О, Счастливчик!

Кожа плавилась под прикосновениями теплых рук. Они больше не были ледяными — наоборот, Тимур всем телом прижимался к горячей как печка груди сквозь два слоя тонкой ткани. Руки уже машинально скользили по чужому телу, поднимаясь к лицу. Обхватили такую до боли знакомую шею, очерчивали ровные линии скул. Нет ему не снилось. Вот, перед глазами вспыхнуло лицо Арчи — полыхающие в полутьме глаза цвета крепкого кофе. Губы непроизвольно растянулись в дурацкой и такой неуместной улыбке. Смешно. Тимуру Лепкову смешно от того, что он целует своего злейшего врага. От того, как губы снова и снова невесомо касаются чужих искусанных губ. Это уже клиника. Они всё еще стояли в злополучном коридоре его квартиры, прижатые друг к другу вплотную. Всё еще полностью одетые и с безумно горящими глазами. Арчи молчал. Не произнес ни слова, когда он налетел на него с поцелуями. Позволил обнять себя. Обхватить руками лицо. Почему? Он и сам не знал. Артур всё еще хотелось поставить на место придурка Лепкова с его самодовольными выходками. Грюкнуть кулаком по столу, чтобы этот ненормальный начал наконец слушаться. Но где было то самое его место? Не здесь ли? Не в отражении его, Артура, глаз? Бред сумасшедшего. И им обоим, похоже, пора подлечить голову, потому что стояли они так уже целую вечность. Выглядывая что-то друг в друге, словно полоумные. Арчи снова бессильно подался вперед, целуя. Втягивая нижнюю губу парня с животным остервенением. С ощущением то ли отвращения то ли собственного превосходства. Вцепился в отросшие на затылке темные пряди и с силой оттянул вниз. Заставил брюнета сдавленно ругнуться куда-то в губы. Хочет играть не по правилам — так пусть вспомнит наконец против кого. Тим сильнее сжал его лицо, сдавливая, но это только еще больше распалило небольшой огонек внутри, перерастающий в огромный костер. Главное, чтобы не погребальный, Артур. Хотя сейчас было откровенно похуй на всё. Похуй, что Тимур снова вглядывался в него своими зелеными глазищами. Будто в самое нутро. Артуру всегда хотелось верить, что у него не было души — той самой, на которую все так привыкли складывать свои неудачи и слабости. У Артура её и не было. Вплоть до этого самого момента. Под взглядом зеленоглазого внутри что-то оживало, шевелилось. Извивалось множеством противных щупалец. И Арчи это не нравилось. Не нравилось когда он смотрел так. Рука в татуировках оттянула темные волосы сильнее, заставляя Тима откинуть голову назад, обнажая шею. Губы Арчи опустились ниже, кусая, оставляя белеющие отметины от подбородка до ключицы. Светлая кожа мгновенно вспыхнула — и под губами парня распустились красноватые разводы. Этого мало. Чертовски мало его шумных рваных выдохов и содрогающейся от этого груди. Артур провел языком от ключицы за ухо, слизывая следы собственных поцелуев. Этот дурак забыл свое чертово место. Зубы сжали нежную кожу, от чего Тим удивленно вскрикнул, попытался оттолкнуть, но Арчи лишь усмехнулся в укус. Язык уже аккуратно зализывал место, где ровными рядами краснели лунки от зубов. Недостаточно. Второй укус расцвел чуть ниже, когда Арчи вжал парня в соседнюю стену, отклоняя его голову набок. Он так оглушающе громко дышал — и от этого у Сиренникова слетели последние тормоза. Зубы с силой впились в кожу, сжимая сильнее. Одна рука машинально схватила ворочающегося парня за шею. Тим что-то заскулил, царапая пальцами плечи. Точно останутся синяки, но это просто цветочки по сравнению с его искусством. На языке ощущался металл и соль. Эта отметина больше была похожа на кровавое месиво: из лунок от резцов сочились капли крови, а вокруг был один сплошной кровоподтек. Арчи с мгновение разглядывал красновато-синие разводы, а потом снова провел по ним языком, слизывая. Тимур зашипел, вырываясь из крепкой хватки. Дурак. Какой же он дурак. Сиренников только дернул одним уголком губ, пряча довольную улыбку. Зеленые глаза силились прожечь в его лице дыру, когда их губы снова встретились. Тимур чувствовал во рту железо. Чертов придурок. Садист. Язык Арчи столкнулся с его собственным, изучая, вылизывая, проникая глубже. Вкус крови скоро станет его прямой ассоциацией с Артуром Сиренниковым. Но как бы сильно не упирался, в голове уже давно плотно засело тупое осознание, от которого с каждым днем становилось только хуже — ему нравилось. До одурения нравилось, когда этот моральный урод в чертовых татуировках распускал свои руки, ломал любые известные правила. Когда он имел его как последнюю суку. От мыслей об их прошлой встрече и без того тугой узел в животе затягивался еще туже. В штанах стало тесно. Шея саднила каждый раз, когда Арчи проводил пальцами по искусанной стороне, и Тим снова и снова шипел в открытые губы, вызывая у бритоголового только улыбку. Было слишком. Слишком всё: горячо, желанно, больно, неправильно. Было слишком много Арчи. Тим отстранился, врезаясь затылком в стену коридора. Больше не было смысла себе врать. Он хотел его. Такого злого, агрессивного, опасного. Он хотел его каждой клеткой своего тела. И если не получить желаемое сейчас, Тим наверное просто умрет. Растворится, исчезнет. Руки