Монтажник

Дверь их квартиры закрылась с тихим, привычным щелчком. Не было никакого торжественного момента — просто возвращение домой после долгого и нервного дня. Запах дома — смесь кофе, старой книги и чистящего средства для объективов — встретил их как старый друг. — Уф, — выдохнул Саша, прислонившись лбом к косяку в прихожей. Несколько месяцев совместной жизни не избавили его от привычки немного «разряжаться» после стресса прямо на пороге. Макс бросил ключи в стеклянную блюдку на тумбочке. Звяканье прозвучало оглушительно громко в тишине. —Да уж, — он провел рукой по лицу. — Этого было достаточно на год вперед. Они молча разулись и прошли в гостиную, двигаясь по давно проторенному маршруту. Не сговариваясь, рухнули на диван — не в объятия, как в первые дни после примирения, а просто рядом, плечом к плечу, как это стало привычно за последние месяцы. Макс закинул ногу на ногу, Саша откинул голову на спинку и закрыл глаза. Тишина была не напряженной, а насыщенной — общим пережитым опытом. Не нужно было говорить, чтобы понимать: оба чувствуют одно и то же — смесь опустошения, облегчения и легкой, фоновой тревоги. — Голова гудит, — констатировал Макс, глядя в потолок. —У меня тоже, — отозвался Саша, не открывая глаз. — И есть хочу. Макс повернул голову и посмотрел на него. Несколько месяцев жизни бок о бок стерли остроту первых восторгов, но не убавили нежности. Просто она стала другой — не вспышкой, а тлеющими углями. —Поесть — это идея. Но яичницу я сегодня уже не потяну. Проще заказать. — Решай ты, — Саша провел ладонью по лицу. — У меня мозги не варят. Макс достал телефон, несколько минут постукивал по экрану, заказывая еду из знакомого места, где знали их постоянный заказ. Ритуал. Еще один кирпичик в фундаменте их совместного быта. Он опустил телефон и снова посмотрел на Сашу. Тот сидел, сгорбившись, и смотрел в пустоту. Макс знал это состояние — Сашу после сильных эмоциональных встрясок надолго выбивало из колеи. — Эй, — мягко позвал Макс, касаясь его колена. — Мы дома. Все кончилось. Саша вздрогнул и перевел на него взгляд. В его глазах была усталость, но не потерянность, как раньше. —Я знаю. Просто... отходняк. — Он слабо улыбнулся. — Спасибо, что решил насчет еды. Я бы, наверное, бутерброд сжевал и лег. — Не позволю, — фыркнул Макс. — После такого надо подкрепиться нормально. И выпить чего-нибудь. Безалкогольного, — добавил он, видя вопрос в Сашиных глазах. Они снова замолчали, но теперь тишина была комфортной.. Сейчас им было достаточно просто быть рядом. Доверие, выстраданное болью, стало тихим и прочным, как пол под ногами. ...Когда привезли еду, они ели прямо из контейнеров за кухонным столом, лениво обсуждая какие-то мелочи эфира, не касаясь сути. И только когда они легли в кровать, в темноте, спиной к спине, как обычно, Саша тихо сказал: —А все-таки... мы молодцы. Макс, уже почти засыпая, повернулся и обнял его сзади, прижавшись лицом к его лопаткам. —Да, — прошептал он в его спину. — Молодцы. Спи. И они заснули — не как герои, завершившие великую битву, а просто как два уставших человека, которые знают, что завтра их ждет обычный день. И это было самым большим чудом. ××× Кабинет Егора Шкреда был полной противоположностью уютной богемности «Зерна» — хромированный металл, черный глянец, панорамные окна с видом на ночной город. На огромном экране телевизора только что закончился эфир Аслана. Яна, сидевшая в кресле из черной кожи, не двигалась. Ее безупречный макияж не мог скрыть мертвенной бледности. Пальцы с идеальным маникюром впились в подлокотники. — Ну что, — ее голос прозвучал тихо и ядовито. Она не смотрела на Егора. — Поздравляю. Твои бывшие подопечные только что устроили самое громкое шоу сезона. На наших с тобой костях. Егор стоял у бара, наливая себе виски. Рука его не дрожала, но в глазах бушевала черная, беспросветная ярость. Он молча отпил большую порцию, поставил бокал с таким треском, что хрусталь чуть не лопнул. — Молчать, Яна, — его голос был низким и опасным. — Ты сама виновата. Надо было добивать, когда они разбежались. А ты решила поиграть в кошечку, потискать этого монтажера... — Не смей! — она резко встала, ее глаза сверкали. — Это ты недожал Макса! Упустил его, позволил этим... этим лузерам из «Зерна» подобрать! Они сейчас... — она с силой ткнула пальцем в потемневший экран, — ...они сейчас герои! А мы? Мы — злодеи из плохого анекдота! Егор медленно повернулся к ней. Его ухоженное лицо исказила гримаса презрения. —Герои? Сейчас посмотрим, надолго ли им хватит этого геройства. — Он подошел к столу и взял планшет. Несколько быстрых движений пальцем — и на экране телевизора появился интерфейс популярного блога-сплетницы. — У меня уже готов ответный ход. Яна смотрела на экран, и ее злость понемногу начала сменяться холодным, профессиональным интересом. — Что ты задумал? — спросила она, подходя ближе. — А вот что, — Егор улыбнулся, и это было самое неприятное, что Яна видела за весь вечер. — Мы не будем их очернять. Мы их... разоблачим. Как талантливых, но неуравновешенных истериков. — Он показал на планшет. — У меня есть... кое-какие архивные записи. Небольшие, но очень показательные срывы Макса на съемочной площадке. И... кое-что по твоей части, Яна. Парочка его... эмоциональных сообщений тебе, когда он был не в себе. Идеально ложится в теорию, что он — нестабильный тип, а его монтажер — просто жертва, которую он втянул в свой водоворот. Яна замерла. Она помнила те сообщения. Макс, измученный дедлайнами, действительно срывался на ней пару раз. А она... она бережно сохранила скриншоты. На всякий случай. — Ты... хочешь выставить его психом? — прошептала она. — Не психом. Творческой личностью со сложным характером, — поправил Егор, и его глаза блеснули. — А их прекрасная история примирения... ну, скажем так, окажется не такой уж и прекрасной. Просто очередным эпизодом в череде вечных ссор и примирений двух невротиков. Зритель любит трагедии, но ненавидит банальности. Мы сделаем их историю банальной. Скучной. Мы убьем их самым страшным оружием — равнодушием. Он отправил сообщение. Материалы ушли блогеру. — А Соня? Аслан? — спросила Яна, все еще не веря в масштаб его мести. — С ними мы разберемся отдельно, — Егор снова налил виски. Теперь его рука была твердой. — Они думают, что выиграли, подобрав наш брак. Они ошибаются. Они просто ввязались в чужую войну. А я в чужих войнах не проигрываю. Он подошел к окну и смотрел на огни города. Где-то там сейчас Макс и Саша праздновали свою победу. Где-то Аслан и Соня, возможно, строили планы. — Завтра, — тихо пообещал Егор стеклу, за которым пульсировала жизнь, — завтра они проснутся в другом мире. В мире, где их правда будет стоить дешевле грязной сплетни. Яна смотрела на его спину и впервые за долгое время почувствовала не триумф, а ледяной ужас. Они перешли грань. И обратного пути, похоже, уже не было...