Обречены по праву рождения

— Хочешь съездить в секту?        — Что?        Клайд предложил мне это совершенно будничным тоном, как будто предлагал поехать в школьную поездку, каких у нас уже давно не устраивали.        — Ну, в секту, — как будто мне это хоть что-то пояснило. — Ты же знаешь, мне позволено с моим удостоверением куда хочешь попасть. А тут — дело, причем довольно интересное и запутанное. Вот только данных маловато в базе, а ехать никто не хочет. Мол, далековато от родных штатов. Ха, далеко! За пределы Европы точно не вылезем. Посидим там вместе, я разузнаю все, а ты пока к колледжу подготовишься.        Клайд — мой дорогой старший брат, старше на семь лет, вот только ведёт себя словно на все двадцать. Агент ФБР, чего уж там! И даже без связей смог чего-то там добиться. Поразительно, правда? Вот только для меня он авторитетом так и не стал. Хоть он был бы трижды коронованным наследником эфиопского трона, я бы на него с восхищением не смотрел. Смог и смог, нечем тут хвалиться. Да и работа у него такая себе. Едва ли не полы моет в кабинете у своего начальника (сволочи поганой, как он его называет), да вот только признаться в этом даже себе боится. И все отстойные поручения тоже себе загребает. Разузнать информацию об африканском наркобароне? Дело пяти минут, полетели вместе? Испанский картель.. На выходных слетаем, Тайлер, давай со мной? Зачем ему там я, я так и не понял. Нужен, наверное. А зачем тогда бы ему меня в секту тащить? У него ко мне какой-то отцовский инстинкт проснулся, сразу после смерти нашей матери. Подобие заботы обо мне, семнадцатилетнему лбу, вовсе не входили в его обязанности как старшего брата. Опека надо мной ещё с самого начала перешла в итоге тётке из Калифорнии, которую я видел дважды в жизни. Но он все равно заботился. А я, в свою очередь, лишь благодарно принимал его подачки, ездил с ним ко всякой дряни, куда его сплавляли коллеги. Странное чувство, на самом деле. Я ведь всю жизнь думал, что ФБР — это что-то гораздо более серьезное. Но, между прочим, жил я и так весьма недурно. Ну, секта так секта. Старшую школу я оканчивал заочно, по большей части из-за постоянных подработок. Останется слетать обратно домой за дипломом за отличную учебу, который мне обещает к концу учебного года директор, да и дело с концом. Друзей у меня водилось немного ещё со времён средней школы, когда среди классов поползли слухи о моей ориентации. Не безпочвенно, конечно, — то, что я чересчур "тесно" общался с моим тогдашним учителем математики, стало вполне себе достойной причиной для их появления. Всё стало хуже, когда оказалось, что помимо всего прочего, слухи оказались правдивыми. Меня это особо не волновало, так что благополучно выпустившись из средней школы, я забыл об этом, как о страшном сне. Однако привычка не рассказывать настолько личную информацию незнакомым людям закрепилась за мной навсегда, и сейчас, в старшей школе, об этом знали лишь пара доверенных лиц, общение с которыми в последние время и вовсе сходило на нет.        В общем, изнывая от вселенской несправедливости по отношению к несовершеннолетним (если Клайд уедет, то придется ехать, блять, в Калифорнию к тетке!), я нехотя согласился. Клайд пообещал, что постарается сделать так, чтобы нас там не убили, а я пообещал свернуть ему шею, если там меня кто-то хоть пальцем тронет. Свернуть ему шею... Ага, он выше меня на целых полголовы, хотя и я далеко не мелочь. И сильнее раза в два. Да он только посмеётся над моими потугами его достать, но не мог же я не пригрозиться, особенно когда такая возможность выдаётся. Короче, слово за слово — и вот я, ускоренный пинком под зад, уже бегу собирать вещи.        Ночной рейс и почти пустой аэропорт давили на меня морально, а ведь я едва знал, на что вообще подписался. С собой чемодан и рюкзак; в первом одежда, во втором учебники и прочее. Последний год старшей школы, на которую мне стало плевать давным-давно. Потом колледж... И я уезжаю в Сан-Франциско. Всё, занавес. Директор моей старшей школы меня хорошо знает, ещё с самого детства, поэтому и разрешает её заочно заканчивать. Ну знаете как бывает: "ты у нас, Тайлер, мальчик спортивный, в сборной школы по баскетболу вон как играл. Закончишь школу — и все у тебя хорошо будет". Ну да, играл, а толку? Не стану же я жизнь со спортом связывать. С выбором колледжа я, на самом деле, остановился уже давно, вот только Клайду о нём сказал совсем недавно. Математический факультет колледжа будто бы смотрел на меня ещё с середины средней школы, и я, как добропорядочный ученик, соизволил обратить на него свой взгляд в ответ. Математика — это гораздо интереснее, чем как бешеный с мячом по площадке бегать. Но, для общего развития, в целом, можно.        