязательно должен был это сделать у меня на глазах? Ин Хо рядом тихо рассмеялся. Сон несколько секунд молча наблюдал, как Ка Ён машет Грегу рукой на прощание, прежде чем повернуться к Хвану. — Посмотрю я на тебя, когда через пару лет какой-нибудь мальчишка подойдёт к Ха Ын. Ин Хо спокойно встретил его взгляд. — Через пару лет? — Он перевёл глаза на безмятежно сопящую у него на руках девочку и совершенно серьёзно добавил: — Я рассчитывал лет через двадцать. Ки Хун тихо усмехнулся. Ин Хо, продвинувшись ближе, добавил: — Хотя, если уж быть честным... панику поднимешь именно ты. А я просто познакомлюсь с мальчиком, задам ему несколько вопросов... Он выдержал короткую паузу. — ...и сделаю выводы. Судя по виду Ки Хуна, он собирался ответить какой-нибудь колкостью, но вернулась Ка Ён. Сон поднял на дочь взгляд. Несколько секунд внимательно смотрел на неё, словно хотел что-то сказать, но лишь едва заметно улыбнулся. Ка Ён моментально всё поняла. Смущённо отвела глаза и молча опустилась обратно в кресло, делая вид, что с особым интересом откручивает крышку бутылки. В этот момент Ха Ын завозилась на руках Ин Хо. Сонное настроение прошло так же внезапно, как и появилось. Девочка упёрлась ладошками ему в грудь. — Аппа, пусти! Ин Хо вздохнул. Удержать её сейчас означало спровоцировать громкий плач на весь терминал, а слушать капризы перед долгим перелётом не хотелось никому. В нескольких метрах от них играла другая малышка — примерно того же возраста. Она что-то увлечённо показывала матери, размахивая яркой плюшевой игрушкой. Ха Ын, засмотревшись на чужую вещь, направилась туда, не замечая ничего вокруг. В этот самый момент маленькая незнакомка внезапно развернулась и побежала вперёд, явно не ожидая, что у неё на пути кто-то может стоять. Девочки столкнулись. Незнакомка от неожиданности пошатнулась и едва не полетела на пол, но мать среагировала мгновенно — ловко подхватила дочь за локоть, помогая устоять. — Oh, honey, are you okay? Женщина перевела взгляд на Ха Ын и, заметив, что та стоит одна, мягко улыбнулась. — Hi. Where is your mom? — Sorry, — произнёс подошедший Ин Хо. — She got a little carried away. Ха Ын, только сейчас поняв, что оказалась среди незнакомых людей, тут же юркнула ему за ногу, вцепившись в ткань брюк. — It's okay, — с улыбкой ответила женщина. Ин Хо благодарно кивнул и понёс дочь обратно к их местам. Больше Ха Ын вырываться не пыталась. То ли столкновение с незнакомой девочкой слегка остудило её любопытство, то ли усталость всё-таки начала брать своё. Она спокойно устроилась на руках Ин Хо, наблюдая за снующими по терминалу людьми. Когда по громкой связи объявили посадку на рейс до Сеула, семья одной из первых поднялась со своих мест. Пассажиров бизнес-класса приглашали пройти на борт раньше остальных, и Ин Хо лишь коротко кивнул Ки Хуну, предлагая не задерживаться. Проверка посадочных талонов, короткий переход по телетрапу — и прохладный воздух просторного салона встретил их тихим гулом работающих систем самолёта. Ин Хо пропустил Ки Хуна вперёд, чтобы тот убрал ручную кладь, а сам осторожно усадил Ха Ын в кресло у иллюминатора. Девочка сразу прижалась носом к стеклу. — Самолёт большой, — восхищённо прошептала она. — Очень большой, — согласился Ин Хо, помогая ей застегнуть ремень. Постепенно салон заполнялся пассажирами. Над головой один за другим захлопывались багажные полки, стюардессы проверяли, все ли заняли свои места, а за иллюминатором медленно отъезжал телетрап. Ин Хо машинально взглянул на часы. До взлёта оставались считаные минуты. Первое путешествие Ха Ын почти не запомнила — тогда, во время переезда в Америку, она уснула ещё до выруливания самолёта и проспала почти весь полёт. А вот августовское путешествие заставило быстро разобраться во всех тонкостях перелётов с маленьким ребёнком. Во время полёта в Корею Ха Ын расплакалась из-за заложенных ушей, но на обратном пути всё прошло гораздо спокойнее — мужчины уже знали, как помочь ей легче перенести перепады давления. Сейчас Ин Хо достал из рюкзака небольшую детскую бутылочку с водой и силиконовой трубочкой. — По-бэ. Девочка тут же повернулась. — Будем пить. Маленькими глотками. — Почему? — Чтобы ушкам было легче. Она кивнула и послушно сделала первый глоток. Ин Хо удовлетворённо улыбнулся. — Вот так. Ты у меня молодец. Вскоре авиалайнер