kaebedo just for you

23.03.25

«альбедо? о, да, я его знаю. алхимик ордо фавониус и мой близкий друг» «кэйя? что он снова натворил? ох, вы не об этом…альберих служит капитаном кавалерии ордо фавониус, мы хорошо знакомы» у альбедо нет чёткого ответа на то, кем они являются с кэйей. определенно не братья, но и не незнакомцы. любовники в прошлом, но не романтические партнёры в будущем. друзья? слишком просто. семья? близко, но нет. им просто комфортно друг с другом. они несут одно бремя, делят общие тайны, заботятся о кли, джинн и лизе…слишком много точек соприкосновения, ворох воспоминаний. альбедо нравились их ленивые поцелуи после трудных дней в штабе, нравилось просыпаться в одной кровати, звать его в свою лабораторию, чтобы тот хоть немного поел, изредка практиковать когда-то родной для них язык. альбедо, наверное, был счастливее всего в эти дни. до возвращения дилюка, до появления люмин. если бы рагнвиндр вдруг не ворвался в их жизнь, если бы люмин не увлекла его своими приключениями, возможно у них был бы шанс. шанс на любовь без боли, шанс на счастье, спокойствие, в конце то концов. но сложилось иначе. их совместные утра сошли на нет, поцелуи стали неловкими, будто с чувством вины, и только объятия держали их на плаву. кэйю поглотило сожаление, о том, что он позволил себе полюбить кого-то ещё, он начал отчаянно привлекать внимание дилюка и отдалился от того, кто спасал его одним присутствием несколько лет. альбедо заинтересовался путешественницей, он соглашался на любые её просьбы, участвовал в любом деле, которое она подкидывала. люмин была загадочной и сильной. это его подкупало. они продолжали строить жизни, зацикливаясь на других людях, но ни на секунду не забывая, как много друг для друга сделали. альбедо и кэйя знали, что всегда будут рядом, когда кому-то из них нужна будет помощь, когда придётся собирать душу по кусочкам, чтобы двигаться дальше, после грубых слов дилюка, после сожалеющей улыбки люмин. они могут быть с другими, но это никогда не будет важнее чем их переплетённые пальцы и успокаивающий родной шёпот. они созданы для великой любви, но вынуждены быть близкими коллегами.

