О, Счастливчик!

Он не впервые был здесь: малолюдная улица заканчивалась неприметной серой двухэтажкой. С торца Арчи наткнулся на черную дверь. Она, как и всегда, была незапертой, но сразу за ней его встретили взгляды пяти мужчин в черных костюмах. Охранники недовольно разглядывали его лицо из-под темного капюшона, но уже через миг один из них молча открыл железные двери, впуская в небольшой коридор звуки громкой музыки и разноцветные отблески софитов. После того, как Тимур с Кристиной заползли в такси, едва связывая слова в предложения, Арчи попросил позвонить из ее дома, и еще долго смотрел вслед удаляющейся красной машине с шашечками. Тогда вечером Артур выкурил с десяток сигарет, измерил шагами собственную комнату вдоль и поперек. Потом заварил себе кофе, а с приходом ночи, пошатываясь, вышел из дома — ждать случайного спасения было нельзя. Да и было не в его правилах. Папа не готов был отпускать его просто так, и деньги — всего лишь предлог. Предлог, который затянет его в яму с самым отборным дерьмом. Куда-то, откуда выход только в ящик. Арчи передернуло от мыслей о том, что ему предстоял опасный разговор с боссом. И теперь он самостоятельно шел на чужую территорию, где власть целиком и полностью принадлежала этому огромному свину в золотых цацках. Где действовали совсем другие законы. Первый зал клуба казался полностью черным из-за зеркального потолка и темной краски на стенах. У бара в центре толпились десятки людей, а на танцполе, казалось, уже давно закончилось место. Артур скинул с головы капюшон: смысла скрывать лицо больше не было — Папа уже давно знал о его присутствии. Скорее всего с того момента, как Арчи вышел из собственной квартиры. И, откуда он это пронюхал, знать не хотелось. Заранее зная, куда идти, парень отодвинул одну из плотных занавесок в стене и вошел в новый зал. Здесь людей было гораздо меньше: кое-где в бархатных красных креслах вальяжно развалились мужчины в дорогих костюмах, или их спутницы в ярких платьях. Музыка здесь казалась тише, а обстановка — дороже. Артур встретился взглядом с барменом, молча ныряя в дверь за его спиной. Еще одна кроличья нора привела его в более тихое помещение. Этот зал казался больше, чем прошлые, но людей в нем было намного меньше. В центре зала на золотистом пилоне извивались две голые девушки в огромных прозрачных туфлях, а около них в полумраке за столом сидели с десяток мужчин в дорогих костюмах. Арчи направился в их сторону, сжимая и разжимая ладони от волнения. За столом смеялись и шуршали бумажками — в центре грудилась приличная куча фишек. Мужчины нервно вертели в руках порции коньяка и хрустящие карты. Девушки извивались на шесте и даже не обратили внимания, когда он быстрым шагом направился к столу. Музыка. Только сейчас Артур заметил, что из дальнего угла слышалась не просто мелодия — за черным роялем сидел мужчина во фраке и звуки были ничем иным, как живой игрой на инструменте. Парень усмехнулся про себя. Да, Папа всегда отличался нездоровой тягой к роскоши, но этого музыканта он здесь видит впервые. Что ж, всё меняется. — Арчи, мой мальчик! — Папа вдруг оторвался от увлеченной игры и поднял на парня полные азарта глаза. Мужчины за столом заинтересованно поглядывали на парня, который так не вовремя отвлекал их внимание от игры. Только Артур слишком хорошо знал Папу, чтобы различить в его глазах тон недовольства. Да, он самовольно притащился на его территорию, и здесь уже не действовали обычные законы. Арчи понимал это, поэтому попытался спокойно выдохнуть, перехватывая недовольный взгляд. Не многие могли себе позволить такое — гляделки с Папой почти для всех заканчивались плохо. Но Арчи было, что терять. Сегодня, так точно. В памяти всплывали зеленые глаза, впиваясь в нервные окончания острыми иголками. — Можно на пару слов? — такие вольности не прощались в этой комнате и Арчи знал это, но всё равно продолжил, — Обещаю, я не займу много вашего времени. — Давайте прервемся на несколько минут, — Папа недовольно поднялся из-за стола и последовал к танцующим девушкам. Арчи безмолвно развернулся следом. Мужчина обошел танцовщиц, одним движением опускаясь на огромный диван вдалеке от игрального стола. Папа жестом пригласил Арчи сесть рядом, после чего устало достал из кармана сигару и зажигалку: — Знаешь, а я ведь помню тебя еще зеленым мальчишкой, — он выпустил изо рта порцию