истерично опустились на напряженный пах парня, и так же судорожно как в первый раз нащупали железную пуговицу, рваным движением дернули вниз змейку. И, как и в первый раз, не встретили совершенно никакого сопротивления. Артур дышал так же оглушающе громко, как и он сам, целуя куда-то в висок. Горячие губы обжигали кожу, а руки изучали его затылок. Тимур в мгновение сдернул штаны парня вместе с бельем до колен, обхватывая ладонью уже стоящий колом член Арчи. Движение получилось чересчур медленным — сжатая ладонь прошлась по всей длине органа охуительно медленно, растягивая момент до бесконечности. Артур уперся носом в щеку, замирая в чужих руках. Быстрее. Ему нужно быстрее. Тимуру хотелось бы продолжить пытку. Наказать. Он еще раз провел рукой по члену, ловя сдавленное мычание Арчи где-то у себя на виске. Хватит. Он больше не может играть. Брюнет толнул парня в грудь, отодвигаясь от стены, и прижал Арчи к небольшому комоду, на котором в прихожей стояло множество всяких мелочей. На пол со звоном посыпались монеты и какая-то еще хрень. Тим слышал это сквозь слой ваты. Такоеблятьневажное. Что-то снова зазвенело по полу и, кажется, разбилось, но Тимур не мог оторвать взгляда от собственных рук, скользящих по чужому члену. Он и сам не понял, как оказался на коленях, перед Артуром, мать его, Сиренниковым и жадно разглядывал его лицо, снизу вверх. Глаза парня были закрыты, а голова откинута назад. Арчи дышал сквозь сжатые зубы, порционно выпуская воздух из легких, руки стиснуты на дереве комода по побелевших костяшек. Когда Тимур несмело коснулся головки губами, тот удивленно выгнулся, опуская невидящий взгляд вниз. В нем пылал самый настоящий пожар. И Тимур не смог больше медлить. Следующим движением он открыл рот шире, впуская член Арчи внутрь. Облизывая почти до самого основания. Парень застонал, снова запрокидывая голову назад. Этот звук казался Тиму до одурения сладким. Почти приторным. На грани между наслаждением и болью. В паху было невыносимо горячо и тесно: одной рукой Тимур расстегнул собственные штаны, обхватывая ладонью такой же налитый кровью член. Внутри разливалось приятное жгучее тепло от пары ритмичных движений по собственному органу. Артур оторвал онемевшие руки от комода, мягко, почти нежно зарываясь пальцами в волосы на затылке брюнета. Слегка надавливая. Бедра толкнулись навстречу открытому рту. И еще раз, входя до основания в задохнувшееся горло. Артур чувствовал, что заходит за какую-то очень важную черту, снова и снова вдалбливаясь в рот брюнета. Что-то чертовски приятное. Такое, неповторимо приятное. Власть? Горло Лепкова сжималось на его члене, снося крышу. В нем было так тепло и узко, что хотелось оказаться глубже. Вытрахать его дурацкие мозги. Влезть в его тупую душонку и вывернуть наизнанку. Вытряхнуть всё дерьмо. А потом наклониться и целовать до потери сознания. Нет, это была не власть. Арчи чувствовал её и раньше, вышибая дурь из каких-то ебанатов железными носками своих ботинок. То была власть — корчащиеся от боли и никчемности придурки на мокром от крови асфальте. Арчи помнил их заплывшие гематомой глаза, смотрящие в пол с ощущением полного поражения. А тут было нечто иное. Наслаждение? Внизу Тим давился резкими движениями и кашлял в быстрые толчки его члена, вцепившись пальцами в голые бедра. Арчи опустил взгляд на раскрасневшееся лицо парня, насаживая на себя снова и снова. Мокрые хлюпающие звуки разносились по всей квартире. Заводили. Артур был чертовски близко к финалу, ощущая внутри подступающую волну горячего удовольствия. Да, он чувствовал наслаждение. Наслаждение от того, что владеет этим выскочкой Лепковым, отсасывающим ему в собственном коридоре. Арчи сделал еще один толчок, перехватывая темные пряди удобнее, насаживая чужой рот до основания, когда тело пронзило судорогой наслаждения. Голова опустела, а земля на мгновение ушла из-под ног. Он тяжело дышал, наконец отпуская задыхающегося парня от себя. Тим закашлялся, отстраняясь и хватая ртом воздух. Они оба молча ждали, когда восстановится дыхание. Взгляд наконец сфокусировался — Арчи наткнулся на такие же потерянные зеленые радужки, смотрящие в его, казалось несуществующую, душу. Снова. На щеках Лепкова — две мокрые дорожки от выступивших на глазах слез. Волосы взъерошены и торчали в стороны неровными прядями. Черт. Он явно перестарался в ненависть, но теперь уже ничего не исправишь. Тим молча тянул носом, стирая влагу с губ и лица тыльной стороной ладони. Арчи отвел взгляд, оглядывая место погрома: валяющиеся по полу белые осколки и мелочь. Связки ключей и жменя мелких монеток рассыпались ровно вокруг них. Раскрасневшийся Тимур тоже опустил взгляд на свои колени, силясь натянуть едва спущенные джинсы. Артур почему-то глупо улыбнулся заторможенным движениям парня, отталкиваясь от комода и натягивая собственные штаны и застегивая пуговицу. На шее брюнета краснели капли засыхающей крови: да, стоило признать, тут он точно переборщил. Но на это тупое замечание Арчи лишь беззвучно отвел глаза. Заслужил. Под подошвой кроссовка неприятно хрустнуло, когда Арчи неосторожно сделал шаг навстречу