28.04.25

это было странно. для него, для кого либо ещё. количество монстров было громадным, такие толпы привычны для вольфендома или храма тысячи ветров, но прямо здесь…перед воротами города…в этом нужно разобраться. но к сожалению времени не было, дилюк стоял рядом, напряжённый до предела, сосредоточенный. кэйей овладела щемящая ностальгия. когда в последний раз они дрались вместе? не друг против друга, а рядом, прикрывая спины… тревога истерически билась под кожей. альберих уложил трёх магов бездны, пока дилюк добивал хиличурлов, которые пытались подкрасться сзади. что-то кричало кэйе вернуться в глубь города, инстинкты на родном шёпоте каэнри’аха твердили, что он занят не тем. каэнри’ах, крио монстры, праздник ветряных цветов…думай, кэйя, думай. венти у всех на виду, джинн следит за порядком, путешественник вернулся…чёрт. о чёрт, альбедо. альберих застыл, что практически стоило ему оторванной руки, если бы не дилюк. — двигайся! — крикнул тот, но кэйя был в ужасе. если он прав, то дело абсолютная дрянь. ему нужно найти альбедо. прямо сейчас. быстро расправившись ещё с несколькими крио слаймами, он приблизился к рагнвиндру, и, получив требуемое внимание, выпалил: — мне нужно уходить прямо сейчас, я очень надеюсь, что ты не потерял хватку и справишься сам, но на всякий случай позови итэра. ничего не спрашивай и не иди за мной. просто. следуй. указу. — на последних словах он повысил тон, давая понять, что это не одна из тех игр «кто быстрее со всем разберётся». он помнил, что у него нет права на панику, они с альбедо обговаривали это сотни раз, у них есть чёткий протокол, пошаговая инструкция. и за каждой ошибкой здесь будет стоять жизнь невинного человека. хоть в глубине души альберих надеялся, что этот день никогда не придёт. это глупо и самонадеянно, он знал, конечно он знал…но неужели всё закончится так? кэйя бежал, ноги сами несли его к скоплению плотной магии, которая сквозила в переулках мондштадта, пока барбатос пытался рассеять улики, ведущие к альбедо, ветром. возможно кэйе нужно будет отблагодарить его потом, если всё получится, если город останется на месте. на секунду в голове возникла мысль о дайнслейфе, он ведь обещал, не так ли? что поможет, что будет рядом когда это случится…верил ли теперь альберих старому другу? дайна здесь нет — вот, что было известно наверняка. был ли он на важном задании или на побегушках у принцессы бездны — сейчас неважно. он не пришёл, а значит последняя надежда лежит на плечах кэйи. опять. первое что стало понятно при виде альбедо — его можно спасти. это было самым огромным облегчением. не всё потеряно: он нестабилен, но достучаться возможно. кэйя подлетел к нему, хватаясь за руки и крепко сжимая. — хей, посмотри на меня. давай же, родной, не заставляй меня следовать этой грёбаной инструкции по уничтожению. надо выяснить что произошло, понять замешаны ли здесь его «братья», потому что если это подстроено одним из неудачных экспериментов рэйндоттир, нужно вызывать алису. честно, альберих уже ни-чер-та не понимал. он просто хотел спасти единственного человека, который успокаивал его одним только присутствием в мондштадте. альбедо был всем, он всегда будет возведён в абсолют в жизни кэйи, по-другому быть не могло. — бедо, ika, сконцентрируйся, si — он даже начал использовать хиличурлский от нервов…«наследник каэнри’ах путает языки» аякс расхохотался бы, услышав. кэйя перехватывает запястья альбедо в одну руку, а второй хватает того за подбородок, пытаясь установить зрительный контакт, и начинает повторять их личную мантру — «это мондштадт, это дом, мы давно выбрались из темноты. здесь джинн и лиза, здесь малышка кли, которая ждёт нас с тобой каждый день. венти позволяет нам оставаться, потому что уверен, что мы сможем сохранить порядок. мы не подведём никого из них. аякс верит в нас, мы справимся.» — этого хватило, чтобы глаза альбедо избавились от странной дымки, тот начал оседать на пол, кэйя вместе с ним, не разрывая контакта. — молодец, да, вот так — шептал он, успокаивающе, как маленькому ребёнку. альбедо опустил голову на плечо альбериха, выдыхая, обмякая в руках. когда он заговорил, голос хрипел: — насколько всё плохо..? я умею в виду, кто-то… — никто не пострадал, бедо, нет, дыши. они просидели так несколько минут, прежде чем кэйя решился продолжить: — но. это было близко, и я знаю, что это не твоя вина, и никогда ею не будет, но мне нужно знать причины. я почти лишился тебя, ахронтов ради, если бы я опоздал…мне пришлось собирать тебя по частям. я не хочу проходить через это вновь, ты знаешь, я не могу даже слегка ударить тебя в наших шуточных поединках, хотя я чёртов капитан ордо фавониус, а ты просишь меня…ты хоть понимаешь о чём просишь? воткнуть в тебя меч? разрубить? закопать? — голос кэйи звучал всё громче, он резко поднялся, пытаясь унять дрожь — я не смогу, нет, чёрт. проси дайна, проси рыжего придурка, барбатоса в конце то концов! у меня не получится. — последние слова опустились между ними как занавес, альберих стоял спиной и почувствовал как руки альбедо обвили талию, грудь прижалась к спине. — хорошо, кай, мы придумаем новый план, мы назначим другого исполнителя. мы разберёмся. ты успел, я жив. ты продолжишь успевать, и я продолжу жить. и сейчас мы вернёмся в квартиру, если конечно ты не хочешь заглянуть в таверну к дилюку, разложим по полочкам сегодняшний день, выясним кто в этом замешан и отрапортуем обо всём джинн. кэйя развернулся, зарываясь пальцами в растрёпанные светлые пряди, и потянул альбедо в поцелуй — нежный, отчаянный. ему казалось, только так альбедо поймёт, как много страха перед проклятиями их родины таилось на глубине. что бы ни произошло дальше, кэйя будет на стороне своей души, а значит на стороне альбедо. он раскроет дело, оправдает заслуженного алхимика мондштадта, а потом собственными руками убьёт тех, кто заставил их через это пройти. венти появился через минуту, пристально их оглядывая, и, улыбнувшись, кивнул им. альберих прижал альбедо ближе и кивнул в ответ: город в безопасности, с остальным они разберутся. * возможный! перевод хиличурлского ika — негодяй si — пожалуйста