дыма, сверкая поросячьими глазками. — Помню, как твой папашка водил тебя за руку в детский сад. Такого светловолосого мальчугана, — в груди Артура похолодело от упоминаний об отце. — Вы знали его? — вопрос вырвался сам собой. — Значит, не помнишь? Да, ты тогда совсем малой был. Мы с твоим отцом были хорошие друзья до поры до времени, — Папа вдруг внимательно посмотрел на Арчи, не мигая, — Но деньги всех меняют и часто не в лучшую сторону… — он задумался. — Ты зачем притащился сюда? Я сегодня тебя не звал. — Мне нужно еще время. — Время? Время — это очень дорогая вещь, Артур. Оно не каждому по карману в нашем мире, — Папа задумчиво смотрел на танцовщиц, выжидая, словно хищник. — И всё же, мне нужна отсрочка, — парень сам удивлялся спокойствию своего голоса, — Несколько дней. — Что ж, — мужчина вдруг сдавленно улыбнулся в складки подбородка, — Я могу предложить тебе кое-что очень даже выгодное: предложение, которое аннулирует твой долг для меня. Навсегда. Артур не верил своим ушам. Навсегда? Папа хочет предложить ему свободу в обмен на… что? — Что за предложение? — пауза затягивалась. — Сделка. Ты ничего мне не должен, можешь идти на все четыре стороны. А взамен, — он лукаво улыбнулся, сверкая глазами, — Взамен, ты уговоришь своего отца заключить со мной договор. — Что? Будто удар под дых. Земля уходила из-под ног. Уговорить отца? Человека, с которым за последние пять лет он не обмолвился и словом? Который и знать не хотел о существовании собственного сына? Уговорить его стать партнерами с заклятым врагом? Арчи побледнел и Папа, скорее всего, это заметил, поэтому довольный сказал: — У нас с ним никак не получается по-человечески поговорить, а ты можешь этому диалогу поспособствовать, — мужчина отвернулся от разглядывания танцовщиц и внимательно оглядел Артура. — А если нет, то всё остаётся в силе, часики тикают. За свободу всегда надо платить втридорога, Артур. Одни платят при жизни, а за других отдуваются близкие. Твоя цена не так уж и велика, если подумать, не правда ли? Даю тебе сутки, не медли. А теперь проваливай. Папа щелкнул пальцами — и из полумрака комнаты перед Арчи возникли двое охранников в черных костюмах. Вот так вот просто. Щелчок — и его вышвырнули из разговора. Не спрашивая, не ожидая ответа. Звуки рояля всё еще продолжали клубиться в воздухе, когда четыре руки подняли его с дивана и потащили к выходу. Мимо сновали официанты и танцующие люди. В уши снова ударила громкая музыка. У него остались сутки. Тик-так. Охранники с размаха вытолкали тело парня на темную ночную улицу. Пару раз споткнувшись, он все же устоял на ногах, и по инерции зашагал вперед. Где-то вдалеке тускло мигал фонарь. Тишина. Хотелось выть от безысходности. Папа смеялся над ним. Специально предлагал невыполнимые задачи, чтобы, словно паук, только крепче привязать к себе. Чтобы опутать этой паутиной страха свою жертву. Уже пять лет Артур послушно барахтался в паутине, запутываясь с каждым годом лишь сильнее. Больно не было, только время от времени хотелось вздернуться от безысходности. От невозможности сбежать. Папа всегда чувствовал, что он может вот-вот сорваться с поводка, поэтому вовремя наматывал туже, притягивал ближе, как своего дрессированного цепного пса. Отбирал лишние деньги, пристраивал на новые дела, убирал с дороги скользких друзей, которые вбивали в голову «неправильные» мысли. Арчи знал это. Знал и послушно наблюдал за происходящим словно издалека. Шипованный ошейник больно давил кожу, но душил ровно настолько, чтобы не убить, а только покалечить его и без того израненную душу. Мобильник настойчиво завибрировал в кармане куртки. Кто там еще? Часы показывали далеко за полночь, когда парень нажал на кнопку. — Слушаю. В трубке послышался шорох и недовольный голос Тимура: — И на том спасибо, — парень выругался куда-то в сторону, от чего Арчи на этом конце провода зачем-то улыбнулся. — Ты где вообще? Надо было приказать засунуть эти слова себе в причинное место, но Артур только пожал плечами. Ссориться не было сил. Ни на что сил не было, если честно. Он вселенски устал и просто хотел отдохнуть без вечных выяснений отношений, разборок, драк и кулаков. — Скоро буду. — Это нифига не ответ, Артур, — Тим замолчал, шурша чем-то, — Давай по-конкретнее, я всё равно не могу уснуть здесь, у Крис, — в унисон с его словами хлопнула дверь. — Ты куда это собрался? — Арчи