вздрогнул, и послышался нарастающий гул оживающих двигателей. Самолёт начал выруливать на рулёжную дорожку, направляясь к стартовой позиции. Когда машина замерла в начале взлётно-посадочной полосы, турбины взревели на полную мощность, заставляя весь корпус мелко вибрировать. Лайнер стремительно побежал вперёд, ускоряясь с каждой секундой, пока земля за панорамными окнами не превратилась в сплошную смазанную полосу, а затем плавно оторвался от земли, устремляясь в небо. Ха Ын крепче сжала бутылочку обеими руками. Первые несколько минут она старательно пила воду маленькими глотками, как просил Ин Хо. Когда самолёт начал набирать высоту, девочка всё же поморщилась и недовольно прижала ладошку к одному уху. — Больно, — жалобно протянула она. Ин Хо мягко погладил её по голове. — Я знаю, По-бэ. Ещё немного. Сейчас станет легче. Девочка послушно сделала ещё несколько глотков, тихонько всхлипнула, но на этот раз всё ограничилось лишь коротким капризом. Уже через пару минут неприятное ощущение начало отпускать. Ин Хо облегчённо выдохнул. Ки Хун, сидящий с Ка Ён по правую сторону ряда, улыбнулся краешком губ, поймав его взгляд. — Экзамен сдан? — Пока на девяносто из ста, — тихо ответил Хван. Едва самолёт вышел на эшелон и гул двигателей стал ровнее, напряжение отпустило Ха Ын. Она ещё несколько секунд рассеянно наблюдала за облаками за иллюминатором, потом сонно потёрла глаза, придвинулась ближе к Ин Хо и задремала. Пользуясь тишиной, мужчина достал электронную книгу. Несколько страниц он честно прочитал, однако вскоре поймал себя на том, что уже во второй раз перечитывает один и тот же абзац. Сосредоточиться не получалось. Читать он любил в одиночестве — дома, поздним вечером, когда вокруг не было ни разговоров, ни постороннего шума. Вздохнув, Ин Хо погасил экран ридера и отложил его в сторону. Откинувшись на подголовник, перевёл взгляд вправо. Ки Хун и Ка Ён с головой ушли в какую-то кооперативную игру на планшете. Девушка то и дело тихо смеялась, а Сон уверял её, что проигрывают они исключительно потому, что «управление неудобное». Ка Ён только закатывала глаза и ловила его очередную ошибку. Ин Хо знал, чего Ка Ён стоило добиться этой поездки. Ын Джи долго не соглашалась отпускать дочь почти на две недели посреди учебного года. В итоге Ка Ён пришлось не один вечер убеждать мать, обещая наверстать пропущенные занятия сразу после возвращения. Сейчас, наблюдая, как девушка спорит с отцом из-за какой-то виртуальной партии, Ин Хо подумал, что все эти уговоры определённо того стоили. Сам он и не заметил, как прикрыл глаза. Ровный гул двигателей, приглушённый свет салона и мерное дыхание Ха Ын, спящей у него под боком, нагнали вязкое состояние. Мысли расплылись, и Ин Хо незаметно провалился в неглубокий сон. Он не знал, сколько прошло времени. Чьё-то осторожное прикосновение к плечу заставило его мгновенно открыть глаза. Перед ним стояла Ка Ён. Девушка виновато прикусила губу и чуть наклонилась к нему, чтобы говорить как можно тише. — Извините, пожалуйста, что разбудила, — прошептала она, кивнув в сторону своего кресла. — Ин Хо-сси, мы можем поменяться местами? Папа там нашёл какой-то свой любимый фильм девяностых, который я смотреть точно не выдержу. Он ворчит и хочет, чтобы вы составили ему компанию. Ин Хо сонно моргнул, переводя взгляд на Ки Хуна. Тот что-то выбирал на экране мультимедийной системы, всем своим видом показывая, что решение принято без возможности обжалования. Уголки губ Хвана едва заметно дрогнули. — Конечно. Он посмотрел на Ха Ын. Девочка по-прежнему спала, свернувшись калачиком под лёгким пледом. Ин Хо убедился, что ремень безопасности лежит правильно, и лишь после этого поднялся с места. Ка Ён благодарно кивнула и тут же устроилась рядом с младшей сестрой, стараясь не потревожить её сон. Ин Хо же опустился в соседнее кресло рядом с Ки Хуном. — Ну? — негромко спросил он. — Что ты нашёл? Ки Хун развернул к нему экран медиасистемы, на котором уже горела заставка. «Город восходящего солнца». Фильм конца девяностых. — Ты смотрел? — Кажется... когда-то начинал. Он нахмурился, пытаясь вытащить воспоминание из глубины памяти. — Не помню, досмотрел ли до конца. — Значит, самое время исправить, — заключил Сон. Ин Хо чуть сполз в кресле, устраиваясь удобнее. Фильм едва успел набрать ход, как Ки Хун, сам того