18.05.25

доверие для альбедо — это знание. знание о том, что кэйя придёт вовремя, когда понадобится помощь; что его рука не дрогнет, если контроль будет полностью потерян; что ему можно передать мондштадт со всеми их родными; что кли проживёт хорошую жизнь под надзором лучших рыцарей; что альберих не один и справится здесь без него; что, коль проклятие каэнри’аха пробудится, капитан останется рядом до последнего касания, поцелуя, взгляда, вздоха. доверие для кэйи — это слабость. слабость в больших и маленьких вещах: снять при алхимике повязку, обнажив шрам; рассказать о дилюке и детстве на винокурне; заплакать в полупустой квартире из-за многочисленных потерь на службе; позволить быть с собой нежным; поморщиться, пока альбедо зашивает его раны; не прятать постоянно накрывающие флешбэки; напрягаться при виде пиро магов бездны.

18.05.25

О добре — Иван Курочкин Мы говорим: «До свидания», встретимся во снах Во снах мы смотрели на звёзды, но видели только их свет Разоряли кукушкины гнёзда, купили волчий билет У спальных районов нету сердец Мы не вернёмся — это конец. Пройдёт много лет, прежде чем Кли сможет рассказывать о своих старших братьях без слёз. Она была слишком мала в годы войны, чтобы по-настоящему им помочь, но она помнит, как Кэйя учил её драться на мечах, приговаривая, что совсем не этому он должен обучать юного ребёнка. Альбедо рассказывал ей об истории, о том, почему всё это началось, и что нужно делать в тех или иных ситуациях. Дилюк с Джинн помогали контролировать пиро-силу. Они пытались максимально обезопасить её, хотя именно они были в первых рядах всех сражений. В дни, когда кошмары становились слишком яркими, Кэйя и Альбедо приходили к ней, ложились с двух сторон, окутывая объятиями и естественным теплом. Кли слушала размеренный голос Альбериха, сопровождаемый треском камина, и цеплялась за руку Альбедо под одеялом, будто если она его отпустит, то сказке придёт конец. На утро от них оставалась книжка с запиской о том, на какой главе она заснула, и тарелка с оладушками. Мысль о том, что у них было время наедине, пока они готовили ей завтрак, грела душу. Кли замечала, как они дорожили каждой секундой проведённой вместе. Мона называла их парочкой, Лиза «сплошной головной болью», а в последний раз, когда девочка слышала маму, та нарекла их связанными кровавой нитью душами. Звучало мрачно, поэтому ей больше понравился вариант Моны. А потом они не вернулись. И ей пришлось мириться с кошмарами, самой готовить завтрак и читать перед сном. Вырасти, взять в руки меч, подаренный Альберихом, и сражаться. А когда всё закончилось, она потребовала у Джинн, чтобы надгробия Альбедо и Кэйи были рядом, даже если от их тел толком ничего не осталось. Дилюк её в этом поддержал, но больше с того дня они не говорили, ведь напоминают друг другу о незаживших ранах и семье, которую потеряли.

28.05.25

от него ничего не осталось. кэйя собственными руками душил в нём рациональность, вгрызаясь в места, где он пытался сохранить привязанность к кому-то другому. сопротивляться не было сил. альбедо в его руках — меловая кукла, которую дёргают за ниточки. цепной пёс, которого альберих спускал на неугодных. они выживали-выжигали регионы. точка невозрата — это поцелуй с привкусом крови, не принадлежавшей никому из них.

14.08.25

да, я любил. твою несерьёзную манеру вести дела; притягивающую внимания повязку, скрывающую давно зажившую ошибку молодости; тёмно-бирюзовую чёлку, которую я вечно норовил заправить; шутки, становившиеся острее, как только ты чувствовал свободу; чёрные перчатки, что быстро снимались зубами, стоило мне попросить; искреннее стремление помогать и спасать; сладко-жестокие и горько-мягкие стороны, которыми ты с лёгкостью балансировал. я любил тебя, кэйя альберих. но любил ли ты меня? с трудом претендующего на звание человека; ставящего исследования и эксперименты выше собственных чувств; практикующего искусство кхемии, о котором ты был бы рад никогда больше не слышать; неподвластного контролю и манипуляциям; вечно мельтешащее напоминание о разрушенном королевстве, не видевшем света; выстраивавшего дистанцию с каждым, кто пытался заглянуть слишком глубоко. «конечно я любил тебя, альбедо. и посмотри к чему это привело.»