недовольно нахмурил брови, не хватало еще чтобы этот дурак во что-то влип. — Ну вот ты мне и скажи куда, а то придется как шпиону искать тебя по геолокациям, — Тимур улыбался, и Арчи слышал это даже сквозь мобильник. — Ладно, я скажу, куда собираюсь. Но предупреждаю сразу: тебе это не понравится, — Артур услышал в трубке уставшее «Бля». Такое же уставшее, кажется, как и у него самого. Артур никогда не думал о жизни Тима. Никогда не интересовался тем, что парень любит, чем занимается, кроме как изо дня в день терпит его самого. Молчание Тимура подсказывало — ничего бы он и не услышал на эти вопросы. А почему, не знал. Он толком ничего не знал об этом мальчишке, с которым у них было общего больше, чем со всеми его знакомыми вместе взятыми. В трубке послышалось недовольное покашливание: — Так ты собираешься сказать, или мне еще долго придется на улице торчать? — Тим потянул носом, ожидая ответа. Да, Арчи решительно ничего не знал о нём. — Мне придется проведать своего отца. — Ого, — только и смог выдавить из себя Тимур. — Я этой идеей не очень горю, но, если он согласится меня послушать, мы все останемся целыми и невредимыми. Только это не факт — от одного вида его дебильной рожи у меня кулаки чешутся… — в голове всплыли картинки, от которых Артуру хотелось сплюнуть. — Так что, скорее всего, мы подеремся еще с порога. — План, конечно, четкий, ничего не скажешь, — Тимур заметно притих. — Только вот я не позволю тебе этого сделать. — Ты? — Артур удивленно хмыкнул, — Ты то там что забыл? — Я еду с тобой, — голос парня казался решительным. — Говори, где встречаемся, а то я замерзаю тут в одной футболке. — Погоди, ты серьезно собираешься ехать туда и… зачем? — Артур остановился от подступающего чувства безысходности. — Обещал же, что помогу тебе, забыл? — Тимур повысил голос. — Тем более, так я могу увидеть маму. Сам то точно нескоро соберусь, — на молчание в ответ Тим только продолжил говорить. — Слушай, кончай уже этот детсад, Арчи. Жизнь продолжается, и мне кажется, что…. — Что тебе кажется? — Арчи вдруг почти закричал в ответ, — Объясни, что тебе кажется. Может, что они были правы, бросая всё после себя в ебаном, блять, пиздеце? Может кажется, что мы должны вдобавок попросить у них прощения за все года, когда не получили ни одного сообщения. Ни звонка! Это тебе кажется? — Арчи кричал, срывая голос на пустой улице. — Мне кажется, что пора отпустить это, Артур. В трубке послышались гудки, и перезванивать совершенно не хотелось. В глазах предательски щипало. Артур прикрыл лицо руками, желая содрать с лица кожу, зарыться в землю и перестать пытаться кого-то спасти. Себя, других, свой жалкий мирок, в котором действовали тупые правила. Дышать было тяжело — на плечи взгромоздилась многотонная глыба проблем. Пятницапятницапятница. Пятница звенела набалмом, приближаясь. Приближался день отдавать долг Папе. Сознание жужжало. Поэтому он снова разблокировал телефон и написал короткое «Никуда не уходи. Я заберу», а потом набрал еще один номер. И, вопреки тому, что часы на экране показывали четвертый час утра, после пары гудков на том конце послышался знакомый мужской голос: — Здоров, брат, — несмотря на сонные нотки, собеседник явно был рад его слышать, — Какими судьбами? — Тачка нужна позарез, Марик, — с этим человеком можно было не церемониться, просто вываливать как есть. Ему этого не хватало. — Раз нужна, то бери, — Марк на том конце провода спокойно констатировал факты, — Она в гараже, ключ у Клеща возьми, он сто пудов еще там возится. Всё нормально? Марк был давним приятелем, с которым впервые было всё: от первой сигареты до первых суток в обезьяннике. Человек, который без вопросов разрешил бы ему взять что угодно и слушал бы о его проблемах. И не важно, сколько они не виделись. И сейчас Арчи буркнул что-то вроде «Путем», а на том конце услышал лишь недоверчивый вздох. А потом отключился. Он обязательно расскажет всё. Потом. Когда уладит это самостоятельно. Дорога к дому родителей оказалась длиннее, чем Артуру казалось вначале. Может, потому, что загородный дом, и правда, располагался в десятке километров от их района, а, может, потому, что справа его лицо обжигал взгляд зеленых глаз. Тимур был всё ещё обижен и лишь молча смотрел на проносящуюся мимо местность. За окнами многоэтажки сменились светлеющими на рассвете посадками, а потом зеленеющим полем. Тишина