Влюбленный в своего семпая

Лев

      Хайба Лев был счастлив, что поступил в «Некому».       Впервые он увидел эту команду на отборочных в Токио, и, без преувеличения, влюбился. Он был потрясен тем, как связующий Некомы управлял игрой. Тот не обладал ни сильным телом, ни ростом, ни скоростью. Но обладал интеллектом, которым заставлял игру идти по его плану. Раскрыв рот, Хайба смотрел, как этот хрупкий парень с сосредоточенным лицом вывел свою команду к победе в том матче.       Мечты о «Шираторидзаве» были забыты. «Этот парень должен мне пасовать», — решил Лев, и сердце трепетно забилось.       На первой же тренировке Лев едва не сошел с ума от переполнивших его впечатлений. Его семпаи были действительно крутыми. Один капитан команды, Куроо, стоил десятерых. Они сразу хорошо поладили благодаря активным характерам, хоть в старшем и чувствовалось больше «взрослости» и уравновешенности несмотря на показную безалаберность. Остальные тоже легко приняли новичка. К огорчению Льва, сложнее всего было с Кенмой. Сам он звал семпая «Козуме-сан», не смея проявить неуважения, и использовал любой повод, чтобы обратиться к связующему. Он выпрашивал пасы, часто получая вялое «не дорос», но его только сильнее это раззадоривало.       И вот спустя время и одного спасенного с дерева котенка Лев ощутил, что Кенма если не принял его, то точно с ним смирился. И это было уже больше того, на что он смел надеяться. Они ведь были такими разными…       Они стали чаще болтать ни о чем — с подачи Льва, но это было не так важно. Хайба стал чаще задерживать взгляд на худом теле. Кенма был наименее мускулистым в команде. Он уставал быстрее всех. Ненавидел потеть и утомляться. Но и проигрывать тоже не любил. Любил он видеоигры и миролюбиво позволял лучшему другу и капитану команды вторгаться в свое личное пространство. На остальных он за это шипел диким котом.       Тонкая кожа Кенмы просвечивала, делая заметными вены. Волосы пушились, если их высушить феном. Он любил носить безразмерные худи и казался в них еще тоньше. Он не доедал свои порции — Куроо всегда заставлял его поесть еще немного, угрожая отстранить от игры. Кенма очаровательно дулся, но под пристальным взглядом друга покорно съедал еще немного.       Лев опомнился, только когда пальцы сами потянулись коснуться волос, пропустить прядь меж пальцев. Кенма выглядел удивленным. Его хотелось обнять и прижаться губами к трогательному острому носу. Младший неловко дернул плечами — мол, в волосах застряла соринка. Связующий тихо поблагодарил и вновь уткнулся в свою приставку — они сидели в столовой, и перед старшим как обычно стояла его недоеденная порция.       И когда явившийся тут же Куроо принялся распекать подопечного за плохой аппетит, Лев гипнотизировал свою тарелку, пытаясь собраться. Сердце испуганной птицей билось в груди. «Я влюбился в него», — пронзило осознание. Удивления не было. Разве можно было не влюбиться в такого замечательного человека?       С тех пор Лев старался держать себя в руках, считая, что у него нет шансов. Кенма влюблен в видеоигры, и даже не известно, нравятся ли ему парни в целом. Сердце обливалось кровью от невозможности сгрести это миниатюрное тело в объятия и забрать себе. Но Хайба — всего лишь первогодка. И еще не показал себя даже в волейболе. Так что на это он и бросил все свои силы, надеясь стать хотя бы крутым игроком, которого признает семпай.       Украдкой он любовался линиями чужого тела, редкой улыбкой и обезоруживающим взглядом. А интеллект семпаяи вовсе повергал его в восторг — он бы сам никогда так не смог. Его задача проще — лупить по мячу и ставить блоки. И когда Куроо терпеливо учит его этому, в сердце позорно щемит от обиды — именно этот человек ближе всего к Кенме. И, что хуже — он точно этого достоин, в отличие от него, неумелого первогодки.       Встреча с Карасуно зажигает Льва еще сильнее. А в Хинате он находит единомышленника — они оба энергичные и за обоими присматривают более спокойные члены команды. И, оказывается, Хината еще до матча познакомился с Кенмой, а теперь они друзья. Лев дико завидует, но Шоё располагает к себе настолько, что зависть сменяется восхищением. Хайба не замечает, как они с Хинатой тоже становятся близкими товарищами. Они переписываются, и иногда Лев думает открыться этому солнечному парню и хотя бы с ним поделиться своей безответной любовью.