поднимающемуся с пола парню. Хотелось что-то сказать. Что-то не такое острое как обычно. Арчи огляделся, поднимая ногу. В подошве блестел осколок стекла. Он аккуратно отковырял его пальцем, отбросил на пол и замялся — под кроссовком блестело еще несколько стекол, а из-под комода торчал край чего-то яркого. Парень ухватился за уголок, извлекая из-под шкафа надломанную фоторамку. Вот жеж. Одна часть откололась, а треснутое стекло торчало из-под рамки кусками. Арчи вдруг выпрямился до хруста костей и сжал пальцы на обломке стекла. Блять. Чертов сукин сын. С фотографии в рамке на него смотрел тот же Тимур, только на несколько лет младше. Губы растянуты в радостной улыбке, а правая рука обнимала невысокую темноволосую женщину, так же счастливо смеющуюся в камеру. Рот Арчи непроизвольно превратился в оскал — еще мгновение — и он бы зарычал от вида этого улыбающегося лица. Слева от Тима на фотографии улыбался светловолосый мужчина, но этот вид счастливой семейки заставил разжать пальцы, выпуская злосчастный снимок из рук. Рамка со звоном упала на пол, кроша оставшиеся осколки стекла. Рядом испуганно дернулся Тимур, всё это время задумчиво рассматривавший его лицо. — Ты говорил с ней? — вопрос слетел с губ быстрее, чем Артур смог заткнуть себе рот. — С кем? — Тимур поднял на него глаза, полные чего-то невыносимо уничтожающего. — Не строй из себя тупого, — Арчи хмыкнул, — Говорил? — Это не твое дело. — Тим шаркнул ногой по осколкам. — Так говорил или нет? — парень не понимал, почему никак не заткнется, — Говори и я пойду. — Обойдешься. Тимур устало отступил к стене, освобождая Арчи дорогу к двери. — Ты, блять, можешь хоть раз не выебываться и ответить нормально? — Я ответил нормально: это не твое, черт подери, дело, Арчи! — Тим ощетинился, наконец приходя в себя после случившегося, — Я нихера тебе не должен, так что можно просто отсавить меня в покое? Нет? — Как знаешь, — Артур бессильно опустил руки по швам, переступая следы погрома. Ссориться больше не было сил. Рычать и скалиться. Плеваться желчью. Глаза Тимура казались невыносимо усталыми в полумраке коридора, когда он обернулся из-за открытой входной двери. Зачем? Он не знал. Просто обернулся, выхватывая взглядом в тонкой щели растрепанные черные пряди, полоску белой кожи. Ба-бах! Тяжелая дверь хлопнула за его спиной, возвращая в реальность облупившегося ночного подъезда. Им обоим нужно было просто поспать. Отдохнуть от этого дурацкого дня. А больше — друг от друга, наверное. Арчи задумчиво сплюнул на вторую ступеньку, доставая из кармана сигарету, и зашагал вверх по лестнице. Точно.

***

Тим плохо спал. Точнее, не так: сложно было назвать хотя бы одну ночь в этом месяце, когда бы ему наконец удалось удачно выспаться без вездесущих ночных кошмаров и бессонницы. В придачу к черным кругам под глазами он теперь регулярно красовался на парах с синяками и фингалами, светя ими за добрую милю. Преподы делали вид, что не замечают его вялых выступлений с докладами и вечных опозданий, а однокурсники просто шарахались. Иногда ему казалось, что проще вообще не приходить, чем терпеть заинтересованные взгляды и перешептывания за спиной. Но это всё не шло ни в какое сравнение с тем гадким ощущением одиночества, которое накатывало с новой силой всякий раз, когда Кристина демонстративно усаживалась на ряд впереди и болтала со своими новыми подругами-однокурсницами. Бля, а говорила, что терпеть их всех не может. А теперь вот как оно. Тим устало подпер ладонью щеку, разглядывая пятна на оконном стекле. Подруга пыталась играть на его чувстве вины. Не дождется. Хотя, на самом деле, это он был виноват. Поступил как последний козел, заставив Кристину битый час ошиваться у киношки, когда сам в злосчастном сортире оттирал коктейль с юбки её лучшей подружки. Да, отстойно, но у него были на то причины. Очень веские. Точнее, одна. Точнее, один. Черт. Тим не заметил, когда аудитория опустела, и поспешил к выходу, по пути цепляя свой рюкзак и пустой конспект. Да, присутствие этой одной веской причины уже порядком подпортило ему жизнь. И дальше так продолжаться не может. Тим еще на рассвете решил, что после пар пойдет к Артуру и доходчиво объяснит, что никак не сможет взяться за его — что там он просил? Тим задумался, ныряя в одну из многочисленных дверей шестого этажа сразу за туалетом. В нос ударил запах сырости и застоявшегося сигаретного дыма — дверь вела к запасному выходу, который был заперт громадным ржавым замком. Пол здесь покрывал приличный слой окурков. Тим оперся на шатающиеся перила и прикурил сигарету. Сосед так и не объяснил, чего конкретно хотел от него. Вдруг, там было что-то действительно незаконное. Хотя, бля, Тим только так и зарабатывал на жизнь последние несколько лет. Артур за другим и не обращался бы — понятия «законно» и Арчи Сиренников были несовместимы в реальной жизни. Именно поэтому ответ будет «нет», твердый и уверенный. Тим устало потер глаза тыльной стороной ладони. Отказывать Арчи было чем-то из области фантастики. И даже не столько сам фактический отказ — сколько его на это реакция. Если он отпустит Тима после этого без