больше не давила. Арчи всё чаще ловил на себе долгие взгляды съежившегося на соседнем сидении парня. Присутствие еще одного человека успокаивало, рассеивая черное пятно паники над головой, но говорить не хотелось — Тимур был чуть ли не единственным человеком в этом мире, рядом с которым Артуру не нужно было постоянно выдумывать темы для разговоров. Можно было просто… быть? На заднем сидении у Марка нашлась старая спортивная куртка, в которую сейчас кутался Тим, продев руки в большие рукава. Артур отвлекся от пустынной дороги, наблюдая, как чужие пальцы задумчиво перебирают ткань на воротнике. Почему-то хотелось улыбнуться, несмотря на цель визита и пиздецки опасные обещания Папы. Хотелось улыбнуться, потому что чужое лицо вдруг повернулось к нему, так же молча улыбнувшись в ответ. И Артуру стало тепло на душе, которой до сейчас он так легко разбрасывался направо и налево. — Что? — Тим улыбнулся шире, вдруг смущенно отводя взгляд. — Ничего. Ни-че-го, кроме того, что внутри начинало опасно щемить от вида темных волос. Ничего, Тим. Будь спокоен. Арчи нехотя снова вернулся к наблюдению за пустынной проселочной дорогой, по обочинам которой то и дело начали появляться одинокие домики частного сектора. Когда машина остановилась у высокого каменного забора, Тимур удивленно выглянул в окно и обернулся к парню: — Уже приехали? Это точно нужный адрес? — перед ними было хилое одноэтажное здание с белым покрытием и парой яблонь у дороги. — Что-то мало похоже на хоромы, на которые моя мать бы променяла двушку в нашем районе. — Нет, юморист, эти «хоромы» с другой стороны, — Арчи кивнул на другую сторону улицы, поджигая очередную найденную в бардачке сигарету. — Мы еще рано, посидим тут часик, а потом пойдем. Тимур выглянул из окна и охнул что-то нечленораздельное: дом напротив был похож скорее на загородный коттедж, чем на сооружение в дачном поселке. Двухэтажный домина из желтого кирпича возвышался над остальными халупками словно гора. Его окружал кованый высокий забор, а сквозь прутья виднелся зеленый газон и шумел полив. Да, Тим ожидал от владельца ювелирного завода чего-то подобного, но чтобы настолько. Теперь он не успокоится, пока не попадет внутрь и не узрит своими глазами дикие чучела животных или золотые люстры, ну или хотя бы нечто в этом духе. — Ты был здесь раньше? — Лепков ловко отобрал у парня сигарету и затянулся. — Да, один раз, еще несколько лет назад, — парень тоже смотрел на дом. — Хотел посмотреть ему в глаза и сказать всё, что думаю по этому поводу. — Успешно? — Очень. Нас разнимал его телохранитель Олег, — Арчи хохотнул. — И после этого мы не виделись больше. Тим рассмеялся, слушая, как ему вторит чужой такой же заразительный смех. Остаток времени они провели в молчании, изредка перебрасываясь бессмысленными фразами. В салоне чувствовалось нарастающее волнение: оба пытались вести себя как обычно, но внутри только туже затягивался узел — от этого визита зависело слишком многое. Но успех выглядел лишь призрачной перспективой, особенно, когда удивленный таким ранним посетителям охранник задал им сотню вопросов, а потом недовольно впустил в дом. Из-за двери послышалась недовольная ругань, и Тим бросил испуганный взгляд на Арчи. На парне уже была его профессиональная непроницаемая маска — Тимуру всё чаще казалось, что он никогда до конца не поймет этого человека. Уж слишком сложно было угадать его настоящие чувства под безразличным лицом. Крики из соседней комнаты становились громче. Тим слышал несколько мужских голосов. Они приближались к двери, когда ругань вдруг стихла, а с лестницы напротив на них выглянули два маленьких глаза-изумруда в обрамлении светлых кудрей. Мгновение детское личико изучало двоих, стоящих на пороге, а потом так же беззвучно скрылось за перилами. Послышался тихий топот маленьких ножек по ступенькам — и перед парнями появилась владелица белых кудрей. С верхней ступеньки, цепляясь за перила, спускалась маленькая девочка, лет четырех. На ней была смятая пижама в золотых звездочках, а босые ноги забавно шлепали по ступеням. Тимур заметил, как стоящий рядом Арчи так же удивленно поднял брови, наблюдая за движениями девочки. Парни переглянулись, не ожидав такого поворота событий. Да, Тимур знал о существовании сестры, но никогда не задумывался о том, что эта девчонка — действительно живая копия их с Артуром родителей. Казалось