***

      Сегодня утром Лев видел редкое зрелище — Кенма беззаботно рассмеялся в двух шагах от него. Из-за Куроо, но это ничуть не испортило восторга первогодки. Лицо связующего обрело мягкость и теплоту, которой обычно было лишено. Глаза живо заблестели. Лев надеялся, однажды и он сможет вызывать такие эмоции у семпая.       На первых уроках он витал в облаках, вновь и вновь воспроизводя в голове этот момент. Внутри было тепло. Оказывается, гораздо легче любоваться издалека, если признать несбыточность своих мечт.       — Черт, я, кажется, посеял зарядку! — в панике подпрыгнул Лев, роясь в сумке на перемене.       — Может, забыл в клубе? — предположил одноклассник.       — Точно! — парень подскочил на ноги, сжимая в руке телефон. Утром он хотел поставить мобильный заряжаться, но отвлекся на болтовню с командой. Видимо, на лавочке она и осталась.       — Возьми пока мою, а после уроков заберешь, — предложил собеседник.       — Спасибо, Сато, ты меня спас! — едва не прослезился от радости Хайба. Все-таки на бег до клуба и обратно ушла бы вся перемена, если не больше.       В результате последний урок отменили — преподавателю пришлось внезапно уехать по семейным делам, так что ребят оставили на самообучение. И поскольку практически все состояли в клубах, куда им было нужно потом идти, о прогуле и речи не шло. Лев же решил, что как раз может сгонять за зарядкой — эксплуатировать доброту Сато и дальше не позволяла совесть. Так что, оставив сумку и вещи ребятам и сказав, что вернется минут через десять, он направился к залу.       В раздевалке и правда лежала нетронутой его зарядка, и парень с облегчением выдохнул, уже собираясь уходить. Но тут из комнаты с инвентарем донесся странный звук, и Лев озадаченно замер, прислушиваясь.       Дверь не была прикрыта до конца — осталась всего лишь щель, но и ее было достаточно для проникновения звука. Сгорая от любопытства, Лев прильнул, раскрывая чуть шире и всматриваясь…       На стопке матов раскинулся семпай. Кенма Кодзуме, в одних только носках и кроссовках, взъерошенный и беспомощно расставивший ноги. Кожа его блестела от пота, переливаясь так маняще, что вызывала активное слюноотделение у застывшего первогодки.       Над Кенмой навис капитан команды — Куроо, словно божество разврата, в расстегнутой рубашке и спущенных штанах удерживал парня под собой за бедра.       Лев прикрыл рот рукой, чтобы удержать пораженный выдох. Сомнений не было — прямо сейчас Куроо был внутри Кенмы, и потому они оба едва заметно дрожали, тяжело дыша.       — Не могу поверить, что ты меня уговорил, — едва слышно выдавил Кенма, прикрывая локтем покрасневшее лицо.       — Это того стоило, — хищно облизнулся капитан. Он качнул бедрами, и связующий протяжно застонал. Лев зажмурился, пережидая постыдную волну возбуждения, пробежавшую по телу. Сердце же крошилось на осколки. Он знал, что семпай недосягаем для него. Но теперь… Он точно никто против Куроо Тецуро.       — Двигайся давай, — хмуро буркнул Кенма, толкнув партнера ногой.       Куроо отвел его руку от лица, жадно вглядываясь. Льву было видно, как горели желанием темные глаза капитана.Тот вновь двинул тазом, выбивая из тела под собой надрывный выдох. Темп ускорялся, и Кенма выгнулся, изо всех сил цепляясь за руки партнера. Головой свесился с матов, и Лев завороженно наблюдал за истомой, исказившей всегда равнодушное лицо.       