не замечая, лениво привалился плечом к мужу. Через несколько минут его голова уже покоилась на плече Ин Хо. Тот лишь коротко покосился на него. — Ты ведь помнишь, что хотел смотреть фильм? — Я смотрю, — пробормотал Ки Хун, не меняя положения. — Угу. Ин Хо чуть повернул голову, и больше ничего не сказал. На экране двое друзей, пытавшихся выбраться из бесконечной полосы неудач, раз за разом принимали неверные решения, цепляясь за призрачную надежду изменить свою жизнь. Ки Хун, ещё недавно изредка комментирующий происходящее, постепенно затих. Его взгляд всё реже отрывался от экрана, а улыбка, мелькавшая в начале фильма, незаметно исчезла. Где-то к середине Ин Хо поймал себя на том, что уже некоторое время машинально поглаживает ладонью поясницу Ки Хуна. Рука скользнула под край толстовки и теперь медленно двигалась вдоль позвоночника. Сам Сон, кажется, этого даже не замечал. Ин Хо перевёл взгляд с экрана на его лицо. Он слишком хорошо знал это выражение. Ки Хун смотрел фильм, но мыслями был уже далеко отсюда. Наверное, опять невольно примерял чужую историю на свою собственную. Ин Хо больше не пытался следить за сюжетом. Теперь его внимание то и дело возвращалось к мужу: к нахмуренным бровям, к едва заметно поджатым губам, к тому, как тот задумчиво водил указательным пальцем по подлокотнику кресла. Сам того не замечая, Хван придвинулся ещё немного ближе и, продолжая гладить, прислонился щекой к тёмной макушке. Бросил короткий взгляд на детей. Ка Ён, надев наушники, уже смотрела что-то своё. Ха Ын по-прежнему спала. Убедившись, что всё спокойно, Ин Хо прикрыл глаза. Остаток полёта прошёл в каком-то смазанном полусонном режиме. Ин Хо провалился в сон без сновидений, а когда открыл глаза, кресло рядом пустовало — Ки Хун забрал проснувшуюся Ха Ын на себя. Девочка, впрочем, бодрствовала недолго. Мужчина покормил её, после чего она снова уснула.

***

Самолёт коснулся взлётно-посадочной полосы аэропорта Инчхон мягко, почти незаметно. За иллюминатором простиралось сентябрьское небо Сеула — высокое, прозрачное, с редкими облаками, подсвеченными вечерним солнцем. Все формальности после посадки заняли около сорока минут. Паспортный контроль, получение багажа, таможня — к тому моменту, когда они, наконец, вышли в зал прилёта, усталость от долгого перелёта уже ощущалась каждой мышцей. Ин Хо невольно повёл плечами, пытаясь избавиться от неприятной тяжести в спине и шее. Судя по тому, как Ки Хун несколько раз подряд потёр лицо ладонями и устало выдохнул, чувствовал он себя немногим лучше. Ин Хо машинально окинул взглядом толпу встречающих. Джун Хо нигде не было. Мужчина нахмурился, достал из кармана телефон и включил его. Экран ожил десятком уведомлений. Среди них оказалось и сообщение от брата, отправленное около двадцати минут назад. «На шоссе авария. Стоим почти без движения. Простите, немного задержусь.» Ожидание затянулось. Полчаса незаметно превратились в час, а пробка на мосту, судя по новостным сводкам, продвигалась черепашьим шагом. Ха Ын с каждой минутой становилась всё более капризной. Сказались долгий перелёт и сбитый режим дня. Она хныкала, крутилась на пассажирском сиденье и наотрез отказывалась спокойно сидеть на месте. — Домой хочу, — жалобно протянула она, уткнувшись лбом в плечо Ки Хуна. — Ещё немножко, По-бэ, — терпеливо ответил тот. — Совсем чуть-чуть. Ка Ён опустилась перед сестрой на корточки. — Хочешь, поиграем? Девочка отрицательно мотнула головой. — Или порисуем? Снова нет. Понимая, что ещё немного, и в зале разразится истерика, Ки Хун устало вздохнул и полез в рюкзак за планшетом. — Ладно, — пробормотал он, разблокировав экран. Вскоре заиграла заставка популярного американского развивающего мультсериала. Ребёнок тут же притих, уставившись на дисплей. Хотя дома мужчины общались по-корейски, росла Ха Ын всё-таки в Америке, ходила в местный детский сад и англоязычный контент воспринимала куда привычнее. Несколько минут в их ряду царила тишина. На экране гаджета сюжет развивался своим чередом. В этой серии маленькая мультяшная девочка потерялась в парке аттракционов, испуганно звала маму, а потом, когда та, наконец, нашлась, со слезами на глазах бросилась в её объятия. Ха Ын повернула голову и посмотрела сначала на Ки Хуна. Тот, почувствовав на себе её взгляд, вопросительно приподнял брови, ожидая