бы, простой набор генов, но её глаза… были совершенно идентичного с ним цвета. — Пливет! — к этому моменту малышка уже стояла на нижней ступеньке, застенчиво ухватившись ладошками за край поручня. Девочка неуверенно улыбнулась, изучая новых гостей, обнажая беззубую улыбку — первых молочных зубов у неё уже не было, из-за чего малышка мило шепелявила. Тимур ответил ей улыбкой, всё еще удивляясь белым кудрям и её реальности. У них, и правда, была настоящая сестричка. Теперь он осознал. — Привет, как тебя зовут? — он присел на корточки, игнорируя пронзительный взгляд Арчи в свой висок. Парень всё еще прислушивался к ругани в соседней комнате, куда поспешно ретировался озадаченный охранник. Малышка обхватила себя руками, обдумывая вопрос Тимура, когда сверху послышался еще один женский голос: — Мила? — голос был встревоженным, приближаясь к лестнице, — Милана, где ты? Тимур будто окаменел, замерев на месте с поднятыми кверху глазами. Тело парализовало от звуков такого знакомого и одновременно далекого голоса. Улыбка сползла с лица, а торопливые шаги на лестнице заставили его быстро подняться на ноги. Женщина, появившаяся на ступенях, так же оцепенело застыла. — Милана, я ведь зову тебя, почему не откликаешься? — темноволосая женщина встряхнула волосами, будто отгоняя ненужные мысли. — Иди скорее умываться! — Мамочка, здесь мальцики плишли холошие, — девочка пристыженно жевала свой палец, не отводя взгляда от Тимура. — Это… — женщина подошла к девочке, поднимая малышку на руки, — Это…. Тимур не мог произнести ни слова, боковым зрением замечая как напрягся парень рядом. Артур сжал челюсти, играя желваками, от чего на душе стало только тяжелее. Мама смотрела прямо ему в глаза с испугом и нежностью, но не двигалась с места, подбирая слова. Мама. Всё это время он убеждал себя в ненужности этой встречи. Она ведь предала их. Она ведь поступила так глупо. Она ведь хотела… чего? Свободы? Лучшей жизни? Счастья? Мысли сновали в черепной коробке — он никогда не получит ответы на эти вопросы хотя бы потому, что не спросит. Нет, он не хотел знать, в чем же была проблема. Он не хотел этого знать, черт подери! Случилось то, что случилось. Она предала их с отцом. И этого было не изменить никакими оправданиями. Но в зеленых глазах плескалось что-то такое родное. Такое давно забытое. Тим медленно прикрыл глаза, втягивая воздух носом. Просто успокоиться — они скоро уйдут отсюда. Просто выйдут из этого дома и никогда больше не вернутся. Ни за что. Невыносимо было до чертиков. — Это твои братья, Милана, — голос женщины разрезал тишину. Вот так вот просто. Братья. Братья, которых ты видишь в первый и последний раз в своей жизни, Мила. — Блатики? — малышка забегала взглядом от матери к парням, переваривая услышанное, — А как их зовут? — Я Артур, — Тим даже дернулся от неожиданности, когда стоящий рядом Арчи подал голос. Никакого призвука металла. Артур звучал как и обычно, придав лицу подобие улыбки. Он сделал шаг вперед, подавая девочке руку в забавном жесте. Малышка улыбнулась, пожимая его ладонь маленькими пальчиками. К своему удивлению после этого Тим точно так же повторил действия парня и даже что-то сказал матери, расслабляясь. Напряжение отпускало, и как раз в этот момент голоса за дверью стихли и перед ними появился Алексей Сиренников собственной персоной. Тимуру впервые стало не по себе от их дурацкой затеи. С чего Арчи вообще решил, что сможет поговорить с отцом? Отец Артура уже был в деловом сером костюме — как всегда подтянутый и надменный. В его руках были какие-то смятые бумаги и телефон, а сзади виновато выглядывал видимо уже одаренный добрым словом охранник. Тим хорошо помнил его — грубого и вечно делового Алексея Ивановича Сиренникова. Вечно занят. Вечно убегает из подъезда тогда, когда Тимур лишь просыпался в школу. Вечно кричащий что-то в трубку. Вот и сейчас мужчина бегло взглянул на вибрирующий дисплей, а потом грубо буркнул приветствие и недовольно оглядел жену и дочь. Как ожидаемо. Женщина виновато бросила взгляд на Тимура, прижала девочку к груди и зашагала вверх по лестнице. Эта безмолвная сцена длилась какие-то полминуты, но Тим уже ощущал вновь подступающее отвращение. Арчи рядом сжал и разжал кулаки, видимо, силясь успокоиться. — Нахрена притащился? — выплюнул в сторону Артура, проходя дальше по коридору, даже не удостоив Тима взглядом. Вау, вот это