единого нового синяка — вот тогда точно нужно будет звонить в психушку — Арчи съехал с катушек окончательно. Забавно даже было представлять эту дебильную сцену, но попробовать стоило. Да, решено. Он так и скажет: не нужны Тиму его деньги. Ни под каким предлогом. Дверь в коридор скрипнула, впуская в курилку еще один силует. Тимур боязливо вжался в стену под лестницей, выглядывая из своего укрытия на двери. Неторопливые шаги. Звук чиркающей зажигалки. Тим заметно расслабился, делая новую затяжку. Еще один курильщик. Можно спокойно оставаться в своем укромном уголке. Вдруг где-то в паре шагов от него мелькнула темная прядь волос. Из облачка дыма показались два зеленых изумруда-глаза: — Так и знала, что ты здесь, — Крис тонкой струйкой выпустила сигаретный дым изо рта, приближаясь, — Ну и долго весь этот цирк будет продолжаться? — она серьезно кивнула в сторону парня. — Я уже заебалась скакать с этими курицами и трепаться про ноготочки и их бывших. Тим, кончай строить из себя хуй пойми что. — Привет, подруга, — Тимур хрипло рассмеялся в пол и поднял на девушку усталые глаза, — С чего ты взяла, что я что-то строю? — Ой, не начинай даже. Только слепой не заметил, как ты уже неделю бродишь вокруг как побитый волк-одиночка и косишься в мою сторону, — она улыбнулась, — А это, между прочим, ты конкретно налажал, когда кинул меня в тот вечер у кино. Что, так тяжело было набрать мне и два слова сказать? «Прости, я бесхребетный придурок…» или типа того. — Очень смешно, — парень отбросил окурок в сторону под лестницу. — А вот мне было не до смеха, — Крис последовала его примеру, — Короче, хватит сопли жевать. Давай вечером напьемся, и ты всё мне расскажешь, как всегда, а? Я угощаю. Девушка протянула Тиму ладонь, которую он не долго думая обхватил своей. Никто лучше этой адской девчонки не умел в считанные секунды исчерпывать конфликты. Так могла сделать только Кристина. Тим смотрел на свое отражение в таких же зеленых радужках, и стискивал зубы, чтобы не сказать лишнего. А лишнего было пиздецки много. Лишнее топило его с головой, накрывая огромной волной отвращения к самому себе. К дурацкой ситуации, в которой даже лучшая подруга не могла стать союзником, потому что точно так же была по уши в самом дурацком и невыносимом вирусе с именем на «А». — Договор, только вот рассказывать нечего, — он покосился на подругу, — Всё как обычно. — Да, я вижу, — Крис грустно кивнула то ли на желтое пятно на щеке от старого синяка, то ли на свежий выглядывающий из-под тонкого ворота водолазки синеющий кровоподтек, — Тот, кто тебя так разукрашивает, тоже, наверное, такого мнения, — она сдавленно хихикнула. — Не держи за дурочку, Тимми. Я узнаю всю правду после третьего бокала. Меня не проведешь сказками про неудачное падение с лестницы или что там ты себе придумал. — Твоя взяла, Кри. Я бедная несчастная жертва домашнего насилия, — Тимур развел руки в стороны, силясь увести разговор от острого угла. — Скорее жертва собственной глупости, — девушка оставалась серьезной, — Мы оба знаем, чьих рук это дело, Тимур, — слова острыми ножами сыпались на его голову, — Арчи обычный парень, я знаю его…. Началось. Глаза Тимура удивленно расширились. Похоже, сегодня ему придется поймать все острые углы этой занимательной беседы, которая уже пять минут как заменяла им обоим вторую пару. — Да, что ты говоришь! — парень сложил руки на груди. — Теперь хочешь выставить меня больным мазохистом, который только и ищет от кого бы получить по морде? В какой момент он стал для тебя близко знакомым хорошим парнем, стесняюсь спросить? — вся эта ситуация начинала бесить. — Наверное, в тот, когда мы, блять, начали встречаться! — раздраженный крик подруги повис в тишине. — Что? — Тимур не понял, почему голос внезапно охрип, и он начал шептать в ответ на её крики, — Что вы начали? — Встречаться, Тимур! Знаешь, это когда люди ходят на свидания, общаются, занимаются сексом, — Крис задыхалась от собственных слов, но не останавливалась. — Блять, да что у тебя за проблемы с Артуром? Объясни, потому что я не ебу, зачем ты ведешь себя как ебанат в последнее время? — Вы действительно вместе? — Тимуру казалось, что к его затылку приложились чем-то очень тяжелым, и мозг отказывался соображать. — Что за вопросы? Да. — То, что парень спит с тобой, еще не значит, что он твой новый бойфренд, Кристина, — эта фраза прозвучала холоднее, чем планировалось. Девушка обиженно открыла рот, но не нашлась, что ответить. Она открывала и закрывала накрашенные темной помадой губы, а потом просто прикрыла глаза. — Прости, это было не то, что я хотел сказать, — Тим виновато сделал шаг навстречу. — Я просто, переживаю за тебя, потому что… да потому что я знаю, что Арчи за человек. Вот и всё. — И откуда же? Расскажи, откуда ты, черт возьми, так хорошо знаешь Артура? — Кристина заинтересованно оперлась на шатающиеся перила, — Потому что я нихера не понимаю, правда. — Это очень долгая история, — Тимур прижал переносицу пальцами, стараясь сконцентрироваться. В памяти вспыхивали воспоминания, болючими иглами прокалывая сердце. Вспомнить прошлое оказалось сложнее, чем он