Честно говоря, меня всё ещё гложили сомнения по поводу того, как всё удачно в этом году сложилось. Вчера Клайд пришёл к моему директору и заявил, что мы летим в гости к родственникам в Европу. К дальним. Даже заявление отдал, с подделанной подписью тетки. Ему это как два пальца об асфальт. Директору лишь бы бумажки поколлекционировать, а что будет со мной... Это его уже не касается.        Клайд кратенько ввёл меня в курс дела — так и так, секта крупная, людей много, есть контролируемые общины в трёх странах. Недурно, м? Типо Иеговы на минималках, только менее открыто. Туда попасть можно только по особому приглашению. Тот, кто там за главного, лично проверяет всех новоприбывших. Ну пиздец! Клайд сказал, что мы направляемся в самый центр секты. Мол, "Не стоять же нам в стороне всех событий, не за этим едем!" Кому они поклоняются — я тоже не знал. Уже в самолёте сочинили про бедную матушку, которая оставила двух сироток на попечение самой судьбы (почти правда!), а вообще, мы малоимущие, свято верующие христиане (а вот тут уже ложь), да и все мы такие бедные-несчастные, пожалейте нас да приютите у себя. "Затащить" нас туда должен был один из многочисленных знакомых Клайда, который по совершенной случайности вместе со своей бабкой оказался там — ну да, каждый вторник такое случается. Попасть в секту... Все мои подработки лёгким взмахом руки отлетали на второй план, когда на горизонте замаячило что-то новое и, в кои-то веке, интересное.

***

       До нужного места нас отвезла старая дребезжащая маршрутка, водитель которой с крайней неохотой взял двух идиотов, которые по-русски и двух слов связять не могут. Клайд сказал, что русский тут дело десятое, что в секте основной язык — французский, который я хорошо знаю. Да вот как добраться до этой самой секты? Как будто бы им самим будет хуже, если в их дружную семью прибавится ещё двое отвратников. Ну да ладно... Ещё и дождь пошел, как на зло. А от остановки, где нас едва ли не силой высадил злой маршрутчик (он кричал что-то про тупых туристов, которые не уважают местное население, как объяснил мне Клайд), по узкой просёлочной дороге еще минимум два километра. В тот момент мне, признаюсь честно, хотелось ругаться на всех, в первую очередь — на Клайда, который меня на всё это подписал и сейчас не менее мокрый плёлся спереди в метре от меня. Потом себя, за то что вообще согласился на это говно, что не поехал в солнечную Калифорнию к тётке. Меня уже не радовала перспектива секты и всех к ней прилегающих. Даже, что вроде как новые люди, и мне вроде как должно быть весело познакомиться там с опарышами человеческого социума. Сумка с учебниками за спиной натирала плечи, но оставить их дома я не мог. Я, кстати, здорово охренел, когда узнал, что на русском разговаривают не только в России. Вот, например, тут. Дырень конченая. Всё-таки в штатах даже дождь как-то приятнее ощущался, что-ли.        Следующий час прошёл как в кошмарном сне. Клянусь, я был уверен, что мы не дойдем. Но дошли, и видит бог, я едва не исполнил свое обещание свернуть Клайду шею. Тот не сопротивлялся особо. По его же вине промокли до нитки, надо было погоду здешнюю перед вылетом посмотреть. И не лететь, когда в прогнозе ливень-ливень-ливень, две недели подряд ливень. Центр Европы, блять, спасибо, что без торнадо!        Со знакомым Клайда, которого я сразу прозвал про себя Недоразумением, мы встретились по пути туда. Уже рассветало, да и дождь потиху сошел на нет, и чувствовать я себя начал как-то получше. Как зовут знакомого этого я не запомнил — имя какое-то длинное и крайне трудновыговариваемое. Исконно-русское, с гордостью заявил он и я поморщился. Всю хрень с происхождением имён я терпеть не могу. Кичатся, что у них имя красивое, иностранное, что-то значащее. А ведь остались ещё те, кто называет детей в честь своих умерших родственников! Я бы повесился, если бы узнал, что меня назвали в честь какого-то там троюродного дядюшки по материнской линии прадеда собаки внука. Сразу как будто это имя и вовсе не мне принадлежит. А чувакам с двойными именами я просто сочувствовал.        