гостеприимство! Тимур вдруг понял, почему Арчи так часто злился на отца. От Сиренникова-старшего веяло чем-то агрессивным и мрачным, от чего хотелось сжаться в клубок и забиться в угол. И что мать в нем нашла? Тимур задумчиво поглядел вверх на лестницу, где она уже скрылась с сестрой на руках. — Разговор есть, — Артур, как ни в чем не бывало, двинулся за мужчиной, будто не замечая недовольства первого. Вот так выдержка. — Ты серьезно думаешь, что у меня есть время на бесполезный треп? Скочи к своему Папику, сын. Что ж ты сюда приперся? — голос мужчины стих за дверью в одну из бесчисленных комнат. Артур лишь глубоко вздохнул, видимо, готовясь к такому же содержательному разговору, подходя к кабинету в конце коридора. Тимур нерешительно мялся на одном месте, раздумывая, последовать ли ему следом. — Это как раз насчет него, — Арчи обернулся, махнув рукой, чтобы тот оставался на месте. Дверь за ними захлопнулась, отделяя Тима от происходящего внутри. Стук отразился от молчаливых стен, оставляя парня в гордом одиночестве. Что ж, может, так и лучше. Тимур огляделся вокруг — его оставил даже вездесущий охранник, бесшумно скрывшийся в коридоре. Сверху не доносилось ни звука. Ну и нахуй. К горлу подступала запоздавшая нервная тошнота. Или Тима тошнило от этого дома? В любом случае ему надо было срочно покурить. Недолго думая, парень вышел во двор, поджигая одну из найденных в машине сигарет. Всё это казалось дурным сном: его окружали зеленые газоны и фигурные кусты. Вглубь участка вела широкая дорожка с одинокими резными фонариками, а откуда-то шумела вода. Серьезно? Отец Артура мог позволить себе дурацкий фонтан во дворе? Тим огляделся, и, не найдя ни души вокруг, двинулся по дорожке. В пару затяжек первая сигарета кончилась, и Тимур приступил ко второй, шагая по гравию. Впереди и правда виднелся небольшой фонтанчик, переливающийся в лучах утреннего солнца. Вода журчала, разбавляя тишину пустого двора… Сзади послышались быстрые шажки. Тим обернулся, от неожиданности спрятав за спиной окурок. По дорожке к нему почти бежала Милана в ярком летнем сарафане. Белые кудри подлетали от быстрого движения, когда девочка смеясь прыгала. За ее спиной парень рассмотрел не спеша шагающую женщину. Мать спокойно наблюдала, как Мила, хихикнув в очередной раз, подскочила к Тимуру, неожиданно обхватывая руками его колени. — Пливет, Тимул! — она взвизгнула, когда парень подхватил её на руки, а потом рассмеялась. — Привет, Милана, — собственный голос показался незнакомым, радостным. Сестра смеялась, обхватывая ладошками его шею, и щекотала волосами щеки. Зеленые глаза весело искрились. Рядом шумел фонтан. Всё сливалось в один прекрасный сон. Да, так, наверное, и было. Слишком хорошо для правды. Тимур поднял глаза: мама ласково посмотрела на него, ожидая чего-то. Он еще в машине решил, что не хочет знать ответов. Правда всё чаще оказывалась неприятной горькой штукой, поэтому ему вполне было достаточно этого безумия. Будто прочитав его мысли, женщина нахмурилась. — Прости меня, — она подошла ближе, складывая руки на груди. — Мы все имеем право на… счастье. Он впервые смотрел на неё без тени злобы. Всё улетучилось. Вышло. Исчезло. Вот так вот просто. — Я не держу на тебя зла, если ты об этом, мам, — последнее слово далось ему с трудом. — Просто всё случилось, как случилось. — Правда? — она была искренне удивлена. — Правда. — Да, теперь он был в этом уверен. — Я рад, что ты счастлива. — А ты счастлив, Тимур? — её слова прозвучали тихо и вкрадчиво, будто они обсуждали какой-то секрет. Из дома за их спинами послышались голоса. Тимур обернулся, замечая в одном из окон две фигуры: солнце освещало стоящих перед распахнутыми занавесками людей: Артур с отцом стояли боком к окнам, и по резким движениям было ясно — надеждам конец. Голоса были приглушены толстыми панорамными стеклами окон, но отдельные интонации доносились до его слуха. Малышка на руках Тимура тоже обернулась на звук, зашевелившись. Алексей Сиренников размахивал руками и что-то громко говорил, перекрикивая аналогично движущегося парня. Тим разглядел напряженные плечи и поднятые в злобе брови Арчи — да, их план трещал по швам. По шее пробежался холодок. — Все мы когда-нибудь будем… — Тим запнулся, отвечая на вопрос женщины, — Счастливы, мам. Короткие отросшие белые волосы на затылке Артура казались еще светлее на фоне