Семпай жмурился, хватал губами воздух и стонал. Лев был уверен, что ни одно порно теперь не сравнится с этим моментом.       Развратные шлепки наполняли комнату, перемешиваясь с низкими порыкиваниями Куроо и просящими постанываниями Кенмы.       — Еще, Куроо, глубже!.. — почти выкрикнул связующий, тут же зажимая себе рот ладонью и распахивая глаза.       Лев ощутил, как по загривку расползается ледяной ужас. Кенма смотрел прямо на него. И точно заметил. Не мог не заметить — глаза его в ужасе расширились, и он собирался было что-то сказать, но очередной толчок выбил из него дух.       Лев сорвался с места, беззвучно — чудом, не иначе — покидая зал.       Как он добрался до класса — не вспомнил бы и под гипнозом.       Перед самой дверью он затормозил и свернул в туалет.       В кабинке, трясущимися руками едва справившись с ремнем и стянув с себя брюки с бельем, Лев в несколько движений довел себя до разрядки, второй рукой зажимая себе рот, из которого рвалось запретное имя. Под веками вспыхивали подсмотренные детали — хрупкое тело изгибается, капли пота призывно блестят на молочной коже, а припухшие губы раскрываются в беззвучном стоне.       На пальцах остывало свидетельство его постыдной страсти. Он думал, ему достаточно любить Кенму, не прикасаясь. Думал, ему это не нужно. Как же он ошибался…       Лев сдержал порыв закричать, отчаянно жмурясь. Лучше бы он этого не видел. Лучше бы не знал.       До тренировки Лев доживает на автопилоте. Мелькает трусливая мысль притвориться больным и сбежать домой, но парень ее отметает. Он еще не так низко пал.       В раздевалке он усиленно держится ближе к Яку, что по обыкновению бурчит что-то в сторону подначивающего его капитана. И вот в сторону последнего Лев так и не заставил себя взглянуть. Как и в сторону Кенмы. Он буквально всей кожей чувствовал, в какой части помещения стоит связующий, и словно сломанный флюгер поворачивался к нему спиной.       На площадке, конечно, этот трюк не сработал. Лев изо всех сил избегал приближаться к Кенме, и ему казалось, все получается. Но после разминки на его плечи опустилась тяжелая рука, и приобнявший его Куроо задорно произнес:       — Лев, ты чего такой тихий сегодня? Случилось что?        поднял глаза на капитана (тот по обыкновению своим захватом пригнул его пониже, сравняв по росту). В его взгляде читались привычные добрые искорки и искренний интерес. Стало дурно от самого себя. Значит, Кодзуме-сан не рассказал… Первогодку накрыло одновременно облегчением и новой порцией стыда.       — Н-нет, — проблеял он непривычно робко. — Плохо спал сегодня. Завтра буду как огурчик.       Куроо еще немного посверлил его недоверчивым взглядом, но после ободряюще хлопнул по плечу и взъерошил светлые волосы:       — Ладно, но если что не так — обязательно говори! Семпаи тебе помогут. Да, Кенма? — весело позвал он друга. Лев машинально перевел взгляд и столкнулся с кошачьими глазами. Кенма смотрел пристально и спокойно.       — Обязательно, — привычным тоном «как-вы-меня-достали» отозвался он и отвернулся, на краткий миг дольше обычного задержав взгляд. Лев невольно задержал дыхание.       Тренировка вошла в привычную колею, и Лев, старательно глядя исключительно на мяч, даже слегка отвлекся. Но стоило в поле зрения попасть хрупкой фигуре связующего, сердце начинало трепыхаться где-то в горле, а ладони — стремительно потеть.