очередного «почему?». Но вопроса не последовало. Девочка перевела взгляд на Ин Хо, задержалась на нём на несколько секунд, словно что-то обдумывая, а затем вновь уставилась в планшет. Мужчины переглянулись. Ки Хун пожал плечами. Ещё через пару минут серия закончилась. Ха Ын молча отдала планшет Ки Хуну, позволяя переключить на следующую серию, но смотреть уже не стала. Вместо этого забралась к нему на колени боком и, обняв обеими руками за шею, устроила голову у него на плече. Сон привычным движением погладил дочь по спине. В этот момент телефон Ин Хо коротко завибрировал. — Джун Хо приехал, — сказал Ин Хо, убирая гаджет в карман. Ки Хун заметно оживился. — Ну наконец-то. Вечерний воздух оказался заметно влажнее, чем в Калифорнии. Где-то неподалёку непрерывно подъезжали автомобили, хлопали двери, а над дорогой тянулся привычный гул большого города. — Хён! Ин Хо обернулся на знакомый голос. Джун Хо быстрым шагом направлялся к ним, на ходу виновато улыбаясь. Братья коротко обнялись — без лишней сентиментальности, но крепко, по-настоящему. Они виделись совсем недавно, поэтому объятие было скорее привычным жестом, чем долгожданной встречей. — Прости, — Джун Хо кивнул в сторону дороги. — На въезде была серьёзная авария. Полгорода стояло. — Ничего, — Ин Хо похлопал брата по спине и отступил на полшага. — Главное, что доехал. Джун Хо окинул взглядом всю компанию. — Вы, наверное, голодные. Может, заедем в кафе? Ин Хо отрицательно качнул головой. — Лучше домой. Он перевёл взгляд на Ха Ын, которая уже почти задремала на плече Сона. — Ей давно пора отдыхать. Да и нам тоже. — Согласен, — поддержал Ки Хун. — После перелёта сил уже ни на что нет. Джун Хо понимающе улыбнулся. — Тогда сразу домой. Он потянулся к чемодану Ин Хо, но тот перехватил ручку раньше. — Сам. Джун Хо лишь тихо хмыкнул. — Не сомневался. Они направились к парковке. Машина ждала всего в нескольких рядах от терминала. Пока Джун Хо убирал чемоданы в багажник, Ин Хо невольно задержал взгляд на ключах, которые брат достал вместе с брелоком. Дом всё это время оставался под его присмотром. Завтра там соберётся семья на день рождения Джун Хо. Скорее всего, Маль Сун уже там и вовсю хлопочет по хозяйству, готовясь к их приезду. От этой мысли на душе стало спокойно. Впервые за долгое время возвращение в Сеул не ощущалось возвращением к прошлому. Теперь это была просто поездка домой, к близким. Машина плавно выехала с территории аэропорта, вливаясь в вечерний поток. За окном один за другим проплывали развязки, эстакады и ряды огней. По мере того как они удалялись от Инчхона, плотная городская застройка постепенно сменялась более спокойными районами. На горизонте темнели невысокие холмы, кое-где уже начинавшие трогаться первыми осенними красками. — Кстати, — нарушил тишину Джун Хо. — Мама там сейчас хозяйничает не одна. Джи А приехала ещё утром, чтобы помочь ей с готовкой. Ин Хо понимающе улыбнулся. — Надеюсь, мама её не слишком загоняла. Ты же знаешь, как она относится к праздникам. Джун Хо с теплотой в голосе усмехнулся: — Скорее, они спелись. Решили наготовить столько, будто завтра соберётся не восемь человек, а половина района. Ин Хо хмыкнул, в его голосе проскользнула ирония: — Радуйся. С твоим аппетитом и умением забивать холодильник исключительно замороженными дамплингами, Джи А — лучшее, что случалось с твоей кухней. Джун Хо в ответ тихо засмеялся, качнув головой, но спорить не стал. Крыть было нечем. Когда автомобиль уже почти свернул на финишную прямую, ведущую к загородному посёлку, Ин Хо вдруг приподнялся в кресле и посмотрел в окно. Справа по ходу движения замигала вывеска небольшого круглосуточного магазинчика, утопающего в зелени. — Джун Хо, притормози здесь на минуту, — попросил он. Брат послушно сбросил скорость и плавно припарковался у обочины. Старший Хван вышел из машины, впуская в салон вечернюю прохладу. Внутри лавки пахло мокрой землёй, срезанными стеблями и сладковатым ароматом кустовых роз. Ин Хо выбрал два лаконичных, но элегантных букета: один из нежно-розовых пионов для матери, а второй — из аккуратных белых альстромерий для Джи А. Немного подумав, зацепил взглядом совсем крошечный, почти игрушечный букетик из ярких жёлтых ромашек. Мужчина едва заметно улыбнулся и попросил продавца завернуть и его тоже. Для своей маленькой сонной По-бэ.