деревянных шкафов в кабинете. Он обессиленно вздохнул, замолкая. Да, им конец. Вдруг Артур отвернулся я от всё еще кричащего мужчины и выглянул в окно — заметил. Взгляд карих глаз остановился поочередно на каждом лице стоящих у фонтана, а потом вернулся в комнату. Бессильно махнул рукой, удаляясь, пока отец удивленно провожал его взглядом. Тим поставил удивленную Милану на землю, расцепляя маленькие ладошки. — Мне пора, — он отпустил теплые ручки скуксившейся девочки. — Уже уходите? — мама поджала губы, — Будь осторожен, Тимур. — Пока, — Тим неловко приобнял женщину и быстрым шагом двинулся по дорожке. Только не оборачивайся. Гравий хрустел под подошвами, а шум воды стихал за спиной. Нет, он обещал оставить все позади. Они не станут частью его жизни никогда, как бы сильно он не старался, как сильно бы не цеплялся. Это была не его судьба. Не их. У ворот уже ждал Артур. Тим нагнал его у машины. — Как всё прошло? Он был очень не рад нас видеть… — Он охуительно не рад, — Арчи засмеялся, — Всё случилось так, как я и думал. Он послал меня куда подальше, — отчаяния в голосе как и не бывало. Странно, Тиму казалось, что Алексей Сиренников был их последней надеждой. — И что дальше? — План Б, — Арчи открыл дверцу машины, резво запрыгивая в салон. — Рад, что он у нас есть, — на вопросительно вскинутые брови Тим только пожал плечами. — Я ведь обещал помочь. — Нет, здесь я обойдусь без тебя. Это очень опасно. — В смысле? Артур, мне не пять. Я могу решать за себя самостоятельно, ок? — Тима начинал бесить этот дебильный комплекс супергероя. — Не обсуждается. — А я сказал, что это, блин, не тебе решать. От успеха твоих планов зависит жизнь Крис, ты понимаешь? — казалось, Арчи сошел с ума и забыл обо всей опасности происходящего. — Я обойдусь без твоей помощи! — Мы все по самые уши в этом дерьме, Арчи! Не указывай мне, что делать, блять! Как ты не понимаешь, что это всё не дурацкие игрушки? Её похитили! Просто так, запихнули в машину и увезли, будто имели на это право! — Да, Тимур, жизнь не сахар, если ты не знал. Я не виноват, что ты живешь в каком-то своем безопасном мире, где твоя подруга ангел во плоти, а я — какой-то беспомощный, блять! — Да иди ты. — Вот сам и иди. — Мы можем хоть раз поговорить, как нормальные люди, и не посраться на какой-то херне? — Тимур оглядел сосредоточенное лицо парня, который уже выруливал на дорогу. Дом из желтого кирпича стремительно исчезал из виду. — Это ты мне скажи, Тим. Я, как видишь, изо всех сил тут пытаюсь быть рациональным. — Что-то не заметно. Оба замолчали, чувствуя странное облегчение: улица снова сужалась, выпуская их на проселочную дорогу с появляющимися изредка одинокими дачами. — А если серьезно, что за план Б? — Тимур сосредоточенно повернулся к парню. — Тебе он тоже не понравится, — Арчи улыбнулся. — Почти такой же гениальный, как и план А. — Час от часу не легче, — Тиму начинало казаться, что хуже уже не будет. — Говори уже, что там? Убийство? Хищение ценных бумаг? Разбой? — Да всего понемногу…. Тимур нервно сглотнул, вцепившись пальцами в ремень безопасности: — Ну-у? — Ну я хочу ограбить магазин, — вот так вот просто. — Что? — Тимур погорячился со своей готовностью ко всему. — Повтори еще раз, мне кажется, я шизанулся! Что ограбить? — Боже, я так и знал! — Артур закатил глаза. — Магазин, Тимур. Я ограблю магазин, хочешь ты того или нет. К большому сожалению, это единственный вариант сохранить мою жизнь. — О, и просидеть её на нарах? Очень разумный план! — Тимур начинал заводиться. — И что ты собрался ограбить, скажи мне? Продуктовый за углом? Там касса тысяч пять от силы. Сомневаюсь, что тебе не хватает именно этой суммы. — Не совсем, — Арчи замялся, явно не зная как лучше сказать, — Я собираюсь ограбить ювелирный…. Оба замерли от осознания сказанного. — Скажи честно, Артур, ты ёбнулся? — Тимуру хотелось ущипнуть себя, чтобы проснуться. — Ты серьезно хочешь ограбить магазин своего, блять, отца? Точно ёбнулся. Правда. Сходи к доктору, проверься! — Как же ты заебал кудахтать, курица-наседка! — Артур зло ударил по рулю, от чего машину немного повело. — Нашел время разводить мораль. — Разве нет другого способа? — Ну, если ты знаешь, где можно за сутки найти десять кусков баксов, то просвети меня, было бы очень кстати… — Артур затих, глядя на дорогу. — Десять тысяч? Что за работа такая, на которой десять тысяч баксов нужно