В твоих глазах я видел солнце

Профессия врача — это подвиг. Она требует чистоты души и помыслов. Надо быть ясным умственно, чистым нравственно и опрятным физически. А.П. Чехов Я убежден, что человек может быть по-настоящему счастлив только тогда, когда любит свою специальность, увлечен работой и всей душой предан ей, когда чувствует, что он необходим обществу и его труд приносит пользу людям. К.И. Скрябин Носи богатые одежды — они откроют перед тобой все двери. Фуллер Когда борт опустился на площадку военного госпиталя, где проходили лечение боевые группы что ЩИТа, что Гидры, их уже ждали. Налетевшие медики закружили вокруг бойцов Страйка, мгновенно разделив их — Таузига увезли в ожоговое, Льюиса — в токсикологическую реанимацию, Роллинза с распоротой левой рукой — в операционную, а Мэй — в терапию. Самого Брока тоже доставили в операционную, как и Андервуда — зацепило их не слишком сильно, но таков протокол. Весь отряд на пару дней оставили под наблюдением в больнице — всё ж Индонезия, мало ли что они могли притащить? Отдыхая на больничной койке, Брок полюбовался на фото Стива в белоснежном костюме и написал: «Тебе идёт такой образ. Тяжело?» «Скорее, выматывает, — написал Стив, — непривычно. Лучше б я в полной выкладке теплодымокамеру прошёл! Радует только то, что это для больных детей. — Тут Стив явно хотел написать другое, но не стал. — Трудно. Непривычно. И раздражает». «Ну, ради детей…» «Только это и останавливает от бегства. Хотя одежда, конечно… Не для простого работяги-пожарного из фостерной семьи». Кажется, Стив издевался. «Ну, извини, Бриони — это то, что не по карману почти никому. Разве что Тони Старку. — «И Капитану» написано не было. — Я в больнице пока отдыхаю, вместе с моей группой». «Как вы там?» «Роллинзу зашили руку, Мэй отдыхает в терапии, Таузиг в ожоговом — ожоги третьей степени, а Джим в токсикологической реанимации. Меня слегка зацепило. Всё в порядке, Стив. Нюансы работы. Ты сам как?» «Да я в норме, рутина. Были в онкологическом центре как волонтёры… — тут Стив явно хотел выругаться, но сдержался. — Были, в общем». «Стив, онкология — это то, на что повлиять не в твоих силах. Единственное, что мы все можем — быть донорами. Помогать как можем. Смирись». «Это…» «Стив, не накручивай себя. Так ты никому не поможешь, только хуже будет — тебе. Увы, онкология — это бич нашего времени. Поэтому волонтёрим, собираем деньги, вещи, просто помогаем. Вот этот показ мод — Старк сожрёт с потрохами за нецелевой расход средств. Что он, что его помощница мисс Поттс коршунами следят за тем, куда и как расходуют средства фонда «Мария Старк». «Да, понимаю. Как насчёт свидания? Как только ты выйдешь из госпиталя?» «С удовольствием. Иди отдыхать». «Сегодня и завтра показ. Вчера была подгонка одежды. Сейчас пойдём в душ и в кафе все скопом. Увидимся позже». Брок разулыбался и лёг. Отчёты он будет писать потом. Не в первый раз. На нарастающую головную боль он привычно забил. Брок надеялся, что Таузиг и Льюис выздоровеют без последствий. Повалявшись, он наведался в токсикологическое отделение узнать насчёт Джима, отловил врача и вцепился в неё: — Доктор Мэннинг, скажите, что с моим бойцом, агентом Льюисом? Присцилла Мэннинг, глава токсикологического, поправила очки и вздохнула: — Ваш медик хорошо поработал. Но агент Льюис не в лучшем состоянии. Мы сделали всё, что в наших силах, сейчас он в реанимации. Мы связались с Хелен Чо… — Доктор Чо?! — ахнул от удивления Брок, и было отчего — одна из самых крутых врачей, гений от медицины, творящая чудеса — и простой боец? Да они в жизни не расплатятся! — Наша страховка… — Доктор Чо сказала, что ей интересно и она проведёт это как экспериментальное лечение, так что платить за всё будет её фонд. Просто с таким ядом мы ещё не сталкивались. Доктор Чо будет, — она посмотрела на часы, — в восемь. — Спасибо. Держите меня в курсе, пожалуйста. — И Брок продиктовал номер телефона, после чего отправился в ожоговое, думая, что им безмерно повезло — если за работу бралась доктор Чо, можно было гарантировать, что пациент вернётся к прежней активности. А вот в ожоговом его завернули — Таузигом занимались, но прогнозы были намного лучше, чем у Джима. — Ваш Боб сильный, он борется. Регенерация у него хорошая, а так как сегодня прибывает доктор Чо, шансы вернуться в строй у него отличные, — сообщила лечащий врач Таузига, Ребекка Барретт. — Отдыхайте, агент Рамлоу. Брок вздохнул и потопал к Мэй: — Как ты, малышка? — Лёгкая контузия, нахлебалась воды, в ушах до сих пор звон. Велели неделю отдохнуть. Иди домой, командир. Как ты? — Не очень. Домой, солнышко, только завтра. Так что навещу Роллинза — и в палату. — Как парни? — Ну, сегодня прибывает доктор Чо, так что шансы у них хорошие. Обняв Мэй, он отправился к Роллинзу, но и там его перехватил врач: — Агент Роллинз спит после операции. К счастью, срединная вена не задета, но локтевая вена и лучевая артерия сильно пострадали. Он крупный и тренированный мужчина, да и ваш медик быстро справился. Понадобилось переливание крови. Две недели он проведёт у нас. Потом — реабилитация. — Какие прогнозы? Джекки и так-то комплексовал из-за внешности, а если и с рукой что не так будет… — Шрамы останутся. Рукой пользоваться он сможет. Агент Рамлоу, идите в палату отдыхать. Агент Роллинз до завтра всё равно не проснётся. Повздыхав, Брок согласился — болело всё тело, в ушах звенело, плечо дёргало и пекло, в глазах плыли чёрные точки, и Брок понял, что вот сейчас он позорно свалится в обморок. — Агент Рамлоу! Агент Рамлоу, что с вами?!