***

Едва машина притормозила у ворот, входная дверь распахнулась, и на крыльце показалась Маль Сун. — Доехали! Наконец-то. — Запричитала она, обнимая сначала Ин Хо, а затем и Ки Хуна. Отстранившись, потрепала по плечу Ка Ён, но всё её внимание тут же переключилось на Ха Ын. — Ох, совсем замучили ребёнка этой вашей Америкой и перелётами! Маль Сун осторожно забрала сонную девочку из рук Ки Хуна. Стоило ей оказаться в родных, пахнущих домашней едой объятиях бабушки, как она недовольно угукнула и снова спрятала нос, на этот раз в плечо Маль Сун. Женщина принялась мерно покачивать её, тихо воркуя над ухом. В дверях показалась Джи А. Девушка держалась чуть в стороне, уважая семейный момент, и вежливо ждала, пока утихнут первые восторги госпожи Пак. Заметив мужчин, она улыбнулась и склонила голову в поклоне. — Добрый вечер. С возвращением. Она подошла ближе только теперь, без суеты помогая Джун Хо занести в дом несколько сумок, которые тот уже успел достать из багажника. — Наверное, вы совсем вымотались после дороги, — сказала она, переводя взгляд на ребёнка. — Если хотите, я займусь Ха Ын. Вы успеете спокойно привести себя в порядок. Девушка говорила так естественно, словно вовсе не предлагала одолжение, а просто делала то, что казалось ей правильным. Ин Хо переглянулся с Ки Хуном. Во время их прошлого приезда Ха Ын неожиданно быстро нашла общий язык с Джи А. Та никогда не пыталась завоевать её внимание специально: спокойно садилась рядом, читала книжки, терпеливо отвечала на вопросы и умела подхватывать любую детскую игру так, будто сама получала от неё удовольствие. Поэтому никто не возражал. — Спасибо, — кивнул Ин Хо. Джи А мягко улыбнулась. Маль Сун передала внучку ей на руки и с улыбкой погладила невестку по руке. Ха Ын лишь сонно завозилась, даже не открывая глаз. Осторожно придерживая девочку одной рукой и рюкзак другой, Джи А скрылась в глубине дома, хорошо зная дорогу до детской. — Тоже пойду, — произнесла Ка Ён. Она направилась в гостевую, в которой неизменно останавливалась во время каждого приезда в Сеул. Мужчины же разошлись по разным комнатам. Ки Хун направился туда, где жил раньше. Сам Ин Хо свернул в их общую спальню. У тому моменту, как Ин Хо вышел из ванной, Ки Хун уже вернулся. Он стоял у распахнутого окна, задумчиво глядя в темнеющий сад. Вечерний воздух приносил запах сырой земли и стрекот цикад, совсем не похожий на шум океана, к которому они успели привыкнуть за жизни в Санта-Монике. Ин Хо подошёл сзади и молча обнял мужа, сцепив руки у него на животе, и коснулся губами чужого затылка. Ки Хун в ответ накрыл ладонью его пальцы. Некоторое время они просто молчали. — Послезавтра придётся заехать в фонд, — тихо произнёс Ин Хо. Он почувствовал, как под его руками Ки Хун едва заметно напрягся. Совсем немного. Этого почти нельзя было заметить, если не знать его так хорошо. — Знаю, — так же тихо ответил Сон. В его голосе не было прежнего воодушевления, с которым он когда-то говорил о фонде. Осталось лишь спокойное принятие. Они оба понимали: иногда нужно возвращаться. Не потому, что прошлое снова завладело ими, а потому, что часть ответственности они всё ещё считали своей. Ин Хо ничего больше не сказал. Лишь чуть крепче прижал мужа к себе. Ки Хун устало выдохнул и расслабился в его руках, запрокидывая голову назад, укладывая её на плечо Ин Хо. Глаза его были закрыты, а на лице блуждала тень глубокого утомления от долгой дороги и мыслей, которые неизбежно приносило возвращение в Сеул. Они больше не разговаривали — в этой тишине, нарушаемой лишь стрекотом цикад за окном, не было нужды в словах. Мужчины просто стояли неподвижно, возвращая себе привычное равновесие и наслаждаясь этим коротким моментом уединения. К тому моменту, когда все собрались в гостиной, Ха Ын окончательно проснулась. Правда, настроение у неё оказалось на редкость липким. Девочка почти сразу перебралась к Ки Хуну, забравшись к нему на колени, и стоило ему попытаться подняться, как маленькие руки тут же крепче обвивали его шею. — Нет, — пробормотала она. — Аппа. Ки Хун беспомощно улыбнулся. — Похоже, сегодня меня никуда не отпустят. — И не надо, — с усмешкой заметил Джун Хо, поднимаясь с дивана. — Мы сами справимся. Он перевёл взгляд на старшего брата. — Ин Хо? Хван коротко кивнул. — Идём. Пока Маль