предполагал, но когда-то его история дошла бы до подруги. Дурацкая ситуация. Их связывало больше, чем просто жгучая ненависть. Чем текущая по венам злоба. Его с Артуром Сиренниковым связывала целая жизнь. Целая чертова жизнь в одном чертовом подъезде. — Я жду! — Крис деловито достала из пачки еще одну сигарету, выжидающе смотря на парня. — И я никуда не спешу ближайшую вечность, Тим. Говори уже. — Ты сама попросила, помнишь? — он горько усмехнулся. — Чтобы потом не было вопросов. Да, их связывало больше, чем просто отголоски давней неприязни. Арчи не всегда был подонком. Беспринципным и агрессивным он казался еще с детского сада, в котором они как назло тоже были в одной группе. Но действительно опасным стал только в средней школе. Как и в любом маленьком дворе, все семьи были знакомы. И сплетни разбегались по району как тараканы от яда для насекомых. Глупо, но Тимуру казалось, что он буквально знал всё об этом человеке, с которым у них общего всего ничего. Отец Арчи был при деньгах с самого его рождения: сплетни о дорогой машине, костюме и толпе любовниц появились в подъезде еще задолго до того, как он стал совладельцем местной ювелирки. И вся эта история не особо ебала Тимура Лепкова в девятом классе до одного дня, от воспоминаний которого по позвоночнику всё еще проходится холодный ток. Тим в тот вечер сбежал с очередной встречи с друзьями чуть раньше в надежде поиграть в любимую видеоигру. На улице стоял теплый осенний вечер, и занятия в школе только начались. Чувство летнего расслабления и похуизма никуда не делось, поэтому Тим не обратил внимания на неплотно захлопнутую входную дверь, и молча проскользнул в квартиру, на ходу скидывая обувь. В квартире висела непривычная для слуха тишина — по пятницам мама всегда освобождалась раньше, уже шумя чем-то на кухне или включив телек. Но к этой необычной тишине добавилось что-то еще. Замерев у двери, Тим силился понять, что так насторожило его в пятничной тишине, но не успел, потому что в родительской спальне послышались шорохи и приглушенные слова. Значит, мама всё-таки была дома. Шорохи стали громче, кто-то ходил по комнате, а точнее, быстро шагал. К этим шагам вдруг прибавились еще одни — шлепки босых ног по линолеуму. Дверь комнаты распахнулась неожиданно. Тим просто стоял у комода, всё еще не опустив на пол тяжелый рюкзак. Но, когда выходящий наконец повернулся к нему лицом, сумка выпала из пальцев, глухо грюкаясь о пол. Блять. Тим на минуту умолк, силясь восстановить сбивчивое дыхание. Урод. Придурок. Мразь. Слова разлетались в голове острыми осколками, снова раня и без того воспаленный бессонными ночами мозг. — И кто это был? — Кристина очнулась, разглядывая тлеющую в пальцах сигарету. — Его отец, — Тим отобрал её у подруги из рук и затянулся. — Чей? — девушка непонимающе уставилась на друга. — Отец ебаного Артура Сиренникова, блять! Моя сука мать ушла от нас к этому ебаному Сиренникову, Крис! Сбежала как последняя… — Тим запнулся, делая еще одну затяжку, — Пять лет назад просто молча собрала вещи и смылась вместе с ним в какой-то загородный замок. Ничего не объяснив. — Ты шутишь? — А похоже, что я тут шучу? Херовый стенд-ап какой-то, — Тимур отшвырнул окурок в стену, проводя руками по волосам. — Вот такая вот история о том, почему я блять так охуенно сильно ненавижу его и всю его сраную семейку в придачу. — Постой, и ты ни разу не виделся с матерью с того момента? — Кристина наконец очнулась от потрясения и теперь смотрела на парня с нескрываемым удивлением. — Вообще ни разу? — Мне нечего ей сказать, — Тим пожал плечами, — Может только пару слов, которые цензурными сложно назвать. Бля, да она раздавила отца. И меня, но это другое. Живет теперь с этим уродом, родила ему дочку, слышал…. — Хочешь сказать, у вас с Артуром общая сестра? — Крис почти подавилась своими словами. — Ага, только походу нам обоим до этого нет никакого дела. — Тимур осекся на опасном упоминании Арчи, но быстро сменил тему. — Как история, тянет на прощение? — он улыбнулся, тыкая подругу в бок, — Лучше тебе забыть об этом, пока не начала жалеть своего ненаглядного. — Ой, прекрати злорадстсвовать, Лепков. Арчи хороший парень, просто…. — Просто подонок? — Тим рассмеялся. — Кристина и Арчи теперь пара. Да, уж, вот это новость. Тимур затягивался дольше обычного: слова будто драли горло наждачкой. Пара. Пара. Пара. Ему было плевать. Правда, он и так собирался пойти к Сиренникову и оборвать их… сотрудничество. — Всё еще не веришь в это? — девушка нахмурилась. — Я просто не верю в него, вот и всё. — Тебе стоит узнать его получше, — девушка со знанием дела кивнула, — И ты тоже поймешь, что вся эта херня, которой вы с ним занимаетесь все эти годы — полная лажа. Да уж, Крис, ты и сама не знаешь, насколько права. Теперь в придачу к отказу от сотрудничества Арчи получит в зубы за его подругу. С самого начала этого разговора у него зудели кулаки надрать этому придурку задницу за…. Да просто так. Для того, чтобы позлить Арчи причина была не нужна. Хоть и была возможность получить потом в три раза больше, желание не стухало. Внутри кольнуло крошечное осознание, но