Три полоски на сердце

«Нежная» трель телефонного звонка, как обычно, разрывала тишину квартиры, давя на мозг. Как говаривал Карлос, Макс «в уши долбится», из-за чего Шарль подрабатывал его личным телефонным секретарём на полставки. Со временем это вошло в привычку, поэтому, услышав из соседней комнаты этот щекочущий перепонки звук, он, как ни в чём не бывало, поднялся с дивана и отправился на поиски аппарата. — Слушай, если ты не брал трубу, потому что поёбывал моего брата, я тебя нахуй заблокирую! — Голос родственника удивил не меньше, чем смысл сказанных слов, поэтому Шарль постеснялся прерывать этот поток сознания. — Я не для этого вас сводил. — Что? — Вопрос вырвался как-то непроизвольно, а на другом конце трубки повисло молчание. — Прости, брат, не для твоих ушей было. Не бери в башку, базар у меня гнилой. — Ничего, всё в порядке, — его всегда умиляло то, как Карлос нежно относился к его чувствам, охраняя их, словно хрустальный сервиз. — Как мама поживает? — Всё хорошо, слава Богу, потихоньку. Шумни, пожалуйста, этого хуезвона. — Макс! — Приходится с силой прижать трубку к груди, чтобы не оглушить брата. — Тут Карлос звонит! — Ну и скажи ему, чтоб нахуй шёл! — доносится в ответ из ванной сквозь шум воды. Значит, душ принимает. — Сам ему перезвоню. — В общем, он… — Да не парься, я слыхал. Передай ему, что я тоже горячо люблю своего зятька. — Какой ужас! — Шарль привычно краснеет, как бывало каждый раз, когда кто-то из семьи заговаривал о его отношениях. Ему нереально повезло — его все поддерживали, но обсуждать это, почему-то, казалось очень стыдным. — Никакой он не зятёк! — А кто ж ещё? Зять, нехуй взять, самый что ни на есть. — Не получается не подхватить смех с того конца провода. — И это… матушка просила вас заехать. Говорит, очень соскучилась, редко вы у неё бываете. Да и Новый год на носу — надо бы родных повидать. — Обязательно заедем. Тем более, когда Новый год на носу. Все, хоть раз переживавшие эту новогоднюю суету в печально известном бывшем СНГ, прекрасно представляют, как это всё выглядит. Во всех «Пятёрочках», «Магнитах», «Ашанах», «Лентах» и прочих подобных — не протолкнуться, дороги стоят в пробках, от гирлянд и украшений уже рябит в глазах. Но в этом определённо есть свой шарм. — Зайка, глянь, пожалуйста, большая там пробка? — Макс со вздохом упирает голову в руку, локоть которой покоится на двери машины, пальцами почёсывая щетину на подбородке. Они стояли тут уже неубитый час. Ну почему в новогоднюю ночь всем не сидится в своих уютных домиках и квартирках? Куда они все прутся? — Нет, кис, мы в самом её начале уже, — Шарль старательно пытается разглядеть что-нибудь в череде бордово-красных полос на карте. — Минут через пять, надеюсь, поедем. — Твои б слова да Богу в уши, — приободряюще улыбается Ферстаппен, поворачиваясь к своему пассажиру ровно в тот момент, когда у машины перед ними гаснут стоп-сигналы. — Видишь как, повезло! Но добраться было только полбеды. Макса, едва тот ступил за порог, утащили возиться с ёлкой, столом, стульями, мебелью и чем только не, а Шарль, по традиции, отправился к матери в качестве подручного. Принеси, подай, унеси, не мешай — цикл, повторяемый с определённой периодичностью, из-за чего порядок въедается на подкорку, позволяя заранее знать, что тебе нужно будет сделать дальше. Леклер встретил Софи, маму Макса, сервировал стол, порезал два салата, перетаскал все блюда в гостиную, развесил по дому мишуру, два раза, по очереди с братом, сбегал в магазин докупить забытое, дважды отправил Ферстаппена выкинуть мусор и один раз погулять с Лео — их псом. Казалось, что ни минуты покоя он не получил до самого поздравления президента. И вот сейчас отец и Макс спешно открывали шампанское, чтобы как положено «проводить старый год», Ребекка нервно искала выключатель, чтобы оставить в зале только освещение от гирлянды, а он, мама и Софи наперегонки писали на бумажках желания, которые потом предстояло сжечь, бросить в шампанское и, с самой что ни на есть счастливой мордой, выпить под бой курантов. Новый год — это всегда стресс, спешка, несоблюдение графиков и «галопом по Европам», но именно это и делает его таким чудесным из года в год. Без этого эмоции были бы совсем не те. Впервые за всё время совместной жизни они отмечали Новый год с семьёй — то друзья, то романтичное уединение, как-то не доходили руки приехать к родителям. Но теперь, когда Шарль Леклер уже дипломированный романист, а Макс Ферстаппен — успешный предприниматель, пусть и по местным меркам, они наконец решили, что трудно найти в этот праздник компанию лучше, чем родные и близкие. Звон бокалов, хлопок припрятанной кем-то хлопушки, осыпавшей конфетти половину стола, ломящегося от изощрённых блюд, общий нестройный смех, разноголосые крики «С Новым годом!» — и он рядом, приобнимающий за талию свободной рукой. Таким должен быть Новый год, совершенно точно. — С Новым годом, солнце, — тихо, обращаясь лично к нему, и мягкий, полный нежности поцелуй в висок. — С новым счастьем. Люблю тебя. — Я тебя больше. С Новым годом, милый.