Сун с Джи А заканчивали накрывать на стол, братья без лишних слов направились на кухню. Некоторое время они молча занимались делом. Джун Хо складывал на большой поднос тарелки с закусками, но Ин Хо быстро заметил, что брат то и дело замирает, словно собираясь что-то сказать. Несколько раз тот открывал рот, однако всякий раз не решался. Ин Хо поставил на стол очередное блюдо и вопросительно посмотрел на него. — Что? Джун Хо неловко усмехнулся, машинально почесав затылок. — Да... ничего. Он помолчал ещё пару секунд, потом всё-таки тихо признался: — Хотя... вообще-то есть. Ин Хо терпеливо ждал. Младший опустил взгляд на собственные руки. — Думаю сделать Джи А предложение. На кухне будто стало тише. Ин Хо замер, переваривая услышанное. Он внимательно посмотрел на младшего брата, словно заново оценивая, насколько тот вырос и изменился. Прошлое, разделявшее их годами, отступило, уступая место настоящему — взрослому мужчине, который готов строить собственную семью. Ин Хо сделал шаг вперёд и без лишних слов обнял брата за плечи, прижимая к себе. Джун Хо от неожиданности слегка опешил, но тут же ответил на объятие. — Это очень серьёзный шаг, — тихо произнёс Ин Хо, слегка хлопнув его ладонью по спине. — И я правда рад за тебя, — он немного отстранился, встретившись с младшим взглядом. — Ты счастлив рядом с ней. Это видно. Джун Хо смущённо улыбнулся и коротко кивнул. — Надеюсь... она тоже. — Если бы было иначе, она бы не помогала Маль Сун готовить ужин так, будто всю жизнь была частью нашей семьи. На этот раз Джун Хо рассмеялся уже совершенно искренне. — Наверное, ты прав. Ужин прошёл в лёгкой непринуждённой атмосфере. Стол действительно ломился от традиционных блюд, и после долгой дороги домашняя еда казалась чем-то невероятным. Разговоры перескакивали с одной темы на другую. Ин Хо говорил мало, больше слушал. Время от времени ловил взглядом Джун Хо. Тот почти незаметно переглядывался с Джи А — иногда достаточно было одной короткой улыбки или едва уловимого кивка, чтобы понять друг друга без слов. Насколько помнил Ин Хо, вместе они были чуть больше полугода. Кто-то другой, возможно, сказал бы, что для предложения это слишком рано. Сам Ин Хо так не считал. Когда-то он сделал Ха Ныль предложение спустя семь месяцев после знакомства. Тогда это казалось единственно правильным решением. Некоторые вещи просто становятся очевидными раньше, чем успевают пройти годы. Джи А спокойно поддерживала разговор, не стараясь перетянуть внимание на себя. Она одинаково легко что-то обсуждала с Маль Сун, спрашивала Ка Ён об Америке, а затем совершенно серьёзно слушала очередную историю Ки Хуна, время от времени тихо смеясь. Ин Хо поймал себя на мысли, что рядом с ней не возникало неловких пауз. Наверное, именно поэтому Джун Хо рядом с ней выглядел таким спокойным. Ближе к десяти вечера Ки Хун первым поднялся из-за стола. — Я, пожалуй, уложу По-бэ. Кинув взгляд на Ин Хо, мужчина ушёл. Ха Ын, вопреки ожиданиям, спать наотрез отказалась и жалобно попросила включить ей на планшете мультики. Спорить или настаивать у Сона попросту не было сил. Он лишь надеялся, что девочка долго не протянет и сама закроет глаза под монотонный бубнёж экрана. Оставив планшет на кровати перед дочерью, Ки Хун сполз на пол. Облокотился спиной о матрас, запрокинул голову и прикрыл глаза — как ему казалось, всего на одно короткое мгновение, чтобы перевести дух. Сколько времени прошло на самом деле, было неясно. Ки Хун проснулся от похлопывания по плечу. — Аппа... Ха Ын настойчиво повторила попытку, стукнув его ладошкой ещё раз. — Аппа. Ки Хун с трудом разлепил веки, прогоняя остатки вязкого сна, и повернулся к дочери. — Что случилось, По-бэ? Ха Ын ткнула пальцем в экран. — Аппа, это та девочка. Ки Хун сонно моргнул. — Какая? Она придвинула планшет ближе. На экране шёл тот мультфильм, который они смотрели в аэропорту. Маленькая героиня уже воссоединилась с матерью и теперь крепко держала ту за руку. — Она потерялась. Сон улыбнулся и кивнул. — Да. Помню. Ха Ын немного помолчала, потом добавила: — Сегодня тоже была девочка. Ки Хун нахмурился, не понимая, о какой ещё одной девочке идёт речь. — Я толкнула, — пояснил ребёнок. — Вы случайно столкнулись, — мягко поправил Ки Хун, наконец поняв, что она имеет ввиду вчерашнюю ситуацию. — Такое