Тим отодвинул эту мысль подальше. Да, он круглый дурак и эгоист. Кристина улыбнулась ему, чмокая в щеку, словно ничего и не произошло. В нос ударил сладкий запах её духов и аромат черничных сигарет от её темных волос. А потом девушка скрылась за дверью также стремительно и быстро, как и появилась, оставив Тимура в одиночестве. — До встречи вечером! — зеленые глаза блеснули. На секунду Тимур почувствовал, что ревнует. До одури, до помутнения рассудка ревнует, но не её. А к ней. Ему определенно ничего не светило. И от кого? От самого отмороженного ублюдка в городе? От чертового садиста и морального урода? Смех отразился от пустых лестничных пролетов и развалился на несколько разных звуков. Забавно, конечно, но так недалеко было и до нервного срыва. Он ревнует своего врага к своей подруге. Дурость полнейшая. Но Тимура не отпускало. Свежие воспоминания всплывали в памяти поверх припавших пылью. Кофейные черные глаза, запрокинутая голова и черные полоски татуировок, маячащие перед глазами. Тимур кончил. Следом за полурыком-полустоном этого чертова дьявола. Кончил без помощи рук, просто от ощущения крепких пальцев, вцепившихся в волосы до хруста. От бесконечных вздохов и ощущения, будто еще мгновение — и в клетках тела закончится последний грамм кислорода. Тимур готов был потерять сознание, когда рот свело судорогой от долгого напряжения, а член Арчи напрягся, изливаясь прямо ему в горло. Предрассудки отпали. На самом деле, они отпали еще в самый первых день, когда мокрая ткань липла к телу, а карие глаза прожигали насквозь в полутьме подъезда. Тогда что-то внутри с треском обрушилось, не оставляя путей для отступления. Он тонул. Каждый чертов раз тонул в этих губах. В горячих ладонях. Тимур плавился молочным шоколадом под его пальцами. И, к собственному ужасу, делал бы это снова и снова. Он готов был снова и снова бросать вызов, терпеть новые побои и синяки, кровь, которой в теле скоро и вовсе не останется. Только чтобы иметь возможность касаться. Неважно как. Просто иметь доступ к его телу. Это сводило с ума. И больше не могло продолжаться. Теперь всё по-другому: Кристина заслуживала счастья. Настоящего парня, который водил бы её на свидания, который любил бы её. Возможно, Арчи был таким с ней. Парнем её мечты. А поэтому свои мечты ему стоило засунуть подальше. Да, нужно пойти и сказать это ему. Как на духу. Просто и понятно: они не смогут работать вместе и никогда не могли. Но через два часа стоя на лестничной клетке пятого этажа Тимур понял, в какую дерьмовую ситуацию ввязался. Настрой улетучился еще час назад, когда он трясся в родном автобусе от универа и плелся до дома через дворы. Конечно, он скажет именно то, что задумал. Прямо Арчи в глаза. Прямо. Да. — Привет? — голос Артура со ступеней на пролет ниже вырвал парня из раздумий. Черт. Он точно видел, как Тим уже минуту держал палец над звонком, не нажимая кнопки. — Привет. Я хотел поговорить. Артур подошел к нему, бросая куртку на подоконник, всем видом выражая спокойствие, мол, валяй. Ни одного лишнего слова. — Я хотел сказать, что… кхм, — брюнет замялся, — Короче, я говорю, что не смогу тебе помочь, и вообще…. — Тимур. От неожиданности Тим замолчал, уставившись на парня как на что-то сверхъестественное. Голос Арчи был спокоен как лед. Он просто едва заметно качал головой, смотря себе под ноги. — Я понял, не напрягайся, а то твои потуги отсюда видно, — Арчи всё еще смотрел на свою обувь. — Ты можешь шуровать в свою нору. Я сам разберусь со своими проблемами, — он поднял лицо, впервые взглянув на парня холодными глазами. — Это все? Тогда пиздуй отсюда! — Я не это имел ввиду. Я… а ты так и не сказал, чего хочешь. Я не понял, — оправдания сыпались из глотки самостоятельно, а Тим просто не сопротивлялся. — Всё правда так серьезно? — Тимур корил себя за эту фразу еще до того, как произнести. Почему-то от одного вида Сиренникова хотелось сложиться пополам, но засунуть свои тупые подготовленные фразы в одно место. Отлично. Что он там хотел сказать? Уже не помнил. — А тебя ебет? Артур выглядел… уставшим. Почему-то сейчас во взгляде парня не было ничего, кроме отчаяния. Все заготовленные слова сыпались пылью им подж ноги: Тим хотел сказать что-то острое, язвительное, отказать ему в помощи. Разжечь в себе злость, которая бушевала на курилке с Кристиной. Но под взглядом карих глаз от этой злости не осталось и искринки. — Ты бы не пришел ко мне, если бы все было чуть лучше, чем полный пиздец. — Тим сложил руки на груди. — Так что я должен сделать? — Ты никому нихера не должен, ты ж вроде сам об этом недавно тявкал? — Арчи схватил свою куртку с подоконника. — Правда, поможешь, или опять пиздишь? — Правда, хочу помочь. — Вопреки всем новоиспеченным принципам, Тим впервые говорил правду. От безысходности в карих глазах внутренности скрутились в судороге. Стоило бежать. Уйти, пока не поздно. — Идем со мной, — парень указал куда-то наверх, — Здесь не лучшее место для разговоров. И вместо всех умных мыслей, Тимур послушно поплелся следом. Поднимался по ступеням, пролетам, неустойчивой железной синей лестнице. Потом шагал по кускам старого