Вопросы личного характера

      Арнольд Робинсон педантично хранит всю корреспонденцию, личную и рабочую, регулярно приводя свой архив в идеальный порядок. Он раскладывает письма в коробки по годам, в папки по адресантам, прикладывает копии собственных писем и ответов, а затем регистрирует всё в общем каталоге.       И только одно письмо, то самое, на возмутительно нежно-лиловой бумаге, он хранит ближе — в гостиной, вложив в середину любимой книги. Потому что оно по-настоящему его позабавило. Ни с кем этим диковинным курьёзом он не делится и в каталог, вопреки своим правилам, не заносит. Время от времени Арнольд возвращается к цветным страничкам, чтобы перечитать — совсем не часто. Может быть, даже находит послание (и его отправителя) трогательным. Это глоток свежего воздуха в мире циркуляров, служебных записок и отчётов. А также напоминание о собственной наивной безрассудности в студенческом прошлом… которую он-то, в отличие от Хамфри Эплби, всегда умел держать в узде. (Но как тот почувствовал? Словно знал наверняка, дьявол его возьми!..)       Или же — вероятнее всего — дело всего-навсего в том, что письмо не лишённого театральности, смешного студентика польстило его эго: пусть Арнольд прагматик и циник, но искреннее преклонение миловидного темноокого юноши ему отчего-то волнующе приятно. Далеко не сентиментальный, Арнольд в итоге до странности пленён неуместным письмом и решает краем глаза следить за развитием карьеры Хамфри, впрочем, никак не вмешиваясь до поры. Мысленно Робинсон ставит напротив фамилии Эплби галочку, берёт его на карандаш. Интересный экземпляр — непокорный Ганимед, имевший дерзость сделать первый шаг… То есть возможный союзник, которого не следует упускать из вида и которым Арнольд планирует обязательно заняться, как только достаточно упрочит собственное положение в системе государственной службы. Намерение не более романтичное, чем у шахматиста, присматривающего перспективную пешку, чтобы в нужный момент — если партия будет разыграна правильно — обратить её в идеально контролируемого и верного приказам ферзя. Никаких глупостей, лишь холодный (ли?) расчёт.