бывает. — Её мама поймала. — Ха Ын снова перевела взгляд на экран. — И Онни тоже говорила: «Мам». Она ненадолго задумалась, словно перебирая в памяти увиденное за последние сутки. Брови насупились, а пальцы принялись рассеянно ковырять край пододеяльника. — Лео забирает мама. И Хлою мама. И у Томаса тоже есть мама. Она даёт ему печенье и сок, — имела ввиду детский сад. Она подняла на Ки Хуна свои большие серьёзные глаза, в которых сейчас отражался лишь чистый детский интерес, ещё не знающий боли. — А за мной всегда приходит аппа. Или другой аппа. Малышка наклонила голову набок, заглядывая отцу в лицо, и задала тот самый вопрос, который заставил сердце Ки Хуна пропустить удар: — Аппа... а где моя мама? Сон замер. Воздух из лёгких словно выкачали. Вопрос, которого он так боялся, прозвучал буднично, просто, отчего сделался ещё более жутким. Мужчина нахмурился, чувствуя, как внутри всё сжимается от беспомощности, и поднял взгляд на дверной проём. В темноте коридора, оперевшись плечом о косяк, стоял Ин Хо. На его лице не дрогнул ни один мускул. Только взгляд стал каким-то пустым. Ки Хун почти физически почувствовал, как Ин Хо внутри себя снова начинает заживо хоронить себя под грузом вины. Сон сглотнул вставший в горле ком. Он понимал, что подобный вопрос рано или поздно должен был прозвучать — дети растут, они начинают сравнивать и замечать детали. Этот разговор в любом случае бы состоялся, но в их планах тогда — когда Ха Ын стала бы старше и смогла понять хотя бы часть того, что они решат ей рассказать. Без крови. Без Игр. Без правды, способной сломать человека. Несколько секунд, показавшихся бесконечными, мужчины просто смотрели друг на друга. Ки Хуну было по-настоящему страшно. По этому каменному застывшему лицу Ин Хо невозможно было считать ровным счётом ничего, но Сон слишком хорошо знал Хвана, чтобы понимать, какой ад прямо сейчас разверзается у того в груди. Ин Хо не шевелился. Он закрыл глаза, словно от физической боли, а когда открыл их снова — пустота в них стала абсолютной. Молча оттолкнулся от косяка и отступил назад, растворяясь в полумраке коридора. Послышались его тихие удаляющиеся шаги. Ки Хун судорожно прижал ладонь к собственной груди, где бешено, загнанной птицей колотилось сердце. Его буквально разрывало на части. Каждая клеточка тела требовала сорваться с места, броситься следом за Ин Хо, поймать его за руки, удержать, не позволить снова запереться внутри себя. Но он не мог. Он не имел права оставить Ха Ын, которая сидела прямо перед ним и ждала ответа. — По-бэ... — хрипло выдохнул мужчина. В голове не было ни одной спасительной мысли. Он абсолютно не знал, что говорить трёхлетнему ребёнку в такой момент. Пальцы слегка дрожали. Понимая, что пауза затягивается, Ки Хун подался вперёд, бережно, но крепко притянул Ха Ын к себе и обнял, пряча лицо в её мягких волосах. Девочка послушно уткнулась ему в плечо, ухватившись за ткань домашней футболки. Однако детское терпение длилось недолго. Вскоре Ха Ын вновь зашевелилась, недовольно кряхтя и пытаясь высвободиться из отцовских объятий. Она потянулась к лежащему на кровати экрану, но Ки Хун мягко перехватил планшет и нажал на кнопку блокировки. Дисплей погас. Дочь тут же недовольно скривилась, её нижняя губа обиженно двинулась вперёд, а в уголках глаз блеснули первые слезинки — верный признак назревающей истерики от усталости и перевозбуждения. Но Ки Хун не позволил капризам набрать силу. У него был свой, проверенный временем метод, который безотказно работал. — Посмотри на меня, Ха Ын-а, — тихо и заговорщически произнёс он, ловя её взгляд. Мужчина аккуратно уложил девочку на подушку и натянул одеяло до самого подбородка. Затем прижал указательный палец к своим губам, призывая к тишине, и начал медленно, едва слышно напевать старую колыбельную, одновременно мерно и мягко похлопывая ладонью по одеялу в районе её плеча. Этот ритм — монотонный, баюкающий, похожий на стук сердца — всегда действовал на неё гипнотически. Ха Ын ещё пару раз всхлипнула для порядка, но сопротивляться тяжёлым векам уже не могла. Её дыхание постепенно выровнялось, пальцы, сжимающие край одеяла, расслабились, и девочка, наконец, погрузилась в глубокий спокойный сон. Ки Хун аккуратно, стараясь не издать ни единого звука, поднялся. Потушил верхний