В моей семье с именами всё было просто. Фамилия у нас с Клайдом, к слову, одинаковая, мамина. Где отец? Понятия не имею. "Тайлер, он был не способен даже трусы на балконе вывесить, сраный бытовой инвалид!" — С нервным смешком отвечала мама, когда я пытался заговорить с ней об этом. Как будто и всё равно, ничего смертельного в этом нет. А если бы и было, то что с того? Всему, чему меня по идее должен был обучить папа, меня научил Клайд. Бриться, драться (дрались мы, кстати, с завидной регулярностью), ещё там чего по мелочи.... Вот на велике кататься, например. И в школе меня уважали, знали, что у меня брат крутой. А я старался не отставать от него. И ведь не отстал!        От знакомого Клайда я узнал немногое. Он научил меня паре простых русских слов, типо яблока и гидравлического пресса. Кратко пояснил, что на других языках, кроме французского, в секте разговаривать запрещено, и когда мы туда придём, то он отдаст нас в хорошие руки и всё будет зашибись. И кормят там хорошо, и если выёбываться не будешь, то можно и с местными попиздиться, и всё такое... Ага. Остальные блага человечества, я так понял, под запретом? Хорошо, хоть интернет ловит, этот знакомый позаботился о новых симках. Живут там все в лесу, в небольших двухэтажных домиках, в километре от усадьбы главы. "Вы только не додумайтесь его главарем назвать, — предупредил знакомый, шутливо погрозив пальцем. — Тут его все зовут Профессор. Профессор Андер".        Только спустя некоторое время мы наконец дошли до места, где обитали местные. В моих глазах секта выглядела вообще не так, как оказалось в итоге. Двухэтажные домики в лесу, как сказало это Недоразумение, оказались нихуевыми такими коттеджами, мать моя, с инфраструктурой рядом! Лавочки там всякие, вон, фонари... Людей становилось все больше, но вот детей среди них не было. Все взрослые. Все до одного. И в душе у меня закрались сомнения. Недоразумение шепнуло, что изначально это был вполне себе жилой поселок, но сейчас сектанты полностью оккупировали его под свои нужды. Все домики связаны между собой системой сложных подземных переходов, которые "больше напоминают дырки вентиляции или фашистские катакомбы, лучше уж по улице ходить". Обитатели здешние своё пристанище ласково называли общиной. Ну да, община по интересам. Видимо, правительство тут сильно сквозь пальцы смотрит, раз до Штатов дошло, что тут что-то не так, а до них нет. Пидорасы на постах.        Недоразумение свалило, оставив нас на попечительство какой-то зашуганой девчонке, которая писклявым голосом на французском попросила следовать за ней. И это его "хорошие руки"? Поубивать не стыдно за такую ложь, она же как будто картонная... Тут вообще все как будто не особо привлекательной наружности. И как же здесь холодно! Октябрь только-только начался, везде лужи от непрекращающихся дождей, и ветер дует с такой силой, что кажется, будто девчонку впереди вот-вот подхватит и унесет к херам собачьим. Нет, в штатах в это время гораздо теплее. Клайд идёт рядом. Он молчит, да и я не знаю, что сказать. Пока непонятно ещё ничего, но я точно знал, что в секту мы попадаем совершенно неправильно. Ну вот что это такое? Просто прийти... Как-то даже неуважительно, что ли. Во всех книгах и фильмах говорят, что это происходит постепенно. Нельзя вот так просто прийти и сказать, что вот, всё, теперь мы с вами. Хотя... Можно, наверное?        Домиков у дороги становилось всё меньше, и в конце концов они вовсе исчезли. Девчушка языка зря не распускала, только попросила не отставать, да и всё на этом. Она была откровенно некрасивой. Вот есть люди с обычной внешностью, есть симпатичные, есть красавцы, а есть она. Что-то в ее лице было противным, и я был рад, что мне приходилось лицезреть только ее спину и тощие ноги, которые выглядывали из-под длинной, ярусной юбки.        Усадьба профессора Андера выглядела, мягко говоря, очень даже ничего. Дом, похожий на дворец, казался мне просто огромным. Перед ним — сад, словно пылающий в ярко-красной листве. Фонтан сейчас не работал, однако его наличие это уже, как говорится, нихуя себе. Среди рядов клумб, сейчас пустующих, стояли лавочки, маленькие светильники. А это мусорки что-ли? Неплохо.        