камня в кромешной темноте, стараясь по звуку следовать за Арчи. Тим снова смотрел в широкую спину, коря себя за все произнесенные сегодня слова. Снова убийственно не те. Они вылезли в круглый люк, подтягиваясь на руках — и наконец перед глазами парня раскинулось зеленое море деревьев и железных антенн. Они были на крыше, шагами распугав стайку голубей. Арчи спрятал руки в карманы. Хотел что-то сказать, но не мог, просто переводя взгляд с Тима на свои ноги. — И? — нервы сдавали. — Ты сюда помолчать меня привел? — Короче, мне нужно взломать систему сигнализации в одном месте, — выпалил парень. — Чего? — от неожиданности Лепков даже хмыкнул, — Ты хочешь, чтобы я добровольно участвовал в криминале? Ты с ума сошел, Сиренников? — он задыхался от крика. — Это же преступление! Уголовщина! Если ты с таким дело имеешь каждый день, то я, извини, во взломах сигнализаций новичок! — Бля, да че ты разорался то? — Арчи нервно уставился куда-то вдаль, — Это не криминал. Ты просто поможешь мне избежать… — он запнулся на полуслове, — Чего-то очень херового…. — В каком смысле? — Если б я знал… — Теперь ты решил говорить ебаными загадками? Самое время! Привлечение сотрудников на уровне! — Тим просто махал руками, стараясь успокоиться. Взлом. Он предлагал пойти на гребанное преступление! Дожили. — А ты не подумал, что у меня может не получиться? Ты ко многим подходишь с такой информацией? — Ты можешь хоть на пять минут захлопнуть свой ебальник и молча блять послушать! Я не предлагаю ничего охуенно сложного: просто подобрать пароль к одному несчастному компьютеру и нажать кнопку или что ты там делаешь на своей работе? — Арчи зло зыркнул на Тима. — Я бы сделал это сам, но нихуя не понимаю в чертовых программах. Господи, знал бы, с чем придется иметь дело, никогда бы твой сраный номер не набирал! — Спасибо, конечно, но это нихера не объясняет! Что за система? Зачем мне её отключать, куда мы собрались вламываться? — Тим вдруг прикусил язык, наблюдая за стиснутыми зубами Сиренникова. — Так, во-первых, не мы, а я. А во-вторых для сраного программиста ты что-то дохуя пиздишь, Лепков. Эта информация тебе вообще до одного места. Я заказчик, или ты со всеми такие беседы проводишь? — Ага, и чай пью с тортом, — Тим прыснул, — Но мои обычные заказчики не предлагают мне криминал! Так, только мелкое сталкерство… — Давай ты поболтаешь с кем-то другим, если общения не хватает, а? У меня времени на это тупо нет, и… Но договорить Арчи не успел, потому что в кармане брюнета настойчиво зазвонил телефон. Первое мгновение Тимуру вообще не хотелось даже узнавать настырного абонента, но потом он всё же достал мобильник из кармана. Удивленно заморгав, Тим принял вызов, не обращая внимания на недовольное лицо в темном капюшоне куртки. Отец звонил ему крайне редко. Только если задерживался на работе или видел в новостях пропавших с похожими на сына описаниями. И еще реже, если в доме заканчивался хлеб. Но это только в крайних случаях. — Алло? — в трубке послышалось рваное дыхание и треск, — Пап, ты меня слышишь? Алло? — Да, кхм, привет сынок! — отец звучал испуганным и взволнованным, а в трубке все еще слышались шорохи. — Ты в порядке? Что у тебя там происходит? Пап? — Тим испуганно прижимал телефон к уху, натыкаясь взглядом на Арчи напротив. Парень напряженно сделал шаг навстречу, вслушиваясь в разговор. — Да, Тимур, я в порядке, но здесь…. Ты где сейчас? — шумы стихли, и теперь в трубке слышался плеск воды. — Я уже почти дома, а ты где? — Я дома, и… — отец замолчал. — Что случилось? — Тим начинал раздражаться, вся эта ситуация выглядела очень нехорошо. — В общем, я дома и здесь девушка… Кристина из твоего университета, она, она у нас дома, но…., — в трубке снова послышалось шипение. — Что Кристина? Папа, что с ней? — Тимур нервно кивнул парню в сторону люка и зашагал обратно. — У неё кровь и она говорит, что вы собирались встретиться. Правда, сын, я не понимаю, что могло произойти, она сильно напугана. Давай дуй домой! В трубке послышались гудки, но Тим не раздумывая уже бежал по неровным камням в темноте, спотыкаясь. Ловя спиной какие-то матерные замечания от такого же потрясенного Артура. Шесть лестничных пролетов остались позади в одно мгновение — он даже не чувствовал боли в легких от быстрого бега. Не слышал торопливых шагов еще одних ног за спиной. Не помнил, как ворвался в квартиру, роняя вещи на пол. Как прямо в обуви забежал в гостинную, рухнув на колени рядом с заплаканным красным лицом. Крис. Она сидела на диване, согнувшись пополам от рыданий. Левая часть лица девушки была окровавлена, к виску прилипла пара прядей черных волос. Кристина обнимала себя исцарапанными руками и беззвучно рыдала. Из-под короткого черного платья виднелись исцарапанные колени, будто она долго бежала или падала в малину или розы. Мелкие ссадины покрывали почти всё тело девушки. Тимур не помнил, как схватил подругу в охапку, усаживая на колени и обнимал, пока рыдания не стихли. Он не помнил, как на кресло напротив бессильно упал его злейший враг. Или уже нет. Кем они теперь были друг для друга? Тим не заметил, как удивленный происходящим