находить за сутки? — Хуевая, как видишь, — Артур хихикнул, что в этой ситуации казалось верхом безумия. — Ладно, проехали. Тимур попытался взять себя в руки, успокаивая бьющееся в висках сердце. — Десять тысяч — это вполне реально, если только у тебя есть опыт в таких… делах. — Ого, а ты еще более ебанутый, чем я думал, — Артур удивленно поднял брови. — Есть, Тим, у меня есть опыт в таких «делах». — Даже не хочу знать откуда, — Тимур старался не выдавать свое волнение. — Тогда это даже менее стремно, чем казалось. У тебя есть опыт, а значит, ты можешь объяснить, что делать. Это уже полдела. — Так, стоп. Тебе это нахуя? Собрался играться в Джокера, что ли? — Арчи даже не следил за дорогой, поглядывая на парня. — Забудь об этом. — Но… — Вообще никаких «но», понял! Грабитель диванный, тебе это вообще не сдалось. — и мы опять вернулись к этому тупому разговору. Признай уже, что тебе нужна моя помощь! — Нет. Ты думаешь, у меня нет помощников, кроме унылого программиста? — Артур хмыкнул. — И без тебя разберусь. — Останови машину. От внезапного приказа Артур опешил, но скорость не сбавил. — Останови эту гребаную машину, или я сейчас прям так выйду! — голос Тима разрывал барабанные перепонки. Арчи ошарашенно сбавил скорость, наблюдая как брюнет буквально выскакивает из салона на ходу, сворачивая на обочину к небольшой посадке. — Куда ты собрался? — но в ответ Тимур лишь вздернул вверх средний палец. Вот это новости. — Эй! Я с тобой, разговариваю! — парень открыл дверь, выходя следом. — Лепков, твою мать! — От тебя подальше! — Тимур кричал ему откуда-то из высокой травы, шагая вдоль трассы на безопасном расстоянии. — Схуяли? — С того, что достал уже, понял? Ты меня бесишь, Артур, я больше так не могу. Тим продолжал шагать, не останавливаясь. Ветер дул в лицо, заглушая слова. — А-ну стоять! — рявкнул бритоголовый, от чего Тим едва заметно дернулся, но идти не перестал. — Я сказал, остановись! Но парень лишь спрятал руки в карманы, упрямо шагая по траве. Этот ненормальный доведет его когда-нибудь, ей-богу. Артур хлопнул дверцей, направляясь следом. Догнать парня получилось только через минуту — Арчи подбежал, толкая в спину. — Лепков, бляха, что происходит? — Ничего! Ничего не происходит, кроме того, что ты заебал меня уже до одурения! — Тимур обернулся, вскидывая руки. — О чем ты вообще? — Да, бля, ни о чем! Ты достал меня своими тупыми запретами, своей рожей дурацкой, своими проблемами! Хочешь сказать, тебе по кайфу это всё? По кайфу меня мучить? — Тимур вдруг судорожно вздохнул, крича, горло сдавило спазмом. Нет, он не будет плакать. Это уже какая-то тупость. Но внутри жгло осознанием — ничего не получится. Его слова ничего не изменят. — Я не понимаю, чего ты от меня хочешь? — Арчи стоял напротив, обреченный. — Чтобы я сказал, что страстно желаю твоей смерти? Сплю и вижу, как ты вваливаешься на мои дела под прицелами пистолетов? Ты это хочешь услышать? Что мне похуй? Так вот усеки себе наконец, что мне не похуй, Тимур! Доволен? Я, блять, переживаю. — Переживаешь? Ты переживаешь! Так какого хрена ты втянул меня в это? Нахрена втянул в это Кристину? Поздновато переживать, тебе не кажется? — Ну прости, что я совсем не тот человек, о котором ты мечтал, Тим? Прости, окей, что я такой, каким, сука, всегда и был…. Только почему-то ты один этого не видишь. Тимур видел, как карие глаза сверлят его. Ему жаль. Черт, ему правда жаль. Какой же дурак, ну! И вместо всего несказанного — объятия. Тимур медленно просунул ладони под опущенные чужие руки и изо всех сил прижался всем телом. Ему это нужно, возможно даже больше, чем этому холодному мальчишке. Просто на миг представить, что всё не рушится. Что их песочный замок еще стоит, не подмываемый штормом. Спину в ответ так же крепко сжимают чужие руки. Заключают в безопасный плен. Тимур знал, что он не всесилен. Их ждало что-то ужасное, притаившееся за горизонтом. Страх давил изнутри, и парень лишь крепче прижался носом к чужой шее, вдыхая такой знакомый запах. Еще недавно всё было таким обычным и понятным: он ходил на пары, прятался от Артура в подъезде и ненавидел весь белый свет из-за чего-то такого неосязаемого. Глупого. А теперь…. Теперь всё стало иначе. Казалось, кто-то в небе подбросил монетку, играя с их судьбами, и теперь она делала последний оборот в воздухе, чтобы наконец упасть на землю и вынести свой вердикт.