***

Стив мрачно вздыхал — бриться ему надо было дважды в день, щетина у него росла тёмная. А ещё была — он взвыл сквозь зубы от пережитого кошмара — эпиляция! Стив посмотрел на ноги — регенерация уже почти убрала следы, но его до сих пор трясло от ужаса — было очень больно! — Ладно, слава богу, что волосы на ногах растут гораздо медленнее, чем на лице, и мне не придётся проходить через это завтра утром снова. Как женщины такое терпят?! Воск, горячий — это больно! Очень. И да, ему было страшно! Брить подмышки оказалось пустяком, и слава богу, что лобок и яйца «облагораживать» не понадобилось! Как, хихикая, сказали ему ассистентки модельера, у него там всё аккуратненько и чистенько, а вот в подмышках, увы, заросли. Кусты. Ещё раз повздыхав над судьбой, он внезапно захохотал, когда до него дошло: никто вокруг не знает, что Стив Роджерс, пожарный из Нью-Йорка, и Капитан Америка — это один и тот же человек. — Интересно, сколько мне заплатит Бриони за этот проход? Ну как же, — пофыркивая в чашку, улыбнулся Стив, — его одежду рекламировал никто иной, как сам Капитан! Хмыкнув и погладив растянувшуюся на половину кровати Баст, он пошёл собираться. Сегодняшний и завтрашний день его нервировали, но отступать Стив не привык, так что вперёд, на баррикады. То потрясающее серое кожаное пальто было прекрасно, но не с зарплатой пожарного, а чтобы объяснить тот факт, что он купил квартиру и не в кредит, пришлось подключить Фьюри и бухгалтерию Щита. Слава богу, что эти деньги провели как наследство от покойной бабушки, которая наняла частного детектива, отыскавшего потерянного внука. Не очень приятно обманывать друзей, но пока это был единственный возможный вариант. Так что, может, он и купит то пальто? В Линкольн-центре его и остальных взяли в работу модельеры и их ассистенты. Пожарные шипели, ругались, матерились, но терпели. Макияж, маникюр, педикюр, укладка волос… Первым на подиум вышел Стив. Вот честно, ему было бы легче снова пережить эксперимент Эрскина или выйти на передовую. Белоснежный с золотом костюм был прекрасен, но Стив буквально чуял, что смотрят не на костюм, а на него, оценивая фактуру. Впрочем, ему было нечего стыдиться — тело благодаря сыворотке у него роскошное. Остальные пожарные тоже были в отличной форме. Проход по подиуму, под светом прожекторов, под вспышками фотографов был неприятен. А уж с его слухом улавливать шёпотки зрителей, обсуждающих пожарного, так похожего на Капитана, особенно противно. Остальные пожарные тоже шипели сквозь зубы — самое мягкое было «клоуны». В глубине души Стив, разумеется, проклинал идею руководства, хотя, как его уже просветили коллеги, это ещё прилично — года три назад они снимали календари в стиле ню. От одной мысли об обнажёнке Стива перекашивало — слишком хорошо он помнил своё детство и то, сколько раз он раздевался перед врачами, да и во времена его «гастролей» ему тоже постоянно приходилось обнажаться.