Под и над землёй. Соник и Шедоу

От лица Эми: Я... Я не знала, как реагировать. Я умерла, но жгучая боль разливалася по моему телу, мне хотелось упасть, скрутиться калачиком от ноющих дыр в моем животе. Но все же я стояла и передо мной был он. Тот, с кем я хотела встретиться после смерти. Я обернулась на знакомый голос и, полностью забив на боль, бросилась в его объятия. Но счастливого воссоединения не получилось. Почему-то я пролетела мимо и куборем упала на землю. Черт! Почему, даже когда умерла, я не могу быть с ним, не могу почувствовать его мягкую шерсть, его тёплое дыхание... Я поднялась с земли и снова посмотрела на своего возлюбленного. И вот здесь я пришла в ужас. Местами проеденная одежда, Пустая глазница, из которой торчит лишь пара нервов, сбоку проедена голова и ходы эти ведут куда-то внутрь, губы высохли... Мне стало страшно и я сразу отвернулась. Только потом поняла, что он подошёл ко мне. Нет, не услашала: его шаги были беззвучный, - я буквально почувствовала, как он приблизился. Моё тело вздрогнуло снова, а пальцы окровавденных лап непроизвольно сжались в замок и стали выписывать причудливые зигзаги. — Эми, почему ты решилась на это? — мягко переспросил Соник. — Я... Я... — у меня начиналась паника, а слезы снова текли как из ручья, — к тебе. Хотела, — быстро договорила я, поворачиваясь к Сонику. Мои глаза были закрыты ладонями, и поэтому я не боялась увидеть его страшное обличие. — Но я же защитил Шедоу не для того, чтобы ты убила себя. Более того я защитил и наш остров. Мефилис повержен. — Ну и что с того?! — взвыла я, — Что мне с этого живого черныша? С той безопасности, которую ты подарил острову? Что?! Тебя-то рядом нет! — Как оказалось, смерть — это не выход. Наши души привязаны к этим проклятым телам вплоть до их полного распада на молекулы. А до тех пор ты будешь жить в муках и страданиях... — Зато я буду с ТОБОЙ! — самое сильное оправдание, которое я могла придумать, все ещё переодически всхлипывая. — Знаешь, Соник! А ведь я могу скрасить твои страдания! Я... Я давно хотела признаться! Я люблю тебя. Он опешил. Но клянусь, что как только до него дошёл смысл сказанной мной фразы, на его изуродованном лице появилось отвращение чистой воды. — Ты... — все, что он смог сказать. — Да! — подтвердила я, — Я. ЛЮБ. ЛЮ. ТЕ. БЯ. Страха не было, он пропал сразу после того, как я увидела реакцию своего любимого. Остывшая кровь в моих жилах закипела, не знаю, как ещё описать моё состояние, но я все-таки ещё чувствовала себя живой. И тут я рявкнула: — Ты не ответишь мне взаимностью! Я знаю! Ты любишь его и души не чаешь в этой чумазой суке, которая только и делала, что проклинала тебя! Почему ты отдал свою жизнь за него?! А за меня?! За меня бы отдал?! Нет! Ты любишь ег... — Эми, прошу хватит. Мне и так больно... — Больно?! Это мне больно! Отнестись к моим чувствам так! Так! Так по-скотски! Так если бы ты хотя бы сказал нормально! Так ты скорчил такую мину, что на злейшего врага мягче смотрят! Ты... Мой взор вдруг стал туманным и неожиданно все превратилось в кромешную непроглядную тьму. *** Я проснулась на следующий день в гробу и, как оказалось, чувсвовала и делала все то же самое, что и Соник около недели назад, и вообще все, кто умирал на этом кладбище. Было больно. Но все же я остыла. И теперь мы с Соником сидели рядом. Прикоснуться друг к другу у нас так и не было возможности. Но думаю, он сам этого и не хотел бы. Изредка мы перекидывались бессмысленными фразами по типу: как скучно, больно и что так ещё будет около двадцати-тридцати лет, пока последняя кость нашего скелета не сгниет. Моё тело ещё не начало разлагаться, но я чувствовала, что вот-вот и изменения затронут его, что вот-вот и приползет первый червь... Было страшно. А ещё и этот чёрный припёрся на могилу Соника каяться. Сидел такой виноватый. А ж противно! Говорил там что-то, я не особо вслушивалась, но из того, что долетело до моего слуха: — Знаешь, никогда не думал, что окажусь здесь, у твоей могилы — тем самым ежом, которого всю жизнь ненавидел. Как это возможно? Как ты мог так поступить? Спасти меня, когда сам стоял на грани смерти... ВОТ скотина! Как же я его ненавижу! ДА КОМУ СДАЛИСЬ ТВОИ ИЗВИНЕНИЯ?! Этому разлагающемуся Сонику?! Так, стоп! Почему он смотрит на Шедоу с таким умилением и... Любовью! Будь она проклята! — Ты умер, спасая меня, и это — тяжелый урок для меня. Я понимаю, что жизнь слишком хрупка, чтобы тратить её на ненависть и горечь. Как много я упустил, не научившись видеть в тебе больше, чем врага. Теперь, сидя здесь, я хочу сказать тебе спасибо. Спасибо за то, что в последний момент ты стал для меня спасителем, даже если я этого не заслужил. Урок?! Какой нахер урок?! Ты бессмертная чёрная сука легко бы пережила этот небольшой удар! Спасибо?! Так НАХУЙ ему сдалось твоё "спасибо"?! Правильно! Ты этого не заслужил! На следующий день он пришёл снова. — Я буду приходить сюда снова и снова. Каждый день, каждую ночь — я не могу иначе. Эта могила стала для меня местом, где я пытаюсь понять себя, понять тебя, понять всё, что между нами было и чего никогда не мог сказать. Я всю жизнь злился на тебя, ненавидел так сильно, что даже не мог представить, что смогу испытывать что-то иное. Но теперь, сидя здесь, я понимаю, насколько ошибался. Насколько слеп был к тому, что ты был гораздо больше, чем тот еж, которого я терпеть не мог. Ты спас мне жизнь. Ты отдал всё: свою силу, своё дыхание, чтобы я мог остаться здесь, на этом свете. И теперь ты ушёл, а я остался, с этим грузом в душе, с этой болью, которую не могу отпустить. Каждый раз, когда я прихожу сюда, я чувствую, как внутри меня растёт благодарность, но вместе с ней и горечь, и сожаление. За все слова, которые я не сказал, за все моменты, когда мог быть ближе, когда мог понять тебя. И только сейчас я осознал, что чувства к тебе — это что-то большее, что-то больше, чем дружба которой у нас не было... Дальше я не слушала. Сил моих нет!! Эта ЕБАНАЯ СВОЛОЧЬ! Я тебя из могилы достану, тварь! Я найду любой способ, но я утащу тебя за нами и сделаю это так, чтобы Соник сам это сделал, чтобы он сам тебя убил. Ты не заслужил жизни.