свет, оставив гореть лишь тусклую настольную лампу в углу, которая отбрасывала мягкие длинные тени на стены. Ещё раз взглянув на мирно спящую Ха Ын, мужчина выдохнул и тихо вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь. В доме царила тишина. Ки Хун замер в коридоре на секунду. Он догадывался, где именно сейчас мог находиться Ин Хо. Руки всё ещё немного подрагивали, а ноги казались налитыми свинцом, невероятно тяжёлыми. Пересиливая эту слабость, Ки Хун медленно двинулся через полутёмную гостиную к стеклянной стене, за которой угадывались очертания ночного сада. Прохладный воздух скользнул по лицу, стоило ему бесшумно открыть дверь и выйти на веранду. Там Сон задерживаться не стал. Спустившись, прошёл чуть дальше, вглубь участка, где в тени деревьев прятались садовые качели. Ин Хо сидел там — одинокий неподвижный силуэт в ночной темноте. Мужчина сгорбился, словно на его плечи внезапно опустилась вся тяжесть этого мира, а его руки были опушены между коленей. Ки Хун немного поколебался, глядя на эту сгорбленную фигуру, а затем тихо сел рядом. Не слишком близко, чтобы не вторгаться насильно, но достаточно, чтобы чувствовать чужое тепло. Несколько минут вокруг царила тишина. Ин Хо даже не поднял голову. Он никак не отреагировал на появление мужа, словно превратился в каменное изваяние, запертое внутри собственных воспоминаний. Сон медленно придвинулся ближе, преодолевая последнее расстояние между ними, и осторожно положил ладонь Ин Хо на плечо, чуть сжав пальцы — заземляя, напоминая о том, что он здесь, рядом. Ки Хун не представлял, что можно сказать в такой момент. Поэтому заговорил о том, что было их реальностью прямо сейчас. — Она уснула, — тихо произнёс он. Ин Хо едва заметно кивнул и снова воцарилось молчание. Ки Хун поджал губы и отвернулся, глядя куда-то в темноту сада. Он никогда не был мастером слов. Да и могли ли они вообще сейчас что-то изменить? Он слишком хорошо помнил тот день. Помнил настолько отчётливо, что иногда ему казалось: стоит только закрыть глаза — и всё повторится снова. Выдохнув, подался вперёд и прижался лбом к виску Ин Хо, закрывая глаза. Ладонь на чужом плече сжалась чуть сильнее. — Не уходи в себя, ладно? — едва слышно прошептал Ки Хун. Ин Хо вздрогнул едва заметно. Зажмурился, словно эти несколько тихих слов причиняли физическую боль. Несколько долгих секунд не происходило ничего. Потом его рука медленно поднялась и легла поверх ладони Ки Хуна. Пальцы осторожно сжались. Не пытаясь отстранить. Наоборот, словно принимая протянутую помощь. Прошло ещё несколько минут, прежде чем Ин Хо повернул голову. Ки Хун молча поднял свободную руку. Ладонь мягко легла на его щёку. Ин Хо прикрыл глаза, прильнув к этому прикосновению. — Я ведь думал об этом, — почти неслышно произнёс он. — Не раз. Прокручивал в голове, что скажу ей... когда она спросит. А сегодня понял, что совсем не готов. Ки Хун ничего не ответил. Только медленно погладил большим пальцем его щёку. Ин Хо судорожно выдохнул. — Мне страшно, Ки Хун. Страшно однажды увидеть в её глазах ненависть. — Мне тоже страшно, — признался Сон. Он снова провёл большим пальцем по щеке Ин Хо. — Но я знаю одну вещь. Она растёт рядом с тобой каждый день. Она знает тебя не как... Фронтмена, — он поморщился, сделал короткую паузу. — Она знает тебя как своего аппу. По-бэ никогда не будет смотреть на тебя глазами человека, который знает про Игры. Потому что об этом разговора не будет. Когда придёт время, мы расскажем ей о её маме. Расскажем, какой она была. Что любила её ещё до рождения. Что была смелой и отдала всё, чтобы Ха Ын смогла жить. Остального ей знать не нужно. Ин Хо медленно поднял свободную руку и коснулся ладонью щеки Ки Хуна в ответ. Большой палец едва заметно скользнул по скуле, словно пытаясь убедиться, что тот действительно рядом. — Спасибо, — совсем тихо произнёс Ин Хо. Он притянул Ки Хуна к себе ещё ближе, утыкаясь носом куда-то в изгиб чужой шеи. Они сидели на качелях вдвоём, затерянные в ночном саду, покачиваясь в такт лёгкому ветру. Прошлое никуда не делось. Оно всегда будет стоять за их спинами, караулить в темноте и задавать вопросы голосом их маленькой дочери. Они не могли его исправить. Но прямо сейчас, чувствуя тепло друг друга, они знали главное: когда этот день настанет — они встретят его вместе.