отец поставил на его колени аптечку, и что-то сказав не менее ошарашенному Арчи, скрылся в дверном проеме, собирая рабочие вещи. Тим объяснится с ним позже, хотя неясно, что он мог сказать. Сейчас все мысли занимала только тихо дышащая на его плече Кристина и Артур, заботливо присевший на пол рядом, с бинтами в руках. — Что случилось? — наконец смог выдавить он. — Они, — девушка пришла в себя, вытирая ладонями слезы, — Они знали, где я живу. Я возвращалась домой, чтобы потом встретиться с тобой, Тим. — Кто они? — Тим недоумевая переводил взгляд с Крис на Арчи. — Два мужика на черной тачке. Такие, очень, — она рвано вздохнула, — Очень прямолинейные. Два мужика. На черной машине. Тимур пытался связать рассказ подруги с образами из своей головы, пока Крис продолжила. — Они сказали, что если я не сяду в машину сама, они всё равно догонят… — девушка вдруг усмехнулась, взглянув на Артура. — Как видите, я не села. — Ты рехнулась? — Тим орал, спихивая подругу со своих ног. — Ты серьезно решила покачать права с какими-то уродами? — Ну, они даже не представились, поэтому я решила, что это несерьезно, — она хмыкнула. — Оно и видно. — Тише, Тим, ничего страшного не случилось. Они даже привезли меня домой. — Ага, только немного разукрасили? — теперь злиться начинал Арчи. — Вам бы допросы с пристрастием вместе вести, только кто из двоих хороший коп так и не поймешь, — Кристина подняла взгляд на Артура. — Они велели передать Арчи, что время истекает, но я так испугалась, когда они затащили меня в эту тачку и выехали за город в полном молчании, что при первой возможности сбежала… Тишину разорвал громкий смех Артура. Парень хохотал от души, согнувшись пополам на полу. Кристина улыбалась. — Ты — пиздец, кошка! — парень наклонился к её колену, прислоняясь лбом. Девушка положила руку ему на затылок. Тимур почувствовал укол где-то внутри, поэтому отвел глаза, рассматривая взъерошенные черные волосы подруги. — То есть ты хочешь сказать, что ты сама это все с собой сделала? — он указал на её лицо, отвлекая. — Нет, конечно. Я побежала, но споткнулась о какую-то корягу в посадке и повалилась в кусты. Эти два козла доставали меня оттуда кучу времени, но я ударила одного ногой, поэтому им пришлось… применить силу, — теперь она и сама смеялась в тон Артуру. — Просто феерично, принцесса! — Арчи все еще тихо посмеивался то ли от охуения то ли от одобрения. — Ты просто гроза местной мафии. Не думала о работе в спецназе? — Спасибо, я подумаю, — она смеялась сквозь красные заплаканные глаза. — Мне надо в душ и выпить, — она вдруг серьезно посмотрела на Арчи, а потом на Тима, — А вот после этого вы расскажете из-за чего, блять, я влезла в какое-то очень сомнительное дерьмо, ясно? Парни лишь кивнули, наблюдая, как Крис поднимается с дивана и скрывается в ванной комнате. Тим ощущал, что еще пара фактов из губ Сиренникова, и его кукуха помашет ему рукой. Поэтому он молча достал из шкафа бутылку какой-то отцовской настойки и не удосуживаясь поискать стопки, просто сделал несколько больших глотков. Арчи отобрал у него бутылку, на ходу отпивая глоток. Потом по-хозяйски открыл балконную дверь и вышел на маленький — метр на метр — кусочек улицы. Зубами вытаскивая из пачки сигарету, он вжался в левый угол, впуская следом Тимура, и захлопнул за ними дверь. Говорить вообще не хотелось. Да и смысла сейчас в этом было ноль. Тимур понимал, что дело полная дрянь, если предупреждения Сиренникову передавали через ни в чем не повинную девушку. Дело было просто пиздец, и теперь они все были втянуты. Поэтому хотелось просто остановить момент. Отсрочить громадную опасность, маячащую на горизонте. Внезапно все остальные проблемы отодвинулись на второй план. Арчи чиркнул зажигалкой, поднося огонь к лицу Тима. Они стояли, наблюдая как апрельский ветер колышет листья деревьев во дворе. Отпивая по глотку какой-то обжигающей горло жидкости, пока не начало отпускать. Пока дым не просочился в каждую клетку тела, насыщая никотином. Пока вопреки всем допустимым правилам, лицо Арчи не оказалось где-то возле его виска. А теплая кожа не коснулась чужой, обдавая пьяным дыханием. — Скажи, что это всё неправда, — Тимур поддался этому прикосновению, чувствуя, как лоб Артура касается его чуть выше виска, прижимается. — Скажи, что это тупой розыгрыш, и ты не втянул её в это дерьмо против её воли. — Я не хотел. И Тим верил, что это правда, выпуская клубы дыма изо рта, все еще разглядывая двор. Пытаясь успокоить бьющееся где-то в горле сердце от такой жгучей близости. Нежной. Душаще приятной. Запретной. — Ты такой долбаеб, Сиренников. Хотелось ударить его, чтобы он наконец понял, что наделал. Но Тиму казалось — он и так знает. И даже сожалеет. Или как еще назвать немое прикосновение его лица. — Ладно, — Тим откашлялся, потираясь виском о нос бритоголового, — Ладно, Арчи, я сделаю, что ты просишь. Просто так. Не нужны мне твои деньги. Просто потому, что хоть кто-то из них двоих не должен был поступить с Крис, как конченый кретин. Тим отодвинулся от парня, выхватывая из его рук бутылку. Он сделает, потому что так было нужно. Но сначала напьется.