Влюбленный в своего семпая

      За прошедшие каникулы Лев ни разу не вышел из дома. Близкие, не в силах дознаться причины его подавленного состояния, оставили парня в покое, разве что заставляя пару раз в день поесть. Видимо, у матери все же лопнуло терпение, потому что в последний день каникул на пороге появились двое. Те, кого Лев хотел бы видеть меньше всего. Но они уже стояли в его комнате, и женщина, ободряюще улыбнувшись сыну, захлопнула за собой дверь.       — Не вини ее — она волнуется, — влегкую считал его Куроо, опершись о стол бедром. Лев сидел на постели, сонно оглядывая визитеров. Взъерошенный, с тенями под покрасневшими глазами и искусанными губами, он ощущал себя жалким. — Она позвонила мне как капитану, и мы решили, что нужно явиться вдвоем, — он легко коснулся плеча Кенмы, что неловко уселся в компьютерное кресло рядом с ним, со скрытым любопытством разглядывая комнату и словно нарочно избегая сталкиваться взглядом с первогодкой.       — Вы теперь вместе? — вырвалось у Льва. Два пронзительных взгляда тут же пригвоздили его к месту. Стало тяжело дышать.       — Вместе, — медленно произнес Куроо, по-хозяйски опуская ладонь на макушку Кенмы. Тот словно бы даже чуть расслабился от этого прикосновения. Лев ощутил, как сердце падает в бездонную пустоту. — И это одна из новостей, которую, пожалуй, тебе нужно было узнать до школы.       Лев молча кивнул, нервно сцепляя пальцы и опуская взгляд. Что ж, он сам их к этому подтолкнул. И теперь хотя бы может быть уверен, что Кенма в надежных руках. Что важнее — в тех, в которых сам хочет быть. Пальцы задрожали, и парень стиснул их крепче меж собой.       — Я прошу тебя остаться в команде, — оглушил Льва тихий голос Кенмы. Он поднял на него изумленный взгляд. Семпай смотрел внимательно, без капли злости или презрения. Словно бы даже немного с ободрением. «Я этого не заслужил», — полоснул себя Хайба.       — Я не заслужил, — повторил он вслух. Голос звучал сипло, горло резало словно наждачкой.       — Ты ошибся, — мягко произнес Кенма. Глаза его сияли теплом, и Лев закусил губу изнутри, пытаясь не разрыдаться. — И я тебя простил. Это было сложно, но… В этом и моя вина — нам нужно было поговорить прямо и честно, а я этого избегал.       — Вы не виноваты, — пролепетал Лев. — Это все я. Я…ужасен, — он закрыл лицо руками, упираясь локтями в колени.       — Я вот тоже так считаю, — недовольно буркнул Куроо. Судя по звуку, Кенма пихнул его в бок — капитан сдавленно охнул.       — Ты был под влиянием алкоголя. Взрослые люди и не такое под ним творят.       — Это отягчающее… — в один голос начали Куроо со Львом и умолкли, озадаченно переглянувшись.       — Я знаю, — тряхнул волосами Кенма. — Но я верю в тебя, Лев, — одним взглядом он заставил первогодку не отводить свой, глядя твердо и честно. — Ты больше так не поступишь. Ни со мной, ни с кем-то другим. Если бы это было не так — ты бы не сидел здесь один все каникулы, верно?       Лев нерешительно кивнул. Он избичевал сам себя за эти дни. Плохо спал, мало ел и винил себя в случившемся, страстно желая отмотать время назад и все изменить. Конченные люди так себя не ведут, верно? Значит, у него еще есть шанс исправиться?       — Так мне…правда можно играть с вами в волейбол? — почти шепотом переспросил Лев. Кенма легко ему улыбнулся:       — Конечно. Я буду рад пасовать тебе. Ты круто забиваешь.       Лев просиял. На душе стало гораздо — гораздо — легче. Кодзуме-сан не ненавидит его. Он еще не заслужил прощение, на собственный взгляд, но у него есть будущее рядом с семпаями! Плечи расправились сами собой, будто скинув тяжкий груз.       — А я буду за тобой внимательно следить, — предупреждающе зыркнул на парня Куроо. — Вычудишь еще что-то — и тебе хана. Понял?       — Да, понял! — подпрыгнул Лев, едва не отдавая честь, как солдат. Куроо весело оскалился:       — Вот и отлично. И не ссы, команда ничего не знает. Ни к чему, это только наша проблема. И вообще Кенма говорит, — он внезапно смутился, почесав затылок, — что если бы не мое легкомыслие, может ничего бы и не было. Ну, тогда, в кладовке спортзала.       Щеки Льва вспыхнули от воспоминаний. Кенма тоже стал пунцовым и они с глупым видом уставились друг на друга, словно заново переживая тот момент неловкости.       — Короче, я об этом не жалею, но если это стало началом твоего помутнения — сорян, — фыркнул Куроо.       — Вся ответственность только на мне, — помотал головой Лев, отгоняя смущение. — И спасибо вам, что даете мне шанс, — он сполз на пол и упал головой в ковер, упираясь руками в нижайшем поклоне.       — А ну встань, чего устроил, — недовольно прошипел Кенма. Куроо расхохотался, за что вновь получил в бок от своего парня.       Скрипнула дверь, и Лев спешно сел, глядя на вошедшую снизу.       — Ребята, принесла вам чаю с печеньем, — улыбалась мама. Куроо подвинулся, давая поставить поднос, и очаровательно улыбнулся:       — Большое спасибо вам, Хайба-сан. И за вашего сына — он важная часть нашей команды!       — Ох, спасибо, милый! — радостно всплеснула руками женщина. — Я так рада, что Лев нашел друзей — мы очень переживали, как ему будет в старшей школе. Он у нас общительный, но всякое ведь бывает, знаете…       — Мам! — недовольно прикрикнул Лев, все еще сидя на ковре. Кенма бросил на него быстрый взгляд и прыснул себе в кулак. Первогодка обиженно на него покосился.       — Ладно-ладно, я пойду! — светло улыбнулась Хайба-сан, и, подмигнув веселому Куроо, покинула комнату, аккуратно прикрыв дверь.       — Сразу видно, что вы родственники, — тепло улыбнулся Кенма, просмеявшись.       — Да, и мама у тебя красотка, — подметил Куроо, засовывая в рот первую печеньку. Кенма обернулся на него, явно глядя недобро. — Фто? — хмыкнул капитан, жуя.       Кенма беззвучно вздохнул, вновь разворачиваясь ко Льву. Тот смешливо фыркнул. Почему-то сейчас не было так больно от их взаимодействия. Это смирение? Или только временно? А может дело в том, что теперь они выглядели так, словно иначе и быть не может? Кенма и правда ощущался спокойней. Словно на место встала недостающая деталь пазла.       Только сейчас он приметил, что оба были в водолазках. Высокие вороты закрывали явно не внезапную аллергию на мандарины. Лев хмыкнул себе под нос. Все еще было горько и больно. Но куда важнее было облегчение от того, что его простили и дали шанс. И упускать его он был не намерен.       Они немного поболтали на отвлеченные темы — про школу, волейбол и грядущие весенние отборочные. Куроо пригрозил, что будет гонять их как в последний раз. Для него он и был последним — и он выбрал до конца тренировать команду, совмещая с учебой. Это было сильно.       Уже прощаясь, Кенма, словно о чем-то вспомнив, вновь обернулся на Льва:       — Кстати, ответь Хинате. Он места себе не находит.       — Д-да, хорошо, — стыдливо отвел взгляд Лев. Он так и не смог рассказать Шоё, что натворил, и все каникулы игнорировал его сообщения и звонки. Неудивительно, что тот даже обратился к Кенме.       — Он тебя поймет, — кошачьи глаза смотрели пристально, но мягко. — Так что напиши, не заставляй еще больше волноваться.       — Спасибо, семпай. За все, — с трудом выдавил Лев сквозь вставший в горле ком, и поклонился, согнувшись параллельно земле. Рука небрежно взъерошила его волосы, и Кенма шагнул в зимний холод. Лев так и застыл, изумленно распахнув глаза. Вскоре он перестал различать плитку на полу — влага на ресницах заслонила обзор, капая на пол.       «НУ НАКОНЕЦ-ТО, Я УЖЕ ДУМАЛ ТЕБЯ УБИЛИ!!!» — заорала трубка голосом Хинаты Шоё.       Лев не знал, смеяться ему или бояться, и все же нервный смешок сорвался с губ.       «Я ТЕБЕ ПОСМЕЮСЬ! Я ТЕБЕ ТАК ПОСМЕЮСЬ, ТЕБЯ В БОЛЬНИЦУ НА КАТАЛКЕ УВЕЗУТ!» — бушевал друг. Лев как ни старался, а улыбку с лица стереть не получалось. Он был слишком рад слышать его. И слышать вот таким.       — Прости, — произнес он. В трубке притихли. — Я не знал, как тебе все рассказать, и струсил.       Хината вздохнул.       «Кенма мне все рассказал. Я понимаю, мне бы хотелось сквозь землю провалиться. Вы поговорили?»       Сил удивляться осведомленности не было, как и смысла. По сердцу разливалась благодарность к семпаю — сам он вряд ли нашел бы в себе силы рассказать все Шоё.       — Да, они с Куроо пришли ко мне сегодня. Не верится, что я все еще в команде. Я думал…       «Команда всегда тебя поддержит, — сурово отрубил Хината. — Оставить тебя без этого было бы жестоко».       — Жестоко — то, как я поступил с Кодзуме-саном, — вздохнул Лев.       «Да, — Хината умолк. В трубке раздался шорох. — Секунду… Я ненадолго! — бросил он куда-то в сторону. Раздалось недовольное неразборчивое ворчание, влажный звук, бурчание Хинаты и все сменилось тихим дыханием и шагами. — Все, я тут».       — Я от чего-то тебя отвлек? — начал собираться пазл в голове Льва.       «Я у Кагеямы, ничего, могу немного поболтать, — было слышно, что друг улыбается. — Мы и так все каникулы вместе, а с тобой не слышались целую вечность».       — Не поверю, что ты так легко готов от него отлипнуть, — хмыкнул Лев. В трубке красноречиво повисло молчание.       «Эх, ты прав. Но все равно уделить тебе время я могу. Так как ты?» — в голосе звучало искреннее беспокойство.       — Лучше, — отозвался Лев, и на том конце провода расслышал облегченный вдох. — Знаешь, я все эти дни думал о том, что гаже меня человека на свете нет. А они пришли — и я снова…ну, как будто нормальный.       «Я тоже верю в тебя, Лев, — тепло произнес Шоё. — Не кори себя за ошибку — лучше двигайся дальше и не повторяй ее. Ты справишься, я уверен. И мы еще погуляем на твоей свадьбе однажды», — хихикнул он. Лев невольно улыбнулся тоже. И как он мог думать, что Хината его отвергнет?       — Спасибо. Для меня это очень важно, правда.       «Я рад, что настала хоть какая-то определенность. Даже мне было тяжело, когда все было какое-то…подвешенное».       Лев кивнул. Спохватившись, что этого не видно, произнес:       — Угу. И я рад. По крайней мере теперь я уверен, что Кодзуме-сан счастлив. И что я…ну… — он замялся, но все же договорил: — Я знаю, что не смог бы лучше, чем капитан. В смысле, ему нужен именно он, и это не изменится. Вот.       «Может, есть смысл перестать так официально называть Кенму? — задумчиво предложил Хината. — А то ты как будто ему поклоняешься, что ли. Вы же практически друзья за столько-то времени!»       — Не знаю. Мне словно бы нельзя.       «Но все его зовут Кенмой! — возмутился Хината. — В смысле нельзя? Ай… Чт… Да перестань, — зашипел Шоё, и Лев озадаченно прислушался. По лицу сама собой расползалась улыбка — на той стороне явно происходила борьба за телефон, и знакомый низкий голос что-то недовольно бурчал. Лев уже хотел было попрощаться: как в трубке раздалось: — Привет, Лев», — голосом Кагеямы.       — Привет, Тобио, — хмыкнул тот. — Хината там в порядке?       «Будет, когда перестанет сопротивляться, — невозмутимо отозвался связующий. Лев прыснул, представив картину барахтающегося в стальном удушающем Хинаты. — Ты это… Вы же все важное обсудили?»       — Да, Ромео, забирай свою Джульетту, — хохотнул Хайба.       «Отлично. Все, бывай, не вешай нос», — пробурчал Кагеяма. Лев задумался — получается, тот тоже в курсе ситуации? Он все еще держал трубку у уха, и успел расслышать возню и шорох, прежде чем связь прервалась.       Хайба хмыкнул, разглядывая остывший чай на столе. Что ж, Хината будет занят этим вечером… Они поговорят завтра.

***

      Все потихоньку налаживалось. Лев продолжал активно развиваться в волейболе, остальная команда вела себя как обычно, да и Кенма был явно все расслабленней рядом с первогодкой. Только Куроо нет-нет да и бросал на Хайбу острый взгляд, но Хината считал, что это из разряда «чтобы не расслаблялся». А вот сам Тецуро явно расслабился и расцвел, стоило их с Кенмой отношениям стать со всех сторон взаимными и настоящими.       Спустя пару дней после каникул они объявили команде, что вместе. Лев привычно переживал укол в сердце, но губы сами растянулись в улыбке. Вся команда недоуменно переглядывалась, и Яку высказал общую мысль: «А вы типа до этого были не вместе?» Наблюдать, как переливается всеми оттенками красного лицо Кенмы было занятно. Капитан же лишь шире улыбнулся, очевидно довольный реакцией.       Лев последовал совету Хинаты и с позволения Кодзуме стал называть его как все — Кенмой. Периодически он сбивался на «Кенма-сан» или «Кодзу… Кенма», но привыкал быстрее, чем ожидалось. И невольно думал о том, что так как будто и правда стало легче всем вокруг. И расстояние между ним и связующим стало несколько меньше.       Отдельно Лев был благодарен старшему за внимательность. Тот никогда не давал ему двусмысленных намеков, не поощрял увлечение собой и был предельно корректен с ним, удерживая парня в дружеских отношениях. У них был еще один откровенный разговор, где Лев попросил не быть холодным. Они сошлись на том, что хорошие приятели — то, что они могут друг другу дать. Лев же в свою очередь старался не думать слишком много о предмете воздыхания и останавливал себя, когда в голове начинали закручиваться восторги. Это не умаляло его любви, но помогало ей не перерастать в одержимость и зацикленность.       Хайба нырнул в волейбол, и изо всех сил старался заслужить уважение команды и особенно — капитана. Хотелось навсегда стереть из его взгляда малейшие подозрение и настороженность.       Весенние отборочные они выиграли, и теперь готовились встретиться с Карасуно на арене Токио. То, что обе команды дойдут до встречи друг с другом — никто из них не сомневался.