Внутрь мы зашли через главный вход. Девчонка осталась снаружи (кажется, она была всё же старше меня...), пролепетав что-то про "не имею чести, нет, нет", она бегом бросилась обратно к посёлку, благоговейно смотря на усадьбу, словно видела ее впервые. Какая же она всё-таки странная.        Внутри — ещё лучше, чем снаружи. Если там мне только казалось, что это дворец, то здесь сомнения развеялись окончательно, это сука и есть дворец! Тут тебе и колонны, и ковры золотые, дворецкий... Который, кстати, подозрительно на меня пялился, наверное это из-за моей красной кожанки. Я её надевал всегда, когда нужно было куда-то лететь, больше по приколу, чем по необходимости. Пусть потом кто-то будет рассказывать, что к нему подсел странный парень и начал что-то затирать про мыло... Оно, кстати, у меня тоже на такой случай есть. Клайд сказал, что я круто выгляжу, и если меня смущает здешний контингент, то это я придурок, что вообще думаю об этом. Я ответил, что он дебил и нихрена не понимает, и что на контрасте личности и окружения уехать можно только вперёд ногами. Он дал мне подзатыльник, после чего дворецкий всё же спохватился, что мы вообще-то мокрые с головы до пят, а сегодня тут не убирают, и что пятен от нас будет больше, чем островов возле Австралии, и что вообще-то профессор Андер нас давно ждёт. Да ну подумаешь, ещё раз уберут, делов то. Я и сам могу полы подраить в случае чего.        Дворецкий повел нас куда-то по лестнице наверх, странно косясь на наши ботинки. Кошмар, как мы там наследили! Следы Клайда чётче, он носит берцы и поступь у него тяжелее, и сам он тяжелее, и рука у него тоже тяжелее. После его подзатыльников голова болит как от мигрени. Мои следы светлее, но их больше, а виновата во всем глупая привычка топтаться на месте. Полы тут белые. Уж не знаю какой в этом смысл, если убирать нужно чуть ли не каждый час. У кого что болит... По дороге я с интересом рассматривал картины, которыми были увешаны стены, и какие-то цветы в горшках... Не, у нас такие не растут. Это точно.        Доковыляв до какой-то двери без надписей, дворецкий раскланялся и поспешно удалился, скорее всего, убирать грязь в прихожей. Мы зашли без стука. Я чувствовал, как нервничает Клайд. А толку? Мы всё равно уже здесь и менять что-то поздно. Не говорить же: "ой, не, извините, мы чёт передумали". Ну так дела не делаются, верно? Мы летели сюда десять часов, на попятную сдавать поздно. Легонько толкнув Клайда в спину, я закрыл за нами дверь.        Профессор Андер (с ударением на "Е", как все французские фамилии), был не старым. Ну, сколько ему на вид? Лет сорок? Меньше, меньше... Не знаю. Он смотрел на Клайда, а я смотрел на него. Ну бля, не каждый день я стою лицом к лицу с главой секты!        — Добрый день, — первым подал голос Клайд. Вот когда не надо — так он смелый, что обосраться, а сейчас, вон, трясётся весь! В ФБР по объявлению набирают или как?        — Добрый, ребята. Молодые совсем ещё, — он перевел взгляд на меня, и морщины на его лице разгладились, словно он разом все свои года сбросил, как змея кожу. — Рад, что моим учениям следуют даже такие молодые люди, — ахринеть у этого дядьки французский! Моя учительница разговаривала с крепким южанским акцентом, и получалось у неё это откровенно плохо, но бля, видимо, настоящим французским там и не пахло. Вот только, про какое учение он говрил, я в душе не ебу. А ещё я нихера не порядочный. И Клайд тоже. Он когда в душе дрочит, после себя такие лужи оставляет, словно обоссался. Ну не знаю я как ему объяснить, что это вообще нихуя не тема.        — К сожалению, мы успели только поверхностно разобраться в Вашем учении, но, Профессор.... — он всё знал и мне не сказал. Ни в чем я не разбирался, подонок ты, Клайд! — Я и мой брат крайне в этом заинтересованы. Присоединиться к вам, это словно стать ближе к просветлению, к нирване... — о, это я знаю, группа такая есть. — ...и смерть нашей матери стала толчком к отправлению сюда.        Французский у Клайда хороший, ну, лучше, чем у меня. Хотя я понял, что он сказал, сложные речевые обороты я использовать в речи своей не мог, как бы ни старался. Мой мозг упрямого американца отказывался употреблять столь широкий спектр выражений, коими был богат французский язык, да и язык у меня на все эти гортанные звуки не поворачивался как нужно, да и вообще...        — ...Ты, кажется, Тайлер? — Учтиво обратился ко мне профессор, пока я неосознанно погряз в свои мысли. — Чудесное имя. Сколько тебе лет?        — А, ну, в прошлом месяце семнадцать исполнилось.        — О, это замечательный возраст, — профессор выглядел расслабленным. Информация о моем возрасте ему, почему-то, пришлась по душе. — Здесь очень мало молодых людей. Я дам вам кое-что.        Профессор встал из-за стола и прошёл мимо меня так, что меня с ног до головы обдало его одеколоном. Запах не такой резкий, какой обычно использует Клайд или мужчины старше. Я бы сказал, что он приятный.        Профессор вручил нам по книге. На обложке нарисовано что-то идиотское, хотя посыл я в целом понял. Клайд молчал, пока профессор не занял свое место и вновь не обратил внимание на нас.        — Это моя книга, — пояснил он. Я сжал в руках корешок. — В ней изложены все мысли, которые я хотел донести до людей. Тайлер, дитя мое, я бы хотел поговорить с твоим братом, — внезапно обратился он ко мне слащавым голосом, меня аж передёрнуло. — Мне жаль тебя так скоро выпроваживать, но ты ещё слишком юн. Вы прибыли вовремя. Через два дня будет банкет. Мы проводим его каждый месяц, двенадцатого числа, и я бы очень хотел видеть вас обоих там. А сейчас, Тайлер, прошу тебя.        Дверь открылась и на пороге показался дворецкий, который нас сюда привел. Клайд в мою сторону не смотрел. Блядина! Явно же знал, куда мы едем, а мне не сказал ничего. Ещё и наплёл чушь какую-то. Не уважал я его никогда, и уважать не буду. Пока я здесь, из своего положения нужно вытрясти как можно больше пользы... Да какая нахуй польза, зачем я вообще сюда поехал?!        Я был уверен, что дворецкий проведет меня к выходу, а оттуда меня кто-нибудь отведет к домикам, где мы с Клайдом, собственно, и поселимся. Нихуя подобного. Отвел меня на первый этаж..        Мне! Персональную! Комнату!        Да у меня глаза на лоб полезли, когда дворецкий вручил мне ключ. Я вертел его в руках как умалишённый. Словно вылез я из деревни и впервые в жизни вижу ключ.        — Подождите, стойте, почему такие почести? — я догнал его, когда тот быстро пошёл по коридору, прочь от меня. Не дай боже этот утырок Клайд мне опять что-то не сказал.        — Нет-нет, вы всё не так подумали, просто тут жилье делится по возрастам... — он, кажется, был в замешательстве. — Вы ещё несовершеннолетний, можно сказать, ребенок. Все дети живут в усадьбе. В домиках только взрослые. ... То есть с Клайдом нас поселят совершенно в разных концах... Так? Ну и что это такое? Да я в тот момент чуть ли не поседел, точно. Незнакомая страна, секта! Это гребаная секта! И это я своим вонючим языком согласился сюда поехать!        Отнюдь не радостная, однако, перспектива, провести столько времени здесь. Пока Клайд не соберёт всю нужную информацию, хрен мне отсюда уехать! Экстрима мне в жизни не хватало... Позор мне, ах позор!        Дворецкий ушёл. Я остался стоять в коридоре, как дурак какой-то, с глазами навылет, словно вот-вот концы отдам. Да и рад бы отдать. Клайд, скотина, знает что-то, а мне не сказал. Разговаривает там сейчас, небось, с этим профессором, на возвышенные темы, а я? А я здесь, без малейшего понимания, что мне делать.        Комната, кстати, хорошая, с отдельной ванной. У стены шкаф, есть даже балкон с видом на лес. Я бросил рюкзак с чемоданом в сторону стола и упал на кровать. В самолёте я так и не поспал, место какое-то уёбищное досталось (а вот нечего начало регистрации на рейс пропускать было!), у толчка. Спасибо, что хоть без аромата житейских нужд.        Я поворочался из стороны в сторону и закрыл лицо руками. Наверное, тут есть ещё несовершеннолетние чуваки. Да нет, почему наверное, сто пудов есть. Я снова взял в руки книгу и бегло пробежался глазами по французскому тексту на первой странице. В целом понятно, но только если поглядеть сквозь пальцы. Там что-то про жизнь, смерть.... Библия, что ли? Я её не читал, понятия не имею, про что там. Профессор Андер явно не один год на эту штуку угрохал, поэтому прочитать нужно хотя бы из уважения.        Ха, ебать, уважение к сектантам. Ну, в любом случае ниже мне падать некуда... Хотя нет, если меня убьют в этой секте, вот тогда уже ниже падать будет некуда. И зачем такое разделение на взрослых и детей? Как мне Клайда найти? Да хрен его знает.        "Я не спал больше суток. Подумаю обо всем завтра".